АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Седова, д. 76, г. Иркутск, Иркутская область, 664025,

тел. <***>; факс <***>

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Иркутск Дело № А19-20685/2024

«4» июня 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена «22» мая 2025 года. Полный текст решения изготовлен «4» июня 2025 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Рукавишниковой Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Паламовой З.Д., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению Байкальского межрегионального природоохранного прокурора в защиту интересов Российской Федерации (ОГРН <***>, ИНН <***>,, адрес: 664007, <...>)

к обществу с ограниченной ответственностью "Иркутскзверопром" (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 665253, Иркутская область, г.о. город Тулун, <...>)

к Службе по охране и использованию объектов животного мира Иркутской области (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 664007, Иркутская область, г.о. город Иркутск, <...>)

о признании недействительным охотхозяйственного соглашения, применении последствий недействительности ничтожной сделки,

третье лицо: Управление федерального казначейства по Иркутской области (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 664003, <...>),

при участии в судебном заседании прокурора Колесниковой В.В. по доверенности от 21.05.2025 (служебное удостоверение), представителя ответчика ООО "Иркутскзверопром" ФИО1 по доверенности от 02.09.2024 (паспорт, диплом);

установил:

Иск заявлен (с учетом уточнений) о признании недействительным охотхозяйственного соглашения №108, заключенного 17.08.2020 между ООО "Иркутскзверопром" и Службой по охране и использованию объектов животного мира Иркутской области с момента его заключения и применении последствий недействительности ничтожной сделки, прекратив право ООО "Иркутскзверопром" на добычу охотничьих ресурсов, возникшее на основании охотхозяйственного соглашения №108 от 17.08.2020.

Истец поддержал заявленные исковые требования.

Ответчик ООО "Иркутскзверопром" против заявленных требований возражал, заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Истец возразил против заявленного ответчиком довода о пропуске срока исковой давности, полагая, что срок должен исчисляться с 01.08.2024, когда истцу в рамках проверки поступило охотхозяйственное соглашение, при этом прокурор стороной сделки не являлся.

Ответчик (Служба по охране и использованию объектов животного мира Иркутской области), третье лицо, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание своих представителей не направили, об уважительности неявки суд не уведомили; ранее ответчик представил в материалы дела отзыв на исковое заявление, в которых не согласился с предъявленными требованиями прокурора.

Поскольку неявка ответчика, третьего лица в судебное заседание, уведомленных надлежащим образом, не является препятствием для рассмотрения дела, дело в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассматривается в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, выслушав сторон, суд приходит к следующему.

Как усматривается из материалов дела, Байкальская межрегиональная природоохранная прокуратура в ходе анализа состояния законности в сфере охраны и использования объектов животного мира Иркутской области выявила факт заключения охотхозяйственного соглашения, противоречащего требованиям закона.

Так, 17.08.2020 между АО "Иркутскзверопром" (охотпользователь) и Министерством лесного комплекса Иркутской области (администрация) заключено охотхозяйственное соглашение №108, по условиям которого охотпользователь обязуется обеспечивать проведений мероприятий по сохранению охотничьих ресурсов и среды их обитания и созданию охотничьей инфраструктуры, а администрация обязуется предоставить право на добычу охотничьих ресурсов в границах охотничьих угодий согласно соглашению (пункт 1.1. соглашения).

В соответствии с пунктами 2.1.1, 2.1.3 соглашения охотпользователю предоставлено право на добычу охотничьих ресурсов в Тулунском районе Иркутской области на площади 1 020 337, 03 га.

Пунктом 7.1 установлен срок действия соглашения – 49 лет.

В дальнейшем в связи с созданием 01.02.2022 Службы по охране и использованию объектов животного мира Иркутской области права и обязанности администрации по соглашению перешли от Министерства к Службе.

22.02.2023 на основании заявления ООО «Иркутскзверопром» Службой издано распоряжение №84-16-ср о замене стороны охотпользователя с АО «Иркутскзверопром» на ООО «Иркутскзверопром».

На основании вышеуказанного распоряжения между Службой и ООО «Иркутскзверопром» заключено дополнительное соглашение от 24.02.2023 о замене сторон в охотхозяйственном соглашении №108 от 17.08.2020.

Как указывает истец, в соответствии с пунктом 3 статьи 71 Федерального закона от 24.07.2009 № 209-ФЗ "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемого соглашения) юридические лица, индивидуальные предприниматели, у которых право долгосрочного пользования животным миром возникло на основании долгосрочных лицензий на пользование животным миром в отношении охотничьих ресурсов до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, при исполнении ими условий таких лицензий вправе заключить охотхозяйственные соглашения в отношении охотничьих угодий, указанных в договорах о предоставлении в пользование территорий или акваторий, без проведения аукциона на право заключения охотхозяйственных соглашений на срок сорок девять лет.

Органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации обязаны заключить охотхозяйственные соглашения с лицами, указанными в части 3 настоящей статьи, в течение трех месяцев с даты обращения данных лиц в органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации (пункт 4 статьи 71 Федерального закона от 24.07.2009 № 209-ФЗ).

При этом пунктом 3 статьи 10 Федерального закона от 24.07.2009 № 209-ФЗ установлено, что уполномоченным федеральным органом исполнительной власти может устанавливаться максимальная площадь охотничьих угодий, в отношении которых могут быть заключены охотхозяйственные соглашения одним лицом, группой лиц, за исключением случаев, предусмотренных частью 31 статьи 28 настоящего Федерального закона.

Приказом Минприроды России от 18.05.2012 № 137 установлены максимальные площади охотничьих угодий, в отношении которых могут быть заключены охотхозяйственные соглашения одним лицом или группой лиц. Для Тулунского района Иркутской области установлена максимальная площадь охотничьих угодий в размере 400 000 га (пункт 44 Приказа).

Вместе с тем, как указывает истец, оспариваемое охотхозяйственное соглашение №108 от 17.08.2020 заключено без учета установленной максимальной площади охотничьих угодий, в отношении которых могут быть заключены охотхозяйственные соглашения одним лицом или группой лиц.

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд с требованиями о признании недействительным охотхозяйственного соглашения с момента его заключения, применении последствий недействительности ничтожной сделки.

Рассмотрев представленные в дело доказательства, оценив их в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. Гражданские права и обязанности могут возникать, в частности, из договоров и иных сделок.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации признание сделки недействительной и применение последствий недействительности является одним из способов защиты гражданских прав.

Истцом заявлены требования о признании недействительным охотхозяйственного соглашения №108 от 17.08.2020 с момента его заключения, применении последствий недействительности ничтожной сделки, прекратив право ООО "Иркутскзверопром" на добычу охотничьих ресурсов, возникшее на основании охотхозяйственного соглашения.

В обоснование исковых требований прокурором указано, что при заключении охотхозяйственного соглашения сторонами не учтены требования к максимальной площади охотничьих угодий, в отношении которых могут быть заключены охотхозяйственные соглашения одним лицом или группой лиц, в связи с чем нарушены положения Федерального закона от 24.07.2009 № 209-ФЗ "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", Приказа Минприроды России от 18.05.2012 № 137.

Так, в соответствии с пунктом 2.1.3 соглашения охотпользователю предоставлено право на добычу охотничьих ресурсов на площади 1 020 337, 03 га, тогда как Приказом Минприроды России от 18.05.2012 № 137 для одного муниципального образования Иркутской области установлена максимальная площадь охотничьих угодий в размере 400 000 га.

Право прокурора требовать признания сделок недействительными в целях защиты публичных интересов следует из части 1 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.03.2012 № 15 "О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе".

На основании абзаца 2 части 1 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прокурор наделен правом обратиться в арбитражный суд с иском о признании недействительными сделок, совершенных органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными унитарными предприятиями, государственными учреждениями, а также юридическими лицами, в уставном капитале (фонде) которых есть доля участия Российской Федерации, доля участия субъектов Российской Федерации, доля участия муниципальных образований.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.03.2012 № 15 "О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе", предъявляя иск о признании недействительной сделки или применении последствий недействительности ничтожной сделки, совершенной лицами, названными в абзацах втором и третьем части 1 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, прокурор обращается в арбитражный суд в интересах публично-правового образования.

Таким образом, в настоящем случае право требовать признания охотхозяйственного соглашения недействительным, применении последствий недействительности ничтожной сделки предоставлено прокурору в целях защиты публичных интересов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В рассматриваемом случае, исходя из предмета настоящего спора, прокурор правомочен обратиться с настоящим иском в суд в защиту публичных интересов государства, как собственника охотничьих ресурсов.

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 указанной статьи сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Применительно к статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы. Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов (пункт 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ").

Таким образом, факт нарушения публичного интереса требует доказывания. Само по себе нарушение нормы закона не является достаточным основанием для признания сделки ничтожной по правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Данный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2021 № 308-ЭС20-10325.

Как указано судом ранее, в обоснование исковых требований прокурором указано, что при заключении охотхозяйственного соглашения сторонами не учтены требования к максимальной площади охотничьих угодий, в отношении которых могут быть заключены охотхозяйственные соглашения.

Правовое регулирование в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов в связи с осуществлением видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства с 01.04.2010 осуществляется Федеральным законом от 24.07.2009 № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон №209-ФЗ).

В силу части 1 статьи 27 Закона №209-ФЗ в целях привлечения инвестиций в охотничье хозяйство с юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями заключаются охотхозяйственные соглашения на срок от двадцати до сорока девяти лет.

По охотхозяйственному соглашению одна сторона (юридическое лицо или индивидуальный предприниматель) обязуется обеспечить проведение мероприятий по сохранению охотничьих ресурсов и среды их обитания и создание охотничьей инфраструктуры, а другая сторона (исполнительный орган субъекта Российской Федерации) обязуется предоставить в аренду на срок, равный сроку действия охотхозяйственного соглашения, земельные участки и лесные участки и право на добычу охотничьих ресурсов в границах охотничьих угодий (часть 2 статьи 27 Закона №209-ФЗ).

Ответчик – Служба по охране и использованию объектов животного мира Иркутской области, оспаривая исковые требования прокурора, в своем отзыве указала, что охотхозяйственное соглашение заключено в соответствии с частью 3 статьи 71 Федерального закона от 24.07.2009 № 209-ФЗ на основании заявления АО «Иркутскзверопром» от 27.08.2019, действительной долгосрочной лицензии на пользование объектами животного мира серии XX № 1408 от 10.06.2003 и договора о предоставлении в долгосрочное пользование территории (акватории), необходимой для осуществления пользования объектами животного мира от 26.08.2003, заключенного с администрацией Иркутской области. Оспариваемое соглашение заключено с учетом вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Иркутской области от 27.11.2019 по делу №А19-23997/2019.

При этом ответчиком указано, что изначально АО «Иркутскзверопром» было отказано в заключении соглашения. Так, в ответ на заявление АО «Иркутскзверопром» от 27.08.2019 Министерство письмом от 12.09.2019 № 02-91-11176/19 отказало в заключении соглашения по причине того, что заявленная площадь охотничьих угодий (1 020 337,03 га) превышает максимальную площадь, установленную приказом Минприроды России от 18.05.2012 № 137 (400 тыс. га).

Отказ был обжалован в судебном порядке; решением Арбитражного суда Иркутской области от 27.11.2019 по делу № А19-23997/2019 отказ Министерства, выраженный в письме от 12.09.2019 № 02-91-11176/19, был признан судом незаконным как не соответствующий действующему законодательству. Также суд обязал Министерство устранить допущенные нарушения прав и законных интересов АО «Иркутскзверопром».

Письмом от 15.06.2020 № 02-91-7957/20 Министерство сообщило АО «Иркутскзверопром» информацию о подготовленном проекте охотхозяйственного соглашения, после чего 17.08.2020 между Министерством и АО «Иркутскзверопром» заключено охотхозяйственное соглашение № 108.

Таким образом, ответчик указывает, что оспариваемое охотхозяйственное соглашение заключено на основании вступившего в законную силу судебного решения по делу №А19-23997/2019, в котором судом приведена позиция Конституционного Суда Российской Федерации по данному вопросу (постановление от 25.06.2015 № 17-П «По делу о проверке конституционности части 3 статьи 71 Федерального закона «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Ответчик ООО "Иркутскзверопром" оспорил исковые требования по аналогичным доводам, а также заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Поскольку ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой давности, суд проверил данное обстоятельство и пришел к выводу, что исковые требования не подлежат удовлетворению также по указанному основанию с учетом следующего.

Согласно пункту 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно статье 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как следует из разъяснений пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", по смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 ГПК РФ, часть 1 статьи 52 и части 1 и 2 статьи 53, статья 53.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

Таким образом, если соответствующие публичные органы (например, прокурор) обращаются в суд за защитой нарушенных прав, свобод и законных интересов других лиц, исковая давность определяется по таким лицам, а не по публичным органам. Если прокурор предъявляет иск в защиту прав публично-правового образования, начало течения исковой давности определяется по наличию релевантных субъективных элементов у самих правообладателей, в чьих интересах предъявлен иск, а не у прокурора. Момент выявления прокуратурой нарушения законодательства не влияет на исчисление сроков исковой давности.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, целью установления сроков исковой давности и сроков давности привлечения к ответственности является как обеспечение эффективности реализации публичных функций, так и сохранение необходимой стабильности соответствующих правовых отношений; в основе установления сроков исковой давности и сроков давности привлечения к ответственности лежит положение о том, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный или слишком длительный срок; наличие сроков, в течение которых для лица во взаимоотношениях с государством могут наступать неблагоприятные последствия, представляет собой необходимое условие применения этих последствий (постановления от 20 июля 1999 года № 12-П, от 27 апреля 2001 года № 7-П, от 24 июня 2009 года № 11-П, определение от 3 ноября 2006 года № 445-О).

Интересы защиты права собственности и стабильности гражданского оборота предопределяют не только установление судебного контроля за обоснованностью имущественных притязаний одних лиц к другим, но и введение в правовое регулирование норм, которые позволяют одной из сторон блокировать судебное разрешение имущественного спора по существу, если другая сторона обратилась за защитой своих прав спустя значительное время после того, как ей стало известно о том, что ее права оказались нарушенными. В гражданском законодательстве - это предназначение норм об исковой давности, под которой Гражданский кодекс Российской Федерации понимает срок для защиты права по иску лица, чье право нарушено (статья 195). Согласно данному кодексу общий срок исковой давности составляет три года (статья 196); нормы об исковой давности распространяются на всех участников гражданских правоотношений, включая Российскую Федерацию, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования, к которым применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов (пункт 2 статьи 124).

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов, применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15 февраля 2016 года № 3-П, от 20 июля 2011 года № 20-П).

Таким образом, на требования государственного органа распространяются все материальные и процессуальные положения с учетом необходимости соблюдения принципа правовой определенности.

В пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.03.2012 № 15 "О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе" разъяснено, что при рассмотрении исков прокурора о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности ничтожной сделки необходимо исходить из того, что начало течения срока исковой давности определяется по правилам гражданского законодательства таким же образом, как если бы за судебной защитой обращалось само лицо, право которого нарушено.

Аналогичное разъяснение содержится в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43.

Таким образом, вывод истца о соблюдении прокурором срока исковой давности со ссылкой на то, что прокурору стало известно о сделке 01.08.2024, является неправильным.

Как следует из материалов дела, охотхозяйственное соглашение заключено сторонами 17.08.2020.

Таким образом, по требованию о признании охотхозяйственного соглашения недействительным и применении последствий его недействительности течение срока исковой давности начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки – 17.08.2020.

При изложенных обстоятельствах трехлетний срок исковой давности по настоящим требованиям истек в августе 2023 года, в то время как настоящий иск подан в суд 29.08.2024 (согласно отметке почтового органа о дате направления иска), то есть с пропуском трехгодичного срока исковой давности, установленного статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Делая вывод о необходимости исчисления срока исковой давности с момента, когда прокурор узнал о нарушении публичных интересов, истец не учел вышеизложенные нормы права и разъяснения вышестоящих судов и неправомерно предъявил иск после истечения срока, установленного статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что требования истца предъявлены с пропуском срока исковой давности, в связи с чем в удовлетворении иска следует отказать.

Поскольку истец на основании подпункта 1.1. пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации освобожден от уплаты государственной пошлины, в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина не подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражных судов в сети «Интернет» по адресу: https://kad.arbitr.ru/.

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 167 - 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Иркутской области.

Судья Е.В. Рукавишникова