АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994,

официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва 20.10.2025 Дело № А40-89751/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2025 года Полный текст постановления изготовлен 20 октября 2025 года

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, судей: Н.А. Кручининой, В.З. Уддиной,

при участии в заседании: ФИО1, лично, паспорт РФ,

от финансового управляющего должником – ФИО2, по доверенности от 10.03.2025, срок 1 год,

от ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 05.06.2025, срок 2 года, рассмотрев 08.10.2025 в судебном заседании кассационную жалобу

финансового управляющего ФИО1 ФИО5

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2025 об отмене определения Арбитражного суда города Москвы от 03.04.2025, об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительным заключенного между должником ФИО1 и ответчиком ФИО3 договора купли-продажи от 05.07.2018 г. и применении последствий недействительности сделки в виде прекращения за ФИО3 права собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <...>, признании права собственности на помещение за должником,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1

установил:

решением Арбитражного суда города Москвы от 27.06.2023 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5. Сообщение о признании должника банкротом и открытии в отношении него процедуры реализации имущества должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 122(7567) от 08.07.2023.

В Арбитражный суд города Москвы поступило уточненное в порядке ст. 49 АПК РФ заявление финансового управляющего о признании недействительным заключенного между должником ФИО1 и ответчиком ФИО3 договора купли-продажи от 05.07.2018 и применении последствий недействительности сделки в виде прекращения за ФИО3 права собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <...>, признании права собственности на помещение за должником.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.04.2025 заявление финансового управляющего удовлетворено, договор купли-продажи от 05.07.2018 г., заключенный между должником ФИО1 и ответчиком ФИО3 в отношении жилого помещения, расположенного по адресу: <...>, признан недействительной сделкой.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2025 определение Арбитражного суда города Москвы от 03.04.2025 отменено, в удовлетворении заявления финансового управляющего об оспаривании сделки должника с ФИО3 отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом суда апелляционной инстанции, финансовый управляющий имуществом должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2025, оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 03.04.2025.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемом судебном акте, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв, согласно которому ФИО3 просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела также приобщен отзыв, согласно которому ФИО6 просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Судом округа в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен также отзыв должника ФИО1, но без приложений к отзыву дополнительных доказательств (Сводный анализ недвижимости по замене спорной квартиры от 03.10.2025 на 9 листах; Ответ Прокуратуры г. Москвы от 23.09.2025 № 8-554-2024/20450016/O № 19651-25 на 3 листах; Уведомление о приеме обращения в МВД России от 23.09.2025 (ID S78MVD15095502) на 3 листах; Квитанции об оплате ЖКУ за июль, август, сентябрь 2025 на 9 листах).

В судебном заседании представитель финансового управляющего имуществом должника доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

ФИО1 доводы кассационной жалобы также поддержал, представитель ФИО3 возражал против удовлетворения кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между должником ФИО1 (продавец) и ответчиком ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 05.07.2018 в отношении жилого помещения (двухкомнатная квартира), расположенного по адресу: <...>, по стоимости 8 760 000 руб.

По условиям Договора, расчеты с Должником за квартиру были произведены в полном объеме до подписания Договора.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий указывал на отсутствие со стороны ответчика оплаты по спорному договору, в чем заявитель усмотрел мнимость сложившихся правоотношений между сторонами, и просил признать сделку недействительной на основании статей 10, 168, части 1 статьи 170 ГК РФ.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из обстоятельств дела, установив, что в результате совершенной сделки спорное имущество осталось во владении должника, должник сохранил фактический контроль за имуществом, заключение договора купли-продажи было осуществлено формально, без цели приобретения имущества и состоялось по инициативе должника и ответчика, которые намеревались таким образом избежать обращения взыскания на имущество должника, приняв во внимание также, что денежные средства по договору купли-продажи должнику уплачены не были, финансовая состоятельность ответчика не доказана, пришел к выводу, что стороны, заключая договор купли- продажи, не намеревались создать соответствующие его условиям правовые последствия, данный договор заключен для вида при формальном документообороте, в связи с чем пришел к выводу о мнимости данной сделки и, как следствие, об отсутствии оснований для применения последствий недействительности сделки.

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев обособленный спор в порядке апелляционного производства, пришел к выводу о недоказанности наличия оснований для признания сделки недействительной, в связи с чем отменил определение суда первой инстанции, в удовлетворении требований финансового управляющего имуществом должника о признании недействительным заключенного между должником ФИО1 и ответчиком ФИО3 договора купли-продажи от 05.07.2018 г. и применении последствий недействительности сделки, отказал, исходя из следующего.

Заявление о признании должника банкротом принято судом к производству 12.05.2023, спорный договор заключен 05.07.2018, то есть за пределами трехгодичного периода подозрительности, установленного ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд отметил, что средством защиты кредиторов должника от недобросовестных действий или бездействия должника, направленных на причинение имущественного вреда кредиторам путем отчуждения или сокрытия имущества является иск о признании сделки, совершенной должником со злоупотреблением, недействительной и применении последствий недействительности.

Исходя из разъяснений абзаца четвертого пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В пункте 2 статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки /(их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» также содержатся разъяснения о том, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников

гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25)).

По смыслу приведенных положений законодательства и разъяснений, квалификация сделки как совершенной со злоупотреблением правом возможна в случае представления лицом, заявившим соответствующие требования, доказательств направленности недобросовестных действий участников гражданских правоотношений с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, причинить вред другому лицу.

В то же время следует учитывать, что правонарушение, заключающееся в совершении сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, охватывается составом подозрительных сделок, установленным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Соответственно, для применения положений статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить, что оспариваемая сделка обладает пороками, выходящие за пределы подозрительной сделки.

Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 и от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061).

Недействительность сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 Закона о банкротстве, влечет их оспоримость, а не ничтожность в отличие от оснований, предусмотренных статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, ничтожной является мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В пункте 86 постановления Пленума № 25 разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

Следовательно, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Апелляционный суд в данном случае посчитал, что заявителем не доказано совершение спорной сделки со злоупотреблением правом, а также не доказана ее мнимость.

Одновременно апелляционный суд отметил, что ссылка заявителя на отсутствие, как он полагает, оплаты по спорному договору не свидетельствует сама по себе о ничтожности сделки по заявленным основаниям.

Из представленных в материалы дела доказательств и пояснений ответчика судом апелляционной инстанции установлено, что в качестве доказательств оплаты стоимости квартиры ответчиком представлен заключенный между ответчиком ФИО3 (доверитель) и ФИО6 (поверенный) договор поручения от 01.09.2017, в соответствии с которым поверенный обязуется от имени и за счет доверителя произвести платежи денежных средств на расчетный счет, открытый в АО «Альфа-Банк», принадлежащий должнику ФИО1, в качестве оплаты за квартиру в срок до 01.07.2018. В отчете поверенного от 03.07.2018 ФИО6 в качестве исполнения им поручения указывает на совершение платежей в период с 07.09.2017 по 30.06.2018 с суммами в диапазоне от 10 000 руб. до 600 000 руб. с назначением платежей: «Перевод денежных средств». Общая сумма указанных в отчете платежей составила 8 769 500 руб., то есть на 9 500 руб. больше стоимости квартиры.

Между тем апелляционный суд отметил, что помимо указанных 8 769 500 руб., в период действия договора поручения от 01.09.2017 г. (с 01.09.2017 по 01.07.2018 ) ФИО6 перевел на расчетный счет должника денежные средства в размере 22 048 300 руб. с назначением платежей «Перевод денежных средств», «Внесение наличных рублей на счет».

Таким образом, апелляционный суд пришел к выводу, что общая сумма переводов и внесений наличных на счет должника ФИО6 в спорный период составила 30 817 800 руб.

Апелляционный суд также признал несостоятельными доводы финансового управляющего о том, что из выписок по счетам не представляется возможным идентифицировать платежи как банковские операции, относящиеся к оплате за то или иное имущество, поскольку по существу данные доводы не опровергают представленные доказательства и доводы ответчика.

Апелляционный суд указал, что факт перечисления денежных средств ФИО3 в пользу ФИО1 в рамках договора опровергнут не был. Выводы суда первой инстанции об обратном противоречат представленным в материалы обособленного спора доказательствам и обстоятельствам, установленным в судебных актах судов общей юрисдикции по спорам между должником и ответчиком.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что денежные перечисления в адрес ФИО1 были произведены в рамках хозяйственной деятельности ООО «Брэнде Дивижн», а не по договору. По мнению суда первой инстанции, данный вывод подтверждается судебными актами об отказе в удовлетворении исковых требований должника к работникам, получившим денежные средства в результате вышеописанной схемы, в частности, решением Басманного районного суда г. Москвы от 31.07.2019 по гражданскому делу № 2-2721/2019 и в обособленном споре по делу о несостоятельности (банкротстве) А40-89751/23 (заявление ФИО6 о включении требований, т.д. 3, л.д. 82-84).

Между тем апелляционный суд обоснованно отметил, что подобные обстоятельства при вынесении определения Арбитражного суда города Москвы от 08.05.2024 по делу № А40-89751/23 о включении требований ФИО6 в реестр требований кредиторов Должника не устанавливались, самим ФИО6 не указывались.

Кроме того, в решении Басманного районного суда г. Москвы от 31.07.2019 по гражданскому делу № 2-2721/2019 подобных фактов также установлено не было.

Вопреки выводам суда первой инстанции, апелляционный суд установил, что получение ФИО1 платежей в счет стоимости квартиры в безналичной форме свидетельствует о финансовой способности ответчика исполнить обязательства по договору и, соответственно, опровергает доводы суда первой инстанции об обратном.

Согласно абзацу 4 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» если после

проверки на предмет мнимости действительность долга не вызывает сомнений суд, рассматривающий дело о банкротстве, не исследует дополнительные обстоятельства, в том числе связанные с предшествующим заключению сделки уровнем дохода кредитора.

Должник и финансовый управляющий указывали, что спорная квартира была приобретена должником на другие денежные средства (личные), а денежные средства, получаемые от ФИО7, направлялись должником на хозяйственные нужды ООО «Брэндс Дивижн».

Как указывал должник, ФИО7 воспользовалась фактом перечисления ему денежных средств и под давлением заставила его подписать оспариваемый договор.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из того, что указанные основания для оспаривания сделки выходят за пределы конкурсного оспаривания в рамках дела о банкротстве.

Судебная практика исходит из того, что сделка по отчуждению имущества для его сокрытия от возможного обращения взыскания со стороны кредиторов может быть признана недействительной на основании ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как сделка, совершенная со злоупотреблением. При этом необходимо доказать злоупотребление обеих сторон сделки.

В настоящем же случае апелляционный суд обоснованно указал, что должник ссылается на злоупотребление ответчика по отношению к нему, а не к кредитору.

В свою очередь, как отметил апелляционный суд, указанные доводы были предметом рассмотрения споров между кредитором и ответчиком в суде общей юрисдикции, а настоящий спор в рамках дела о банкротстве фактически направлен на преодоление законной силы судебных актов суда общей юрисдикции в нарушение ч. 3 ст. 69 АПК РФ.

Апелляционный суд также установил, что последующее фактическое проживание должника в спорной квартире обусловлено уклонением должника от перерегистрации права собственности, а также отказом ФИО1 выселиться из указанного жилого помещения, вследствие чего должник проживал в спорной квартире, имел комплект ключей, оплачивал коммунальные услуги.

Судом апелляционной инстанции обоснованно приняты во внимание выводы суда общей юрисдикции по спору о признании права собственности ответчика на указанную квартиру. Все доводы, приводимые должником и финансовым управляющим относительно обстоятельств заключения спорного договора и его оплаты, реальность правоотношений установлены вступившими в законную силу судебными актами по вышеуказанным делам № 02-517/2019, 02-1533/2022, 02-3351/2022, 02-3997/2019.

В рамках указанных гражданских дел № 02-517/2019, 02-1533/2022, 02-3351/2022, 02-3997/2019, рассмотренных с участием Должника и Ответчика в Черемушкинском районном суде г. Москвы с учетом актов вышестоящих инстанций (л.д. 74-89; 106-125; 126-136; 90-105), в частности, установлено, что договор является действительной сделкой, которую стороны имели намерение заключить; ФИО3 уплатила по Договору денежные средства в пользу ФИО1 в полном объеме; ФИО1 уклонялся от передачи Квартиры ФИО3 и от государственной регистрации перехода права собственности в пользу последней.

Апелляционный суд отметил, что требования ФИО1 о признании договора недействительным, в частности, по признакам мнимости, притворности и кабальности, и незаключенным; передаточного акта Квартиры недействительным и оплаты по Договору притворной удовлетворены не были, а право собственности на квартиру признано за ФИО3

Выводы суда первой инстанции об отсутствии преюдициального значения указанных судебных актов со ссылкой на то, что при разрешении данных споров судом общей юрисдикции не исследовались вопросы реальности сделки, противоречат установленным в судебных актах обстоятельствам.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», исходя из применения принципа аналогии и единства правоприменительной практики, судам следует иметь в виду, что независимо от состава лиц, участвующих в деле, оценка, данная судом общей юрисдикции или арбитражным судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим другое дело.

В силу и части 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов, рассматривающих дела о банкротстве.

В соответствии с частью 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекс Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что

факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности (Постановление Конституционного Суда РФ от 21.12.2011 № 30-П).

Статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации связывает преюдициальное значение не с наличием вступивших в законную силу судебных актов, разрешающих дело по существу, а с обстоятельствами (фактами), установленными данными актами, имеющими значение для другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно Определению Верховного Суда Российской Федерации от 19.03.2020 № 305-ЭС19-24795 признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П).

Оценка судом доказательств по своему внутреннему убеждению не означает допустимость ситуации, при которой одни и те же документы получают диаметрально противоположное толкование судов в разных делах без указания каких-либо причин для этого. Такая оценка доказательств не может быть признана объективной (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 305-ЭС15-17704).

В данном случае апелляционный суд обоснованно посчитал, что в настоящем случае вопрос о реальном исполнении договора разрешался судами общей юрисдикции первой и апелляционной инстанции по вышеуказанным делам по иску должника к ответчику. Доводы ФИО1 о том, что расчет по договору купли-продажи квартиры между сторонами осуществлен не был, денежные средства за квартиру ему не передавались и в его распоряжение не поступали, притворности оплаты по спорному договору судами общей юрисдикции уже ранее был отклонен. Доводы ФИО1 о том, что договор купли-продажи, передаточный акт подписаны им под давлением и принуждением со стороны ФИО3, судами также не принят во внимание, как бездоказательный. Доводы ФИО1 о том, что фактической передачи объекта не было, квартира ФИО3 не осматривалась, ключи от жилого помещения ей не передавались и в указанной квартире она никогда не была, судами также был отклонен, как необоснованный.

Вступившим в законную силу решением Черемушкинского районного суда г. Москвы от 15.03.2019 по делу № 2-0517/19, установлено, что в рамках договора купли-продажи была произведена оплата спорной квартиры, между ФИО1 и ФИО3 была достигнута договоренность о выплате денежных средств по частям: между ФИО3 и ФИО6 был заключен Договор поручения от 01.09.2017, в рамках которого ФИО6 перечислил в пользу ФИО1 8 760 000 рублей.

Суд установил, что факт получения ФИО1 всей суммы 8 760 000 рублей подтвержден переводами от ФИО8 в рамках Договора поручения от 01.09.2017 на личный банковский счет ФИО1 в АО «Альфа-Банк»; Факт получения ФИО1 всей суммы 8 760 000 рублей также подтверждается содержанием договора купли-продажи спорной квартиры, согласно которому покупатель ФИО7 уплатила полную сумму в пользу продавца ФИО1 до подписания договора купли-продажи.

Судом также было установлено, что о наличии обременения квартиры в виде залога, истцом было скрыто от ответчика ФИО3 при заключении договора.

Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав материалы обособленного спора по правилам ст. 71 АПК РФ, выслушав все доводы и пояснения представителей лиц, участвующих в обособленном споре, указал, что ни должником, ни финансовым управляющим не приведено новых доводов и не раскрыто новых доказательств, которые бы не были предметом рассмотрения суда общей юрисдикции, которые позволили бы арбитражному суду в настоящем споре прийти к иным выводам, нежели содержащиеся в судебных актах по ранее рассмотренным делам.

Апелляционный суд отметил, что в материалах настоящего дела также имеются доказательства, подтверждающие наличие волеизъявления ответчика на приобретение квартиры в рамках договора и указывающие на его реальность, в частности: обращение ответчика 07 декабря 2018 года в Черемушкинский районный суд г. Москвы с иском к ФИО1 о государственной регистрации перехода права собственности в отношении Квартиры, которое рассмотрено в рамках дела № 02-517/2019 (л.д. 74-89); обращение в Черемушкинский районный суд г. Москвы с иском к ФИО9 ФИО1 с требованиями о прекращении обременения в виде залога жилого помещения (Квартиры) и признании права залога отсутствующим, прекращении права собственности на Квартиру за ФИО1, признании права собственности на Квартиру за ФИО3, осуществлении государственной регистрации права на Квартиру на имя ФИО3, которые рассмотрены по делу № 02-1533/2022; обращение в Черемушкинский районный суд г. Москвы с иском к ФИО1, ФИО9 с требованиями о признании

недействительным договора ипотеки (залога недвижимости) в отношении Квартиры, применении последствий недействительности ничтожной сделки, которые рассмотрены в рамках дела № 02-3351/2022; участие в качестве третьего лица в споре по иску ФИО9 к ФИО1 об обращении взыскания на заложенное имущество путем оставления предмета залога - Квартиры, расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер 77:06:0009003:5399, за ФИО10 (указанный спор рассмотрен в Черемушкинском районном суде г. Москвы в рамках дела № 02-21/23).

Таким образом, апелляционный суд признал недоказанными обстоятельства совершения сделки со злоупотреблением правом и ее мнимости.

Апелляционный суд также критически оценил и отклонил доводы должника о подписании спорного договора в результате применения к нему угроз и насилия, поскольку данные доводы являлись предметом рассмотрения вышеуказанных споров в суде общей юрисдикции и не получили какого-либо документального подтверждения в рамках настоящего дела о банкротстве.

Одновременно апелляционный суд отметил, что убедительные доказательства, свидетельствующие о том, что при совершении спорной сделки стороны действовали согласованно исключительно с противоправной целью причинить вред кредиторам, либо заведомо не намеревались создать соответствующие сделке правовые последствия, в данном случае отсутствуют.

Кроме того, доводы заявителя о совершении сделок со злоупотреблением правом также признаны апелляционным судом несостоятельными, исходя из следующего.

Апелляционный суд отметил, что в настоящем случае должник ссылается на злоупотребление ответчика по отношению к нему, а не к кредитору. Указанные основания дела оспаривания сделки выходят за пределы конкурсного оспаривания в рамках дела о банкротстве.

Кроме того, применительно к конкурсному оспариванию, апелляционный суд также отметил, что как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно

будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В настоящем случае, как установлено апелляционным судом и следует из материалов дела, спорная квартира в случае возврата в конкурсную массу будет являться единственным пригодным жильем, в котором проживает должник и члены его семьи, что в судебном заседании лично подтвердил представитель должника.

Таким образом, апелляционный суд пришел к выводу, что в материалы дела не представлены какие-либо доказательства получения кредитором реальной имущественной выгоды от реализации спорного жилого помещения в случае его включения в конкурсную массу.

При этом, несмотря на признание сделки недействительной, судом первой инстанции не были применены последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу с учетом признания судом общей юрисдикции права собственности ответчика на данную квартиру, что лишает какого-либо правового смысла для конкурсной массы признание сделки недействительной.

Так, апелляционный суд отметил, что вступившим в законную силу Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18.04.2023 по гражданским делам № 33-3187/2023, 2-1533/2022 прекращено право собственности ФИО1 на спорную квартиру, признано за ФИО3 право собственности на спорную квартиру.

Настоящий спор в рамках дела о банкротстве фактически направлен на преодоление законной силы судебных актов суда общей юрисдикции в нарушение ч. 3 ст. 69 АПК РФ.

При указанных обстоятельствах, апелляционный суд пришел к выводу, что основания для удовлетворения заявления о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки отсутствуют.

Суд округа не может не согласиться с указанными выводами апелляционного суда.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела, суд округа считает, что судом апелляционной инстанции все приведенные сторонами рассматриваемого спора доводы и доказательства исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для его правильного разрешения, определены верно, нормы гражданского законодательства, регулирующие институт оспаривания сделок, применены правильно, выводы суда о применении нормы права соответствуют установленным им обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.

Переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводами относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлено.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней основаниям не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2025 по делу № А40-89751/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья Е.Л. Зенькова Судьи: Н.А. Кручинина В.З. Уддина