ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

19 мая 2025 года

Дело №

А69-138/2022к21

г. Красноярск

Резолютивная часть постановления объявлена «14» мая 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен «19» мая 2025 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Чубаровой Е.Д.,

судей: Хабибулиной Ю.В., Радзиховской В.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Лизан Т.Е.,

при участии в судебном заседании с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание):

конкурсного управляющего ФИО1 (паспорт),

представителя СПОК «Заря» (ответчика) ФИО2 (паспорт, доверенность от 12.05.2025),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Сельскохозяйственного потребительского кооператива «Заря» на определение Арбитражного суда Республики Тыва от 05 марта 2025 года по делу № А69-138/2022к21,

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Агрохолдинг Заря» - ФИО1 о признании недействительной сделкой перечисление денежных средств обществом с ограниченной ответственностью «Агрохолдинг Заря» в пользу Сельскохозяйственного потребительского кооператива «Заря» и применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) «Агрохолдинг Заря» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

установил:

Государственное унитарное предприятие Республики Тыва «Птицефабрика «Енисейская» обратилось в Арбитражный суд Республики Тыва с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Агрохолдинг Заря» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 667901, Республика Тыва, Кызылский район, пгт.Каа-Хем, ул.Кирова, д.1 «а», далее – должник, ООО «Агрохолдинг Заря»).

Определением Арбитражного суда Республики Тыва от 03.10.2022 (резолютивная часть определения оглашена 29 сентября 2022 года) заявление Государственного унитарного предприятия Республики Тыва «Птицефабрика «Енисейская» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда Республики Тыва от 06.03.2023 (резолютивная часть решения оглашена 02.03.2023) ООО «Агрохолдинг Заря» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (далее – конкурсный управляющий).

20.02.2024 в суд от конкурсного управляющего поступило заявление о признании недействительной сделкой перечисление денежных средств ООО «Агрохолдинг Заря» в пользу Сельскохозяйственного потребительского кооператива «Заря» (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее - СПОК «Заря», ответчик, заявитель апелляционной жалобы) платежными поручениями: № 19 от 13.03.2019, № 40 от 17.03.2019, № 43 от 19.03.2019, № 118 от 28.06.2019, № 187 от 15.11.2019 и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу денежных средств в размере 546 753,70 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Тыва от 27 февраля 2024 года заявление конкурсного управляющего принято к рассмотрению.

Определением суда от 08 ноября 2024 года назначена судебная экспертиза срока давности изготовления документа. Федеральному бюджетному учреждению «Красноярская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции РФ» поручено проведение судебной экспертизы. Производство по обособленному спору приостановлено для получения заключения эксперта.

Определением от 23 января 2025 года (после поступления в материалы дела заключения эксперта от 18.12.2024) производство по заявлению возобновлено, назначено судебное заседание.

Определением от 05 марта 2025 года признаны недействительной сделкой платежи, совершенные должником в пользу СПОК «Заря» на общую сумму 546 753,70 руб. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с СПОК «Заря» в конкурсную массу ООО Агрохолдинг «Заря» денежных средств на общую сумму 546 753,70 руб. С СПОК «Заря» в пользу ООО Агрохолдинг «Заря» взысканы расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ответчик обжаловал его в апелляционном порядке. Согласно апелляционной жалобе заявитель просит отменить оспариваемое определение и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требованиях.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 14.04.2025 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 14.05.2025.

Заявитель апелляционной жалобы выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что сделка совершена при наличии встречного исполнения, что подтверждается: договором от 04.02.2019, товарными накладными; должнику были осуществлены поставки корма в рамках обычной хозяйственной деятельности, отмечает, что согласно уставу и данных Единого государственного реестра юридических лиц СПОК «Заря» вправе осуществлять деятельность по продаже кормов, судом не разрешено ходатайство о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности; полагает, что сам по себе факт аффилированности не является безусловным основанием для признания сделки недействительной в отсутствие доказательств совершения сделки в ущерб кредиторам должника; по мнению ответчика, материалы дела не содержат доказательств, что: сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, другая сторона знала о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, о признаках неплатежеспособности должника и недостаточности у него имущества.

По мнению конкурсного управляющего, в материалах дела отсутствуют доказательства встречного исполнения по сделке, совершенной в период подозрительности, что является основанием для признания её недействительной. Представленные ответчиком доказательства поставки не могут подтверждать реальность равноценного встречного предоставления должнику.

Лица, участвующие в деле, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ходатайства об отложении судебного разбирательства по причине невозможности явиться в судебное заседание в материалы дела не поступили.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Протокольным определением от 14.05.2025 суд апелляционной инстанции отказал в приобщении копии бухгалтерского баланса должника, сформированного по состоянию на 31.12.2021, предоставленного ответчиком, в связи с недоказанностью невозможности его представления в суд первой инстанции (часть 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица).

Необходимо также отметить, что указанный бухгалтерский баланс не может быть принят во внимание, поскольку не имеет отметок налогового органа о принятии.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, с расчетного счета должника платежными поручениями: № 19 от 13.03.2019 на сумму 286753,70 руб., № 40 от 17.03.2019 на сумму 130 000 руб., № 43 от 19.03.2019 на сумму 30000 руб., № 118 от 28.06.2019 на сумму 80000 руб., № 187 от 15.11.2019 на сумму 20000 руб. перечислены в пользу СПОК «Заря» денежные средства в общей сумме 546 753,70 руб. с назначением платежа «Оплата по договору, НДС не облагается» (т.1, л.д. 26-98).

Полагая, что перечисление денежных средств является недействительной сделкой, совершенной в период подозрительности при неравноценном встречном предоставлении, конкурсный управляющий должника обратился с заявлением в арбитражный суд, указывая в качестве правового обоснования для оспаривания сделки статью 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закона о банкротстве).

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление в полном объеме, исходил из подтверждения наличия совокупности оснований, для признания спорных платежей недействительной сделкой по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку они совершены при неравноценном встречном предоставлении (безвозмездно) со стороны ответчика, документов, которые могли бы достоверно оправдать получение им перечисленных денежных средств, в материалы дела не представлено. Сделка совершена с целью причинения вреда кредиторам, во исполнение мнимой сделки (несуществующего обязательства).

Суд апелляционной инстанции поддерживает данные выводы суда первой инстанции, исходя из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

На основании правовой позиции, указанной в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Поскольку заявление о признании должника банкротом принято к производству 21.01.2022, то платежи, осуществленные 13.03.2019, 17.03.2019, 19.03.2019, 28.06.2019, 15.11.2019 совершены в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, поэтому сделка должна быть проверена на предмет недействительности по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, из чего правильно исходил суд первой инстанции.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Из разъяснений, приведенных в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, следует, что в силу пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учётом пункта 7 настоящего Постановления).

В соответствии с правовой позицией, указанной в пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63. согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершённых должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как отмечено выше, конкурсный управляющий настаивал, что с расчетного счета должника в пользу ответчика по несуществующему обязательству осуществлен вывод денежных средств в общей сумме 546 753,70 руб.

Ответчик настаивает, что обязательства существовали – должнику была осуществлена поставка корма по договору от 04.02.2019.

Согласно договору от 04.02.2019, заключенному между ООО «Агрохолдинг Заря» в лице генерального директора ФИО3 (покупатель) и СПОК «Заря» в лице и.о. председателя ФИО4 (продавец), продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель обязуется принять и оплатить корма для сельскохозяйственных животных в соответствии с условиями договора (пункт 1.1 договора от 04.02.2019, т.1, л.д. 148).

Согласно пункту 1.2 договора от 04.02.2019 товарная накладная является протоколом согласования цен и количества товара.

Цена договора и порядок расчетов согласованы сторонами в разделе 3 договора от 04.02.2019.

В соответствии с пунктами 3.1, 3.2 договора от 04.02.2019 покупатель оплачивает товары по ценам, указанным в товарной накладной. Стороны договорились, что расчеты будут производиться по факту отгрузки товара.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий выбрал модель оспаривания сделки, указывая, во-первых, на мнимость поставки товара, во-вторых, на безвозмездность совершенных платежей с расчетного счета должника.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Мнимый характер сделки заключается в том, что у участников мнимой сделки отсутствует действительное волеизъявление на создание соответствующих ей правовых последствий, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, но создают видимость таких правоотношений для иных участников гражданского оборота. Совершая сделку для вида, ее стороны правильно оформляют необходимые документы, однако фактические правоотношения из договора между сторонами мнимой сделки отсутствуют.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки обе стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, то есть порочность воли каждой из ее сторон. При этом для установления воли сторон оценке подлежит вся совокупность отношений сторон, в том числе обстоятельства, при которых заключалась сделка, а также действия сторон по ее исполнению.

При рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих его реальное исполнение, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Например, при оспаривании товарных накладных необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Исходя из принципа состязательности, суд, осуществляя руководство арбитражным процессом, должен правильно распределить бремя доказывания фактических обстоятельств на процессуальных оппонентов, в том числе принимая во внимание их материально-правовые интересы.

Так, арбитражный управляющий, будучи истцом по обособленному спору, объективно заинтересован (статья 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) в признании его требования обоснованным, в связи с чем на него должна быть возложена первичная обязанность подтвердить факт совершения должником сделки, по которой в период подозрительности произошло отчуждение актива должника, подлежащего включению в конкурсную массу.

На лицо же, имеющее противоположные материальные интересы и не желающее, чтобы требование заявителя было установлено, исходя из его правовой позиции по спору, может быть возложено бремя по доказыванию наличия встречного предоставления, эквивалентного активу должника, полученному в период подозрительности.

Подобное распределение бремени доказывания соотносится с процессуальными правилами, изложенными в части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно статье 506 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

В соответствии с позицией, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12 по делу № А70-5326/2011, в делах об оспаривании таких сделок заявление о фальсификации применительно к действительности совершенных на документах подписей не достигает цели, так как, совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому при рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. При оспаривании товарных накладных необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, и именно ответчик должен в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 26.04.2017 № 306-КГ16-13687).

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как указано Верховным Судом Российской Федерации в Определении от 13.07.2018 по делу № А32-43610/2015, осуществляя проверку на фиктивность договорных отношений, суду следует исследовать, в том числе экономическую целесообразность заключения этих сделок.

Вывод активов должника путем оформления внешне правильно оформленных документов, происходит в случаях, когда у должника и ответчика имеется общий интерес обусловленный заинтересованностью по отношению друг к другу.

Конкурсный управляющий в дополнительных пояснениях от 18.09.2024, указывая на наличие аффилированности ответчика по отношению к должнику (исходя из того, что спорные перечисления совершены, когда руководителем должника и ответчика являлся ФИО3, что подателем апелляционной жалобы не оспаривается), необходимостью в связи с этим применения повышенного стандарта доказывания, отметил на необходимость представления ответчиком сведений о возможности поставки кормов, наличия у ответчика посевных площадей, семенного материала пшеницы и овса, доказательств проведения посевных и уборочных работ (по товарным накладным №62, №174), а в части поставки мясокостной муки по товарным накладным: №69 от 19.03.2019, №257 от 15.11.2019 наличия оборудования для производства мясокостной муки.

Суд первой инстанции, учел сформированные в судебной практике вышеприведенные подходы, поэтому, приняв во внимание доводы управляющего о мнимости поставок, в определении от 04.06.2024 предложил ответчику представить документы, подтверждающие обоснованность произведенных платежей; в определениях от 02.07.2024, от 09.09.2024 суд первой инстанции обязал ответчика представить оригиналы документов, приложенных к отзыву на заявление – договор и универсальные передаточные акты.

Во исполнение указанных судебных актов ответчиком в материалы дела представлены: договор от 04.02.2019, заключенный между должником и ответчиком, предметом которого является поставка кормов для сельскохозяйственных животных (условия поименованы выше), товарные накладные: от 13.03.2019, 17.03.2019, 15.11.2019, 28.06.2019, 19.03.2019, 17.03.2019, 13.03.2019 на общую сумму 546 753,70 руб.

В связи с противоречивой позицией ответчика по наличию подлинников товарных накладных конкурсным управляющим в суде первой инстанции заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы.

Определением Арбитражного суда Республики Тыва от 08.11.2024 назначена по делу № А69-138-21/2022 судебная экспертиза срока давности изготовления документов.

Согласно поступившему в материалы дела заключению эксперта (т. 2, л.д. 40) ответить на вопросы о том, соответствует ли дата, оттиск печати и подписи документов – товарных накладных от 13.03.2019 № 58 и от 17.03.2019 № 62 фактическому времени изготовления документа и времени выполнения подписи на нем; подвергались ли документы - товарные накладные от 13.03.2019 № 58 и от 17.03.2019 № 62 термическому, световому либо химическому воздействию (искусственному старению), - не представилось возможным по обстоятельствам, приведенным в нём.

Суд первой инстанции, отклоняя довод ответчика о реальности осуществления должнику поставок кормов по договору от 04.02.2019 исходил из того, что при рассмотрении обособленного спора по данному делу №А69-138-11/2022 о признании недействительным соглашения об уступке от 30.12.2020 года, заключенного между аффилированными лицами - должником и ИП ФИО5 Х-Д., ответчиком были доказаны объемы поставки, а также размер долга за поставленную продукцию. При принятии судебного акта суд учел, что объемы поставок не выходят за пределы необходимой нормы потребления корма с учетом количества птицы должника. В рамках другого обособленного спора по данному делу №А69-138-14/2022, согласно документации ответчика ФИО5 Х-Д. только за 2019 год должнику было поставлено дополнительно кормов на сумму свыше 17 млн. рублей.

В рамках настоящего спора, суд первой инстанции отметил, что представленные ответчиком товарные накладные, не могут быть приняты в качестве доказательства реальности поставки ответчиком кормов птицы, поскольку СПОК «Заря» не доказал наличие возможности поставлять указанную продукцию. Кроме того, общий объем поставки за 2019 год значительно превышает необходимый для деятельности должника объем корма.

Как следует из определения от 04.06.2024 по данному делу, пояснений конкурсного управляющего, суд первой инстанции предлагал ответчику представить доказательства реальности взаимоотношений именно по спорным хозяйственным операциям, однако ответчиком такие документы не представлены.

Судебная коллегия учитывает, что ответчиком не представлены: доказательства реальной поставки кормов ответчику для осуществления последующей поставки должнику (с учетом доводов апелляционной жалобы относительно того, что корм поставлялся сельскохозяйственным производственным кооперативом «Биче-Тей» ответчику, а в последующем ответчиком должнику); доказательства реальной поставки должнику кормов для сельскохозяйственных животных; не представлены доказательства наличия заказа, оформленного сначала ответчиком, затем должником на данный товар; не представлена переписка сторон о наличии намерений сторон к приобретению /поставке такого товара; не представлены: данные бухгалтерского учета ответчика, позволяющие определить, как им оприходован полученный товар и его дальнейшее движение; о том, как осуществлялась доставка товара ответчику, а затем должнику, где хранился корм, как забирали со склада и передавали должнику и т.д. (включая и то, каким образом ответчиком забирался товар у поставщика).

В судебном заседании, состоявшемся 14.05.2025 в суде апелляционной инстанции, ответчик пояснений на поставленные вопросы не дал, ходатайство об отложении судебного заседания или о перерыве не заявил.

Необходимо отметить, что достоверно соотнести спорные перечисления с договором и товарными накладными к нему не представляется возможным, поскольку, в назначении спорных перечислений содержится указание «Оплата по договору. НДС не облагается», без конкретизации договора и товарных накладных (по данным выписки по расчетному счету должника, сформированной за период с 01.01.2019 по 26.05.2022).

Доказательства того, что подписи, выполненные в накладных со стороны покупателя, принадлежат лицу, действовавшему от имени должника и уполномоченному на получение товара от его имени, не представлены. Доверенность, подтверждающая полномочия лица, подписавшего накладные и получившего товар, доказательства того, что он являлся работником должника, отсутствуют.

Поскольку ответчик является поставщиком товара, то он, безусловно, должен располагать документами, удостоверяющими полномочия надлежащего лица, которому он передал товар, а именно: доверенностями с правом получения от ответчика конкретной партии корма.

По правилам статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации именно ответчик обязан был доказать суду факт передачи товара уполномоченному должником лицу, что могло подтвердить в совокупности и факт реальности хозяйственных взаимоотношений его с должником.

Из системного толкования положений отраслевого законодательства, следует, что при поставке товара у ответчика должны были иметься документы, составленные в ходе доставки товара.

Вопреки доводам ответчика, представленные им доказательства не являются исчерпывающим подтверждением реальности хозяйственных операций между должником и ответчиком по поставке корма. Ответчиком не раскрыты обстоятельства поставки корма.

Ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции достаточные доказательства, свидетельствующие о реальности поставки, в материалы дела не представлены.

В судебной практике на уровне высшей судебной инстанции сформирован правовой подход о том, что особое значение в таких ситуациях приобретают именно косвенные доказательства, так как исходя из предмета спора и возможной одинаковой заинтересованности обеих сторон спора в его исходе, прямые доказательства могут быть поставлены под сомнение.

В данном случае возражения конкурсного управляющего относительно отсутствия реальности отношений должника с ответчиком по поставке товара не опровергнуты.

С учетом специфики дела о банкротстве в рамках настоящего спора подателем жалобы не опровергнуты выводы суда первой инстанции о том, что ответчик не представил допустимых доказательств поставки товара должнику, о безвозмездном характере платежей, перечисленных должником в пользу ответчика.

Как правильно установлено судом первой инстанции, между ответчиком и должником имеется аффилированность.

Согласно представленной выписке из Единого государтсвенного реестра юридических лиц на СПОК «Заря» (т.1 л.д.21) в строке «Сведения о крестьянском (фермерском) хозяйстве, на базе имущества которого создается юридическое лицо», указан ФИО3.

Из материалов электронного дела согласно Картотеки арбитражных дел, судебной коллегией установлено, что ФИО3 осуществлял функции руководителя ООО «Агрохолдинг «Заря» в период с 23.05.2017 по 22.01.2020 (приказы № 1/од от 25.05.2017, № 1-04/ОД от 22.01.2020, приложенные к отзыву ФИО3 от 19.03.2024 на заявление конкурсного управляющего о взыскании убытков с бывшего директора должника).

С учетом изложенных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что ответчик и должник на момент совершения спорных перечислений денежных средств являлись аффилированными (заинтересованными) лицами.

Не оспаривая установленные судом первой инстанции признаки аффилированности сторон сделки, СПОК «Заря» указывает, что сам по себе факт аффилированности не является безусловным основанием для признания сделки недействительной в отсутствие доказательств совершения сделки в ущерб его кредиторам. Как полагает заявитель апелляционной жалобы, заявление и представленные в материалы дела документы не содержат доказательств, свидетельствующих о наличии сговора либо иных совместных действий (указанных лиц) в ущерб интересам кредиторов, соответственно, и осведомленности ответчика в 2019 году об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Вместе с тем, установленная судом аффилированность сторон сделки означает необходимость применения в спорах, рассматриваемых в рамках дел о банкротстве, повышенных стандартов доказывания при участии в споре аффилированных лиц (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197 по делу № А32-43610/2015).

Для создания видимости долга в суд такими лицами могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки (как, например, подписанные только ими акты о выполненных работах). Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

В судебной практике сформулирован правовой подход о том, что фиктивные договорные конструкции, сопровождающиеся составлением документов, имитирующих сделку, с целью придания отношениям субъектов такой сделки признаков реальности характеризуются предоставлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга.

Однако, должнику и ответчику в случае реальности хозяйственных операций не составило бы труда раскрыть все обстоятельства сделки, представить относимые и допустимые доказательства.

При таких обстоятельствах, верными являются суждения суда первой инстанции о том, что одни только товарные накладные, не свидетельствуют о фактическом наличии между сторонами обязательственных правоотношений.

В том виде, в котором документы (договор от 04.02.2019, товарные накладные) представлены в материалы настоящего обособленного спора, можно сделать вывод о том, что они подобраны ответчиком для придания видимости реальности хозяйственных операций по указанному договору с должником, поскольку ни один из них сам по себе не может с достоверностью подтверждать, что корм имелся у ответчика и был поставлен должнику.

Перечисленные документы не устраняют обоснованные сомнения управляющего в самой возможности и реальности факта поставки должнику корма.

С учетом указанного, в материалы спора представлены доказательства того, что ответчик был осведомлен о совершении перечислений с целью вывода активов должника, что спорные платежи являются безосновательным выводом активов из хозяйственного оборота, и данные предположения управляющего не опровергнуты материалами спора.

В данной части выводы суда первой инстанции также правильные.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14) по делу № А27-22402/2015 разъяснено, что следует учитывать, что специальные составы недействительности, предусмотренные законодательством о несостоятельности, являются средством защиты интересов кредиторов должника, а не иных лиц. В отношении конкурсного оспаривания судебной практикой выработано толкование, согласно которому при разрешении такого требования имущественные интересы сообщества кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам контрагента (выгодоприобретателя) по сделке. Соответственно, право на конкурсное оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой нарушается баланс интересов названного сообщества кредиторов и контрагента (выгодоприобретателя), последний получает то, на что справедливо рассчитывали первые (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2020 №306-ЭС20-2155, от 26.08.2020 №305-ЭС20-5613, от 28.09.2020 №310-ЭС20-7837).

Суд первой инстанции указал, что должник имеет неисполненные обязательства перед кредиторами ГУП «Птицефабрика», ООО «Магистраль», ООО «СТ-ТБО», АО «Тываэнергосбыт» и др.

Судебной коллегией установлено, что на дату спорных перечислений (13.03.2019, 17.03.2019, 19.03.2019, 28.06.2019, 15.11.2019) у должника имелась непогашенная задолженность перед кредиторами, образовавшаяся с 2017 года, впоследствии включенная в реестр требований кредиторов должника:

- определением Арбитражного суда Республики Тыва от 03.10.2022 по делу № А69-138/2022 требование Государственного унитарного предприятия «Птицефабрика «Енисейская» включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 3 113 813 руб. 98 коп. основного долга (задолженность образовалась за период с 13.12.2017 по 13.06.2018 в связи с ненадлежащим исполнением должником своих обязательств по договору от 13.12.2017 № 1 на сдачу в аренду недвижимого имущества, закрепленного за предприятием на праве хозяйственного ведения);

- определением Арбитражного суда Республики Тыва от 16.11.2022 по делу № А69-138/2022к2 требование акционерное общество «Тываэнергосбыт» включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 2 562 762,47 руб. – задолженность за потребленную электроэнергию; 15 000 руб. – за введение полного ограничения и последующее возобновление подачи электроэнергии (задолженность за период с 01.07.2019 по 31.12.2019 образовалась в размере 850 237,89 руб., из которой задолженность за потребленную электроэнергию в размере 759 522,29 руб., в связи с ненадлежащим исполнением должником своих обязательств по договору энергоснабжения № 5558 от 19.06.2017);

- определением Арбитражного суда Республики Тыва от 28.11.2022 по делу № А69-138/2022к1 требование Управления Федеральной налоговой службы по Республике Тыва включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 117 745,55 руб. (в состав вошла задолженность за отчетный период 2019 г., требование № 12263 от 30.04.2021);

- определением от 07.12.2022 по делу № А69-138/2022к9 требование общества с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания «Дельта» включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 654 922,75 руб., из которых: 361 812,93 руб. – основной долг (задолженность образовалась по договору финансовой аренды №3849/ФЛ от 16.04.2018 за период с 13.09.2019 по 15.04.2020 в размере 361 812,93 руб. – основного долга, по пени за период с 08.11.2019 по 04.04.2022 в размере 293 109,82 руб.);

- определением от 16.02.2023 по делу № А69-138/2022к8 требование индивидуального предпринимателя ФИО6 включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 4 926 480 руб., из которых: 2 512 912 руб. – основной долг (задолженность образовалась в 2018 г., неустойка начислена за период с 27.06.2018 по 15.04.2019 в связи с ненадлежащим исполнением должником своих обязательств по договору поставки № 47 от 28.03.2018).

Из судебных актов, перечисленных выше, следует, что на даты спорных платежей 13.03.2019, 17.03.2019, 19.03.2019, 28.06.2019, 15.11.2019 у должника имелись неисполненные обязательства перед перечисленными кредиторами.

Апелляционный суд учитывает, что при оспаривании сделок по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, истец должен доказать факт нарушения сделкой имущественных интересов кредиторов должника. При этом конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, отношения с которыми существовали к моменту совершения предполагаемой противоправной сделки, и судам необходимо соотнести момент возникновения обязательств у должника перед кредиторами с моментом совершения оспариваемых сделок (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2023 № 306-ЭС23-14897 по делу № А65-24538/2020).

При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206 по делу № А40-61522/2019).

Поэтому причиненный спорными платежами вред, исходя из указанного подхода, складывается из размера требований независимых кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, долг перед которыми существовал на даты совершения сделок.

Учитывая указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что воля должника и ответчика при совершении спорных платежей была единой волей аффилированных друг с другом лиц и состояла в причинении вреда имущественным правам внешних кредиторов должника, чьи требования впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника, и не исполнены.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12 февраля 2018 года № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Доказательства, подтверждающие достаточность имущества на момент совершения спорных перечислений для погашения требований кредиторов, в материалы дела не представлены.

Таким образом, уже по состоянию на 13.03.2019 (дату первого оспариваемого платежа) должник прекратил исполнение обязательств перед кредиторами, следовательно, отвечал признакам неплатежеспособности.

При этом сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможности квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях в соответствии со статьями 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 №305-ЭС17-11710(4) по делу №А40-177466/2013).

Поскольку на момент совершения сделки (спорных перечислений) должник отвечал признаку неплатежеспособности, и сделка была совершена безвозмездно в пользу аффилированного лица, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается. В результате совершения оспариваемой сделки кредиторам причинен вред.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Судом первой инстанции, верно, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с СПОК «Заря» в конкурсную массу ООО Агрохолдинг «Заря» денежных средств на общую сумму 546 753,70 руб.

Податель апелляционной жалобы также отметил, что при рассмотрении спора в суде первой инстанции ответчиком заявлено ходатайство о пропуске срока исковой давности, не рассмотренное судом по существу.

Оценив данное заявление, коллегия пришла к выводу о том, что срок исковой давности в настоящем случае не является пропущенным в связи со следующим.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права (фактическая осведомленность), но и с моментом, когда оно должно было, действуя в пределах предоставленных ему прав, узнать о совершении сделки и о том, что эта сделка нарушает его права (потенциальная осведомленность).

При этом суд наделен необходимыми дискреционными полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 600-О-О).

Решением Арбитражного суда Республики Тыва от 06.03.2023 (резолютивная часть решения оглашена 02.03.2023) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, ФИО1 утвержден конкурсным управляющим должником.

С заявлением о признании сделки недействительной конкурсный управляющий обратился 20.02.2024, то есть до истечения срока исковой давности, установленного пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве.

Тот факт, что суд первой инстанции не рассмотрел заявление СПОК «Заря» о пропуске срока исковой давности, не привел к принятию незаконного судебного акта по делу.

Помимо данного обстоятельства, суд апелляционной инстанции полагает, что все иные обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, установлены, доказательства исследованы и оценены судом первой инстанции в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Определением от 14 апреля 2025 года Третий арбитражный апелляционный суд, удовлетворив заявленное ходатайство, предоставил подателю апелляционной жалобы отсрочку уплаты государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на сумму 30 000 руб. до её рассмотрения по существу, в связи с чем государственная пошлина подлежит взысканию с СПОК «Заря» в доход федерального бюджета применительно к части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Тыва от «05» марта 2025 года по делу №А69-138/2022к21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с Сельскохозяйственного потребительского кооператива «Заря» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход федерального бюджета 30 000 руб. государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через суд, принявший решение.

Председательствующий

Е.Д. Чубарова

Судьи:

Ю.В. Хабибулина

В.В. Радзиховская