ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12
адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru
адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
№ 09АП-59052/2023
г. Москва Дело № А40-31216/22
21 сентября 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 14 сентября 2023 года
Постановление изготовлено в полном объеме 21 сентября 2023 года
Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Петровой О.О.,
судей: Сазоновой Е.А., Яниной Е.Н.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Кулиш А.М.,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 С.А. на решение Арбитражного суда г. Москвы от 13 июля 2023 года по делу № А40-31216/22 по иску
ФИО1 С.А.
к ФИО2,
ФИО3,
ФИО4,
ФИО5
третьи лица: МЕЖРАЙОННАЯ ИНСПЕКЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНОЙ НАЛОГОВОЙ СЛУЖБЫ № 46 ПО Г. МОСКВЕ, ООО «СЕЛЕКТА»
о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СПАРТАК" (119019, МОСКВА ГОРОД, АРБАТ УЛИЦА, ДОМ 6/2, Э 4 ПОМ I К 1 ОФ 208, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 08.04.2010, ИНН: <***>) в размере 19 369 330 руб. 73 коп.,
при участии в судебном заседании:
от истца: ФИО6 по доверенности от 24.11.2021;
от ответчиков: от ФИО4 – ФИО7 по доверенности от 31.01.2023, от иных лиц - не явились, извещены;
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 С.А. обратилась в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СПАРТАК» в размере 19 369 330 руб. 73 коп.
В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в деле привлечена Межрайонная ИФНС № 46 по г. Москве.
Решением Арбитражного суда г. Москвы от 07 июля 2023 года по делу №А40-279554/22 в иске было отказано.
Не согласившись с принятым решением, истец обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об удовлетворении иска в полном объеме.
В обоснование апелляционной жалобы истец указывает на неполное выяснение судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, на несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела и представленным доказательствам; на недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными; на нарушение судом норм материального права.
В судебном заседании представитель истца на удовлетворении апелляционной жалобы настаивал, просил отменить решение и принять новый судебный акт.
Представитель ответчика ФИО4 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, решение суда первой инстанции просил оставить без изменения.
Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы (в том числе, с учетом правил п. п. 4 - 16 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 № 12), явку представителя в судебное заседание не обеспечил, ввиду чего жалоба рассмотрена в порядке п. 5 ст. 156, ст. 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в его отсутствие.
В ходе рассмотрения апелляционной жалобы от истца поступило ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, которые не были представлены в суд первой инстанции.
В силу части 2 статьи 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.
В соответствии с пунктом 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 12 от 30.06.2020 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» поскольку суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не зависящим от него уважительным причинам.
К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; принятие судом решения об отказе в удовлетворении иска (заявления) ввиду отсутствия права на иск, пропуска срока исковой давности или срока, установленного частью 4 статьи 198 Кодекса, без рассмотрения по существу заявленных требований; наличие в материалах дела протокола судебного заседания, оспариваемого лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в нем сведений о ходатайствах или иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.
Суд апелляционной инстанции установил, что истцом не представлены доказательства наличия уважительных причин отсутствия возможности представить дополнительные доказательства в суде первой инстанции. Приведенные подателем жалобы доводы о том, что соответствующие доказательства были получены лишь при ознакомлении с материалами дела, рассмотренного Таганским районным судом, после принятия обжалуемого решения, не свидетельствуют об уважительности причин не представления доказательств в суд первой инстанции.
С учетом изложенного апелляционный суд отказал в приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.
Законность и обоснованность принятого решения суда первой инстанции проверены на основании статей 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Проверив правильность применения норм материального и процессуального права, соответствие выводов Арбитражного суда города Москвы фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исследовав материалы дела, Девятый арбитражный апелляционный суд считает решение Арбитражного суда города Москвы подлежащим оставлению без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения, в силу следующего.
Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2020 по делу № А40-100630/2020 с ООО «СПАРТАК» в пользу ФИО1 С.А. взыскано 263 798 долларов США 67 центов неосновательного обогащения в рублях по курсу Центрального Банка Российской Федерации на день осуществления платежа и 115 851 руб. расходов по уплате госпошлины.
Указанное решение суда вступило в законную силу 24.03.2021, выдан исполнительный лист серии ФС № 037862421 от 20.05.2021, предъявленный в Банк.
Согласно представленному ответу ПАО «Промсвязьбанк» от 01.09.2021 № 67765, направленному НАСКО ФРАНС С.А., Банк сообщает о принятии к исполнению исполнительного документа серии ФС № 037862421 об обращении взыскания на денежные средства ООО «ГЛИНСО-Страховые брокеры» (ИНН <***>), частичная оплата произведена в сумме 1 043 630 руб. 77 коп. и 115 851 руб. (итого 1 159 481 руб. 77 коп.).
Письмом от 28.09.2021 ПАО Банк «ФК «Открытие» возвращен без исполнения исполнительный документ серии ФС № 037862421, выданный 20.05.2021, в отношении должника ООО «СПАРТАК» (вх. № 01-3-17/3/248532 от 22.09.2021) в связи с невозможностью принятия к исполнению по причине исключения общества из ЕГРЮЛ.
02.09.2021 ООО «СПАРТАК» (далее - общество) исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности (ГРН записи 2217707884612 от 02.09.2021).
На указанную дату участником, владеющим долей в размере 20% уставного капитала общества, являлся ФИО3 (ГРН записи 7197748766824 от 14.10.2019), 80% доли уставного капитала принадлежало обществу (ГРН записи 8197748372066 от 30.10.2019). Генеральным директором являлся ФИО2 (ГРН записи 7197748569814 от 08.10.2019).
Как следует из материалов регистрационного дела общества, решением единственного участника № 52 от 18.09.2019 ФИО5 в связи с отзывом у ООО «ГЛИНСО-Страховые брокеры» на основании Приказа ЦБ РФ от 06.09.2019 № ОД-2071 лицензии от 17.10.2014 № 4216 изменено наименование ООО «ГЛИНСО-Страховые брокеры» на ООО «СПАРТАК», утвержден Устав ООО «СПАРТАК» (редакция № 1); решением единственного участника № 55 от 07.10.2019 ФИО5 увеличен уставный капитал общества до 25 000 руб., определен размер долей ФИО5 80%, ФИО3 20%. На основании заявления от 16.10.2019 ФИО5 вышел из общества, в ЕГРЮЛ внесены соответствующие изменения, в том числе в отношении смены директора общества с ФИО4 на ФИО2
Ответчиком ФИО4 в дело также представлена копия трудовой книжки, в которой последняя запись о расторжении трудового договора по инициативе работника 30.09.2019 (решение единственного участника № 54 от 30.09.2019).
Истцом заявлено требование о взыскании на дату (31.01.2022) 263 798 долларов США 67 центов (20 528 812 руб. 50 коп.) с учетом частичной оплаты (1 159 481 руб. 77 коп.).
Обращаясь в суд с исковыми требованиями, ФИО1 С.А. указала, что ввиду недобросовестных действий (бездействия) ответчиков, являющихся контролирующими лицами должника ООО «СПАРТАК», исполнения обязательств Общества перед истцом, подтвержденных вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2020 по делу № А40-100630/2020, стало невозможным.
Как указал истец, ответчики предприняли ряд действий с целью избежать расчетов с кредиторами: не провели добровольную ликвидацию ООО «Спартак», не инициировали процедуру банкротства ООО «Спартак», не произвели расчетов с кредиторами, включая Истца.
Напротив, по утверждению недобросовестные действия ответчиком повлекли ликвидацию Общества в административном порядке. Так, исходя из доводов истца, ответчики:
- сменили адрес общества на адрес массовой регистрации. Впоследствии адрес признан налоговым органом недостоверным;
- сменили название общества с ООО «ГЛИНСО - Страховые брокеры» на часто используемое и затрудняющее идентификацию наименование ООО «Спартак»;
- Общество добровольно отказалось от лицензии ЦБ РФ на осуществление деятельности по перестрахованию. В связи с данным отказом лицензия от 17.10.2014 № 426 была отозвана у ООО «ГЛИНСО-Страховые брокеры» приказом ЦБ РФ от 06.09.2019;
- провели смену руководства общества, заменив фактического руководителя и фактического единственного участника (г-на ФИО4 и г-на ФИО5) на номинального руководителя и номинального единственного участника (г-на ФИО2 и г- на ФИО3);
- проигнорировали запись ИФНС № 46 от 06.11.2020 о признании сведений, включенных в ЕГРЮЛ об ООО «Спартак» недостоверными, и решение указанного налогового органа от 19.05.2021 о предстоящем исключении ООО «Спартак» из ЕГРЮЛ. Это привело к исключению общества из ЕГРЮЛ и прекращению его деятельности.
С учетом изложенного, по мнению истца, имеются основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СПАРТАК» в размере 19 369 330 руб. 73 коп.
Принимая обжалуемый судебный акт и отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований, арбитражный суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.
Для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон о государственной регистрации), законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника. Соответствующие положения закреплены в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» № 14-ФЗ (далее - Закон об обществах).
Согласно указанной норме одним из условий удовлетворения требований кредиторов является установление того обстоятельства, что долги общества с ограниченной ответственностью перед кредиторами возникли из-за неразумности и недобросовестности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ.
Кроме того, из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее - постановление Пленума № 53) следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации. При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий.
Порядок и основания привлечения участников, единоличного исполнительного органа общества к субсидиарной ответственности по обязательствам общества установлены законом.
К субъектам субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах, отнесены лица, имеющие фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи (пункт 1 статьи 53.1 ГК РФ).
Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.
В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление № 62) разъяснено, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.
В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.
Исходя из анализа указанных правовых норм для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать наличие причиненного вреда и его размер, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между допущенным нарушением и возникшими убытками.
Аналогичный подход закреплен и в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которому по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).
Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 № 20-П Конституционный Суд Российской Федерации ранее обращал внимание на то, что наличие доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не только означает принадлежность ее обладателю известной совокупности прав, но и связывает его определенными обязанностями (Определение от 3 июля 2014 года № 1564-О).
Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко и недвусмысленно определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (пункт 4 статьи 65.2 ГК РФ).
Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения юридического лица - внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации - это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица.
По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).
Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.
Лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, законом предоставляется возможность подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Закона о государственной регистрации), что, в частности, создает предпосылки для инициирования кредитором в дальнейшем процедуры банкротства в отношении должника. Во всяком случае, решение о предстоящем исключении не принимается при наличии у регистрирующего органа сведений о возбуждении производства по делу о банкротстве юридического лица, о проводимых в отношении юридического лица процедурах, применяемых в деле о банкротстве (абзац второй пункта 2 статьи 21.1 Закона о государственной регистрации). Это дает возможность кредиторам при наличии соответствующих оснований своевременно инициировать процедуру банкротства должника.
Однако само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались подобной возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах. Во всяком случае, если от профессиональных участников рынка можно разумно ожидать принятия соответствующих мер, предупреждающих исключение общества-должника из реестра, то исходить в правовом регулировании из использования указанных инструментов гражданами, не являющимися субъектами предпринимательской деятельности, было бы во всяком случае завышением требований к их разумному и осмотрительному поведению.
При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.
Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.
Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона об обществах.
Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.
Исследовав представленные в материалы дела доказательства в порядке, установленном главой 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что истцом не представлены доказательства, подтверждающие, что именно действия ответчиков привели к негативным для истца последствиям. Суд верно исходил из того, что имеющимися в деле доказательствами не подтверждено наличие причинно-следственной связи между действиями ответчиков и обстоятельствами неисполнения ООО «Спартак» своих обязательств перед НАСКО Франс С.А. С учетом изложенного, вывод суда первой инстанции о недоказанности наличия оснований для привлечения ответчиков к солидарной ответственности по обязательствам ликвидированного должника, является правильным.
Постановлением от 7 февраля 2023 года № 6-П Конституционный Суд дал оценку конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».
Указанные законоположения являлись предметом рассмотрения в той мере, в какой на их основании решается вопрос о распределении бремени доказывания наличия (отсутствия) оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в споре, на одной стороне которого выступает лицо или лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность и являющиеся кредиторами общества с ограниченной ответственностью (должника), а на другой стороне - лицо, контролирующее это общество, в том случае, если производство по делу о банкротстве последнего прекращено без проведения применяемых в таком деле процедур (до введения первой процедуры) в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на их проведение, и позже это общество исключено из ЕГРЮЛ как недействующее, притом что на момент его исключения соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом.
Оспоренные законоположения были признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они предполагают, что если суд при привлечении по заявлению кредитора, осуществляющего предпринимательскую деятельность, к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника - общество с ограниченной ответственностью, в вышеперечисленных обстоятельствах установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, притом что не установлена также недобросовестность процессуального поведения самого кредитора, то данные нормы применяются исходя из предположения о том, что виновные действия (бездействие) именно этих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.
Как следует из материалов дела, ООО «СПАРТАК» исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности; в рамках исполнения судебного акта произведено частичное погашение; при этом, во время рассмотрения спора по делу № А40-100630/2020 ФИО4 не являлся генеральным директором общества, ФИО5 - участником общества.
Также, вопреки доводам подателя апелляционной жалобы, суд первой инстанции правильно применил положения статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», и пришел к правильному выводу, что положения пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, вступившие в силу с 30.07.2017, к спорным правоотношениям применению не подлежат, поскольку вменяемые ответчикам недобросовестные или неразумные действия (бездействие), указываемые истцом в качестве противоправного поведения, влекущего субсидиарную ответственность по обязательствам исключенного общества, имели место до указанной даты. Доказательств того, что спорное неосновательное обогащение, учитывая, что его размер определен на дату обращения с настоящим заявлением в суд, возникло за период после 30.07.2017, не представлено.
Также, как верно указал суд первой инстанции, поскольку в отношении общества какой-либо процедуры банкротства не применялось, принимая во внимание разъяснения, приведенные в пунктах 27 - 31 постановления Пленума № 53, оснований для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями ст.ст. 61.11 - 61.13 Закона о банкротстве, не имеется.
Повторно исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке, установленном статьей 71 АПК РФ, апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для вывода о том, что задолженность Общества перед истцом не была погашена исключительно вследствие виновных противоправных действий (бездействия) ответчиков.
Доказательств, свидетельствующих о противоправности действий ответчиков, в материалы дела истцом не представлено (ст. 65 АПК РФ). Приведенные истцом доводы о смене адреса должника, изменении наименования Общества, добровольного отказа ООО «СПАРТАК» о лицензии ЦБ РФ на осуществление деятельности по перестрахованию, смене руководства организации, апелляционным судом отклоняются. Указанные обстоятельства, сами по себе, не свидетельствуют о наличии в действиях (бездействии) ответчиков признаков недобросовестности. Приведенные истцом факты не подтверждают, что задолженность Общества перед истцом не была погашена именно вследствие неразумных и недобросовестных действий ответчиков.
Апелляционный суд учитывает, что само по себе наличие непогашенной задолженности общества перед его кредиторами не влечет субсидиарной ответственности участника (руководителя) общества.
Кроме того, в силу п. 2 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон N 129-ФЗ) при наличии одновременно всех указанных в пункте 1 названной статьи признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.
Решение о предстоящем исключении должно быть опубликовано в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, в течение трех дней с момента принятия такого решения.
Одновременно с решением о предстоящем исключении должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ (далее - заявления), с указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления.
Заявления могут быть направлены в срок не позднее чем три месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении. В случае направления заявлений решение об исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не принимается, и такое юридическое лицо может быть ликвидировано в установленном гражданским законодательством порядке (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ).
Если в течение срока, предусмотренного п. 4 ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ, заявления не направлены, регистрирующий орган исключает недействующее юридическое лицо из ЕГРЮЛ путем внесения в него соответствующей записи (п. 7 ст. 22 Закона № 129-ФЗ).
Истец не был лишен возможности отслеживать решения, принимаемые регистрирующим органом в отношении ООО «СПАРТАК», а также мог заявить возражения в отношении внесения налоговым органом записи об исключении указанного Общества из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица.
Однако истец своим правом заявить возражения против исключения Общества из ЕГРЮЛ, не воспользовался.
Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.). Порядок и основания привлечения единоличного исполнительного органа общества к субсидиарной ответственности по обязательствам общества установлены законом.
Таким образом, из изложенного выше следует, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств и наличие непогашенной задолженности общества перед его кредиторами не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с п. 3.1, введенной Федеральным законом от 28.12.2016 N 488-ФЗ в ст. 3 Закона № 14-ФЗ.
Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подп. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства. Данная позиция отражена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285.
Вместе с тем, доказательств наличия вышеуказанных обстоятельств в материалы дела также не представлено (ст. 65 АПК РФ).
С учетом изложенного, оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СПАРТАК» не имелось, вследствие чего суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении иска.
Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого решения Арбитражного суда города Москвы.
При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.
Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.
Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 110, 176, 266-268, п. 1 ст. 269, 271 АПК РФ, суд -
ПОСТАНОВИЛ:
Решение Арбитражного суда г. Москвы от 13 июля 2023 года по делу № А40-31216/22 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.
Председательствующий судьяО.О. Петрова
Судьи: Е.А. Сазонова
Е.Н. Янина