ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД улица Ленина, дом 145, Чита, 672007, http://4aas.arbitr.ru ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Чита Дело № А19-21447/2021 20 марта 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 12 марта 2025 года Полный текст постановления изготовлен 20 марта 2025 года
Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н.А. Корзовой, судей А.В. Гречаниченко, Н.В. Жегаловой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания А.Н. Норбоевым,
рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 27 февраля 2024 года по делу № А19-21447/2021
по заявлению финансового управляющего ФИО2 к ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,
по делу по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ИНН <***>, ОГРН <***>, место нахождения: 117997, <...>, адрес для корреспонденции: 664011, <...>) о признании индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>, СНИЛС 070-336-824- 44, дата рождения: 26.11.1967, место рождения: с. Тангуй Братского района Иркутской обл., адрес регистрации: 665390, <...>) банкротом.
В судебное заседание 12.03.2025 в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных
заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.
Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.
Судом установлены следующие обстоятельства.
Определением Арбитражного суда Иркутской области от 15.03.2022 (резолютивная часть 09.03.2022) в отношении индивидуального предпринимателя ФИО3 введена процедура банкротства – реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2.
Финансовый управляющий ФИО2 26.10.2023 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с уточненным впоследствии заявлением, в котором просил:
признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства «FUSO CANTER FE85 DG», 2013 года выпуска, цвет белый, УИН <***> от 10.11.2021 года, заключенный между ФИО3 и ФИО1;
применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу автомобиля «FUSO CANTER FE 85 DG», 2013 года выпуска, цвет белый, УИН <***>.
Определением Арбитражного суда Иркутской области от 27.02.2024 заявление удовлетворено в полном объеме.
Признана недействительной сделка - договор купли-продажи автомобиля (номерного агрегата) № 00099 от 10.11.2021, заключенный между ФИО3 и ФИО1.
Применены последствия недействительности сделки: обязать ФИО1 возвратить в конкурсную массу ФИО3 транспортное средство «FUSO CANTER FE 85DG», 2013 года выпуска, цвет белый, идентификационный номер <***>.
Не согласившись с определением суда первой инстанции, ответчик ФИО1 обжаловал его в апелляционном порядке. Заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с определением суда первой
инстанции, указывая, что автомобиль был приобретен для работы, так как он является индивидуальным предпринимателем (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>, дата присвоения ОГРНИП: 01.11.2023), и лично работает на этом автомобиле в грузоперевозках, что является его единственным заработком.
Поясняет, что не знал и не мог знать о сложном финансовом положении ФИО3, так как не знаком с ней и не обязан узнавать эту информацию при покупке имущества. Узнал, что данную сделку оспорили только в октябре 2024 г., так как не часто бывает по адресу регистрации из-за специфики работы.
Обращает внимание на соответствие цены состоянию автомобиля, а также на то, что 17.11.2021 сразу после покупки ФИО1 приобрел двигатель (чек на сумму 210 000 руб. (о поломке знал и был с ней согласен, из-за чего была снижена цена).
Считает, что требование финансового управляющего не должно быть направлено к добросовестным приобретателям, оно должно касаться только удержанных должником денег и не может базироваться на нормах о подозрительных сделках.
С учетом указанных обстоятельств, ответчик просит определение отменить.
В обоснование своих доводов представил копии: договора купли-продажи; чека на покупку двигателя, которые судом апелляционной инстанции приобщены к материалам дела на основании части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (протокол судебного заседания от 12.03.2025).
Отзывы на апелляционную жалобу не представлены.
Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ФИО3 (продавец) и ФИО1 (покупатель) 10.11.2021 заключен договор купли-продажи транспортного средства «FUSO CANTER FE 85 DG», 2013 года выпуска, цвет белый, УИН <***>, по условиям которого автомобиль продан по цене 850 000 руб.
В обоснование заявления финансовый управляющий указал, что оспариваемая сделка совершена по заниженной стоимости, с намерением причинить вред имущественным правам кредиторам должника. В подтверждение заниженной стоимости спорного транспортного средства финансовый управляющий представил заключение о стоимости имущества № 2-231207-534639 от 07.12.2023, выполненное оценщиком ФИО4, согласно которому рыночная стоимость автомобиля по состоянию на 10.11.2021 составляла 1 217 000 руб.
Полагая, что договор купли-продажи от 10.11.2021 совершен после принятия заявления о признании должника банкротом, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, при неравноценном встречном исполнении обязательств, финансовый управляющий обратился в суд на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве с заявлением о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.
Суд первой инстанции, оценив представленные в дело доказательства, пришел к выводу о том, что заявление финансового управляющего является обоснованным, в связи с чем признал оспариваемую сделку недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Суд первой инстанции указал, что факт ненадлежащего технического состояния автомобиля не имеет документального подтверждения.
Апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.
В соответствии со статьей 213.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ (далее - Закона о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.
Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов
общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.
В связи с заключением оспариваемого договора после 01.10.2015 сделка может быть оспорена как по специальным основаниям, так и по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, из чего правильно исходил суд первой инстанции.
Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.
В силу правовой позиции, указанной в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.
При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.
Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).
Заявление о признании должника банкротом принято судом к производству
25.10.2021, оспариваемый договор купли-продажи подписан 10.11.2021, что свидетельствует о возможности его оспаривания по п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, из чего правильно исходил суд первой инстанции, проверив его на наличие совокупности условий для его недействительности, предусмотренных указанным специальным основанием.
Как отмечено выше, договором купли-продажи цена транспортного средства определена 850 000 руб. В обоснование неравноценности встречного исполнения по договору купли-продажи, финансовый управляющий указал на рыночную стоимость спорного транспортного средства.
Для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела и принятия законного и обоснованного судебного акта, определением суда первой инстанции от 02.11.2023 в Управлении государственной инспекции безопасности дорожного движения по Иркутской области истребованы доказательства по делу.
Согласно ответу МУ МВД России «Братское» (исх. № 44/22/40721 от 04.12.2023) собственником спорного автомобиля является ФИО1
В материалы дела финансовым управляющим представлено заключение о стоимости имущества № 2-231207-534639 от 07.12.2023, выполненное оценщиком ФИО4, согласно которому рыночная стоимость автомобиля по состоянию на 10.11.2021 составляла 1 217 000 руб., что превышает стоимость, определенную сторонами в договоре купли-продажи от 10.11.2021 в размере 850 000 руб., и является существенной разницей в цене, из чего правильно исходил суд первой инстанции.
Представленное заключение об оценке правомерно признано судом первой инстанции в качестве относимого допустимого доказательства, подтверждающего размер рыночной стоимости спорного транспортного средства.
Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, ответчик не опроверг результаты оценки, не представил доказательства того, что стоимость транспортного средства, определенная сторонами договора, соответствует его рыночной стоимости, в договоре контрагенты не оговорили техническое состояние автомобиля как неудовлетворительное.
Доводы ответчика о приобретении двигателя для установки на автомобиль не являются подтверждением неисправности именно автомобиля «FUSO CANTER FE 85 DG», 2013 года выпуска, цвет белый, УИН <***>, поскольку товарный чек от 17.11.2021 означает лишь то, что частное лицо (не идентифицированное) приобрело двигатель в сборе на автомобиль марки, похожей на спорный. Однако сам по себе факт приобретения неким лицом двигателя не означает неудовлетворительное состояние автомобиля в отсутствие доказательств осмотра транспортного средства в дату покупки, фиксации неполадок в договоре купли-продажи, подтверждения демонтажа старого двигателя и установки вновь приобретенного.
Кроме того, апелляционный суд учитывает, что ответчик указывает адрес своего нахождения в ином субъекте - Республика Бурятия, тогда как автомобиль по документам приобретён в Иркутской области г. Зима. В материалы спора не представлены документы, подтверждающие транспортировку спорного автомобиля с неисправным двигателем на территорию другого субъекта Российской Федерации.
В этой связи доводы апелляционной жалобы о равноценности встречного предоставления ввиду технической неисправности транспортного средства отклоняются как не подтверждённые.
При этом выводы суда первой инстанции соответствуют сформулированным правовым подходам, приведённым в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.05.2022 № 306-ЭС21-4742.
Так, с учетом правовой позиции, выраженной высшей судебной инстанцией в указанном определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.05.2022 № 306-ЭС21-4742, понятие неравноценного встречного исполнения является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения цены. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 03.02.2022 № 5-
П, наличие в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве оценочных характеристик создает возможность эффективного ее применения к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций. Таким образом, квалификация осуществленного предоставления как неравноценного определяется судом в каждом случае исходя из конкретных характеристик сделки и отчуждаемого имущества (его количества, ликвидности, периода экспозиции и т.п.).
В этой связи должен быть применен повышенный стандарт доказывания, который заключается в том, что именно ответчик должен опровергнуть разумные и обоснованные сомнения финансового управляющего, основанные на заключении о стоимости автомобиля.
О наличии необходимости применения повышенного стандарта доказывания может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, что косвенно указывает на фактическую аффилированность участников процесса.
Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса, при этом арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу хозяйственных отношений, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.
При представлении обоснованных сомнений относительно доводов лица, заявившего о включении требований в реестр, либо ответчика по требованию о признании сделки недействительной, именно на него переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.
Судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения, представить соответствующие доказательства рыночного характера сделки.
Однако, в данном случае, ответчиком не представлено допустимых и относимых доказательств, о чем указано выше.
Суд апелляционной инстанции исходит из того, что разумные экономические причины, соответствующие интересам обычного добросовестного участника гражданского оборота в рассматриваемом случае не подтверждены,
сделка была лишена какого-либо экономического смысла для должника, поскольку доказательств ее рыночности не представлено.
В рассматриваемом случае отклонение стоимости автомобиля от цены, определенной в результате оценки, может рассматриваться как неравноценность, исходя из общих технических параметров, обычного состояния и функциональных (эксплуатационных) свойств продаваемого транспортного средства, так как не опровергнуты доводы заявителя по спору о том, что для покупателя было очевидно значительное занижение цены его реализации по сравнению с рыночной стоимостью аналогичных товаров, свидетельствующее о явно невыгодной для должника сделке и вызывающее у осмотрительного покупателя обоснованные подозрения.
В судебной практике на уровне высшей судебной инстанции сформированы правовые подходы о том, что конкурсное оспаривание (включая основания по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве) может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем. При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может. Иное поведение в такой ситуации абсурдно (определения Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2020 № 306-ЭС20-2155, от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206).
В рассматриваемом случае у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами на дату совершения сделки (перед ПАО «Сбербанк России» в размере 847 206,81 рублей – определение от 30.05.2022 и ПАО «АТБ» в размере 298 085,06 рублей - определение от 14.06.2022), и их требования учтены в реестре требований кредиторов, поэтому для него реализация технически исправного автомобиля (в отсутствие доказательств обратного) по явно заниженной стоимости является невыгодной сделкой.
При таких обстоятельствах, верными являются суждения суда первой инстанции о том, что оспариваемая сделка совершена при неравноценном встречном предоставлении и отвечает признакам подозрительной сделки, установленным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ввиду чего требования финансового управляющего правомерно удовлетворены.
В силу правовой позиции, указанной в пункте 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63
«О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.
Суд первой инстанции правильно квалифицировал спорную сделку по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Поскольку оспариваемая сделка отвечает признакам неравноценности, входящим в объективную сторону усеченного (облегченного для доказывания) состава оснований недействительности сделки по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, то вопрос о добросовестности (информированности ответчика о признаках неплатёжеспособности должника) не входит в предмет доказывания по рассматриваемому спору, поэтому доводы апелляционной жалобы в указанной части отклоняются.
Последствия признания недействительной сделки должника указаны в статье 61.6 Закона о банкротстве.
Согласно правилам пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.
Требования, указанные в апелляционной жалобе, о снятии ареста с автомобиля не рассматриваются апелляционным судом, так как оспариваемым судебным актом обеспечительные не меры не накладывались. Такие меры приняты
определением от 14.11.2023, и они действуют до фактического исполнения судебного акта, которым закончено рассмотрение дела по существу в силу части 4 статьи 96 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Требования, указанные в апелляционной жалобе, о взыскании убытков в виде затрат на ремонт в сумме 210 000 рублей и сумме 810 000 рублей (хотя в договоре иная сумма – 850 000 рублей) на приобретение автомобиля, не рассматриваются апелляционным судом, так как они не были заявлены в суде первой инстанции (часть 7 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
При этом в свете правовой позиции, приведенной в пункте 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).
Изложенное означает, что восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов и удовлетворению в составе требований третьей очереди (пункт 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве); такое требование может быть предъявлено должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в ходе внешнего управления или конкурсного производства.
Ответчик вправе обратиться с соответствующим заявлением о включении его требований в сумме 210 000 рублей или 810 000 рублей в реестр требований кредиторов должника.
Однако, поскольку требование в сумме 810 000 рублей ответчик как кредитор может предъявить должнику только после вступления в законную силу судебного акта, которым сделка была признана недействительной, такое
требование считается заявленным в установленный абзацем третьим пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве срок, если оно будет предъявлено в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу указанного судебного акта. В таком случае пункт 4 статьи 142 Закона применяется с учетом названного порядка применения срока предъявления требования кредитором.
Если в таком случае по признанной недействительной сделке кредитор получил от должника имущество, то в силу пункта 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве предъявить восстановленное требование к должнику кредитор может только после возврата в конкурсную массу (должнику) этого имущества или его стоимости. В связи с этим к требованию кредитора должны прилагаться доказательства возврата им соответствующего имущества или его стоимости; при их непредставлении такое требование подлежит оставлению судом без движения, а при непредставлении их после этого в установленный срок - возвращению. В случае возврата части имущества или денег кредитор может предъявить восстановленное требование в соответствующей части (разъяснения, указанные в пункте 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).
С учетом указанного, суд первой инстанции обоснованно применил последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство, ввиду того, что автомобиль фактически находится у ответчика.
Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.
Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».
По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.
Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.
Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПОСТАНОВИЛ:
Определение Арбитражного суда Иркутской области от 27 февраля 2024 года по делу № А19-21447/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.
Председательствующий судья Н.А. Корзова
Судьи А.В. Гречаниченко
Н.В. Жегалова