АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф09-1908/25

Екатеринбург

08 августа 2025 г.

Дело № А07-31179/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 05 августа 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 08 августа 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Беляевой Н.Г.,

судей Рябовой С.Э., Краснобаевой И.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее – предприниматель ФИО2, истец) на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.11.2024 по делу № А07-31179/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2025 по тому же делу.

Судебное заседание проведено путем использования системы веб-конференции в порядке статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании, проведенном посредством использования систем онлайн-заседания в режиме веб-конференции, принял участие представитель предпринимателя ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 07.03.2023).

Предприниматель ФИО2 обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью Компания «Асылташ» (далее – общество Компания «Асылташ», ответчик) об обязании в течение 10 дней с момента вступления в законную силу решения суда передать технологическое оборудование в количестве 4-х единиц (с учетом уточнения исковых требований, принятого судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.11.2024 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2025 решение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе предприниматель ФИО2, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просит обжалуемые решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований (с учетом их уточнения). Заявитель жалобы выражает несогласие с выводами судов первой и апелляционной инстанций о недоказанности истцом того факта, что истребуемое имущество находится во владении у ответчика; указывает на то, что определением Верховного Суда Республики Башкортостан от 24.06.2021 по делу № 33-10565/2021 установлен факт нахождения спорного имущества именно во владении общества Компания «Асылташ», полагает, что данный факт имеет преюдициальное значение для разрешения настоящего спора (статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Ссылаясь на наличие в материалах дела договора купли-продажи имущества от 20.01.2020 № 1 о приобретении истцом в собственность спорного технологического оборудования в количестве 21 единиц, акта о передаче имущества от 21.01.2020 и доказательств произведенной истцом оплаты по договору, настаивая на том, что ответчик препятствует в предоставлении доступа к оборудованию, заявитель жалобы считает, что у судов отсутствовали основания для отказа в удовлетворении заявленных требований. Отдельно предприниматель ФИО2 обращает внимание суда округа на то, что во исполнение определения суда первой инстанции от 28.05.2024 по настоящему делу направил в адрес ответчика уведомление о проведении совместного осмотра помещения, находящегося по адресу РБ, <...>, вместе с тем данное лицо от проведения совместного осмотра уклонилось; отмечает, что по итогам проведенного им осмотра помещения был составлен акт от 20.05.2024, которым установлен факт нахождения во владении ответчика только 4 единиц оборудования, что послужило основанием для уточнения исковых требований; полагает, что в действиях ответчика имеются признаки недобросовестного поведения (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Также заявитель жалобы выражает несогласие с выводом судов о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям; настаивает на том, что ответчик завладел спорным имуществом с 20.12.2020 путем закрытия доступа в помещения, мотивируя данные действия оспариванием сделки, по которой истец получил имущество в рамках дела № А07-27769/2020; полагает, что общий трехгодичный срок исковой давности в настоящем случае должен исчисляться с указанной даты и на момент обращения с исковым заявлением по делу (01.09.2023) не является пропущенным.

До рассмотрения кассационной жалобы по существу от заявителя поступило дополнение к ней, в котором подробно раскрываются его доводы, направленные на несогласие с выводами судов о недоказанности истцом факта нахождения спорного имущества во владении ответчика, о пропуске истцом срока исковой давности со ссылками на определения Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 13.04.2021 и от 27.10.2021 по делу № 88-6553/2021. Также предприниматель ФИО2 указывает на то, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене на основании пункта 4 части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку к участию в настоящем деле не был привлечен конкурсный управляющий ФИО4, который осуществил продажу спорного имущества в пользу предпринимателя.

Приложенные к дополнению к кассационной жалобе документы (копии судебных актов суда общей юрисдикции), ранее не представленные при рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанций, не подлежат приобщению в материалы настоящего дела, поскольку в соответствии с частью 1 статьи 286, частью 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сбор и оценка дополнительных доказательств не входят в компетенцию суда кассационной инстанции, который проверяет законность принятых судебных актов на основании имеющихся в деле доказательств, исследованных и оцененных судами первой и апелляционной инстанций. Возможность переоценки выводов судов с учетом представленных в суд кассационной инстанции дополнительных документов арбитражное процессуальное законодательство не предусматривает. Вместе с тем, поскольку данные документы поданы заявителем в электронном виде посредством использования системы подачи документов «Мой арбитр», они не подлежат фактическому возврату на материальном носителе.

В соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в обжалуемой части исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом Компания «Асылташ» (продавец) в лице конкурсного управляющего и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 20.01.2020 № 1 (далее также – договор), согласно пункту 1 которого продавец обязуется передать в собственность покупателю (истцу) имущество, указанное в пункте 3 настоящего договора, а покупатель обязуется принять это имущество и оплатить за него цену, определенную настоящим договором.

Согласно пункту 2 договора общая стоимость передаваемого по нему имущества составляет 845 000 руб.

В соответствии с пунктом 3 договора в состав передаваемого имущества входит технологическое оборудование в количестве 21 единиц.

Как указал истец, денежные средства по договору в сумме 845 000 руб. были перечислены ответчику, что подтверждается платежным поручением от 13.01.2020 № 235198, банковскими квитанциями от 21.01.2020, от 21.01.2020.

Оборудование было передано по акту приема-передачи имущества от 21.01.2020, вместе с тем, по утверждению истца, ответчик незаконно завладел имуществом, закрыв помещение, и не предоставил доступ в него для приемки приобретенного оборудования.

В соответствии с претензией от 31.07.2023 истец потребовал обеспечить доступ в помещение для получения и вывоза имущества. Данное требование осталось без удовлетворения со стороны ответчика.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд с заявленными исковыми требованиями.

В ходе рассмотрения дела, ссылаясь на акт от 20.05.2024, согласно которому у ответчика находится технологическое оборудование в количестве 4-х единиц, истец уточнил исковые требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, просил обязать ответчика в течение 10 дней с момента вступления в законную силу решения суда передать технологическое оборудование в количестве 4-х единиц.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности истцом того факта, что имущество находится во владении ответчика, а также из отсутствия в материалах дела доказательств, позволяющих идентифицировать спорное имущество. При этом суд первой инстанции по результатам рассмотрения соответствующего заявления ответчика, также установил, что истцом пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям.

Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции поддержал.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Исходя из положений статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 1 пункта 32 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – постановление Пленумов № 10/22), применяя статью 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Иск об истребовании имущества, предъявленный к лицу, в незаконном владении которого это имущество находилось, но у которого оно к моменту рассмотрения дела в суде отсутствует, не может быть удовлетворен.

Виндикационный иск представляет собой требование не владеющего вещью собственника к владеющему вещью лицу, не являющемуся собственником. Цель предъявления такого иска - возврат конкретной вещи во владение лицу, доказавшему свои права на истребуемое имущество.

Предметом виндикационного иска является индивидуально-определенная вещь, отличающаяся от вещей, определенных родовыми признаками, конкретными, только ей присущими характеристиками.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 36 постановления Пленумов № 10/22, в соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика. Право собственности на движимое имущество доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца.

Таким образом, при рассмотрении иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения должны быть установлены следующие обстоятельства: наличие у истца права на виндицируемое имущество, утрата истцом фактического владения имуществом, возможность выделить вещь при помощи индивидуальных признаков из однородных вещей, фактическое владением ответчика вещью на момент рассмотрения спора, отсутствие между истцом и ответчиком обязательственных правоотношений по поводу истребуемой вещи.

В совокупности указанные обстоятельства подтверждают право истца на спорное имущество и возможность его истребования по виндикационному иску. Недоказанность одного из указанных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении виндикационного иска. Бремя их доказывания в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возлагается на истца.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 34 постановления Пленумов № 10/22, спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения.

Учитывая, что предмет настоящего спора фактически вытекает из сложившихся между сторонами обязательственных правоотношений по договору купли-продажи имущества от 20.01.2020 № 1, суды сделали верный вывод о том, что настоящее дело подлежит рассмотрению по правилам положений главы 30 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 463 Гражданского кодекса Российской Федерации при отказе продавца передать индивидуально-определенную вещь покупатель вправе предъявить продавцу требования, предусмотренные статьей 398 настоящего Кодекса.

В силу статьи 398 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае неисполнения обязательства передать индивидуально-определенную вещь в собственность, в хозяйственное ведение, в оперативное управление или в возмездное пользование кредитору последний вправе требовать отобрания этой вещи у должника и передачи ее кредитору на предусмотренных обязательством условиях.

Таким образом, объектом виндикации/истребования во всех случаях может быть лишь индивидуально-определенная вещь, существующая в натуре, то есть вещь, обособленная от вещей, определенных родовыми признаками, с конкретными и только ей присущими характеристиками.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций правомерно пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований исходя из следующего.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между сторонами спора был заключен договор купли-продажи 20.01.2020 № 1, по условиям которого общество Компания «Асылташ» (продавец) приняло на себя обязанность передать в собственность предпринимателя ФИО2 (покупатель) имущество, указанное в пункте 3 договора, а покупатель обязуется принять это имущество и оплатить за него цену, определенную настоящим договором.

В состав передаваемого имущества по условиям пункта 3 договора входит технологическое оборудование по выпуску кирпича, 21 единица, находящееся по адресу: Республика Башкортостан, <...> д .1.

При этом пунктом 6 договора предусмотрено, что право собственности у покупателя возникает после оплаты имущества и передачи имущества продавцом покупателю. Объекты считаются переданными продавцом и принятыми покупателем с момента подписания передаточного акта.

Между сторонами подписан акт от 21.01.2020 приема-передачи указанного имущества – технологического оборудования по выпуску кирпича в количестве 21 единицы.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявленных исковых требований предприниматель ФИО2 сослался на то, что общество Компания «Асылташ» незаконно завладело данным имуществом, закрыв помещение, и не предоставило доступ в него для приемки приобретенного оборудования.

Вместе с тем истец доказательств, позволяющих индивидуализировать спорное имущество, в материалы дела не представил. Представленные истцом фотографии получили критическую оценку со стороны судов, поскольку изображенные на них объекты невозможно идентифицировать с объектами, указанными в договоре и акте. Иного из материалов дела не следует (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая отсутствие в материалах дела доказательств, позволяющих индивидуализировать спорное имущество, суды первой и апелляционной инстанций также сделали верный вывод о недоказанности истцом того факта, что истребуемое имущество находится во владении у ответчика.

Ссылка предпринимателя ФИО2 на то, что определением Верховного Суда Республики Башкортостан от 24.06.2021 по делу № 33-10565/2021 установлен факт нахождения спорного имущества именно во владении общества Компания «Асылташ», отклоняется судом округа как несостоятельная.

Из содержания указанного судебного акта, размещенного в открытом доступе в сети «Интернет», следует, что предметом рассмотрения в рамках гражданского дела № 33-10565/2021 являлось виндикационное требование иного физического лица, являющегося покупателем технологического оборудования по выпуску кирпича в количестве 21 единицы на основании заключенного с предпринимателем ФИО2 договора купли-продажи от 21.01.2020, к обществу Компания «Асылташ».

В данном судебном акте установлены обстоятельства того, что ранее в отношении данного оборудования между предпринимателем ФИО2 и обществом Компания «Асылташ» заключен договор купли-продажи от 20.01.2020, 21.01.2020 подписан акт приема-передачи, однако оборудование фактически не было передано предпринимателю ФИО2

Вместе с тем, поскольку в материалы настоящего дела истцом не были представлены доказательства, позволяющие идентифицировать истребуемое им имущество, в том числе доказательства, позволяющие соотнести его с объектами, указанными в договоре купли-продажи от 20.01.2020 № 1 и акте от 21.01.2020, приведенные им доводы со ссылками на указанное определение Верховного Суда Республики Башкортостан от 24.06.2021 по делу № 33-10565/2021 выводов судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, сделанных ими по существу спора, не опровергают.

Суд округа отмечает, что процессуальная активность участника арбитражного процесса является правом лица, участвующего в деле, однако отсутствие реализации данных процессуальных прав, равно как и иные формы процессуального бездействия в отсутствие уважительных причин такого бездействия, влекут неблагоприятные последствия для такого лица, поскольку арбитражный суд не только гарантирует сторонам равноправие, но и обеспечивает состязательность процесса в силу требований статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание, что истец мог и должен был осознавать те неблагоприятные процессуальные последствия, которые обусловлены его процессуальным бездействием, вместе с тем действий, направленных на представление доказательств, обосновывающих его исковые требования, не совершил, исходя из процессуального равенства сторон и состязательности арбитражного процесса, соответствующие неблагоприятные процессуальные последствия в настоящем случае относятся именно на ответчика и не могут быть переложены на истца по заявленному иску, что соотносится с требованиями части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Более того, указанные обстоятельства послужили не единственным основанием для отказа судов в удовлетворении заявленных исковых требований.

Так, в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции общество Компания «Асылташ» заявило о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным исковым требованиям.

В силу положений статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

На основании пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Вопреки доводам заявителя жалобы, принимая во внимание, что с момента составления акта приема-передачи оборудования между сторонами (21.01.2020) прошло более трех лет, учитывая, что истец обратился с претензией к ответчику только в июле 2023 года, в то время как доказательства обращения его ранее с соответствующим требованием об истребовании/передаче имущества по договору купли-продажи не представлены, поскольку с заявленным иском истец обратился только в сентябре 2023 года, суд округа соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций о пропуске истцом срока исковой давности.

Довод заявителя жалобы о том, что срок исковой давности в настоящем случае следует исчислять с 20.12.2020 – с момента, в который, по его мнению, ответчик завладел спорным имуществом, являлся предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и правомерно ими отклонен как не основанный на фактических обстоятельствах настоящего дела.

Приведенные заявителем жалобы ссылки на определения Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 13.04.2021 и от 27.10.2021 по делу № 88-6553/2021 и его доводы о том, что срок исковой давности по заявленным в рамках настоящего дела требованиям следует исчислять с 27.10.2021 отклоняются судом округа как основанные на неверном толковании норм материального права применительно к установленным фактическим обстоятельствам настоящего дела.

Суд кассационной инстанции отмечает, что соответствующие доводы истцом при рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанций не заявлялись, в связи с чем не могли быть предметом оценки судов первой и апелляционной инстанций, по причинам, также связанным с процессуальным бездействием истца (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, изучив как содержание определения Верховного Суда Республики Башкортостан от 24.06.2021 по делу № 33-10565/2021, так и содержание определений Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 13.04.2021 и от 27.10.2021 по делу № 88-6553/2021, размещенных в открытом доступе в сети «Интернет», суд кассационной инстанции приходит к выводу о несостоятельности указанных доводов, с учетом того, что указанными судебными актами был установлен факт отчуждения обществом Компания «Асылташ» имущества – технологического оборудования в количестве 21 единиц, предпринимателю ФИО2 в соответствии с договором купли-продажи от 20.01.2020 № 1 и подписанным между сторонами передаточным актом от 21.01.2020, которыми предприниматель обосновывает свои требования в рамках настоящего дела.

При указанных обстоятельствах предприниматель ФИО2, заявляющий, что оборудование по договору ему фактически не передавалось, уже с 21.01.2020 – после подписания акта-приема передачи оборудования и при заключении сделки по отчуждению данного имущества иному физическому лицу, должен был знать о нарушении его прав со стороны ответчика.

С учетом изложенного, суды первой и апелляционной инстанций правомерно отказали в удовлетворении заявленных исковых требований как по причине их недоказанности, так и в связи с пропуском истцом срока исковой давности.

Оснований для несогласия с изложенными выводами судов у суда кассационной инстанции не имеется. Фактические обстоятельства дела судами установлены и исследованы в полном объеме, выводы судов обоснованы и мотивированы, соответствуют доказательствам, представленным лицами, участвующими в деле, и нормам материального права, подлежащим применению при рассмотрении настоящих требований. Доказательств, опровергающих выводы судов, в материалы дела не представлено (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы заявителя жалобы о том, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене на основании пункта 4 части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку к участию в настоящем деле не был привлечен конкурсный управляющий ФИО4, который осуществил продажу спорного имущества в пользу истца, отклоняются судом округа.

Оснований для вывода о том, что обжалуемые судебные акты приняты непосредственно о правах и обязанностях данного лица у суда округа не имеется. Суждения и выводы, свидетельствующие об установлении, изменении, прекращении каких-либо прав и обязанностей непосредственно данного лица, либо влияющие на его законные интересы, создающие препятствия для реализации его субъективных прав или надлежащего исполнения обязанностей по отношению к одной из сторон спора, в судебных актах по настоящему делу отсутствуют.

Иные доводы заявителя, не свидетельствуют о нарушении судами норм права, основаны на неверном толковании данных норм и подлежат отклонению по основаниям, изложенным в мотивировочной части настоящего постановления.

При рассмотрении спора имеющиеся в материалах дела доказательства исследованы судами по правилам, предусмотренным статьями 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, им дана надлежащая правовая оценка согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.11.2024 по делу № А07-31179/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.Г. Беляева

Судьи С.Э. Рябова

И.А. Краснобаева