АРБИТРАЖНЫЙ СУД
ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА
420066, <...>, тел. <***>
http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
арбитражного суда кассационной инстанции
Ф06-8711/2021
г. Казань Дело № А65-29029/2020
27 ноября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 13 ноября 2025 года.
Полный текст постановления изготовлен 27 ноября 2025 года.
Арбитражный суд Поволжского округа в составе:
председательствующего судьи Богдановой Е.В.,
судей Герасимовой Е.П., Самсонова В.А.,
при участии в Арбитражном суде Поволжского округа:
финансового управляющего ФИО1, личное участие, паспорт,
ФИО2 – ФИО3, доверенность от 10.04.2024,
в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,
рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2
на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.04.2025 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2025
по делу № А65-29029/2020
по заявлению финансового управляющего об установлении процентов по вознаграждению финансового управляющего должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,
УСТАНОВИЛ:
производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – должник, ФИО2) возбуждено определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.12.2020 на основании заявления кредитора, общества с ограниченной ответственностью «Коллекторское агентство «Трэк» (далее – Общество, общество «КА «Трэк»).
Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.05.2021 в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1
Решением от 21.03.2022 ФИО2 признана банкротом и в отношении ее имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО1
Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.12.2023 обязательства ФИО2 перед кредиторами признаны удовлетворенными, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника прекращено.
В арбитражный суд 02.02.2024 поступило заявление финансового управляющего ФИО1 об установлении процентов по вознаграждению в размере 1 175 280,98 руб. и о взыскании в его пользу со ФИО2 указанной суммы процентов; об утверждении и взыскании со ФИО2 фиксированного вознаграждения арбитражного управляющего, а также связанных с ведением процедур банкротства должника расходов (на опубликование ЕФРСБ и в газете «Коммерсантъ» сведений о банкротстве должника, на оплату госпошлины, открытие специального счета) в размере 73 949,30 руб.
Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.03.2024, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2024, заявление арбитражного управляющего ФИО1 удовлетворено.
Постановлением суда округа от 21.11.2024 определение суда первой инстанции от 27.03.2024 и постановление апелляционного суда от 01.07.2024 в части утверждения процентов по вознаграждению финансового управляющего ФИО1 в размере 1 175 280,98 руб. и их взыскании со ФИО2 в пользу арбитражного управляющего ФИО1 отменены с направлением обособленного спора в отмененной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В остальной части определение суда первой инстанции от 27.03.2024 и постановление апелляционного суда от 01.07.2024 оставлены без изменения.
При новом рассмотрении определением от 22.04.2025 Арбитражный суд Республики Татарстан заявление управляющего удовлетворил частично; утвердил проценты по вознаграждению финансового управляющего ФИО1 в размере 822 696,69 руб., в удовлетворении остальной части заявления отказал. Также судом определено финансовому управляющему ФИО1 произвести возврат излишне полученного вознаграждения в размере 352 584,29 руб. должнику ФИО2
Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2025 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.04.2025 оставлено без изменения.
Не согласившись с принятыми по спору судебными актами, ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 22.04.2025 и постановление апелляционного суда от 08.09.2025 отменить, в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 об утверждении ему процентного вознаграждения отказать в полном объеме.
В обоснование жалобы ФИО2 настаивает на ранее приведенной при рассмотрении обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанций позиции о невозможности утверждения процентов по вознаграждению финансовому управляющему в связи с не осуществлением им действий по реализации имущества в процедуре банкротства и осуществления основной работы по оспариванию сделок кредитором, при том, что финансовым управляющим никакой экстраординарной работы не выполнялось, о неверной оценке судами вклада управляющего в достижение целей процедуры банкротства.
В судебном заседании представитель ФИО2 доводы кассационной жалобы поддержал. Арбитражный управляющий ФИО1 против кассационной жалобы возражал.
Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.
Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы и заслушав пояснения участвующих в деле лиц, судебная коллегия кассационной инстанции считает, что кассационные жалобы удовлетворению не подлежат в силу следующего.
Как установлено судами и следует из материалов дела, погашение третьим лицом включенных в реестр должника требований кредиторов в размере 16 789 728,28 руб. (в связи с чем определением суда от 21.12.2023 производство по делу о банкротстве должника было прекращено) послужило основанием для обращения управляющего ФИО1 в суд с заявлением об установлении ему процентного вознаграждения в размере 1 175 280,98 руб., исчисленного по правилам пункта 13 статьи 20.6 Закона о банкротстве (семь процентов от размера удовлетворенных требований кредиторов), мотивированным тем, что погашение третьим лицом требований кредиторов было вызвано его активными действиями по формированию конкурсной массы должника.
Признавая обоснованным требование управляющего об установлении и взыскании в его пользу процентного вознаграждения в указанном размере, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что погашение требований кредиторов было обусловлено действиями управляющего, эффективным осуществлением им мероприятий, в том числе, по оспариванию сделок должника, в результате чего в конкурсную массу, в частности, было возвращено имущество (квартира) стоимостью, превышающей размер требований кредиторов, включенных в реестр.
Постановлением от 24.11.2024 суд округа, отменяя определение суда первой инстанции от 27.03.2024 и постановление апелляционного суда от 01.07.2024 и направляя обособленный спор в данной части на новое рассмотрение, указал на необходимость оценки действий управляющего, направленных на достижение целей процедуры банкротства, объема и качества выполненной им работы, отметив, что при рассмотрении спора должником приводились доводы о том, что отдельные сделки были оспорены не самим финансовым управляющим, а кредитором.
При новом рассмотрении спора, частично удовлетворяя заявленное управляющим требование, суды исходили из следующего.
Судами установлено, что первоначально с заявлениями о признании сделок должника недействительными обратился кредитор, заявитель по делу общество «КА «Трэк». Так, им были поданы заявления о признании недействительными и применении последствий недействительности сделок: по отчуждению должником на основании договора от 03.09.2018 квартиры в пользу ФИО4 и последующей сделки от 01.10.2019 по ее отчуждению в пользу ФИО5; по отчуждению должником на основании договора от 24.09.2018 дачного дома в пользу ФИО6 (сына должника) и последующей сделки от 17.12.2018 по его отчуждению в пользу ФИО7, а также по отчуждению должником квартиры в пользу ФИО8 на основании договора купли-продажи от 20.06.2018 и земельного участка в пользу ФИО9 на основании договора купли-продажи от 21.05.2018. При этом с соответствующими заявлениями в суд кредитор обратился (поступили в суд 16.05.2021) практически сразу после введения в отношении должника первой процедуры банкротства – реструктуризации (05.05.2021), что было обусловлено осведомленностью кредитора о совершении должником указанных сделок, однако исключало для управляющего возможность не то, чтобы проанализировать как сами условия данных сделок и обстоятельства их совершения, но и получить ответы на направленные им (05.05.2021) запросы в адрес должника и регистрирующие органы об имуществе должника и сделках с ним.
Вместе с тем, суды констатировали, что управляющим в рамках указанных обособленных споров были предприняты действия, способствовавшие признанию оспариваемых сделок недействительными, что в свою очередь привело к пополнению конкурсной массы, в частности, управляющим были представлены отзывы (поддержаны требования об оспаривании сделок), сформирован дополнительный объем доказательственной базы по спорам (с учетом полученных управляющим информации и сведений, относящихся к предмету спора), обеспечено участие представителя в судебных заседаниях по их рассмотрению.
Определением от 26.04.2022 заявление о признании недействительными сделок: по отчуждению должником на основании договора от 03.09.2018 квартиры по адресу: <...> (площадью 134,4 кв. м) в пользу ФИО4 и последующей сделки от 01.10.2019 по ее отчуждению в пользу ФИО5 удовлетворено, в порядке применения последствия их недействительности суд обязал ФИО5. возвратить в собственность ФИО2 указанную квартиру.
Определением от 31.01.2023 суд удовлетворил заявление о признании недействительной сделки по отчуждению должником на основании договора от 24.09.2018 дачного дома в пользу ФИО6 (сына) и применил последствия ее недействительности, взыскав с ответчика (сына должника) 3 630 000 руб. в конкурсную массу должника.
При этом, при принятии указанных судебных актов суд, в том числе руководствовался представленными управляющим доказательствами и объяснениями. Финансовый управляющий также участвовал в иных, связанных с ними спорах по заявлениям ФИО5 и ФИО7 об отмене обеспечительных мер (в виде запрета на совершение регистрационных действий) в отношении находящихся под спором объектов недвижимости (в удовлетворении которых определением от 09.12.2021 было отказано).
Судами установлено проведение управляющим после вступления в законную силу определения суда от 26.04.2022 государственной регистрация права собственности должника на имущество – квартиру по ул. К. Насыри в г. Казани, возвращенное в конкурсную массу по результатам оспаривания сделки, его оценки, утверждение Положения о порядке реализации данного имущества с начальной ценой 21 400 000 руб. (определение суда о чем вступило в законную силу 26.06.2023), а также установление определением суда от 04.08.2023 запрета финансовому управляющему проводить торги по продаже квартиры до вступления в законную силу судебного акта, принятого по результатам рассмотрения заявления о ее исключении из конкурсной массы (поступившего в суд 03.08.2023), что в свою очередь, исключило возможность завершить управляющему этап реализации конкурсной массы.
Судами также указано на оспаривание финансовым управляющим в самостоятельном порядке ряда сделок:
по отчуждению должником в пользу ФИО10 автомобиля Lexus RX 350 (на основании договора купли-продажи от 16.09.2018), в рассмотрении которого он принимал участие, и заявление управляющего о чем суд определением от 27.07.2022 удовлетворил, применив последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика 1 350 000 руб. в конкурсную массу должника, неисполнение которого послужило основанием инициирования финансовым управляющим дела о банкротстве ФИО10 (№ А65-16964/2023), в рамках которого определением от 11.09.2023 в отношении него была введена процедура реструктуризации долгов, и от требования к которому ФИО2 в последующем лично (после прекращения в отношении ее самой дела о банкротстве) отказалась (требование ФИО2 исключено из реестра ФИО11).
по отчуждению должником в пользу ФИО12 автомобиля (на основании договора купли-продажи от 07.08.2018), в рассмотрении которого он принимал участие, представив возражения на доводы ответчика, и заявление управляющего о чем суд определением от 16.02.2023 удовлетворил, применив последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика 3 500 000 руб. в конкурсную массу должника, неисполнение которого послужило основанием инициирования финансовым управляющим дела о банкротстве ФИО12 (№ А40-241402/2023, возбуждено определением от 30.10.2023), производство по которому в последующем (17.01.2024) было прекращено в связи с отказом ФИО2 лично (после прекращения в отношении ее самой дела о банкротстве) от требования к должнику ФИО12
по отчуждению должником в пользу ФИО6 автомобиля PORSCHE CAYENNE (на основании договора купли-продажи от 25.08.2018), в рассмотрении которого он принимал участие, а также предпринимал меры к обеспечению его сохранности (обратился с ходатайством об установлении запрета на совершение регистрационных действий, удовлетворенным судом), и заявление управляющего о чем суд определением от 11.04.2023 удовлетворил, применив последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика 500 000 руб. в конкурсную массу должника.
Кроме того, судами также указано на участие финансового управляющего в рассмотрении ряда споров по требованиям кредиторов о включении в реестр и оспаривании сделок с ними, представление возражений по ним, и признание судом в итоге необоснованными и не подлежащими включению в реестр должника требований на общую сумму 1 597 366,05 руб.
По итогам оценки представленных в материалы дела (в том числе электронного) доказательств суды резюмировали, что финансовым управляющим в ходе процедуры банкротства ФИО2 проводились мероприятия, целью которых являлось наиболее полное удовлетворение требований кредиторов: направлены запросы и в судебном порядке истребованы сведения об имущественном положении должника, ее супруга, поданы заявления об оспаривании сделок должника по отчуждению движимого имущества, сформирован дополнительный объем доказательственной базы по спорам о признании недействительными сделок должника по отчуждению недвижимого имущества, инициированных кредитором, обеспечено участие (лично либо через представителя) при рассмотрении ключевых для целей наиболее полного удовлетворения требований кредиторов споров (об оспаривании сделок, по установлению и сохранению обеспечительных мер в отношении имущества должника, по включению требований кредиторов в реестр, по пересмотру судебного акта о включении требования кредитора-заявителя в реестр) с представлением правовой позиции по ним, приняты меры к взысканию с контрагентов по признанным судом недействительными сделками соответствующих сумм задолженности (посредством инициирования в отношении них дел о банкротстве), проведена государственная регистрация права собственности должника на имущество, возвращенное в конкурсную массу по результатам оспаривания сделки, его оценка, разработано и утверждено Положение о порядке реализации данного имущества с начальной ценой 21 400 000 руб. (определение о чем вступило в законную силу 26.06.2023).
При таких обстоятельствах и учитывая хронологию производства по настоящему банкротному делу, в частности, поступление заявления третьего лица (ФИО13) о намерении удовлетворить в полном объеме требования кредиторов ФИО2, включенных в реестр, в суд (28.09.2023), только после совершения финансовым управляющим вышеуказанных действий по формированию конкурсной массы, по результатам которых она фактически была сформирована в размере (свыше 27 млн. руб.), превышающем размер требований кредиторов, в то время как до проведения управляющим соответствующих мероприятий в течение длившейся более полутора лет процедуры реализации имущества должника и почти 2,5 лет процедуры банкротства в целом, третье лицо (лица) с таким ходатайством к суду не обращалось, а также отметив тот факт, что ФИО13 не раскрыла источник, мотивы и экономический смысл погашения реестра требований кредиторов должника при наличии объективной возможности расчетов с кредиторами за счет поступивших от реализации имущества денежных средств (при том, что в последующем, 20.08.2024, ФИО2 реализовала квартиру по ул. К. Насыри за 18,8 млн. руб., а от денежных требований к контрагентам по признанным судом недействительными сделкам по факту отказалась), и, учитывая обстоятельства его погашения – ФИО13 и еще двумя лицами, которые впоследствии отказались от замены в реестре кредиторов должника, суды по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств, с учетом вышеуказанных конкретных обстоятельств, пришли к заключению, что именно эффективное проведение финансовым управляющим ФИО1 мероприятий в процедуре банкротства, его активные действия по формированию и реализации конкурсной массы должника (подготовке к реализации) способствовали погашению третьим лицом реестра требований кредиторов в полном объеме и последующему прекращению дела о банкротстве должника, фактически являлись к тому побудительным мотивом, что в данном случае участие управляющего в процедуре банкротства не исчерпывалось формальным контролем, а требовало труда и дополнительных усилий, в связи с чем признали обоснованным требование управляющего об установлении ему процентного вознаграждения.
К доводам должника о невозможности реализации в процедуре банкротства ключевого актива квартиры по ул. К. Насыри в Казани, как единственного жилья для должника, суд отнесся критически, так как последующая хронология событий свидетельствует, что должник продал указанный актив сразу после отмены ограничений, связанных с настоящим делом о банкротстве, при этом получив доход, превышающий размер требований кредиторов, а, следовательно, в установлении исполнительского иммунитета для цели проживания в данной квартире не нуждался.
Проанализировав объем и сложность фактически выполненной финансовым управляющим ФИО1 в процедуре банкротства должника работы, ее характер, условия выполнения (при противодействии со стороны должника и аффилированых с ним лиц), ее эффективность, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, применительно к обстоятельствам настоящего дела, пришел к выводу о том, что в данном случае из предполагаемого условного веса основных стадий процесса (подготовка, судебное разбирательство и исполнение судебного акта (принудительное взыскание), учитывая конкретные обстоятельства, удельный вес вклада финансового управляющего в достижение положительного результата процедуры банкротства составляет 70 % от максимально возможных мероприятий в процессе, с учетом чего счел разумным установить ему размер процентного вознаграждения в сумме 822 696,69 руб. (70 % от заявленной им суммы вознаграждения).
Суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не усматривает.
В соответствии с пунктом 1 статьи 20.6 Закона о банкротстве арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве, а также на возмещение в полном объеме расходов, фактически понесенных им при исполнении возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.
Согласно пункту 3 указанной статьи вознаграждение, выплачиваемое арбитражному управляющему в деле о банкротстве, состоит из фиксированной суммы и суммы процентов.
Абзац второй пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве предусматривает выплату финансовому управляющему суммы процентов по вознаграждению, которая в случае введения процедуры реализации имущества гражданина составляет 7 % размера выручки от реализации его имущества и денежных средств, поступивших в результате взыскания дебиторской задолженности, а также в результате применения последствий недействительности сделок.
Правовая природа вознаграждения арбитражного управляющего носит частноправовой встречный характер и включает в себя плату за проведение всех мероприятий в процедурах банкротства, в том числе плату за оказываемые управляющим услуги.
В отличие от фиксированной части вознаграждения, полагающейся арбитражному управляющему по умолчанию, предусмотренные пунктом 17 статьи 20.6 и пунктом 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве проценты по вознаграждению являются дополнительной стимулирующей частью его дохода, подобием премии за фактические результаты деятельности, поощрением за эффективное осуществление мероприятий по формированию и реализации конкурсной массы в рамках соответствующей процедуры банкротства (пункт 22 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).
Поэтому возможность начисления стимулирующей выплаты неразрывно связана с совершаемыми финансовым управляющим действиями, его ролью в процедуре банкротства гражданина.
Пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» (далее постановление Пленума от 25.12.2013 № 97) содержит в себе общее правило о том, что при прекращении производства по делу о банкротстве, в том числе в связи с погашением требований кредиторов, не устанавливаются проценты.
При этом, исходя из разъяснений данного пункта, в случае прекращения производства по делу о банкротстве, в том числе в связи с исполнением обязательств должника третьим лицом (статьи 113 и 125 того же Закона), в исключительных случаях, если арбитражный управляющий докажет, что он внес существенный вклад в достижение целей соответствующей процедуры банкротства (например, в результате его деятельности существенно увеличилась стоимость активов должника), суд вправе увеличить размер его вознаграждения применительно к пункту 5 статьи 20.6 Закона о банкротстве.
То есть, арбитражный управляющий, который действует разумно и эффективно, способствуя при этом полному либо значительному размеру удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр кредиторов должника, может рассчитывать на выплату собственного вознаграждения в виде процентов.
По смыслу названных норм и разъяснений сумма процентов по вознаграждению арбитражного управляющего является дополнительным вознаграждением и выплачивается по результатам завершения (прекращения) соответствующей процедуры банкротства, в которой арбитражный управляющий в интересах должника в целях реализации задач, установленных для данной процедуры, исполнял возложенные на него законодательством обязанности. Установление вознаграждения в виде процентов направлено на поощрение арбитражного управляющего за осуществление работы по принятию мер по формированию конкурсной массы для расчетов с кредиторами.
В свою очередь, арбитражный управляющий не может претендовать на выплату сверх фиксированного вознаграждения тогда, когда при прекращении производства по делу он не производил каких-либо мероприятий, предусмотренных, в частности, пунктом 2 статьи 129, статьями 130 и 139 Законом о банкротстве, а исполнение обязательств состоялось без какого-либо влияния и участия управляющего.
Указанная правовая позиция применима и в деле о банкротстве гражданина.
В рассматриваемом случае, руководствуясь вышеизложенными нормами права и разъяснениями, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения спорящих лиц, учитывая конкретные обстоятельства дела, и, установив, что требования кредиторов должника удовлетворены третьим лицом, однако данному обстоятельству способствовали активные действия управляющего ФИО1, а его участие в процедуре банкротства ФИО2 не ограничивалось формальным контролем, а также отсутствие на стороне финансового управляющего ФИО1 признаков недобросовестных действий (бездействия), суды пришли к обоснованному выводу о праве ФИО1 на получение процентного вознаграждения, размер которых установлен судами исходя из объема и эффективности мероприятий финансового управляющего (в размере 70 % от заявленной управляющим суммы процентов, рассчитанной в соответствии с абзацем вторым пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве).
Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.
Приведенный в кассационной жалобе довод о неверной оценке судами вклада управляющего в достижение положительного результата в виде погашения требований кредиторов третьим лицом, отклоняется судом округа, поскольку установление подобного рода обстоятельств является прерогативой судов в рамках конкретного дела, которые в силу присущих им дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешают дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств, а определение конкретного размера стимулирующего вознаграждения не является выводом о применении нормы права.
Иные доводы, приведенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального и процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку фактически дублируют ранее приводимые им аргументы и обстоятельства, которые являлись предметом детальной проверки и исследования судов первой и апелляционной инстанций, получили с их стороны надлежащую и исчерпывающую правовую оценку с подробным изложением мотивов отклонения и, по сути, сводятся к несогласию заявителя жалобы с выводами судов о фактических обстоятельствах спора, основанному на расхожей с ними оценке доказательственной базы по спору, направлены на их переоценку.
Несогласие заявителя жалобы с выводами судов, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование заявителем норм материального права, в том числе со ссылкой на судебную практику, не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права.
Поскольку неправильного применения судами норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, то основания для отмены судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.
Доводы заявителя об отсутствии оснований для начисления процентов по вознаграждению финансовому управляющему в связи с нереализацией имущества были предметом оценки как суда первой, так и апелляционной инстанции, и обоснованно отклонены ими со ссылкой на то, что в силу публично-правового характера полномочий арбитражного управляющего последний не может быть произвольно лишен установленного Законом о банкротстве вознаграждения в случае, если им добросовестно и разумно выполнялись возложенные на него обязанности в конкретной процедуре банкротства, указав на отсутствие доказательств, свидетельствующих о его неправомерном поведении при осуществлении своих обязанностей в рамках настоящего дела о банкротстве, а также отметив, что законодательство не связывает выплату вознаграждения с необходимостью совершения управляющим «экстраординарных» действий, направленных на погашение требований кредиторов, а также не обусловливает эту выплату полным погашением этих требований.
Доводы заявителя о несущественности вклада финансового управляющего в проведение процедур банкротства в отношении должника суд округа находит подлежащими отклонению. Вопреки указанным доводам кассатора в описательной и мотивировочной части обжалуемых актах судами судом полно и всесторонне приведены все исследуемые доказательства и доводы, которым дана детальная и исчерпывающая оценка, подробно изложены мотивы, по которым суды пришли к итоговым выводам относительно заявленного управляющим требований, об обстоятельствах, связанных с объемом реально выполненных управляющим работ (оказанных услуг) и его личного вклада в достижение указанного результата.
Иные доводы, приведенные заявителем в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального и процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, по сути, дублируют ранее приводимые им аргументы и обстоятельства, которые являлись предметом детальной проверки и исследования, в частности, судом апелляционной инстанции, получили надлежащую и исчерпывающую правовую оценку с подробным изложением мотивов отклонения и, по сути, сводятся к несогласию заявителя жалобы с выводами судов о фактических обстоятельствах спора, основанному на расхожей с ними оценке доказательственной базы по спору, направлены на их переоценку, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.
Поскольку неправильного применения судами норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не находит.
Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.04.2025 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2025 по делу № А65-29029/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий судья Е.В. Богданова
Судьи Е.П. Герасимова
В.А. Самсонов