Постановление по делу № 10АП-16611/2025 от 05.11.2025.

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, <...>, https://10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-15201/2025

г. Москва

05 ноября 2025 года

Дело № А41-12980/25

Резолютивная часть постановления объявлена 29 октября 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 05 ноября 2025 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Катькиной Н.Н.,

судей Высоцкой О.С., Епифанцевой С.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2: ФИО2 лично,

от финансового управляющего ФИО3 ФИО4: ФИО5 по доверенности от 13.05.25,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 27 августа 2025 года по делу №А41-12980/25, по заявлению ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов ФИО3, по заявлению финансового управляющего ФИО3 ФИО4 о признании сделки должника с ФИО2 недействительной и применении последствий недействительности сделок,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просила:

1. Признать ФИО3 банкротом и ввести процедуру реализации имущества гражданина.

2. Включить требования ФИО2 в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3 в размере 1 791 215 рублей 51 копейка, из которых: 1 680 000 рублей - основной долг, 78 629 рублей 51 копейка – проценты, 32 586 рублей – госпошлина.

3. Установить требования ФИО2 в реестре требований кредиторов ФИО3 в размере 1 791 215 рублей 51 копейка, как требования, обеспеченные залогом имущества должника - земельный участок площадью 649 кв.м., кадастровый номер 30:12:030642:241, расположенный по адресу: <...> в» /21.

4. Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 расходы по уплате государственной пошлины за подачу заявления о признании должника банкротом в размере 15 000 рублей.

5. Назначить финансового управляющего из Ассоциации арбитражных управляющих «ГАРАНТИЯ» (л.д. 3-5).

Заявление подано на основании статей 213.2-213.4, 213.6 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 29 мая 2025 года заявление ФИО2 было принято к производству в качестве требования кредитора (л.д. 1).

Финансовый управляющий ФИО3 ФИО4 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

- признать недействительными следующие договоры, заключенные между ФИО3 и ФИО2: договор займа № б/н от 29.05.25; договор об ипотеке земельного участка № б/н от 29.05.25,

- применить последствия недействительности сделки в виде внесения в ЕГРН записей о снятии обременения в отношении переданных в ипотеку объектов недвижимости, а именно: земельный участок с кадастровым номером 30:12:030642:241, площадью 649 кв.м., расположенного по адресу: Астраханская область, г. Астрахань, Советский р-н, ул. Ульянова/пер. 9-й Ульяновский, 117 «в»/21 (л.д. 12-23).

Заявление подано на основании пункта 2 статьи 61.2 и статьи 61.3 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 03 июля 2025 года заявление финансового управляющего ФИО3 ФИО4 было принято к производству (л.д. 11).

Определением Арбитражного суда Московской области от 01 августа 2025 года заявления ФИО2 и финансового управляющего ФИО3 ФИО4 были объединены в одно производство для совместного рассмотрения (л.д. 27).

Определением Арбитражного суда Московской области от 27 августа 2025 года были признаны недействительными договор займа № б/н от 29.05.24 и договор об ипотеке земельного участка № б/н от 29.05.24, заключенные между ФИО3 и ФИО2, применены последствия недействительности сделки в виде признания отсутствующим обременения в отношении переданного в ипотеку объекта недвижимости: земельный участок с кадастровым номером 30:12:030642:241, в удовлетворении заявления ФИО2 о включении задолженности размере 1 791 215 рублей 51 копейка в реестр требований кредиторов должника отказано (л.д. 49-53).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (л.д. 57-64).

В апелляционной жалобе ФИО2 заявила ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств:

1. Индивидуальную выписку по платежным счетам ФИО2 Банка Сбер ПАО за период 10.2020 по 05.2024.

2. Сведения о наличии счетов и иной информации, необходимой для предоставления гражданами сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера Банка ГПБ (АО) за 2022 год на отчетную дату 01.12.22.

3. Пояснения с расчетами о наличии финансовой возможности предоставить займ в заявленном размере согласно предоставленных 23.07.25.

4. Ответ Банка ВТБ (ПАО) на запрос Кировского районного суда г. Астрахани от 10.07.25 года № 2-3269/2025-35031.

В силу части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 12 от 30.06.2020 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия арбитражным судом апелляционной инстанции.

Названные выше документы в суд первой инстанции апеллянтом не представлялись, при этом имелись на дату принятия обжалуемого определения, доказательств невозможности их представления по уважительным причинам не представлено.

Учитывая изложенное, правовых оснований для приобщения приложенных к апелляционной жалобе документов к материалам дела у суда апелляционной инстанции не имеется.

На основании изложенного в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Десятый арбитражный апелляционных суд отказывает в приобщении к материалам дела дополнительных документов, представленных заявителем жалобы.

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 29.05.24 между ФИО2 (Заимодавец) и ФИО3 (Заемщик) был заключен договор займа, по условиям которого Заимодавец передает в собственность Заемщика денежные средства в размере 1 680 000 рублей для личных целей, а Заемщик обязуется вернуть Заимодавцу равную сумму денег 29.08.24.

Исполнение обязательств ФИО3 по указанному договору обеспечивалось ипотекой принадлежащего ему земельного участка с кадастровым номером 30:12:030642:241, площадью 649 кв.м., расположенного по адресу: Астраханская область, г. Астрахань, Советский р-н, ул. Ульянова/пер. 9-й Ульяновский, 117 «в»/21, на основании договора об ипотеке земельного участка от 29.05.24, заключенного между ФИО3 (Залогодатель) и ФИО2 (Залогодержатель).

Ограничение в виде ипотеки земельного участка было зарегистрировано в установленном порядке 04.09.2, что следует из выписки из ЕГРН от 13.11.24.

Согласно представленной расписке от 29.05.24 ФИО3 получил от ФИО2 денежные средства в сумме 1 680 000 рублей, которые обязался вернуть до 29.08.24.

Заочным решением Кировского районного суда г. Астрахани от 23 декабря 2024 года по гражданскому делу № 2-6637/24 с ФИО3 в пользу ФИО2 был взыскан долг по договору займа в размере 1 680 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 30.08.24 по 25.11.24 в размере 78 629 рублей 51 копейка, проценты за пользование займом с 26.11.24 по день фактической уплаты долга истцу, исчисленные из расчета ключевой ставки, установленной Банком России, а также расходы по оплате госпошлины в размере 32 586 рублей.

21.02.25 ФИО2 во исполнение указанного решения был выдан исполнительный лист серии ФС № 048578834.

Определением Арбитражного суда Московской области от 16 мая 2025 года в отношении ФИО3 была введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, ФИО2 указала, что заочное решение Кировского районного суда г. Астрахани от 23 декабря 2024 года по гражданскому делу № 2-6637/24 ФИО3 исполнено не было.

Заявляя о недействительности заключенных ФИО2 и ФИО3 договоров, финансовый управляющий ФИО3 ФИО4 указал, что в действительности должник не получал от кредитора денежные средства по договору займа, оспариваемые сделки являются мнимыми и были направлены на вывод имущества из конкурсной массы должника.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции руководствовался положениями пункта 2 статьи 61.2, пунктов 1 и 3 статьи 61.3 и статьями 71, 100 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном статьей 213.7 настоящего Федерального закона. В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом.

Требования кредиторов рассматриваются в порядке, установленном статьей 71 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд в электронном виде в порядке, установленном процессуальным законодательством, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым требованием, ФИО2 указала, что ФИО3 имеет перед ней неисполненные обязательства по договору займа от 29.05.24, исполнение которых обеспечено залогом имущества должника.

В обоснование заявленных требований ФИО2 представила заочное решение Кировского районного суда г. Астрахани от 23 декабря 2024 года по гражданскому делу № 2-6637/24, которым с ФИО3 в пользу ФИО2 был взыскан долг по договору займа в размере 1 680 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 30.08.24 по 25.11.24 в размере 78 629 рублей 51 копейка, проценты за пользование займом с 26.11.24 по день фактической уплаты долга истцу, исчисленные из расчета ключевой ставки, установленной Банком России, а также расходы по оплате госпошлины в размере 32 586 рублей.

В силу части 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные постановления, а также законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и обращения судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Принципу обязательности судебного акта соответствует пункт 10 статьи 16 Закона о банкротстве, которым установлено, что разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

Данное положение направлено на реализацию принципа обязательности судебного акта (ст. 16 АПК РФ, ст. 13 ГПК РФ).

Согласно части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Приведенные выше положения процессуального закона обязывают все государственные органы и организации, в том числе судебные органы, исходить из обязательности вступивших в законную силу решений суда.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдиция служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Указанное не исключает различной правовой оценки фактических обстоятельств дела, которая зависит от характера конкретного спора. Если суд, разрешающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

Однако возможность суда в деле о банкротстве прийти к иным, противоположным выводам не означает осуществление неконтролируемой ревизии судебного акта суда общей юрисдикции. Данный процессуальный способ защиты, сформированный судебной практикой, не предполагает ревизию судебного акта лишь по причине несогласия конкурсного кредитора или финансового управляющего с оценкой доказательств, данной судом при рассмотрении дела в порядке искового производства и не может использоваться в целях пересмотра не устраивающего их судебного акта, не предусмотренным процессуальным способом.

В случае, если сторона представляет доказательства, подтверждающие, что обстоятельствам может быть дана иная оценка, суд должен исследовать эти доказательства и доводы стороны, на что указано в абзаце 3 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.07.09 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств».

Таким образом, если суд общей юрисдикции не исследовал вопрос о действительности оплаты по договору, возможность оценки фактических обстоятельств заключения спорного договора в рамках дела о банкротстве не утрачивается.

Следовательно, наличие вступившего в законную силу решения суда общей юрисдикции (в данном случае – заочного решения) не исключает рассмотрение в рамках дела о банкротстве вопроса о соответствии договора займа специальным нормам Закона о банкротстве и нормам Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу действующего законодательства при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству должника.

Ни одно из указанных юридически значимых по данному обособленному спору в деле о банкротстве должника обстоятельств не являлось предметом исследования и оценки в заочном решении Кировского районного суда г. Астрахани от 23 декабря 2024 года по гражданскому делу № 2-6637/24.

Из названного решения не следует, что суд при рассмотрении вопроса о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований исследовал финансовое положение займодавца, позволяющее ему предоставить заем (в наличной форме) в столь значительном размере.

Поскольку при вынесении заочного решения Кировским районным судом г. Астрахани не исследовались обстоятельства заключения договора займа, не устанавливалась возможность ФИО2 выдать денежные средства в заявленном размере, названное решение суда общей юрисдикции в силу части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имеет преюдициального значения для рассмотрения настоящего дела.

В рассматриваемом случае финансовый управляющий ФИО3 ФИО4 подал самостоятельное заявление о признании заключенных между ФИО2 и ФИО3 сделок.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Из материалов дела следует, что договоры займа и ипотеки между ФИО2 и ФИО3 были заключены 29 мая 2024 года, а производство по делу о банкротстве ФИО3 возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 24 февраля 2025 года.

Согласно разъяснениям пункта 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае оспариваемые договоры заключены в течение года до возбуждения производства по делу о банкротстве ФИО3, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Как указывалось выше, 29.05.24 между ФИО2 (Заимодавец) и ФИО3 (Заемщик) был заключен договор займа, по условиям которого Заимодавец передает в собственность Заемщика денежные средства в размере 1 680 000 рублей для личных целей, а Заемщик обязуется вернуть Заимодавцу равную сумму денег 29.08.24.

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Таким образом, целью заключения договора займа для заемщика является получение во временное владение и пользование денежных средств контрагента.

По смыслу действующего законодательства договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно пункту 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

В подтверждение факта передачи денежных средств по договору займа в сумме 1 680 000 рублей в материалы дела представлена расписка ФИО3 от 29.05.24.

Исходя из правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 04 октября 2011 года по делу № 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании.

Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику).

Установление указанных обстоятельств обусловлено необходимостью исключения при заключении договора займа недобросовестного поведения сторон данного договора (злоупотребления правом), которое направлено на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника-банкрота.

Подтверждая наличие у нее финансовой возможности предоставить ФИО3 денежные средства в займ, ФИО2 представила в материалы дела:

- справки о доходах по форме 2-НДФЛ за 2020-2024 годы,

- сведения о наличии счетов и иной информации, необходимой для представления гражданами сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, предоставленные АО «Газпромбанк» за период с 01.01.23 по 31.12.24,

- сведения о наличии счетов и иной информации, необходимой для представления гражданами сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, предоставленные Банком ВТБ (ПАО) за период с 01.01.24 по 31.12.24,

- сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица.

Исследовав и оценив указанные документы в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд не может признать их достоверными допустимыми доказательствами факта наличия у ФИО2 финансовой возможности передать ФИО3 денежные средства в займ.

Действительно, согласно представленным справкам по форме 2-НДФЛ доход ФИО2 за три года, предшествующие заключению договора займа с ФИО3 (за период с 29.05.21 по 29.05.24) составил 2 986 399 рублей 59 копеек.

Однако, доказательств аккумулирования ФИО2 наличных денежных средств в сумме 1 680 000 рублей или снятия их со счета непосредственно перед заключением договора займа с ФИО3 материалы дела не содержат.

Выписок по счетам ФИО2, из которых бы следовало снятие денежных средств в сумме, достаточной для передачи ФИО3 по договору займа от 29.05.24, в материалы дела не представлено.

Из представленных АО «Газпромбанк» и Банком ВТБ (ПАО) сведений следует, что по состоянию на 01.06.24 на счетах ФИО2 находились денежные средства в сумме 1 321 536 рублей 39 копеек, а за период с 01.01.23 по 31.12.23 на счета поступило 808 526 рублей 04 копейки.

Сведений о снятии денежных средств со счетов ФИО2 в целях передачи их ФИО3 в займ не имеется.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии у ФИО2 финансовой возможности выдать ФИО3 29.05.24 займ в сумме 1 680 000 рублей, что свидетельствует о мнимости рассматриваемой сделки и совершении ее в отсутствие равноценного встречного представления.

Финансовый управляющий ФИО3 ФИО4 также указывал на заключение оспариваемых сделок в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как указывалось выше, оспариваемый договор займа был заключен в течение года до возбуждения производства по делу о банкротстве ФИО3, то есть в период подозрительности установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доказательств передачи денежных средств должнику по данному договору не представлено, что свидетельствует о наличии противоправной цели у сторон оспариваемой сделки.

На дату заключения указанного договора ФИО3 имел неисполненные обязательства перед ПАО Сбербанк, наличие которых послужило основанием для возбуждения производства по делу о банкротстве должника, ФИО6, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника.

Следовательно, оспариваемый договор займа был заключен в условиях неплатежеспособности должника.

О противоправном характере сделки не могло быть неизвестно ФИО2, которая в действительности не представила займа ФИО3

Более того, из представленных документов следует, что ФИО3 являлся учредителем ООО «Артель», в котором ФИО2 в период с 12.10.2020 по 14.05.24 осуществляла трудовую деятельности в должности заместителя генерального директора по общим вопросам и кадровому обеспечению.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что договор займа был заключен между аффилированными лицами в условиях неплатежеспособности должника и при отсутствии реальных правоотношений сторон, то есть в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Согласно пункту 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться залогом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

Пунктом 1 статьи 348 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что взыскание на заложенное имущество для удовлетворения требований залогодержателя (кредитора) может быть обращено в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обеспеченного залогом обязательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1 Федерального закона № 102-ФЗ от 16.07.98 «Об ипотеке (залоге недвижимости)» по договору о залоге недвижимого имущества (договору об ипотеке) одна сторона - залогодержатель, являющийся кредитором по обязательству, обеспеченному ипотекой, имеет право получить удовлетворение своих денежных требований к должнику по этому обязательству из стоимости заложенного недвижимого имущества другой стороны - залогодателя преимущественно перед другими кредиторами залогодателя, за изъятиями, установленными федеральным законом.

Залогодателем может быть сам должник по обязательству, обеспеченному ипотекой, или лицо, не участвующее в этом обязательстве (третье лицо).

Имущество, на которое установлена ипотека, остается у залогодателя в его владении и пользовании.

По смыслу действующего законодательства залогом может обеспечиваться лишь реально существующее обязательство.

ФИО3 на основании договора об ипотеке земельного участка от 29.05.24 передал в залог ФИО2 принадлежащий ему земельный участок с кадастровым номером 30:12:030642:241, площадью 649 кв.м., расположенного по адресу: Астраханская область, г. Астрахань, Советский р-н, ул. Ульянова/пер, 9-й Ульяновский, 117 «в»/21, в счет обеспечения исполнения своих обязательств по договору займа от 29.05.24.

Однако, как указывалось выше, обязательства по возврату займа у ФИО3 не наступили, поскольку допустимых доказательств получения им денежных средств от ФИО2 по договору от 29.05.24 представлено не было.

Таким образом, фактически договор ипотеки был заключен ФИО3 в отсутствие равноценного встречного представления.

Последствием заключения договоров займа и ипотеки от 29.05.24 между ФИО2 и ФИО3 явилось уменьшение конкурсной массы последнего за счет фактического отчуждения ликвидного недвижимого имущества в пользу заинтересованного лица.

Апелляционный суд также отмечает следующее.

В силу пункта 1 статьи 10 Федерального закона «Об ипотеке» договор об ипотеке заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами, и подлежит государственной регистрации.

Пунктом 2 названной статьи закреплено, что договор об ипотеке считается заключенным и вступает в силу с момента его государственной регистрации (в случае, если федеральным законом установлено требование о государственной регистрации договора об ипотеке).

В соответствии с пунктом 2.3. договора об ипотеке земельного участка от 29.05.24, заключенного между ФИО3 и ФИО2, ипотека как обременение Предмета ипотеки по настоящему договору возникает с момента государственной регистрации ипотеки. Права Залогодержателя (право залога) на Предмет ипотеки считаются возникшими с момента внесения записи об ипотеке в Единый государственный реестр недвижимости.

При этом согласно пункту 2.1. договора государственная регистрация ипотеки осуществляется на основании заявления Залогодателя, поданного в орган, осуществляющий государственную регистрацию прав, в течение 100 календарных дней с момента подписания настоящего договора.

Следовательно, условиями договора ипотеки фактически была установлена отсрочка возникновения соответствующих прав Залогодержателя (ФИО2) на срок до 10.09.24.

В то же время срок возврата займа по договору займа от 29.05.24 был установлен 29.08.24, а ипотека зарегистрирована 04.09.24, то есть после истечения срока возврата займа.

Указанные обстоятельства в совокупности с иными фактическими обстоятельствами дела позволяют сделать вывод о том, что конечной целью оспариваемых сделок являлось отчуждение земельного участка аффилированному лицу в целях недопущения обращения взыскания на него в пользу кредиторов.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недействительности оспариваемых сделок, в связи с чем правомерно отказал ФИО2 во включении требований в реестр требований кредиторов должника.

В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом; целью двусторонней реституции является полное устранение имущественных последствий недействительности сделки, возникших в результате ее исполнения, путем приведения сторон в первоначальное положение, которое имело место до исполнения недействительной сделки.

Пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве закреплено, что в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Учитывая обстоятельства настоящего спора, суд первой инстанции правомерно в порядке применения последствий недействительности сделок признал отсутствующим обременение в отношении переданного в ипотеку объекта недвижимости: земельный участок с кадастровым номером 30:12:030642:241.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что доход ФИО2 позволял ей представить займ ФИО3 в сумме 1 680 000 рублей не может быть принят во внимание.

Как указывалось выше, наличие у ФИО2 высокого дохода подтверждено представленными в материалы дела справками по форме 2-НДФЛ и сведениями из банков.

Однако, само по себе указанное обстоятельство о реальности договора займа не свидетельствует.

Согласно расписке ФИО3 денежные средства по договору займа от 29.05.24 им были приняты в наличной форме.

Между тем, в материалы дела не представлено доказательств снятия ФИО2 со своих счетов денежных средств в сумме, достаточной для передачи в займ ФИО3, или аккумулирования кредитором наличных денежных средств в заявленной сумме.

Заключая с ФИО3 мнимые сделки, ФИО2 не могла не осознавать противоправный характер своих действий, что свидетельствует о согласованности действий сторон, направленных на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 27 августа 2025 года по делу № А41-12980/25 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

Н.Н. Катькина

Судьи:

О.С. Высоцкая

С.Ю. Епифанцева