АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА
пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000
http://fasuo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
№ Ф09-4454/24
Екатеринбург
20 мая 2025 г.
Дело № А60-65392/2019
Резолютивная часть постановления объявлена 14 мая 2025 г.
Постановление изготовлено в полном объеме 20 мая 2025 г.
Арбитражный суд Уральского округа в составе:
председательствующего Новиковой О.Н.,
судей Шершон Н.В., Кочетовой О.Г.
рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 10.10.2024 по делу № А60-65392/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2025 по тому же делу о признании банкротом ФИО1.
Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.
ФИО1 (далее – ФИО1, должник) обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании себя банкротом, ссылаясь на задолженность перед ФИО2 в размере 1 873 155,88 руб., которое определением от 22.11.2019 принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.
Решением Арбитражного суда Свердловской области от 10.06.2020 ФИО1 признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3, член Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемой организации «Центральное агентство арбитражных управляющих».
В арбитражный суд 02.12.2020 и 19.05.2021 поступали ходатайства финансового управляющего ФИО3 о завершении процедуры реализации имущества гражданина.
Определением от 16.03.2022 ФИО3 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО1
Определением от 01.12.2022 финансовым управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО4, член Союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».
Определением от 18.09.2024 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника.
Срок процедуры реализации имущества должника продлен в совокупности до 30.09.2024.
Судебное заседание по рассмотрению дела о банкротстве, в том числе отчета финансового управляющего о результатах процедуры реализации имущества должника назначено на 01.10.2024.
От должника 13.09.2024 поступило заявление о завершении процедуры реализации имущества гражданина.
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.10.2024 процедура реализации имущества ФИО1 завершена, в отношении должника применены положения пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении от обязательств, за исключением обязательств перед ФИО2 в размере 1 370 461,44 руб. и перед ФИО5 в размере 690 000 руб.
Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2025 вышеуказанное определение оставлено без изменения.
Не согласившись с вынесенными судебными актами в части неосвобождения от исполнения обязательств перед указанными кредиторами, должник обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 10.10.2024 и постановление от 05.02.2025 отменить.
По мнению кассатора, не освобождая от обязательств перед ФИО2 при завершении процедуры банкротства, суды не учли, что требования ФИО2 возникли исключительно из предпринимательских отношений, соответственно могли быть заявлены в первое дело о банкротстве индивидуального предпринимателя (№ А60-22633/2012), однако банкротство ФИО1, как индивидуального предпринимателя уже было рассмотрено и должник уже был освобожден от требований к нему как к индивидуальному предпринимателю (в том числе перед ФИО2).
Кассатор полагает, что суды не учли, что все многочисленные поездки за границу в период процедуры банкротства должник осуществлял за денежные средства и по поручению сына.
Рассмотрев доводы кассационной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.
Как установлено судами и следует из материалов дела, ввиду обращения ФИО1 15.11.2019 в суд с заявлением о признании его банкротом, определением от 22.11.2019 возбуждено производство по настоящему делу № А60-65392/2019 о банкротстве гражданина.
Решением от 10.06.2020 ФИО1 признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина.
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.09.2020 в реестр требований кредиторов включены требования ФИО2 в размере 2 060 460,88 руб., в том числе 1 028 426 руб. – сумма основного долга, 460 000 руб. – проценты за пользование займом, 560 103,88 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами, 11 931,56 руб. – расходы по уплате государственной пошлины.
В результате уступки части соответствующей задолженности определением от 12.04.2021 в рамках дела № А60-65392/2019 произведена замена кредитора ФИО2 на её правопреемника ФИО5 в части требования в размере 690 000 руб., в том числе 390 000 руб. – основного долга и 300 000 руб. – процентов за пользование займом.
От должника поступило заявление о завершении процедуры реализации имущества гражданина.
Проанализировав представленные документы и заслушав представителя кредитора, суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, сославшись на то, что финансовым управляющим проведены все мероприятия, предусмотренные в процедуре реализации, завершил соответствующую процедуру.
При этом суды отказали в применении правил об освобождении должника от исполнения обязательств перед кредиторами ФИО6 и ФИО5, в связи с установление исключительных обстоятельств, препятствующих освобождению от исполнения обязательств перед указанными кредиторами, а именно установление обвинительным приговором суда факта злостного уклонения должника от погашения спорной кредиторской задолженности. Суды также учли недобросовестное поведение на протяжении всей процедуры банкротства (неоднократные выезды за пределы Российской Федерации после введения процедуры банкротства в отсутствие сведений об источниках дохода).
Судебные акты в части завершения процедуры реализации имущества участвующими в деле лицами не обжалуются и судом кассационной инстанции в соответствующей части не пересматриваются.
Предметом кассационного обжалования со стороны ФИО1 является неприменение к должнику общего правила об освобождении от исполнения обязательств по итогам процедуры банкротства.
В рассматриваемом споре судами установлено, что ФИО1 получил от ФИО2 по расписке от 24.01.2007 денежные средства в размере 1 500 000 руб. на срок до 01.06.2007 с ежемесячной выплатой 60 000 руб.
Ввиду нарушения должником обязательств по возврату займа, ФИО2 обратилась в суд с требованием о взыскании соответствующей задолженности с ФИО1 и его супруги ФИО7
Решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 09.04.2009 по делу № 2-270/2009 с ФИО1 в пользу ФИО2 взыскано 1 500 000 руб. задолженности и 460 000 руб. процентов по договору займа, 5 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.
В дальнейшем определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.06.2012 по собственному заявлению предпринимателя было возбуждено производство по делу № А60-22633/2012 о признании банкротом индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>).
С учетом действующего на тот момент законодательства к процедурам банкротства индивидуальных предпринимателей применялись положения о банкротстве юридических лиц, в связи с чем, решением от 14.12.2012 по делу № А60-22633/2012 индивидуальный предприниматель ФИО1 признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство.
Приговором Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 31.10.2012 (измененным Свердловским областным судом 14.02.2013) ФИО8 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 177 УК РФ (потерпевшая ФИО2, спорные обязательства).
Определением от 26.06.2013 по делу № А60-22633/2012 конкурсное производство в отношении предпринимателя завершено.
В декабре 2017 года в рамках возбужденного по заявлению ФИО9 исполнительного производства приставом произведено принудительное взыскание со счетов должника в пользу ФИО9 - в размере 471 573, 96 руб.
ФИО1 полагая, что в заявлении о признании его банкротом как индивидуального предпринимателя поименовал ФИО10 среди кредиторов, в связи с чем задолженность перед ней считается погашенной, так как заемные отношения с ФИО10 были обусловлены его предпринимательской деятельностью, обратился в суд общей юрисдикции о признании незаконными действий и постановления пристава-исполнителя.
Апелляционным определением Свердловского областного суда от 14.08.2018 судебная коллегия констатировала законность оспариваемого постановления судебного пристава-исполнителя о возбуждении 01.12.2017 исполнительного производства по спорному обязательству по заявлению ФИО2, доводы должника ФИО8 об освобождении его от исполнения спорного обязательства в связи с завершением дела о банкротстве № А60-22633/2012 судебной коллегией отклонены как необоснованные.
Не намереваясь производить исполнение спорного обязательства, должник обратился с повторным заявлением о признании себя банкротом (настоящее дело о банкротстве), ходатайствуя при завершении процедуры об освобождении от исполнения всех обязательств.
С учетом вышеизложенных обстоятельств, а также поведения должника в процедуре банкротства, суды сочли такое освобождение невозможным, а доводы должника о погашении спорных обязательств при завершении предыдущего дела о банкротстве должника как индивидуального предпринимателя – попыткой в неустановленном процессуальном порядке отменить обязательный судебный акт суда общей юрисдикции (предметом рассмотрения которого уже являлись аналогичные доводы должника).
По общему правилу, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ).
Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.
Как разъяснено в абзацах 4 и 5 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение стороны может быть признано недобросовестным по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.
Квалификация поведения должника как незаконного зависит от совершения должником именно умышленных действий, являющихся в гражданско-правовом смысле проявлением недобросовестности в отношении кредитора.
В соответствии с пунктом 2 статьи 25 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до вступления в силу 01.10.2015 изменений, принятых Законом № 154-ФЗ) при осуществлении процедуры признания банкротом индивидуального предпринимателя его кредиторы по обязательствам, не связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, также вправе предъявить свои требования. Требования указанных кредиторов, не заявленные ими в таком порядке, сохраняют силу после завершения процедуры банкротства индивидуального предпринимателя.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей» разъяснено, что после завершения конкурсного производства гражданин считается свободным от исполнения всех оставшихся неудовлетворенными обязательств, связанных с его предпринимательской деятельностью, а также обязательных платежей, основанием для возникновения которых послужила предпринимательская деятельность должника, независимо от того, заявлялись ли указанные требования или обязательные платежи в деле о банкротстве (пункт 4 статьи 25 ГК РФ, пункт 1 статьи 212 Закона о банкротстве). Должник также освобождается от исполнения не связанных с предпринимательской деятельностью и оставшихся неудовлетворенными обязательств и обязательных платежей, которые были предъявлены и учтены в деле о банкротстве в соответствии с пунктом 1 статьи 212, пункта 2 статьи 215 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на момент рассмотрения дела о банкротстве индивидуального предпринимателя).
Пунктом 11 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» предусмотрено, что абзацы второй – четвертый пункта 2 статьи 213.30 Закона о банкротстве (в редакции указанного Федерального закона) не применяются при рассмотрении дела о банкротстве, возбужденного с 01.10.2015, в отношении обязательств гражданина, признанного банкротом до 01.10.2015, которые не связаны с предпринимательской деятельностью и от которых гражданин не был освобожден при завершении конкурсного производства в связи с незаявлением их в деле о банкротстве в соответствии с пунктом 2 статьи 25 ГК РФ (в редакции, действовавшей до 01.10.2015).
Из указанных норм и разъяснений следует, что кредитор по обязательствам, не связанным с осуществлением должником предпринимательской деятельности, самостоятельно выбирал порядок исполнения обязательств перед ним: в деле о банкротстве предпринимателя или в рамках исполнительного производства после завершения конкурсной процедуры. Взыскатели, не предъявившие свои требования в рамках процедуры банкротства индивидуального предпринимателя, не были лишены права требовать исполнения должником обязательств по завершению конкурсного производства.
Соответственно, было указано, что существенным для разрешения настоящего спора является разрешение вопроса о характере требований (связаны с осуществлением должником предпринимательской деятельности), и установление факта их предъявления в деле о банкротстве индивидуального предпринимателя, в случае если требования не вытекали из предпринимательской деятельности должника.
Оценивая характер требований ФИО2 на предмет отнесения к предпринимательской деятельности должника, суды исходили из следующего.
В материалы настоящего дела была представлена копия расписки ФИО1, согласно которой денежные средства получены им как физическим лицом (содержится указание «гр.», не указан основной государственный регистрационный номер индивидуального предпринимателя). Сведения о том, что полученные денежные средства будут использованы ФИО1 в его предпринимательской деятельности, в расписке отсутствуют. Цель займа в договоре не определена.
Решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 04.09.2009 денежные средства взысканы с ФИО1 как с физического лица, а не индивидуального предпринимателя.
Исполнительное производство от 28.09.2009 № 5416/09/7/66 возбуждено на основании указанного решения также в отношении физического лица ФИО1
Суд счел, что указание в решении от 09.04.2009 на то, что денежные средства, полученные по договору займа, были использованы заемщиком для обеспечения хозяйственной деятельности магазинов индивидуального предпринимателя ФИО1 и закупки товаров, то есть для ведения предпринимательской деятельности, не свидетельствует о том, что отношения по заключению договора займа вытекали из осуществления ФИО1 предпринимательской деятельности. Договор займа, размер процентов сторонами не оспаривались. При этом нельзя ставить в вину займодавцу то, что денежные средства были потрачены заемщиком в предпринимательской цели.
Следовательно, было заключено, что предпринимательский характер заёмных отношений в настоящем случае не доказан.
К соответствующим выводам пришел также Свердловский областной суд в апелляционном определении от 14.08.2018 по делу № 33а-12999/2018 при проверке действий судебного пристава-исполнителя по возбуждению исполнительного производства и обращении взыскания на денежные средства ФИО1 Апелляционной инстанцией данные действия признаны правомерными.
Из указанного апелляционного определения следует, что исполнительный лист для принудительного исполнения решения от 09.04.2009 выдан 11.08.2009, исполнительное производство возбуждено 28.09.2009 и окончено 31.01.2013 на основании пункта 7 части 1 статьи 47 Федеральный закон от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве).
В результате утраты исполнительного документа службой судебных приставов судом выдан 27.01.2016 дубликат исполнительного листа, на основании которого 01.12.2017 судебным приставом-исполнителем возбуждено исполнительное производство № 89369/17/66007-ИП.
В рамках указанного исполнительного производства в период с 14.12.2017 по 18.12.2017 с ФИО1 произведено принудительное взыскание в размере 471 574 руб. Исполнительное производство окончено 25.12.2017.
Кроме того, решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 12.07.2019 с ФИО1 в пользу ФИО2 взыскано 373 155,88 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 6 931 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.
Соответственно, было учтено, что судами неоднократно установлена правомерность предъявления ФИО2 своих требований в рамках исполнительного производства, вне рамок дела о банкротстве индивидуального предпринимателя ФИО1
Ссылка на то, что судом было отказано в признании данного обязательства общим обязательством супругов, правомерно отклонена, так как отказ был мотивирован тем, что она не являлась стороной сделки, что не подтверждает предпринимательский характер договора займа.
При этом, было указано, что сведения о включении требований ФИО2, являющейся взыскателем по вышеуказанному исполнительному производству, в реестр кредиторов индивидуального предпринимателя ФИО1, не представлены.
Суд констатировал, что поскольку свои требования по обязательствам, не связанным с предпринимательской деятельностью должника, ФИО2 в деле о банкротстве предпринимателя не предъявила, обязательства ФИО1 по договору займа с ФИО2 не считаются погашенными по результатам процедуры банкротства индивидуального предпринимателя.
Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве установлен перечень признаков недобросовестного поведения гражданина, исключающих возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства, в том числе в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.
В настоящем случае в действиях ФИО1 суд усмотрел признаки злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ).
Так, из материалов дела следует, что одновременно с рассмотрением дела о банкротстве индивидуального предпринимателя рассматривалось дело о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности за злостное уклонение от оплаты задолженности перед кредитором ФИО10
Приговором Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 31.10.2012 по делу № 1-424/2012 ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 177 Уголовного кодекса Российской Федерации (злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности перед ФИО2 в крупном размере при наличии реальной возможности приступить к исполнению решения суда).
Судебной коллегией по уголовным делам Свердловского областного суда 14.02.2013 приговор от 31.10.2012 изменен путем исключения в статье 177 УК РФ указания на часть первую.
Приговор вступил в законную силу 14.02.2013.
Копию обвинительного приговора ФИО1 получил еще 14.06.2012, что следует из обвинительного протокола, то есть до возбуждения в отношении него как индивидуального предпринимателя дела о банкротстве (19.06.2012).
Таким образом, суды пришел к выводу, что, будучи осведомленным о рассмотрении дела по привлечению его к уголовной ответственности за злостное уклонение от исполнения обязательств перед ФИО2, ФИО1 намеренно указывал соответствующую задолженность в перечне кредиторов должника, полагая, что она будет списана по результатам процедуры банкротства индивидуального предпринимателя.
Также было принято во внимание, что считая задолженность перед ФИО2 погашенной по результатам процедуры банкротства индивидуального предпринимателя, сам должник инициирует новую процедуру банкротства физического лица, указывая среди обязательств только долг перед ФИО2
Суды сочли, что такие действия свидетельствуют о последовательном поведении ФИО1 с единственным намерением освободиться от обязательства перед конкретным кредитором (ФИО2 и ее правопреемником).
Несмотря на неоднократные выводы о правомерности требований ФИО2 (при разрешении вопросов о выдаче дубликата исполнительного листа, о признании законными действий судебного-пристава исполнителя, о продолжении взыскания процентов по займу, при разрешении вопроса о включении требований ФИО2 в реестр требований кредиторов ФИО1 как физического лица), должник продолжает недобросовестно уклоняться от исполнения обязанности по оплате долга ФИО2
Оценивая добросовестность поведения должника, суды нижестоящих инстанций обратили внимание на то, что должник ранее являлся учредителем обществ с ограниченной ответственностью «Индиви» (ОГРН <***>), «Фо Май Догз» (ОГРН <***>) и «Тд Фо Май Догз» (ОГРН <***>), после чего учредителем обществ стал сын должника - ФИО11 Юридический адрес указанных юридических лиц при этом совпадает с адресом регистрации должника.
Согласно имеющимся в материалах дела справкам 2-НДФЛ, должник получал доход от трудовой деятельности в указанных юридических лицах. В частности, согласно пояснениям самого должника, с июля 2016 года по июнь 2018 года, он работал наемным директором в фирме обществе «Фо Май Догз».
В указанный период (с 14.12.2017 по 18.12.2017) произошло частичное исполнение обязательства перед ФИО2 на сумму 471 574 руб. в результате принудительного взыскания по исполнительному листу.
Решением Первореченского районного суда г. Владивостока Приморского края от 20.08.2018 по делу № 2-2112/18 (приобщено к материалам дела в заседании апелляционного суда от 22.01.2025 как представленное в опровержение доводов апелляционной жалобы) ФИО1 отказано в признании соответствующей суммы неосновательным обогащением.
Начиная с 2019 года, то есть в преддверии банкротства, должник перестал осуществлять какую-либо трудовую деятельность. Официальных источников дохода должник не имеет.
В то же время, судами был установлен факт совершения должником множественных поездок за пределы Российской Федерации после введения процедуры его банкротства, а именно: в мае 2022 года – Китай, в ноябре-декабре 2022 года – Бразилия, в марте 2023 года – Франция, в марте и июле-августе 2023 года – Турция, в августе 2023 года – Хорватия, в августесентябре 2023 года – Грузия, в сентябре 2023 года – Турция, в декабре 2023 – Армения, Франция и др.
Определением от 26.01.2024 суд первой инстанции предлагал должнику представить письменные пояснения по вопросу источников средств к существованию на протяжении всей процедуры банкротства, с документальным обоснованием.
Должник в свою очередь каких-либо разумных пояснений и доказательств относительно источника происхождения средств для осуществления иных множественных выездов за границу в материалы дела не представил, равно, как не представил доказательств осуществления поездок за счет средств третьих лиц, в том числе сына должника.
Принимая во внимание множественные поездки должника за пределы Российской Федерации после введения процедуры банкротства, факт прекращения трудовой деятельности незадолго до возбуждения дела о банкротстве и отсутствие попыток трудоустройства в последующем, отсутствие сведений об источнике средств к существованию, суды первой и апелляционной инстанций правомерно выразили сомнения в добросовестности должника при проведении процедуры банкротства, поскольку подобное поведение должника не отвечает признакам добросовестного и неприемлемо для целей получения привилегий посредством банкротства.
Вдобавок, суды констатировали, что установление вступившим в законную силу приговором факта злостного уклонения должника от погашения кредиторской задолженности перед ФИО2, последовательные действия должника по уклонению от исполнения обязательства перед ней, в том числе намеренные действия по сокрытию источников дохода и прекращение официальной трудовой деятельности в преддверии банкротства, препятствуют освобождению от исполнения обязательств перед ФИО2 (в размере 1 370 461,44 руб.), а также перед ФИО5 (к которому частично перешло право требования ФИО2 в размере 690 000 руб.) в соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.
Довод касаемо того, что должник привлекается к двойной ответственности, был отклонен судом, поскольку привлечение к уголовной ответственности и её погашение путем отработки исправительных работ не освобождает виновных лиц от гражданско-правовой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств. Как было отмечено, в отсутствие доказательств исполнения должником обязательств по возврату займа признаков возложения на должника двойной ответственности не имеется.
Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, апелляционным судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).
Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.
С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.
Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Свердловской области от 10.10.2024 по делу № А60-65392/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий О.Н. Новикова
Судьи Н.В. Шершон
О.Г. Кочетова