АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

ул. Большая Покровская, д. 1, Нижний Новгород, 603000

http://fasvvo.arbitr.ru/

______________________________________________________________________________

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород

Дело № А38-10031/2019

24 апреля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15.04.2025.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Белозеровой Ю.Б.,

судей Елисеевой Е.В., Ионычевой С.В.,

при участии

представителя ФИО1: ФИО2 по доверенности от 21.03.2025,

ФИО3 (паспорт),

представителя ФИО3: ФИО2 по доверенности от 21.03.2025,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2024

по делу № А38-10031/2019 Арбитражного суда Республики Марий Эл

по заявлению конкурсного управляющего

обществом с ограниченной ответственностью «Эдельвейс»

(ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО4

к ФИО1

о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности,

и

установил:

в рамках дела о несостоятельности общества с ограниченной ответственностью «Эдельвейс» (далее – Общество) в Арбитражный суд Республики Марий Эл обратился конкурсный управляющий должником ФИО4 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением о признании недействительными сделками платежей, совершенных должником в пользу ФИО1 (далее – ответчик) на сумму 2 082 000 рублей, в пользу общества с ограниченной ответственностью «Техносервис» на сумму 306 000 рублей, в качестве выдачи подотчет ФИО3 в суме 2 410 000 рублей; о применении последствий действительности сделок.

Определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 30.11.2021 в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации требования конкурсного управляющего к обществу с ограниченной ответственностью «Техносервис» и ФИО3 выделены в отдельное производство. Требования к ФИО1 рассматриваются в данном обособленном споре.

Сделки оспорены на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации как операции, совершенные в целях возврата денежных средств по мнимым договорам займа аффилированному лицу.

Суд первой инстанции определением от 08.11.2022, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2023, удовлетворил заявление конкурсного управляющего.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа постановлением от 23.11.2023 отменил определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 08.11.2022 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2023 по делу № А38-10031/2019, направил дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Марий Эл.

При новом рассмотрении спора Арбитражный суд Республики Марий Эл определением от 15.07.2024, установив, что платежи в пользу ФИО1 совершены в счет возврата денежных средств, полученных Обществом по договорам займа, отказал в удовлетворении заявления.

Первый арбитражный апелляционный суд постановлением от 13.11.2024 определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 15.07.2024 отменил, признав недействительной сделкой перечисление Обществом денежных средств на общую сумму 2 082 000 рублей в пользу ФИО1 в период с 23.11.2017 по 31.07.2018; применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу Общества 2 082 000 рублей; восстановил задолженность Общества перед ФИО1 на сумму 2 082 000 рублей по договорам займа от 17.01.2017, 20.11.2017, 18.01.2018, 01.02.2018, 21.02.2018, 21.03.2018, 02.07.2018 и 18.07.2018.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просила постановление от 13.11.2024 отменить, определение суда первой инстанции от 15.07.2024 оставить без изменений.

В кассационной жалобе указано, что оспариваемыми сделками не причинен вред кредиторам должника, платежи осуществлены в целях возврата займов, реальный характер которых подтвержден документально и установлен судами. Полученные заемные средства направлялись Обществом на осуществление хозяйственной деятельности, что подтверждается авансовыми отчетами и приложенными к ним оправдательными документами (чеками), результатами судебной бухгалтерской экспертизы, проведенной в рамках иного обособленного спора в деле о банкротстве Общества.

Кассатор утверждает, что не был осведомлен о наличии у Общества признаков неплатежеспособности; должник в спорном периоде исполнял договорные обязательства перед контрагентами – покупателями: выполнял работы и осуществлял поставку пиломатериалов, что, по мнению кассатора, свидетельствует о финансовом благополучии хозяйствующего субъекта. Одновременно с этим ФИО1 не являлась ни участником, ни руководителем должника.

Заявитель жалобы обращает внимание окружного суда, что займы выдавались Обществу длительное время, с момента учреждения организации в 2015 – 2016 годах, как установлено судами.

По мнению кассатора, конкурсным управляющим не представлено доказательств выдачи займов Обществу в период имущественного кризиса, равно как доказательств наличия у ответчика цели причинить ущерб интересам кредиторов должника.

В дополнениях к кассационной жалобе приведен довод об ошибочном применении судом апелляционной инстанции правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 26.06.2024 № 302-ЭС23-30103 (1, 2), поскольку обстоятельства споров не идентичны, на дату выдачи займов, погашенных оспариваемыми платежами, Общество не имело задолженности перед обществом с ограниченной ответственностью «Весна» (далее – общество «Весна»), взысканной в пользу кредитора решением суда от 13.11.2018 по делу № А38-6337/2018; основания для признания предоставленных Обществу займов финансированием его деятельности для создания видимости платежеспособности перед независимыми кредиторами и попыткой преодолеть кризис отсутствуют.

Подробно доводы изложены в кассационной жалобе и дополнениях к ней.

Конкурсный управляющий Обществом в отзыве на кассационную жалобу указал на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта.

Представитель ФИО1 и ФИО3 в судебном заседании поддержали доводы, содержащиеся в кассационной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте слушания жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между Обществом (заемщик) и ФИО1 (займодавец) заключены договоры займа от 17.01.2017 на сумму 552 000 рублей на срок до 31.12.2017, от 20.11.2017 на сумму 585 000 рублей на срок до 31.12.2017, от 18.01.2018 на сумму 224 000 рублей на срок до 31.12.2018, от 01.02.2018 на сумму 181 000 рублей на срок до 31.12.2018, от 21.02.2018 на сумму 32 000 рублей на срок до 31.12.2018, от 21.03.2018 на сумму 1300 рублей на срок до 31.12.2018, от 02.07.2018 на сумму 204 800 рублей на срок до 31.12.2018 и от 18.07.2018 на сумму 301 900 рублей на срок до 31.12.2018.

Займы предоставлены наличными денежными средствами.

Оприходованные заемные денежные средства выдавались в подотчет директору Общества ФИО3 и ФИО5, которые в качестве оправдательных документов представили закупочные акты.

Определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 16.12.2019 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Гранит» (деле – общество «Гранит») о признании Общества несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве должника № А38-10031/2019.

Определением суда от 23.06.2020 заявление кредитора признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения.

Решением суда от 26.01.2021 Общество признано банкротом, открыто конкурсное производство.

Определением арбитражного суда от 18.10.2021 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО4

В процедуре конкурсного производства выявлено перечисление должником в период с 23.11.2017 по 31.07.2018 денежных средств в пользу ФИО1 на сумму 2 082 000 рублей с указанием в назначении платежа на возврат денежных средств по договорам займа.

Должник 23.11.2017 перечислил ответчику 257 000 рублей с назначением «по договору займа б/н от 17.01.2017»; 04.12.2017 – 125 000 рублей «по договору займа б/н от 17.01.2017»; 11.12.2017 – 170 000 рублей «по договору займа б/н от 17.01.2017»; 14.12.2017 – 20 000 рублей «по договору займа б/н от 20.11.2017»; 22.12.2017 – 160 000 рублей «по договору займа б/н от 20.11.2017»; 26.12.2017 – 300 000 рублей «по договору займа б/н от 20.11.2017»; 28.12.2017 – 50 000 рублей «по договору займа б/н от 20.11.2017»; 29.12.2017 – 55 000 рублей «по договору займа б/н от 20.11.2017»; 19.01.2018 – 100 000 рублей «по договору займа б/н от 18.01.2018»; 25.01.2018 – 74 000 рублей «по договору займа б/н от 18.01.2018»; 01.02.2018 – 50 000 рублей «по договору займа б/н от 18.01.2018»; 02.02.2018 – 30 000 рублей «по договору займа б/н от 01.02.2018»; 06.02.2018 – 35 000 рублей «по договору займа б/н от 01.02.2018»; 08.02.2018 – 110 000 рублей «по договору займа б/н от 01.02.2018»; 12.02.2018 – 6000 рублей «по договору займа б/н от 01.02.2018»; 22.02.2018 – 22 000 рублей «по договору займа б/н от 21.02.2018»; 26.02.2018 – 10 000 рублей «по договору займа б/н от 26.02.2018»; 22.03.2018 – 1300 рублей «по договору займа б/н от 21.03.2018»; 03.07.2018 – 1300 рублей «по договору займа б/н от 02.07.2018»; 03.07.2018 – 170 000 рублей «по договору займа б/н от 02.07.2018»; 12.07.2018 – 33 500 рублей «по договору займа б/н от 02.07.2018»; 23.07.2018 – 202 000 рублей «по договору займа б/н от 18.07.2018» и 31.07.2018 – 99 900 рублей «по договору займа б/н от 18.07.2018».

Посчитав, что указанные платежи совершены в период подозрительности, предусмотренный в статье 61.2 Закона о банкротстве, и что договоры займа имеют пороки, установленные статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделок недействительными.

Исследовав материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, заслушав присутствующих в судебном заседании участников обособленного спора, суд кассационной инстанции принял постановление, руководствуясь следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что по правилам указанной главы могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Абзацем вторым указанного пункта предусмотрено, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 6 Постановления № 63, следует, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно пункту 7 Постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Таким образом, существо подозрительной сделки сводится к правонарушению, заключающемуся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Оценив представленные в дело доказательства, суды первой и апелляционной инстанций установили, что оспариваемые платежи осуществлялись в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, то есть в установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве период подозрительности.

На момент совершения платежей у должника имелись признаки неплатежеспособности в связи с наличием неисполненных денежных обязательств перед обществом «Гранит» – правопреемником общества «Весна». Указанные обязательства возникли у Общества после получения в период с 07.08.2017 по 12.10.2017 от общества «Весна» денежных средств в сумме 2 350 000 рублей, которые решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 13.11.2018 по делу № А38-6337/2018 признаны неосновательным обогащением.

Судами установлено, что ФИО1 является матерью ФИО3, директора Общества, то есть заинтересованным по отношению к должнику лицом применительно к статье 19 Закона о банкротстве, осведомленность которого о цели совершения сделки во вред кредиторам предполагается (пункт 7 Постановления № 63).

Вместе с тем, при новом рассмотрении спора суд первой инстанции установил реальный характер займов, возврат которых произведен Обществом посредством совершения оспариваемых платежей, использование полученных денежных средств должником в хозяйственной деятельности, в связи с чем не нашел оснований для удовлетворения заявления. Судом исследованы доказательства наличия у ФИО1 финансовой возможности предоставить заемные средства и доказательства их получения должником.

Апелляционная коллегия, согласившись с выводом суда первой инстанции о реальности заключенных между Обществом и ФИО1 договоров займа, квалифицировала их как компенсационное финансирование Общества в период имущественного кризиса.

Судом апелляционной инстанции установлено, что предоставленные ФИО1 Обществу займы являются беспроцентными, совершены без обеспечения исполнения обязательств, что указывает на отсутствие у ответчика экономической целесообразности их предоставления. Таким образом, суд пришел к выводу о том, что ответчик по существу финансировал хозяйственную деятельность Общества, создавая для независимых кредиторов, вступающих в правоотношения с должником, видимость его финансового благополучия; осуществлялась попытка преодолеть кризис посредством внутреннего публично нераскрываемого финансирования; ФИО1 и должником созданы условия для максимально возможного погашения обязательств, возникших из отношений по компенсационному финансированию (для изъятия этого финансирования) в ущерб интересам независимых кредиторов, то есть для переложения на последних риска утраты компенсационного финансирования, что очевидно свидетельствует о нарушении их имущественных интересов.

Таким образом, заключив, что заявление конкурсного управляющего о признании сделок недействительными направлено на защиту прав внешних кредиторов, понесших имущественные потери в связи с удовлетворением ФИО1 своего требования путем возврата займа, и руководствуясь правовой позицией, изложенной в определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2024 № 302-ЭС23-30103(1,2) по делу № А74-5439/2020, Первый арбитражный апелляционный суд удовлетворил заявление на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем судом апелляционной инстанции не учтено следующее.

Правовые подходы при рассмотрении споров, связанных с осуществлением компенсационного финансирования сформулированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020).

Из пункта 3 Обзора от 29.01.2020 следует, что компенсационным финансированием признается предоставление должнику контролирующим лицом исполнения в ситуации имущественного кризиса.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу компенсационного финансирования принимает на себя все связанные с этим риски, которые не могут перекладываться на других кредиторов получателя финансирования (пункт 3.1 Обзора от 29.01.2020).

Первый арбитражный апелляционный суд, рассматривая вопрос о предоставлении ФИО1 должнику компенсационного финансирования, руководствовался фактом совершения Обществом платежей по возврату займов в период наличия неисполненных обязательств перед обществом «Весна», правопреемником которого является общество «Гранит» (с 23.11.2017 по 31.07.2018). При этом наличие у должника признаков нахождения в состоянии имущественного кризиса на момент предоставления ответчиком займов, возврат которых произведен оспариваемыми платежами, судами не исследовалось.

В пункте 2 Обзора от 29.01.2020 сформулирована правовая позиция о том, что очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу посредством заключения с ним договора займа не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале. Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц. Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц – других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

Суд апелляционной инстанции установил отсутствие у ФИО1 экономической целесообразности в предоставлении денежных средств Обществу и пришел к выводу о том, что целью предоставления займов являлась попытка преодолеть кризис посредством внутреннего финансирования с созданием видимости финансового благополучия Общества для независимых кредиторов.

Вместе с тем отсутствие у займодавца – физического лица цели получения дохода от предоставления займа Обществу, директором и единственным участником которого является его дочь, само по себе не свидетельствует о намерении осуществить компенсационное финансирование и уклониться от подачи в суд заявления о банкротстве должника. Судом первой инстанции установлено и Первым апелляционным судом не опровергнуто, что полученные от ФИО1 наличные денежные средства были использованы Обществом в хозяйственной деятельности. Однако, цель предоставления займов не была предметом оценки судов при рассмотрении данного обособленного спора с учетом нахождения должника в состоянии имущественного кризиса или отсутствия соответствующих обстоятельств.

Кроме того, при оценке действий ответчика по предоставлению Обществу займов судом апелляционной инстанции не были исследованы обстоятельства подконтрольности должника ФИО1

Понятие контролирующего должника лица раскрыто в статье 61.10. Закона о банкротстве. Если иное не предусмотрено Законом о банкротстве, в целях его применения под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в абзаце четвертом пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника. Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица (пункт 4 Обзор от 29.01.2020).

Таким образом, наличие заинтересованности ответчика по отношению к Обществу само по себе не свидетельствует о заведомой подконтрольности должника ФИО1, либо о предоставлении займа под влиянием контролирующего лица.

Принимая во внимание изложенное, вывод апелляционной коллегии судей о предоставлении ФИО1 Обществу компенсационного финансирования является преждевременным и не основан на обстоятельствах дела. Судом первой инстанции обстоятельства спора применительно к совершению оспариваемых платежей как возврата компенсационного финансирования также не исследовались.

В силу части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены решения, постановления являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение норм материального права.

Полномочия по установлению обстоятельств, имеющих значение для правильного и всестороннего рассмотрения дела, а также по оценке доказательств, доводов и возражений лиц, участвующих в деле, у суда кассационной инстанции отсутствуют в силу положений главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем допущенные арбитражными судами нарушения не могут быть восполнены на стадии кассационного рассмотрения дела.

В связи с неполным выяснением существенных для обособленного спора обстоятельств принятые судебные акты подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении обособленного спора судам надлежит учесть изложенное, правильно применить положения материального права и установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения заявления конкурсного управляющего. Судам следует оценить доказательства относительно нахождения должника в ситуации имущественного кризиса на момент получения займов от ФИО1; установить, являлось ли целью займов предоставление скрытого о независимых кредиторов внутреннего финансирования для выхода из кризисной ситуации и уклонения от обращения в суд с заявлением о банкротстве; установить наличие оснований отнесения ответчика к контролирующим должника лицам, либо к аффилированным лицам, действующим под влиянием контролирующего лица.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы судом округа не рассматривался, поскольку на основании части 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 3 части 1), 288 (частью 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ :

отменить постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2024 по делу № А38-10031/2019 Арбитражного суда Республики Марий Эл.

Направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Марий Эл.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Ю.Б. Белозерова

Судьи

Е.В. Елисеева

С.В. Ионычева