АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА
Именем Российской Федерации
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
арбитражного суда кассационной инстанции
г. Краснодар
Дело № А20-678/2021
26 марта 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 25 марта 2025 года.
Постановление изготовлено в полном объеме 26 марта 2025 года.
Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Андреевой Е.В. и Посаженникова М.В., при участии в судебном заседании от ответчика – ФИО1 (ИНН <***>) – ФИО2 (доверенность от 19.07.2022), в отсутствие конкурсного управляющего должника – ООО «Сервис-Плюс» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО3 (ИНН <***>), ФИО4, иных участвующих в обособленном деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации о движении дела на официальном сайте суда в сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ответчика – ФИО1 на определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 28.12.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.01.2025 по делу № А20-678/2021, установил следующее.
В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Сервис-Плюс» (далее – должник, организация) конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными взаимосвязанных сделок по отчуждению 100% доли в уставном капитале ООО «Нальчикский завод автозаправочных станций» (далее – общество), заключенных должником и ФИО5; применении последствий недействительности сделок в виде возврата отчужденной доли в уставном капитале общества в конкурсную массу должника.
Определением от 28.12.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 09.01.2025, произведена замена ответчика ФИО5 на правопреемника – ФИО1 (далее – ответчик) в пределах стоимости перешедшего к нему наследства. Признаны недействительными взаимосвязанные сделки по отчуждению должником в собственность ФИО5 100% долей в уставном капитале общества, применены последствия недействительности взаимосвязанных сделок в виде возврата отчужденной 100% доли в уставном капитале общества в конкурсную массу должника. Суды установили, что цепочка последовательных сделок совершена между аффилированными лицами по номинальной цене доли с целью вывода активов должника и недопущения обращения на него взыскания в пользу независимых кредиторов, что повлекло негативный экономический эффект для имущественного положения должника и причинило вред его кредиторам.
В кассационной жалобе ответчик просит отменить судебные акты и отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего. Заявитель указывает на то, что вывод судов об аффилированности ответчика и ФИО4 является ошибочным, поскольку в материалах дела такие доказательства отсутствуют. ФИО4 участником пора не является, каких-либо выводов в отношении его судебные акты не содержат. Стоимость отчужденной доли общества на момент продажи ответчику по договору от 11.06.2021 не определена, в связи с чем вывод судов о том, что ФИО4 не получил равноценного встречного исполнения по сделке, является преждевременным и необоснованным. По мнению ответчика, в данном случае отсутствуют признаки компенсационного финансирования, поскольку на момент заключения договора уступки у должника отсутствовали признаки экономического кризиса.
В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы жалобы.
В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий ФИО3 указала на ее несостоятельность, а также на законность и обоснованность принятых по делу судебных актов.
Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационную жалобу надлежит оставить без удовлетворения.
Как видно из материалов дела, определением от 20.04.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО3 Решением от 21.07.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3 (ИНН <***>).
В ходе проведения процедуры конкурсного производства конкурсный управляющий установил, что на основании протокола общего собрания ООО «Сервис-Плюс» от 02.04.2019 создано ООО «Нальчикский завод автозаправочных станций», которое зарегистрировано налоговым органом 05.04.2019, номинальная стоимость доли в размере 100% составляет 50 тыс. рублей. С 05.04.2019 по 20.03.2020 должник являлся единственным участником ООО «Нальчикский завод автозаправочных станций» и ООО «Сеть социальных автозаправочных станций».
7 сентября 2018 года должник и ФИО1 заключили договор оказания услуг № 2, по условиям которого ФИО1 взял на себя обязательства по поиску поставщиков и покупателей нефтепродуктов, а должник обязался оплатить данные услуги. Во исполнение договора ФИО1 оказал услуги на общую сумму 18 486 974 рубля 52 копейки, должник оплатил услуги частично на общую сумму 15 597 154 рубля 51 копейку. Остаток задолженности должника по оплате оказанных услуг перед ФИО1 составил 2 529 820 рублей 01 копеек.
25 ноября 2019 года ФИО1 (цедент) и ФИО4 (цессионарий) заключили договор уступки права требования № 1, по условиям которого цедент передал цессионарию право требования к должнику в размере 2 772 475 рублей 85 копеек, возникшее из договора оказания услуг от 07.09.2018 № 2, а цессионарий в счет уступаемого права оплатил цеденту 2 500 тыс. рублей (т. 4, л. д. 17).
Определением Нальчикского городского суда от 05.02.2020 по делу № 2-1104/2020, по иску о взыскании задолженности по договору оказания услуг от 07.09.2018 № 2 утверждено мировое соглашение между должником и ФИО4, по условиям которого стороны пришли к соглашению о том, что должник в счет оплаты долга в размере 2 772 472 рублей 85 копеек, обязуется передать ФИО4 права в отношении: доли размером 100% номинальной стоимостью 50 тыс. рублей в уставном капитале общества; доли размером 100% номинальной стоимостью 50 тыс. рублей в уставном капитале ООО «Сеть социальных автозаправочных станций».
20 марта 2020 года на основании заявления внесены изменения в ЕГРЮЛ в части сведений о юридическом лице. Участником общества с долей участия в размере 100% указан ФИО4
21 июня 2021 года внесена запись о том, что участником общества с долей участия в размере 100% является ФИО5 на основании заявления нотариуса ФИО6 Указанные сведения внесены на основании договора купли-продажи доли в уставном капитале общества от 11.06.2021, по условиям которого ФИО4 продал ФИО5 100% доли в уставном капитале общества по номинальной стоимости – 50 тыс. рублей.
27 декабря 2022 года ФИО5 скончался, о чем отделом ЗАГС (г. Нальчик) составлена актовая запись о смерти от 30.12.2022 № 170229070000102423005 и выдано свидетельство о смерти серии I-BE-723017. Согласно сведениям из регистрационного дела ФИО1 является наследником доли в уставном капитале общества, перешедшей к ФИО5 от ФИО4
Полагая, что указанные действия представляют собой последовательность сделок (цепочку сделок), направленных на вывод активов должника в виде 100% доли в уставном капитале общества, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. В качестве правового обоснования заявленного требований конкурсный управляющий сослался на статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).
Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суды исходили из того, что оспариваемые управляющим сделки представляют собой цепочку последовательных сделок, направленных на вывод ликвидного актива должника, с целью недопущения обращения на него взыскания в пользу независимых кредиторов. В частности, должник при наличии задолженности перед кредиторами, установленной в том числе, решениями арбитражных судов, осуществил реализацию актива – корпоративной доли участия в обществе путем передачи ее ФИО4 в связи с заключением мирового соглашения (определение Нальчикского городского суда от 05.02.2020). Одновременно суды указали на отсутствие экономической целесообразности осуществления указанных сделок со стороны ФИО4 и неравноценность совершенной сделки, поскольку должник, имеющий значительную задолженность, реализовал актив за 50 тыс. рублей без оценки действительной стоимости доли участия в обществе.
При этом суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.
В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.
Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.
В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление Пленума № 63) при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.
Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.
В соответствии с положениями пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.
В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
Как разъяснено в пунктах 5 и 6 постановления Пленума № 63, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.
Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если имеются одновременно два условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.
В силу статьи 2 (абзац тридцать второй) Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.
При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.
Суды установили, что заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением суда от 25.02.2021, оспариваемые сделки совершены 25.11.2019 (ФИО1 уступлено право требования в отношении должника), 20.03.2020 (получение ФИО4 доли участия в обществе на основании утвержденного мирового соглашения), 21.06.2021 (последующая продажа доли участия в обществе в пользу ФИО5), то есть в период подозрительности установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Пунктом 2 названной нормы предусмотрено, что в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Таким образом, статьей 10 Гражданского кодекса закреплен принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определены общие границы (пределы) осуществления гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.
В пунктах 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) даны следующие разъяснения. Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса). Под злоупотреблением правом следует понимать осуществление гражданами и юридическими лицами своих прав с причинением (прямо или косвенно) вреда другим лицам. Злоупотребление связано не с содержанием права, а с его осуществлением, так как при злоупотреблении правом лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом.
Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 постановления Пленума № 25).
Суды заключили, что обстоятельства аффилированности должника и ответчика установлены вступившим в законную силу судебным актом при рассмотрении обособленного спора о признании недействительными перечислений по договору от 07.09.2018 № 2 (статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При установлении аффилированности сторон сделки обязанность по доказыванию реальности хозяйственных операций между такими сторонами возлагается не на лицо, оспаривающее сделку, а на сторону сделки.
В ситуации, когда под сомнение ставится факт существования долга, аффилированное лицо не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора и платежных поручений к нему) в подтверждение реальности отношений.
В данном случае, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, проанализировав обстоятельства совершения спорных сделок, хронологию событий, учитывая, что факт оказания услуг по договору от 07.09.2018 № 2 подтвержден материалами дела, принимая во внимание дальнейшее непринятие мер ФИО1 по взысканию оставшихся денежных средств за оказанные услуги, и уступку права требования в пользу ФИО4, оплату должником задолженности в размере 2 772 472 рублей 85 копеек, путем заключения мирового соглашения, по которой ФИО4 переданы доля в размере 100% в уставном капитале общества номинальной стоимостью 50 тыс. рублей и доля в размере 100% в уставном капитале ООО «Сеть социальных автозаправочных станций», номинальной стоимостью 50 тыс. рублей, а также продажу данного актива в пользу отца исполнителя услуг – ФИО5, без компенсации ранее затраченных денежных средств, исходя из того, что ФИО5 в период покупки (возврата доли должнику) по договору купли-продажи от 11.06.2021 достоверно знал о наличии у должника признаков неплатежеспособности, суды пришли к выводу о том, что указанные действия фактически представляют собой единую цепочку последовательных сделок с целью вывода имущества должника (ликвидного актива), на которое может быть обращено взыскание по требованию независимых кредиторов в счет погашения существующей задолженности должника перед аффилированным лицом.
Суды установили, что в рассматриваемом случае ФИО4 являлся транзитным звеном в цепочке сделок, направленных на отчуждение доли должником в пользу ФИО5 в счет задолженности перед аффилированным лицом, что фактически направлено на сохранение контроля над задолженностью с целью создания видимости погашения данного долга путем вывода доли в уставном капитале обществ в пользу ФИО4 Фактически в результате совершенных последовательных сделок, право требования к должнику осталось у аффилированного лица – ФИО7
Кроме того, суды пришли к выводу о наличии между должником и ответчиками доверительных отношений, опосредованных общими интересами. Исходя из анализа представленных документов следует, что целью заключения оспариваемых договоров купли-продажи являлась не передача прав собственности спорного имущества от должника к ответчикам и получение соразмерного эквивалента (денежного, имущественного), а исключение рисков обращения взыскания на данное имущество и передача его лицу, непосредственно являющемуся родственником участника должника, учитывая, что на дату совершения оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед независимыми кредиторами.
Суды указали, что ФИО4 в счет задолженности в размере 2 772 475 рублей 85 копеек, уступленной ему, получил 100% долю участия в ООО «Нальчикский завод автозаправочных станций» номинальной стоимостью 50 тыс. рублей с 20.03.2020. Между тем в деле отсутствуют сведения о действительной стоимости 100% доли в уставном капитале общества, а также о хозяйственной деятельности общества в период, когда ФИО4 являлся его единственным участником.
На основании изложенного суды пришли к обоснованному выводу о том, что удовлетворение ФИО1 (аффилированным лицом) своего требования путем возврата денежных средств посредством получения доли в свою пользу, влечет причинение вреда имущественным правам кредиторов и подпадает под признаки подозрительной сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Апелляционный суд обоснованно отклонил довод об отсутствии оснований для признания сделки недействительной, ввиду того, что должник, передавший ФИО4 спорные доли в уставном капитале двух обществ, избавился от задолженности в размере 2 772 472 рублей 85 копеек, поскольку исполнение по данной задолженности получено аффилированным лицом преимущественно перед независимыми кредиторами, что подпадает под признаки подозрительной сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. В результате совершения оспариваемой сделки путем вывода доли ФИО1 получил преимущественное удовлетворение своего требования перед требованиями других независимых кредиторов должника, поскольку в противном случае требование ФИО1 подлежало бы удовлетворению за счет конкурсной массы должника наряду с требованиями иных кредиторов с учетом принципов очередности и пропорциональности, и только после удовлетворения требований независимых кредиторов. Суды указали, что реальность задолженности должника перед ФИО1 не ставиться под сомнение, при этом образовавшаяся задолженность должника подлежала (подлежит) включению в реестр требований кредиторов с учетом понижения очередности (субординации).
Суд кассационной инстанции считает, что суды обоснованно применили в данном споре усиленный стандарт доказывания, надлежаще исследовали обстоятельства дела, выводы судов соответствуют представленным доказательствам, установленным фактическим обстоятельствам спора, нормам материального и процессуального права. Суды обоснованно исходили из злоупотребления правом лицами, вовлеченными в совершение совокупности сделок, осуществленных исключительно с целью прикрытия сделки по выводу активов должника путем создания видимости добросовестного конечного приобретателя для исключения возврата данного актива должнику.
Оспаривая судебные акты, ответчик не опроверг правильности выводов судов. Доводы кассационной жалобы изучены и признаются судом кассационной инстанции несостоятельными, поскольку не влияют на обоснованность и законность обжалуемых судебных актов, не опровергают выводов судов, свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств. Между тем согласно статье 287 Кодекса кассационная инстанция не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и (или) апелляционной инстанций. Аналогичные разъяснения даны Верховным Судом Российской Федерации в пунктах 28 и 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции».
Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены. Основания для отмены или изменения определения и постановления по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют.
Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уплаченную ответчиком по квитанции от 15.02.2025 государственную пошлину за подачу кассационной жалобы надлежит отнести на подателя жалобы.
Руководствуясь статьями 274, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 28.12.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.01.2025 по делу № А20-678/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий С.М. Илюшников
Судьи Е.В. Андреева
М.В. Посаженников