АРБИТРАЖНЫЙ СУД
ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА
ФИО1 ул., д. 45, <...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Хабаровск
26 мая 2025 года № Ф03-1444/2025
Резолютивная часть постановления объявлена 20 мая 2025 года.
Полный текст постановления изготовлен 26 мая 2025 года.
Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:
председательствующего судьи Чумакова Е.С.,
судей: Ефановой А.В., Никитина Е.О.
при участии:
представителя финансового управляющего ФИО2 – ФИО3, по доверенности 12.03.2024;
рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО4 – ФИО2
на постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2025
по делу № А51-13548/2021 Арбитражного суда Приморского края
по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО4 – ФИО2
к Радионовой (Ожерельевой) Яне Евгеньевне, Маклакову Николаю Валерьевичу
о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности
в рамках дела о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом)
УСТАНОВИЛ:
определением Арбитражного суда Приморского края от 15.10.2021 на основании заявления публичного акционерного общества Социальный коммерческий банк Приморья «Примсоцбанк» (далее – ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк», Банк) возбуждено производство по делу № А51-13548/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее также – должник).
Определением суда от 01.04.2022 заявление Банка признано обоснованным, в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов сроком на четыре месяца, финансовым управляющим утвержден ФИО2. В последующем определением от 10.10.2022 должник был признан несостоятельным (банкротом) с открытием процедуры реализации имущества гражданина и утверждением финансовым управляющим по делу также ФИО2
В рамках данного дела о банкротстве в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными: заключенного между должником и его дочерью ФИО7 (далее также – ответчик 1) договора дарения земельного участка от 31.01.2020 категории земель населенных пунктов, <...>, кадастровый номер 25:27:070101:653, площадью 600 кв.м. и жилого дома 1-этажного, общая площадь 40,7 кв.м., инвентарный № 05:405:002:000023330, лит. А, расположенного в <...> (далее – спорное имущество; спорные земельный участок и жилой дом); а также заключенного между ФИО8 и ФИО6 договора купли-продажи от 18.12.2020 спорного имущества; применении последствий недействительности сделок в виде обязания ФИО6 передать в конкурсную массу должника спорные земельный участок и жилой дом.
Определением от 15.03.2023 к участию в обособленном споре в качестве заинтересованного лица привлечен ФИО6
Определением суда от 20.03.2024 ФИО6 привлечен в качестве соответчика (далее также – ответчик 2).
С целью установления действительной стоимости отчужденного имущества на дату заключенного договора дарения в рамках настоящего обособленного спора назначена судебная экспертиза, по результатам проведения которой в материалы дела представлено заключение эксперта от 23.08.2024 № 11-2024 (34655), согласно которому стоимость на дату заключения договора дарения 31.01.2020 спорных земельного участка и жилого дома составила 330 000 руб. и 1 433 000 руб., соответственно,
Определением суда от 31.10.2024 заявление финансового управляющего удовлетворено частично: признан недействительной сделкой договор дарения от 31.01.2020, заключенный между ФИО4 и ФИО7, применены последствия недействительности в виде взыскания с последней в конкурсную массу ФИО4 денежных средств в размере 1 763 000 руб., а также 6 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение заявления, 25 000 руб. расходов, подлежащих выплате эксперту. В удовлетворении заявления в остальной части отказано.
Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2025 определение суда первой инстанции от 31.10.2024 в обжалованной ФИО9 части изменено: с последней в конкурсную массу ФИО4 в порядке применения последствий недействительности сделки взыскано 745 000 руб.; в удовлетворении заявления в части взыскания с ответчика 1 в порядке применения последствий недействительности сделки 1 018 000 руб. отказано.
Финансовый управляющий (далее также – заявитель жалобы, кассатор) обратился в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление апелляционного суда от 11.03.2025 отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции от 31.10.2024.
В обоснование своей позиции заявитель кассационной жалобы приводит доводы о том, что апелляционный суд в целях установления стоимости спорного имущества для применения последствий недействительности сделки дарения обратился к стоимости имущества, установленной ответчиками в договоре купли-продажи от 18.12.2020, чем нарушил пункт 1 статьи 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), не учел, что временной промежуток между датой договора дарения и датой договора купли-продажи составил десять календарных месяцев, что не могло не сказаться на стоимости спорного имущества, и необоснованно поставил под сомнение достоверность выводов эксперта, изложенных в заключении от 23.08.2024 № 11-2024 (34655), по мотиву их постановки экспертом без учета данных из технического паспорта домовладения по адресу, на котором расположено спорное имущество; вместе с тем вопрос о полноте заключения эксперта подлежал разрешению судом в порядке статьи 87 АПК РФ – путем назначения дополнительной или повторной экспертизы, но не обращением для определения размера ответственности ФИО9 при применении последствий недействительности сделки дарения к стоимости имущества по другой сделке – купли-продажи.
Определением от 24.04.2025 кассационная жалоба принята к производству Арбитражного суда Дальневосточного округа, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 15 час. 10 мин. 20.05.2025.
В представленном отзыве ФИО9 привела доводы о несостоятельности аргументов финансового управляющего, законности и обоснованности оспариваемого апелляционного постановления, в частности, отметив, что при наличии в материалах дела доказательств, содержащих характеристики спорного жилого дома (включая его состояние: капитальный/текущий ремонт, установка/замена коммуникаций, внутренняя отделка, обеспеченность энергоснабжением), апелляционный суд обоснованно усомнился в выводах заключения судебной экспертизы по поводу установленной экспертом стоимости спорного жилого дома на дату заключения договора дарения.
В судебном заседании суда округа представитель финансового управляющего поддержал заявленную позицию по существу спора, дав по ней необходимые пояснения.
Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», в судебное заседание не явились, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 АПК РФ позволяет суду округа рассмотреть кассационную жалобу в их отсутствие.
Поскольку доводы заявителя кассационной жалобы сводятся к вышеперечисленным возражениям о размере взысканных с ФИО9 в порядке применения последствий недействительности сделки денежных средств, без ссылок на иные обстоятельства, касающиеся существа принятых судами решений по предмету спора, судебный акт проверяется судом округа в соответствующей обжалуемой части.
Проверив законность оспариваемого судебных акта в обжалуемой части в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, и действуя в пределах предоставленной суду кассационной инстанции законом компетенции, исходя из конкретных аргументов рассмотренной кассационной жалобы, Арбитражный суд Дальневосточного округа оснований для отмены (изменения) постановления апелляционного суда по доводам кассатора не усматривает.
Как следует из материалов дела, заявление финансового управляющего о признании недействительными сделок – договора дарения от 31.01.2020, заключенного между ФИО4 и ФИО9; договора купли-продажи от 18.12.2020, заключенного между ФИО9 и ФИО6, было мотивировано ссылками на положения части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и обосновано позицией о том, что названные сделки являются единой цепочкой сделок по выводу имущества должника.
Удовлетворяя требование о признании договора дарения от 31.01.2020 недействительным, суд первой инстанции руководствовался положениями статьей 19, 61.2 Закона о банкротстве, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», и исходил из доказанности финансовым управляющим наличия всей совокупности обстоятельств, необходимых для признания названного договора недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (оспариваемый договор заключен в период неплатежеспособности ФИО4 с аффилированным лицом – дочерью должника).
Отказывая в удовлетворении заявленных требований в части признания недействительным договора купли-продажи от 18.12.2020, заключенного далее между ФИО7 и ФИО6, суд первой инстанции исходил из того, что материалами дела подтвержден статус ФИО6 как добросовестного приобретателя спорного имущества (в данных частях, как отмечено выше, судебные акты не обжалуются).
С учетом установленного, а также с принятием во внимание результатов оценочной судебной экспертизы, судом применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО9 в пользу должника денежных средств в общем размере 1 763 000 руб. (установленная экспертом совокупная стоимость спорного имущества).
Обжалуя определение суда первой инстанции в апелляционном порядке в части применения последствий недействительности договора дарения от 31.01.2020, ФИО9, не оспаривая прочие выводы суда, вместе с тем сослалась на ненадлежащую оценку им доводов ответчиков о том, что фактически жилой дом на момент заключения договоров дарения и купли-продажи находился в состоянии руин и не был пригоден для проживания, равно как и доводов о соответствующей необоснованности и недостоверности заключения эксперта в части определения стоимости жилого дома.
Повторно рассмотрев спор по апелляционной жалобе ответчика 1, суд апелляционной инстанции, не опровергая вывод суда первой инстанции о недействительности сделки, посчитал возможным принять в качестве стоимости спорных объектов (для целей применения последствий недействительности), в том числе на дату совершения дарения, с учетом обстоятельств конкретного спора и исследованного временного промежутка между договором дарения от 31.01.2020 и договором купли-продажи от 18.12.2020, их стоимость, указанную в последнем договоре, а именно 745 000 руб. (390 000 руб. – стоимость дома, 355 000 руб. – стоимость земельного участка), в связи с чем и изменил определение суда от 31.10.2024 в части применения последствий недействительности сделки, постановив, что именно указанная сумма и подлежит взысканию с ФИО9 в конкурсную массу ФИО4 порядке применения таких последствий.
Судебная коллегия суда округа отклоняет возражения заявителя кассационной жалобы, касающиеся в данном случае, как уже указывалось, исключительно его несогласия с выводами апелляционного суда в части применения последствий недействительности сделки, отнесенных на ФИО9, руководствуясь нижеследующим.
В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу должника.
Так, мотивируя свои возражения о необоснованном снижении апелляционным судом установленной судом первой инстанции суммы денежных средств, подлежащих возврату ответчиком в конкурсную массу должника, управляющий в кассационной жалобе, в частности, продолжает ссылаться на выводы, изложенные в экспертном заключении.
Вместе с тем при формировании соответствующей правовой позиции и постановке в пределах имеющейся компетенции собственных выводов в данной части апелляционный суд, исследовав и оценив все представленные в материалы дела доказательства в совокупности с экспертным заключением 23.08.2024 № 11-2024 (34655) (притом, что правовой статус заключения судебной экспертизы определен законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы и в силу статей 64, 71, 86 АПК РФ подлежит оценке судом наравне и в совокупности с другими представленными в материалы дела доказательствами), установив, что у эксперта отсутствовали сведения из межевого плана, землеустроительного дела, технического паспорта домовладения (из которых, в частности, следует, что фактический износ дома по состоянию на 2007 год составлял 67%, отсутствовали какие-либо предметы благоустройства жилого дома на придомовом участке: капительные забор, баня, гараж, ворота, хозяйственные постройки; в самом доме отсутствовали какие-либо коммуникации в виде водопровода, канализации и отопления; договор энергоснабжения с ресурсоснабжающей организацией был заключен только 09.07.2021 и уже именно самим ФИО6 после приобретения им спорного земельного участка), мотивированно посчитал, что выводы эксперта об определении рыночной стоимости объекта оценки (на дату заключения договора дарения) не могут быть взяты за основу при определении размера ответственности ФИО9 для целей применения последствий недействительности сделки.
В этой связи, приняв во внимание представленное ФИО6 в материалы дела заключение № 2024/09-03 от 17.09.2024 (не опровергнутое финансовым управляющим надлежащими доказательствами), полученное в результате геодинамического исследования со спутника Pleiades, согласно которому в результате визуального дешифрирования участка исследования на снимке на дату 30.11.2020 установлено отсутствие на спорном земельном участке строения (жилого дома); а также сделанные судом первой инстанции выводы о том, что ФИО6 является добросовестным приобретателем, в материалах дела отсутствуют сведения об его заинтересованности по отношению к должнику и его дочери, факт оплаты ФИО6 по договору купли продажи от 18.12.2020 документально подтвержден; и дополнительно констатировав соответствие цены спорного земельного участка его рыночной стоимости, определенной оценщиком в рамках проведения судебной экспертизы, с учетом отсутствия в материалах дела сведений о подключении спорного жилого дома к сетям электроснабжения (и иным коммуникациям) до приобретения объектов ФИО6, построившим новый дом на данном земельном участке, или иных доказательств, свидетельствующих о возможности использования жилого дома по назначению, апелляционная коллегия, заключив, что на момент совершения оспариваемых сделок спорный дом в действительности находился в руинированном состоянии (а целью приобретения ФИО6 этого участка было как раз возведение нового жилого дома), таким образом, обоснованно сочла допустимым взыскать с ответчика 1 в конкурсную массу в порядке последствий недействительности сделки дарения сумму, соотносящуюся с указанной в договоре купли-продажи от 18.12.2020, – 745 000 руб.
Применительно к изложенному основания считать постановленные судом апелляционной инстанции в обжалуемой части судебного акта итоговые выводы ошибочными у судебной коллегии суда округа отсутствуют.
Позиция кассатора о том, что на дату дарения (31.01.2020) на спорном земельном участке «мог находится жилой дом», поскольку представленные ответчиком 2 снимки со спутника сделаны на дату 30.11.2020, признается судом округа несостоятельной исходя из того, что даже и при допущении существования на период дарения на спорном земельном участке какого-либо объекта, последний по состоянию на дату проведения спутниковой съемки (и, соответственно, тем более на дату покупки ФИО6 спорного земельного участка – во всяком случае еще до возбуждения банкротного дела) уже был объективно утрачен (разрушен), в связи с чем отнесение здесь на одаряемого возмещения столь высокой стоимости такого имущества не отвечало бы принципу справедливости; между тем из представленных ФИО6 в материалы дела аналогичных снимков со спутника спорного земельного участка и на иные даты – апрель 2019 года и июль 2020 года, напротив, иного (наличия на участке жилого дома и вообще каких-либо объектов) также не следовало.
Все иные доводы кассатора (включая несогласие с принятой апелляционным судом стоимостью спорного имущества применительно к договору купли-продажи для последствий недействительности сделки дарения), аналогично аргументированные ссылками на то же экспертное заключение 23.08.2024 № 11-2024 (34655) (в соответствующих частях мотивированно отклоненное Пятым арбитражным апелляционным судом, который, более того, в отношении стоимости земельного участка руководствовался значением по договору купли-продажи (355 тыс.руб.), а не заключением эксперта о цене земли на период дарения (330 тыс.руб.) – то есть наоборот – именно в пользу конкурсной массы), также не опровергают установленных апелляционной коллегией в пределах собственной исключительной компетенции фактических обстоятельств и сделанных по результатам их надлежащей совокупной оценки в полной мере обоснованных и мотивированных выводов, но в целом сводятся к несогласию с такой оценкой имеющихся в деле доказательств, переоценка которых в силу в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.
Так, пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам (части 1 и 3 статьи 286 АПК РФ); установление же фактических обстоятельств дела, исследование и оценка доказательств является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций (из полномочий кассационного суда, в свою очередь, исключены установление обстоятельств, самостоятельное исследование доказательств, переоценка тех доказательств, которые были исследованы и оценены судами первой и апелляционной инстанций, решение вопросов преимущества одних доказательств перед другими), вместе с тем в оспоренном кассатором судебном акте апелляционным судом приведены мотивы, по которым он по внутреннему убеждению пришел к соответствующим выводам, с указанием на конкретные доказательства, исследованные и оцененные в их совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ (в частности, материалы спора с учетом вышеперечисленной совокупности обстоятельств не содержали иных обоснованных и документально подтвержденных значений, которые могли бы однозначно быть приняты апелляционной коллегией для целей определения другой суммы, подлежащей взысканию; на непосредственное заявление участниками спора каких-либо ходатайств о дополнительных, повторных экспертизах и пр. кассатор не ссылается и подобного из материалов дела также не следует).
Следовательно, аргументы кассационной жалобы заявителя не свидетельствуют о таких допущенных судом нарушениях норм материального и процессуального права, которые бы по заявленным доводам кассатора служили достаточным основанием к отмене обжалуемого судебного акта апелляционной инстанции.
Нормы материального права применены судом правильно по отношению к установленным фактическим обстоятельствам. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену апелляционного постановления по безусловным основаниям, судом также не допущено.
С учетом изложенного постановление апелляционного суда от 11.03.2025 в обжалуемой заявителем части отмене (изменению), а кассационная жалоба удовлетворению, не подлежат.
Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа
ПОСТАНОВИЛ:
постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2025 по делу № А51-13548/2021 Арбитражного суда Приморского края оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий судья Е.С. Чумаков
Судьи А.В. Ефанова
Е.О. Никитин