АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

26 мая 2025 года

Дело № А23-7275/2017

г. Калуга

Резолютивная часть постановления объявлена 13.05.2025

Постановление в полном объеме изготовлено 26.05.2025

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

Председательствующего

Ахромкиной Т.Ф.

Судей

Андреева А.В.

ФИО1,

при участии в судебном заседании до перерыва:

представителя ФИО2 и ФИО3 - ФИО4 (доверенность от 23.02.2023);

после перерыва:

представителя ФИО2 и ФИО3 - ФИО4 (доверенность от 23.02.2023), представителя ООО «СтройТехЭкспертиза» - ФИО5 (удостоверение, доверенность от 11.12.2024),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Каменка» ФИО6 на определение Арбитражного суда Калужской области от 08.08.2024 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2025 по делу № А23-7275/2017,

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Каменка» (далее – ООО «Каменка», должник) конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц: ФИО7, ФИО3, ФИО8, ФИО2, к субсидиарной ответственности.

Конкурсный кредитор - ООО «СтройТехЭкспертиза» обратился в Арбитражный суд Калужской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника ФИО9.

Определением суда от 11.04.2022 заявления конкурсного управляющего и ООО «СтройТехЭкспертиза» объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 08.08.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должником ФИО6 и ООО «СтройТехЭкспертиза» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника - ООО «Каменка» лиц отказано.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2025 определение Арбитражного суда Калужской области от 08.08.2024 оставлено без изменения, апелляционная жалоба конкурсного управляющего ООО «Каменка» ФИО6 – без удовлетворения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ООО «Каменка» ФИО6, ссылаясь на нарушение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, просит определение Арбитражного суда Калужской области от 08.08.2024 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2025 отменить, принять новый судебный акт, которым привлечь ФИО7, ФИО3, ФИО8, ФИО2, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий указывает на то, что признаки объективного банкротства ООО «Каменка» возникли по состоянию на 31.12.2014, в связи с чем с заявление о признании должника банкротом должно было быть подано руководителем должника не позднее 1 квартала 2015 года. По мнению кассатора, им не пропущен срок исковой давности для предъявления требования о привлечении к субсидиарной ответственности. Управляющий не согласен с порядком исчисления данного срока судами, считает, что данный срок следует исчислять с даты заключения о наличии (отсутствии) оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (29.01.2021). Отмечает, что судами не исследовался вопрос о том, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для обращения в суд с рассматриваемым заявлением, поскольку сам по себе факт возбуждения дела о банкротстве основанием для привлечения к субсидиарной ответственности не является. Конкурсный управляющий считает, что ФИО9 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по мотивам доведения общества до состояния неплатежеспособности (невозможность погашения требований кредиторов) и за неподачу в суд заявления о признании должника банкротом. Указывает на то, что большинство обязательств у ООО «Каменка» возникло в период руководства должником ФИО9 (96 257 496,97 руб.). По мнению заявителя жалобы, ФИО2, ФИО8, ФИО3, ФИО7 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании ООО «Каменка» несостоятельным (банкротом). Отмечает, что в период руководства должником ФИО2 у общества образовалась задолженность в размере 1 687 772,59 руб., в период руководства ФИО8 - 760 726,53 руб., в период руководства ФИО3 - 708 653,60 руб., в период руководства ФИО7 - 4 285 737,70 руб.

ФИО2 и ФИО3 в отзыве на кассационную жалобу и письменной позиции по делу просят оставить обжалуемые судебные акты без изменения. Указывают на отсутствие оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности, так как в 2015-16 годах общество активно осуществляло основную предпринимательскую деятельность по добыче полезных ископаемых, пополняло складские запасы, предпринимало активные меры по реализации своей продукции и уменьшению кредиторской задолженности, получало прибыль.

В судебном заседании был объявлен перерыв с 28.04.2025 по 13.05.2025, информация о котором размещена на официальном интернет-сайте Арбитражного суда Центрального округа (fasco.info@arbitr.ru) и в Картотеке арбитражных дел (kad.arbitr.ru).

В судебном заседании представитель ФИО2 и ФИО3 (до и после перерыва) возражал против удовлетоврениия кассационной жалобы, представитель ООО «СтройТехЭкспертиза» (после перерыва) возражал против отмены принятых по спору судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в том числе путем размещения информации в Картотеке арбитражных дел, в суд округа не явились. Дело рассмотрено в порядке статьи 284 АПК РФ в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, выслушав пояснения участников процесса, обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, судебная коллегия кассационной инстанции находит обжалуемые судебные акты подлежащими оставлению без изменения в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, ФИО9 был руководителем ООО «Каменка» в период с 02.10.2012 по 24.07.2015; ФИО2 - с 24.07.2015 по 20.01.2016; ФИО3 - с 20.01.2016 по 11.02.2016; ФИО8 - с 11.02.2016 по 30.11.2016; ФИО7 - с 26.09.2017 по 14.12.2018.

Решением Арбитражного суда Калужской области от 30.11.2018 ООО «Каменка» признано несостоятельным (банкротом), в отношении общества открыта процедура конкурсного производства.

В реестр требований кредиторов должника включена задолженность на сумму 103 700 387 руб., текущая задолженность составляет 2 539 405,95 руб.

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий указывает на то, что датой объективного банкротства общества является 31.12.2014, в связи с чем обращение в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) должно было быть произведено не позднее I квартала 2015 года.

В качестве основания для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на доведение общества до состояния неплатежеспособности (невозможность погашения требований кредиторов), неподачу в суд заявления о признании должника банкротом, непередачу документов и невозможность определения основных активов должника.

Заявляя о привлечении к субсидиарной ответственности последующих руководителей, а именно ФИО2, ФИО8, ФИО3, ФИО7, конкурсный управляющий сослался на неподачу заявления в суд о признании ООО «Каменка» несостоятельным (банкротом).

Разрешая спор, суд первой инстанции, с которым впоследствии согласился апелляционный суд, пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим и кредитором обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Поскольку обстоятельства, указанные конкурсным управляющим и кредитором, в качестве основания для привлечения ответчиков (ФИО3, ФИО8, ФИО2, ФИО9) к субсидиарной ответственности за недодачу заявления о банкротстве должника имели место до 01.07.2017, суды пришли к правомерному выводу о том, что спор в данной части подлежал разрешению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, и с применением норм процессуального права, предусмотренных Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Закон о банкротстве и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», так как заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано после 01.07.2017.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с пунктом 1 данной статьи равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановления № 53) обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В обоснование заявления в данной части конкурсный управляющий указывал на то, что датой объективного банкротства общества является 31.12.2014 и связывал его с тем, что у ООО «Каменка» возникло большинство обязательств.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего и кредитора в данной части, суды исходили из того, что конкурсным управляющим не доказано, что на дату (31.12.2014) общество обладало признаками неплатежеспособности.

При этом суды исходили из того, что сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве. В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Судами, в том числе из ответов уполномоченного органа, установлено, что до 2018 года общество имело прибыль, сдавало отчетность, последняя бухгалтерская отчетность сдавалась обществом в 2019 году.

Судами отмечено, что возникновение задолженности перед конкретными кредиторами не свидетельствует о том, что должник «автоматически» стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. Имеющиеся неисполненные перед кредиторами обязательства не порождают у должника безусловной обязанности по подаче заявления должника.

Суд апелляционной инстанции обратил внимание на то, что судом области неоднократно откладывались судебные заседания с целью предоставления конкурсным управляющим уточнений правовых обоснований по каждому привлекаемому к субсидиарной ответственности лицу с учетом документов уполномоченного органа, письменных пояснений на отзыв финансового управляющего ФИО9 - ФИО10, также предлагалось указать объективную причину банкротства должника, дату возникновения банкротства должника, причинно-следственную связь между действием контролирующих должника лиц и банкротством должника, дата возникновения неплатежеспособности должника с учетом анализа бухгалтерских документов.

Вместе с тем, конкурсным управляющим данные доказательства не представлены.

Также конкурсный управляющий, обращаясь в суд с заявлением, указывал, что ответчиками не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника, что существенным образом затруднило выявление основных контрагентов должника, выявление дебиторской задолженности и ее взыскание и выявление (идентификацию) запасов.

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителя должника возложена обязанность в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обеспечить ему передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей.

Данное требование обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2); документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4).

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи).

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Из разъяснений, сформулированных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», следует, что арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в числе прочего, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Ответственность, предусмотренная статьей 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения главы 25 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо факта отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности исходя из того, приняло ли данное лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

В силу общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. Доказывание указанных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

В рассматриваемом случае требование о привлечении к субсидиарной ответственности за непередачу документов предъявлено ФИО9

Отказывая в удовлетворении заявления, суды указали, что требования в данной части, предъявленные к ФИО9, не подлежали удовлетворению, поскольку у данного лица не возникло обязанности по передаче документации управляющему, так как на дату введения в отношении должника процедуры банкротства данное лицо не обладало статусом единоличного исполнительного органа общества с июля 2015 года.

При этом судами установлено, что у должника имелось недвижимое имущество (реализованное в деле о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Калужской области от 29.05.2019 по делу № А23-7275/2017 удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании у бывшего руководителя общества имущества: экскаватора CAT 330 DL (США) (ковш объемом - 2 куб. м), ПТС 092633; экскаватора JCB-160 (колесный), ПТС 491127; погрузчика фронтального CAT 950 (США) (ковш объемом - 3,5 куб. м), ПТС 061067; погрузчика фронтального LONG GONG (Китай) (ковш объемом - 3,0 куб. м), ПТС - CA 2460S5; двух бульдозеров б-10М (Россия), ПТС - BE 644593 и ПТС - BE 624594; насосной станции (производительность 320 куб. м/час); мобильной сортировочной установки WARRIOR-1800, ПТС 751201; автокрана КУ 5117 «ИВАНОВЕЦ» 25 т. База «КамАЗ» 65115, ПТС - 37 НЕ 694215; земснаряда (Россия) (производительность 2000 куб. м/сутки); насоса погружного TSURUMI-KRC 150(150 куб. м); двух емкостей под воду 3 куб. м; емкости под воду с нагревателем 20 куб. м; насоса погружного (скважина) 20 куб. м/ч; бытовок жилых в количестве 17 штук; склада запчастей в количестве 2 штук; столовой из двух вагонов (без внутренней стенки); бытовки северного исполнения; вагончика ДСЗ; кунга с токарным станком;. кунга с шасси; туалетов (био) ПВХ в количестве 6 штук.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности необходимо обосновать, как отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

По мнению судов, в данном случае конкурсным управляющим должником не доказано, каким образом непредставление документов бухгалтерского учета повлекло существенное затруднение проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, и повлияло на невозможность формирования и реализации конкурсной массы.

Одним из доводов привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности конкурсный кредитор - ООО «СтройТехЭкспертиза» указал доведение общества до состояния неплатежеспособности, ссылаясь на то, что значительная часть задолженности, требования по которым заявлены в рамках дела о банкротстве ООО «Каменка», возникла во время руководства предприятием ФИО9

В абзаце третьем пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и действующие нормы статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций, поэтому разъяснения, сформулированные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), подлежат применению в части, не противоречащей статье 10 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, данных в абзаце в пункте 16 Постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 1 Обзора судебной практики № 2 (2016), утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016 (Судебная коллегия по экономическим спорам, раздел «Практика применения положений законодательства о банкротстве»), при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность руководителя должника (и/или его участника) наступает только тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, не способным удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Однако, факт совершения сделки, в том числе сделки, приведшей к негативным экономическим последствиям, сам по себе не является безусловным основанием для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо доказать совокупность условий для ее наступления.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчика обязанности нести названную ответственность по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В связи с этим для привлечения ответчика ФИО9 к субсидиарной ответственности необходимо доказать совокупность следующих обстоятельств: противоправность поведения обязанного лица, наличие и размер убытков, а также причинно-следственную связь между противоправным поведением этого лица и возникшими убытками.

В Постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» изложена правовая позиция, в соответствии с которой недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В рассматриваемом случае доказательств наличия вышеуказанных аспектов недобросовестности контролирующих должника лиц в материалы дела не представлено.

На основании вышеизложенного, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

В ходе рассмотрения спора ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности.

Суды первой и апелляционной инстанций сочли обоснованным заявление о пропуске срока исковой давности.

Признавая обоснованным заявление ответчика о пропуске управляющим и уполномоченным органом срока исковой давности, суд первой инстанции, применил материальные нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон № 134-ФЗ), и процессуальные нормы в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ), приняв во внимание, что спорные действия ответчиками совершены в период с 2015 по 2017 годы.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, данная применяемая норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Следовательно, срок исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Судом первой инстанции справедливо отмечено, что предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц по существу мало чем отличаются от предусмотренных действующих в настоящее время статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве оснований ответственности, а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

В пункте 59 постановления Пленума № 53 разъяснено, что предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Применяя указанные положения закона, суды пришли к выводу, что конкурсным управляющим и кредитором пропущен так называемый «субъективный» срок исковой давности, исчисляемый с момента, когда указанные лица должны были узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности (один год), поскольку в качестве заявленных оснований для привлечения к субсидиарной ответственности указано на неподачу заявления банкротстве должника, непередачу документов и довередение до банкротства, о которых заявители должны и могли узнать не позднее даты введения процедуры конкурсного производства.

Такой вывод суды сделали, ссылаясь на то, что сведений о наличии каких-либо причин, препятствовавших управляющему и кредитору в пределах годичного срока с учетом разумного срока (как с момента признания должника банкротом, так и включения требования кредитора в реестр) подать соответствующее заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в материалы дела не представлено.

При этом судами отмечено, что конкурсным управляющим и кредитором о восстановлении срока исковой давности не заявлено, наличие исключительных обстоятельств не раскрыто и не обосновано.

Поскольку с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности конкурный управляющий обратился только 24.11.2021, конкурсный кредитор- 30.11.2021, а обстоятельства, указанные конкурсным управляющим и кредитором, в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности имели место до 01.07.2017, применительно к положениям статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, с учетом того, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности можно было подавать после введения процедуры конкурсного производства, не дожидаясь расчетов с кредиторами, суды пришли к выводу, что в данном случае конкурсным управляющим и кредитором пропущен срок исковой давности, заявление могло быть подано до 30.11.2019 (должник признан банкротом 30.11.2018).

Довод конкурсного управляющего о необходимости исчисления срока на подачу заявления с 29.01.2021 - даты заключения о наличии (отсутствии) оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности был предметом оценки судов.

По мнению судов, дата составления заключения о наличии (отсутствии) оснований для привлечения к субсидиарной ответственности не может являться датой осведомленности, поскольку соответствующее заключение составляется на основании ответов государственных органов и банков, организаций, поступивших конкурсному управляющему, а также на основании сведений, переданных прежним арбитражным управляющим.

Ссылка конкурсного управляющего на то, что судами не исследовался вопрос о том, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для обращения в суд с рассматриваемым заявлением, не состоятельна. В данном случае, с учетом заявленных управляющим оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, он знал или должен быть знать о возможности обращения в суд с данным требованием после введения в отношении должника конкурсного производства.

В силу положений статьи 286 АПК РФ кассационная жалоба рассматривается исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражений относительно жалобы. Между тем доводов, опровергающих выводы судов первой и апелляционной инстанции, кассационная жалоба не содержит.

По сути, доводы, изложенные в кассационной жалобе, указывают на несогласие заявителя с выводами судов, сделанных на основании представленных в материалы дела доказательств. Вместе с тем, вопрос оценки доказательств в силу части 1 статьи 71 АПК РФ является компетенцией суда, рассматривающего спор по существу. Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием к отмене принятых по делу судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

При указанных обстоятельствах оснований для отмены принятых по делу судебных актов не имеется.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 08.08.2024 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2025 по делу № А23-7275/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Т.Ф. Ахромкина

Судьи А.В. Андреев

ФИО1