АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф09-524/25

Екатеринбург

03 апреля 2025 г.

Дело № А76-14535/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 27 марта 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 03 апреля 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Смагиной К.А.,

судей Осипова А.А., Пирской О.Н.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 11.10.2024 по делу № А76-14535/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 29.11.2023 ФИО1 (далее – должник) признана банкротом, в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2 (далее – финансовый управляющий).

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества ФИО1 и неприменении в отношении нее правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, представил отчет о результатах проведенной процедуры.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 11.10.2024, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2024, процедура реализации имущества ФИО1 завершена, в отношении нее не применены правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Не согласившись с указанными судебными актами, должник обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и материалам дела, неправильное применение норм материального и процессуального права, просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить и принять новый судебный акт.

В обоснование кассационной жалобы ФИО1 указывала на то, что в материалах дела отсутствуют доказательства недобросовестного поведения должника или преднамеренного банкротства, ссылается на то, что в рамках процедуры банкротства должника финансовым управляющим в суд было подано заявление об обязании ФИО1 передать имущество (автомобиль, документы на него и комплект ключей), однако спорное имущество никогда не было зарегистрировано за должником, продано по договору купли-продажи транспортного средства от 20.02.2023; полагает, что суд первой инстанции пришел к неверному выводу о том, что названный договор имеет признаки фиктивности. Кроме того, заявитель кассационной жалобы считает, что суд апелляционной инстанции ошибочно проверил законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в части неприменения в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, поскольку, как указывает ФИО1, она просила отменить названное определение суда в полном объеме.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в пределах доводов заявителя кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, реестр требований кредиторов должника закрыт 16.02.2024, в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования на общую сумму 3 004 929 руб. 84 коп., расходы на проведение процедуры банкротства составили 11 238 руб. 27 коп.

Должник в зарегистрированном браке не состоит.

Из ответов регистрирующих органов следует, что за ФИО1 движимое и недвижимое имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, не зарегистрировано.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что должником в залог кредитору – публичному акционерному обществу «Совкомбанк» (далее – общество «Совкомбанк», банк) передано транспортное средство MERCEDES BENZ E200, 2013 г.в., VIN <***> (уведомление о возникновении залога движимого имущества зарегистрировано в реестре 24.10.2022, далее – транспортное средство), в последующем определением суда от 08.02.2024 требования банка, в частности по кредитному договору от 23.10.2022 № 6552801705 в общей сумме 2 159 508 руб. 93 коп., включены в третью очередь реестра требований кредиторов как обеспеченные залогом имущества должника – транспортного средства.

Вместе с тем в процедуре банкротстве спорное транспортное средство не было включено в конкурсную массу ввиду его фактического отсутствия у должника.

В период процедуры банкротства на основной счет должника денежные средства не поступали, текущие требования и требования, включенные в реестр требований кредиторов должника, остались непогашенными в связи с недостаточностью имущества должника.

Обращаясь в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества ФИО1 и неосвобождении ее от исполнения обязательств перед кредиторами, финансовый управляющий указывал на наличие признаков преднамеренного и фиктивного банкротства должника, невозможность проведения анализа сделок должника ввиду неисполнения должником обязанности по передаче документов.

Общество «Совкомбанк», заявляя о неприменении к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед ним, ссылалось на недобросовестность ФИО1, выразившуюся в реализации без согласия банка предмета залога, что привело к невозможности погашения его требований, установленных в реестре как обеспеченных залогом соответствующего имущества должника.

Установив, что все возможные мероприятия в рамках процедуры реализации имущества гражданина, предусмотренные Федеральным закономот 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), проведены в полном объеме, доказательства возможности пополнения конкурсной массы отсутствуют, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для завершения процедуры банкротства ФИО1

Вместе с тем суды первой и апелляционной инстанций пришли также к выводу о наличии достаточных оснований для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед всеми кредиторами, при этом исходили из следующего.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, заявленных в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, за исключением требований, предусмотренных пунктами 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Пунктами 5 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрен вид обязательств, от которых гражданин, признанный банкротом, не может быть освобожден в любом случае, в том числе при наличии оснований для освобождения его от иных обязательств.

Кроме того, в силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств также не допускается, в частности, если гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

К гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 № 310-ЭС17-14013).

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение и оказывавшему активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 № 306-ЭС20-20820).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Пункт 4 статьи 213.26 Закона о банкротстве закрепляет, что продажа предмета залога в деле о банкротстве гражданина осуществляется в порядке, установленном пунктами 4, 5, 8 - 19 статьи 110 и пунктом 3 статьи 111 данного Закона, с учетом положений статьи 138 с особенностями, установленными указанным пунктом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 346 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) залогодатель не вправе отчуждать предмет залога без согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога.

В случае отчуждения залогодателем заложенного имущества без согласия залогодержателя применяются правила, установленные подпунктом 3 пункта 2 статьи 351, статьей 353 ГК РФ.

По общему правилу, передача имущества в залог в обеспечение исполнения обязательства предполагает запрет на отчуждение такого имущества третьим лицам в отсутствие согласие залогодержателя.

В ходе процедуры банкротства установлено фактическое отсутствие залогового имущества – транспортного средства у должника, в связи с чем определением суда от 05.06.2024 отказано в удовлетворении ходатайства финансового управляющего об истребовании указанного имущества у ФИО1

При рассмотрении спора об истребовании транспортного средства должником представлены пояснения о том, что спорное транспортное средство не было зарегистрировано за ним в органах ГИБДД и 20.02.2023 продано, в связи с чем на сегодняшний день его местонахождение неизвестно.

Факты отсутствия транспортного средства у ФИО1 и прекращения его регистрация в связи с вывозом за пределы территории Российской Федерации установлены судом на основании сведений, представленных Межрайонным регистрационно-экзаменационным отделом Госавтоинспекции Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации от 16.04.2024, Российским Союзом Автостраховщиков от 19.04.2024 и финансовым управляющим.

Таким образом, установив, что спорное транспортное средство было приобретено должником на кредитные денежные средства, предоставленные обществом «Совкомбанк», на учет в органах ГИБДД за собой данное движимое имущество не поставлено, приняв во внимание, что в дальнейшем ФИО1 произвела отчуждение транспортного средства в пользу третьего лица без согласия залогодержателя (общества «Совкомбанк»), не направив при этом вырученные денежные средства на погашение кредитных обязательств перед банком, а также учитывая, что финансовым управляющим выявлены признаки преднамеренного и фиктивного банкротства должника, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что поведение должника не соответствует стандарту добросовестности по отношению к кредиторам (в частности, залоговому кредитору), в связи с чем не применили в отношении ФИО1 правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед всеми кредиторами.

Из содержания кассационной жалобы ФИО1 следует, что фактически предметом кассационного обжалования с ее стороны являются выводы судов в части неосвобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами. При этом в кассационной жалобе не содержатся доводы о несогласии с выводами судов в части завершения процедуры реализации имущества должника, в связи с чем судом кассационной инстанции судебные акты в соответствующей части не пересматриваются.

Изучив доводы кассационной жалобы и позиции лиц, участвующих в деле, суд округа не может согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций в части неосвобождения должника от исполнения обязательств перед всеми кредиторами по следующим основаниям.

Статьей 2 Закона о банкротстве установлено, что реализация имущества гражданина – это реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

При этом реабилитационная цель института банкротства граждан должна защищаться механизмами, исключающими недобросовестное поведение граждан.

Институт банкротства граждан предусматривает иной – экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное), суд, руководствуясь статьей 10 ГК РФ, вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении этого должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Соответственно, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами, добросовестность участников гражданских правоотношений, разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

При разрешении вопроса о добросовестности поведения должника должны учитываться наличие документов в распоряжении гражданина и возможность их получения (восстановления).

Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона).

Задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения требований кредиторов состоит в установлении истинных намерений при вступлении в правоотношения с кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

Реализуя цели банкротства граждан, суд, с одной стороны, предоставляет попавшим в сложную жизненную ситуацию должникам – физическим лицам возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на них большего бремени, чем они реально могут погасить, а с другой стороны, защищает интересы кредиторов, создавая условия для получения наиболее полного удовлетворения требований к должникам. Тем самым обеспечивается баланс интересов должников и кредиторов в процедурах банкротства и после их завершения.

Как указано выше, при рассмотрении вопроса о наличии или отсутствии оснований для освобождения должника от исполнения обязанностей перед кредиторами суды учитывали заключение финансового управляющего, в котором сделаны выводы о наличии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства ФИО1

Вместе с тем суд округа полагает, что суды ошибочно приняли во внимание данные доводы управляющего, поскольку указанные выводы никаким образом не обоснованы и не мотивированы финансовым управляющим, в самом заключении не указано, в связи с какими обстоятельствами ФИО2 пришел к выводам о наличии в рассматриваемом случае признаков преднамеренного и фиктивного банкротства.

Кроме того, финансовый управляющий в своем ходатайстве о завершении процедуры реализации имущества гражданина и неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами ссылался на то, что в данном случае не представляется возможным проанализировать все сделки ФИО1 с целью их оспаривания и выявления имущества по причине непредставления должником необходимых для этого документов.

Однако судебная коллегия не может согласиться с указанными доводами ввиду следующего.

Сведения о составе имущества и соответствующие документы были предоставлены должником при подаче заявлении о признании ее банкротом в порядке, предусмотренном статьей 213.4 Закона о банкротстве. В ходе процедуры финансовым управляющим требований об истребовании у должника недостающих сведений и документов не заявлялось, в связи с чем оснований полагать, что отсутствие каких либо документов затруднило проведение процедуры, не имеется.

Как следует из обжалуемых судебных актов, финансовым управляющий направлялись запросы в соответствующие регистрирующие органы с целью получения сведений о наличии (отсутствии) у должника какого-либо имущества, о совершенных с имуществом каких-либо сделках. Между тем от регистрирующих органов поступили ответы, из которых следует, что за ФИО1 не зарегистрировано движимое или недвижимое имущество, которое могло бы быть включено в конкурсную массу должника.

Ссылаясь на то, что должником не представлено документов, необходимых для анализа сделок должника с целью их оспаривания и выявления имущества, финансовый управляющий не указывал, какие конкретно документы необходимо было представить должнику, а потому суд кассационной инстанции приходит к выводу, что с учетом ответов регистрирующих органов об отсутствии имущества у должника указанный довод не свидетельствует о том, что ФИО1 намеренно не предоставила ФИО2 необходимые сведения в процедуре банкротства, каким-либо иным образом препятствовала проведению процедуры реализации имущества, иного ни в суде первой инстанции, ни в апелляционном суде не доказано.

В то же время суд округа полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций в части неприменения правил об освобождении должника от исполнения обязательств перед обществом «Совкомбанк» в сумме 2 159 508 руб. 93 коп. являются верными, сделанными при правильном применении норм материального права (статья 213.28 Закона о банкротстве).

Так, судами установлено, что ФИО1 в обеспечение исполнения обязательств перед обществом «Совкомбанк» по кредитному договору от 23.10.2022 № 6552801705 в общей сумме 2 159 508 руб. 93 коп. передано в залог банку транспортное средство. Требования банка в указанной сумме включены в реестр требований кредитора должника как обеспеченные залогом имущества – транспортного средства (определение суда от 08.02.2022).

В последующем транспортное средство, являющееся предметом залога, было реализовано должником в пользу третьего лица по договору купли-продажи, однако согласие залогового кредитора – банка о продаже заложенного имущества получено не было, что прямо противоречит пункту 2 статьи 246 ГК РФ.

Более того, денежные средства, полученные от продажи спорного транспортного средства, не были направлены ФИО1 на погашение задолженности перед банком, что свидетельствует о недобросовестном поведении должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя). В случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, требование залогодержателя может быть удовлетворено путем передачи предмета залога залогодержателю (оставления у залогодержателя).

Так, в пункте 2 статьи 334 ГК РФ установлено, что залогодержатель преимущественно перед другими кредиторами залогодателя вправе получить удовлетворение обеспеченного залогом требования также за счет причитающегося залогодателю возмещения, предоставляемого взамен заложенного имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 346 ГК РФ залогодатель не вправе отчуждать предмет залога без согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога.

Таким образом, установив, что должник произвел отчуждение транспортного средства, находящего в залоге у общества «Совкомбанк», без согласия залогодержателя – банка, а также учитывая, что вырученные от продажи указанного имущества денежные средства не были направлены ФИО1 на погашение задолженности перед данным кредитором, а также что сведения об указанной сделке финансовому управляющему не должник не представил, суд округа признает обоснованными выводы судов о наличии оснований для неприменения правил об освобождении должника от исполнения обязанностей перед обществом «Совкомбанк» в сумме 2 159 508 руб. 93 коп.

Учитывая изложенное, принимая во внимание цель института потребительского банкротства – социальную реабилитацию гражданина, установив, что выводы финансового управляющего о наличии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства не являются достаточно обоснованными и мотивированными, в материалах данного дела отсутствуют доказательства, подтверждающие непредставление ФИО1 необходимых сведений в процедуре банкротства, воспрепятствование должником проведению процедуры реализации имущества, иные обстоятельства, предусмотренные статьей 213.28 Закона о банкротстве и являющиеся основанием для неосвобождения должника от исполнения обязательств перед кредиторами, судебная коллегия полагает возможным освободить должника от исполнения обязательств перед всеми кредиторами, за исключением требований перед обществом «Совкомбанк» в сумме 2 159 508 руб. 93 коп.

В то же время судом округа отклоняются доводы, изложенные в кассационной жалобе ФИО1, о том, что апелляционный суд неправомерно не проверил законность определения суда первой инстанции от 11.10.2024 в части завершения процедуры реализации имущества должника ввиду того, что апелляционный суд исходил из действительного содержания и доводов апелляционной жалобы должника и проверял судебный акт в пределах указанных доводов, фактически содержание апелляционной жалобы сводилось к несогласию должника с определением суда в части неприменения правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

Согласно части 1 статьи 288 АПК РФ основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этим судом неправильно применена норма права либо законность решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций повторно проверяется арбитражным судом кассационной инстанции при отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 3 части 1 названной статьи.

С учетом того, что обстоятельства дела установлены судами первой и апелляционной инстанций, но при этом неверно применены положения статьи 213.28 Закона о банкротстве, суд округа приходит к выводу о необходимости отменить определение суда первой инстанции от 11.10.2024 и постановление апелляционного суда от 24.12.2024 в части неосвобождения ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами. При этом с учетом изложенного в мотивировочной части постановления суд округа приходит к выводу о необходимости применения в отношении должника положений статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, за исключением обязательств перед кредитором – обществом «Совкомбанк» в сумме 2 159 508 руб. 93 коп.

Руководствуясь статьями 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 11.10.2024 по делу № А76-14535/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2024 по тому же делу отменить в части неосвобождения ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Абзац третий резолютивной части определения Арбитражного суда Челябинской области от 11.10.2024 по делу № А76-14535/2023 изложить в следующей редакции:

«Применить в отношении ФИО1 положения статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, за исключением обязательств перед кредитором публичным акционерным обществом «Совкомбанк» в размере 2159508 рублей 93 копейки.».

В остальной части определение Арбитражного суда Челябинской области от 11.10.2024 по делу № А76-14535/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2024 по тому же делу оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий К.А. Смагина

Судьи А.А. Осипов

О.Н. Пирская