ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

20.12.2023Дело № А40-220219/22

Резолютивная часть постановления оглашена 13 декабря 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 20 декабря 2023 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кузнецова В.В., Перуновой В.Л.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 04.10.2023;

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 01.10.2022;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2023

об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов должника

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 02.02.2023 в отношении ФИО5 (далее – должника) была введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО6

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 20 039 000 руб. которое определением Арбитражного суда города Москвы от 19.07.2023 было удовлетворено.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 19.07.2023 было отменено, в удовлетворении заявленных требований было отказано.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал, а представитель должника просил суд обжалуемое постановление оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованного судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При этом, необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Исходя из правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановления от 22.06.2012 № 35), в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В обоснование заявленного требования ФИО1 ссылался на то обстоятельство, что между ним (покупателем) и должником (продавцом) был заключен предварительный договор от 27.04.2022 купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Фабрика стайлтекс» (далее – общества, согласно пункту 6 которого оплата осуществляется путем выплаты наличных денежных средств в размере 20 000 000 руб. а остальной суммы в размере 30 000 000 руб., соответственно, в течении одного дня после заключения основного договора и внесения соответствующей записи в Единый государственный реестр юридических лиц.

В соответствии с пунктом 5 договора, стороны обязались заключить основной договор не позднее 27.04.2023.

ФИО1 также сослался на то, что им было заявлено об отказе от заключения основного договора купли-продажи доли в уставном капитале общества в связи с введением в отношении должника процедуры банкротства.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что заявленные требования документарно подтверждены, а также отметив результаты исследования им выписок по движению денежных средств по счету кредитора, представленных в материалы обособленного спора деклараций по форме 2-НДФЛ, пришел к выводу о наличии у ФИО1 как официального дохода, так и фактической возможности предоставить должнику денежные средства в заявленном размере в качестве предоплаты за отчуждаемую должником долю в уставном капитале общества.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о подтверждении доводов о причинении убытков в виде расходов на оплату услуг нотариуса в размере 39 000 руб.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, указав, что поскольку должник и ФИО1 являются соучредителями общества, то есть аффилированными лицами, по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, то в соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор), в настоящем случае подлежал применению повышенный стандарт доказывания («вне разумных сомнений»).

При рассмотрении подобных споров, конкурирующему кредитору достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга.

При этом, заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

На это неоднократно указывалось высшей судебной инстанцией в Обзорах практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2017), № 3(2017), № 5(2017) и № 2(2018), а также в определениях Верховного Суда Российской Федерации № 308-ЭС18-2197, № 305-ЭС18-413, № 305-ЭС16-20992(3), № 301-ЭС17-22652(1), № 305-ЭС18-3533, № 305-ЭС18-3009, № 305-ЭС16-10852(4,5,6), № 305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344 и других.

Меду тем, отметил суд апелляционной инстанции, единственной целью заключения спорного предварительного договора было не допустить переход права на долю в названном обществе непосредственно к должнику, поскольку на момент заключения оспариваемой сделки на рассмотрении Арбитражного суда горда Москвы находилось дело об обращении взыскания на указанную долю, как следствие, заключением указанного договора его стороны намеревались воспрепятствовать переходу права на долю в уставном капитале.

Как установлено судом апелляционной инстанции, реального экономического интереса в совершении спорной сделки у сторон не было, тем более, что эта доля находилась в залоге у публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – банка) и до выполнения условий залога, переход права на долю от должника был невозможен.

Судом апелляционной инстанции также критически оценены как не относимые и не допустимые доказательства передачи денежных средств должнику.

Судом .апелляционной инстанции также учтено, что 13.05.2013 умер ФИО7

Решением Басманного районного суда города Москвы от 19.05.2015 по делу № 2-41/15, оставленным без изменения Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 08.09.2015, по иску ФИО3, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО8, к ФИО9 о признании завещания недействительным, признании права на долю в наследуемом имуществе и по встречному иску ФИО9 к ФИО3 о признании выдела супружеской доли недействительным, включении имущества в полном в полном объеме в состав наследственного имущества, признании недействительным свидетельств, признании права собственности на наследственное имущество по завещанию, установлено, что наследниками первой очереди по закону к имуществу ФИО7 являются дочь наследодателя - ФИО8, мать наследодателя - ФИО9 и супруга наследодателя - ФИО3

Указанным решением суд признал завещание, подписанное от имени ФИО7 рукоприкладчиком ФИО10, удостоверенное заведующим отделом администрации Тельмановского сельского поселения Тосненского района Ленинградской области ФИО11, недействительным.

Суд признал за ФИО3 право на 1/3 долю наследственного имущества после смерти ФИО7, а также признал за ФИО8 право на 1/3 долю наследственного имущества после смерти ФИО7

Из свидетельства о праве на наследство немусульман от 01.07.2013 № 537/2013, выданного судом Дубая (ОАЭ), следует, что наследство ФИО7, находящееся в Объединенных арабских эмиратах, согласно шариатским нормам, разделено на 24 доли, из которых матери ФИО9 - 4 доли; супруге ФИО3 - 3 доли; дочери ФИО8 - 12 долей; брату ФИО5- 5 долей.

Решением кассационного суда по гражданским делам Дубая от 12.03.2019 постановлено: прекратить и отменить действие свидетельства об открытии наследства № 53/2013 (наследство немусульман), выданного судом Дубая по личному гражданскому статусу 01.06.2-13г., о разделе наследства покойного, гражданина России, ФИО7; разделить наследство упомянутого покойного между его женой (заявителем по кассации) ФИО3, которая получает половину общего имущества, полученного за период брака, а также одну треть из второй половины, ее дочь получает одну треть из второй половины имущества и мать покойного (второй ответчик по кассации) получает одну треть из второй половины его имущества.

Распределение долей устанавливается: заявителю по кассации - 16 наследственных долей, дочери покойного Анастасии - 4 доли и его матери (второму ответчику по кассации) - 4 доли (в соответствии со свидетельством об открытии наследства, выданным нотариусом России 13.08.2015, переведенным согласно закону на арабский язык и приложенным к материалам дела и удостоверенным надлежащим образом).

Согласно справке от 06.01.2020, выданной Судебным департаментом Дубая, ответчиком ФИО5 получена в счет доли в наследстве денежная сумма в размере 4 871 822,98 дирхама, что по курсу Банка России составляет 88 363 796,77 руб.

Решением Черемушкинского районного суда города Москвы от 11.03.2020 с должника было взыскано неосновательное обогащение в размере 88 363 796,77 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 5 687 687,68 руб. и расходы по оплате государственной пошлины в размере 60 000 руб.

Как следствие, ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Московской области с иском к ФИО5 об обращении взыскания на принадлежащую ФИО5 в уставном капитале общества в размере 50 % от уставного капитала, номинальной стоимостью 250 000 руб. для удовлетворения требований ФИО12 о взыскании указанного неосновательного обогащения.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 29.08.2022 по делу № А41-27244/22 было установлено, что ответчик ФИО5 с 1985 года состоит в зарегистрированном браке с ФИО13

Поскольку брачный договор между супругами не заключался, то доля участия в обществе в размере 50 % (зарегистрирована за ответчиком 05.06.2019), принадлежит ФИО5 на праве общей собственности с супругой ФИО13

Между тем, доля участия в обществе в размере 50 %, принадлежащая ФИО5, задолго до возникновения каких-либо споров с ФИО3 была обременена на основании договоров залога от 28.11.2018 № 3-5970-2 и от 28.11.2018 № 77/842-Н/77-2018-10-2П двумя залогами в пользу банка на общую сумму 275 000 000 руб.

Таким образом, размер требований залогодержателя (банка), обеспеченных залогом, возникших ранее, имеющих приоритет также и в силу залоговой природы обязательства, и в силу прямого указания Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ (ред. от 04.08.2023) «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве), почти троекратно превышает размер требований истца (даже по сводному исполнительному производству – 97 938 722,46 руб.).

Между тем, в силу пункта 2 статьи 346 ГК РФ, залогодатель не вправе отчуждать предмет залога без согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога, а в материалы настоящего спора относимые и допустимые доказательства получения такого согласия не представлены.

При этом, отметил суд апелляционной инстанции, поскольку в рамках рассмотрения дела № А41-27244/22 общество было привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, указанное обстоятельство с очевидностью подтверждает осведомленность ФИО1 о наличии обязательств должника перед ФИО3

Судом также установлена безусловная осведомленность самого ФИО1 о нахождении спорного имущества под арестом в рамках исполнительного производства от 07.09.2020 № 69033/20/77039-ИП, о чем свидетельствует пункт 4 оспариваемого договора.

При этом, пунктом 5 предварительного договора предусмотрено, что основной договор стороны обязуются заключить в течении 12 месяцев с даты заключения настоящего договора, но не позднее 5 рабочих дней, со дня снятия запрета регистрационных действий, указанного в пункте 4 договора и исключения из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ) записей о государственной регистрации сведений о наличии обременений и получения согласия банка на заключение основного договора.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056).

В настоящем случае, отметил суд апелляционной инстанции, кредитором применена конструкция, связанная подписанием предварительного договора по купли-продажи долей общества, но обстоятельства заключения подобного договора, его экономическая целесообразность не разъяснены.

Более того, не приведены разумные экономические мотивы предоставления должнику частичной оплаты по предварительному договору в размере 20 000 000 руб., в отсутствие фактической возможности для приобретения долей, ввиду отсутствия согласия банка.

Согласно абзацу 1 статьи 55 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.1993 № 4462-I, при удостоверении договоров об отчуждении или залоге имущества, права на которое подлежат государственной регистрации (статья 8.1 ГК РФ), нотариус проверяет принадлежность данного имущества лицу, его отчуждающему или закладывающему, за исключением случаев, если в соответствии с договором на момент его совершения данное имущество еще не принадлежит этому лицу, а также отсутствие ограничений прав, обременений имущества или иных обстоятельств, препятствующих совершению этих договоров.

Кроме того, по мнению кредитора, на момент заключения предварительного договора, согласие супруги должника отсутствовало, что указывало на фактическое отсутствие каких-либо гарантий для заключения основного договора.

Данные обстоятельства, по мнению суда апелляционной инстанции, указывают на мнимость кредиторской задолженности, поскольку в отсутствие каких-либо гарантий для заключения основного договора и осведомленность кредитора: о наличии существенных обязательств перед ФИО3, наличии залога имущества, ареста имущества в рамках исполнительного производства, кредитором осуществляется якобы передача денежных средств (расписка от 27.04.2022) при отсутствии достаточных доказательств их наличия в спорный период.

Согласно предварительному договору, стоимость доли в уставном капитале общества определена сторонами самостоятельно, что также указывает на согласованность действий должника и кредитора.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям.

Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку.

Гражданское законодательство основывается на презумпции разумности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 ГК РФ).

Данная презумпция является опровержимой.

В силу статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данных требований, арбитражный суд, с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления, отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Намерение аффилированного с должником лица через включение в реестр требований кредиторов получить из конкурсной массы средства, может быть расценено не иначе, как злоупотребление правом, что прямо запрещено пунктом 1 статьи 10 ГК РФ.

При недобросовестности кредитора, его требования не могут находиться в равном положении с обоснованными требованиями независимых кредиторов.

Если «дружественный» кредитор не подтверждает целесообразность заключения сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

При этом, наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суд Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Нарушения, допущенные судом первой инстанции, были устранены судом апелляционной инстанции.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы суда, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судом правильно применены нормы материального права, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Примененный судом апелляционной инстанции методологический подход «за пределами разумных сомнений» соответствует правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2023 по делу № А40-279520/19 в обжалуемой части – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяН.Н. Тарасов

Судьи:В.В. Кузнецов

В.Л. Перунова