ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
улица Ленина, дом 145, Чита, 672007, http://4aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Чита Дело №А19-29307/2018
04 апреля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 02 апреля 2025 года
Полный текст постановления изготовлен 04 апреля 2025 года
Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н.А. Корзовой, судей А.В. Гречаниченко, Н.И. Кайдаш, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания А.Н. Норбоевым,
рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Совкомбанк» на определение Арбитражного суда Иркутской области от 07 октября 2024 года по делу №А19-29307/2018,
по заявлению финансового управляющего ФИО1 к публичному акционерному обществу «Совкомбанк» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: <...>) о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,
с привлечением к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО2,
по делу по заявлению гражданки ФИО3 (13.07.1957г.р., место рождения: г. Ангарск, СНИЛС <***>, ИНН <***>, адрес: <...> мкр-н, д. 7, кв. 87) о признании её банкротом.
В состав суда, рассматривающего настоящее дело, входили: председательствующий судья Н.А. Корзова, судьи Н.В. Жегалова, А.В. Гречаниченко.
Определением председателя третьего судебного состава Четвертого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2025 произведена замена судьи Н.В. Жегаловой на судью Н.И. Кайдаш.
В судебное заседание 02.04.2025 в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.
Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.
Судом установлены следующие обстоятельства.
Определением Арбитражного суда Иркутской области от 13.03.2019 (резолютивная часть объявлена 05.03.2019) заявление ФИО3 (далее также – должник) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО1.
Решением Арбитражного суда Иркутской области от 11.11.2019 (резолютивная часть оглашена 05.11.2019) ФИО3 признана банкротом, в отношении нее введена процедура реализации имущества; финансовым управляющим утвержден ФИО1.
Финансовый управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с уточнённым впоследствии заявлением, о признании недействительными платежей, произведённых Ананьевой Ириной Сергеевнойв пользу ПАО «Совкомбанк», в том числе по приходному кассовому ордеру № 20996786649 от 17.10.2019 в размере 442 201,90 руб., по платежному поручению от 27.05.2019 в размере 140 000 руб.
Заявитель по спору просил применить последствия недействительности сделки: взыскать с ПАО «Совкомбанк» в конкурсную массу ФИО3 денежные средства в размере 582 201,90 руб. и проценты за пользование чужими денежными средствами в общем размере 175 774,51 руб.
Определением суда от 25.12.2023 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2 (бывший супруг должника).
Определением Арбитражного суда Иркутской области от 07.10.2024 заявление удовлетворено частично, признаны недействительными сделки по перечислению ФИО3 в пользу публичного акционерного общества «Совкомбанк» денежных средств: по приходному кассовому ордеру No20996786649 от 17.10.2019 в размере 442 201,90 руб., платеж от 27.05.2019 в размере 140 000 руб.
Применены последствия недействительности сделки: взыскано с публичного акционерного общества «Совкомбанк» в пользу ФИО3 денежные средства в размере 582 201,90 руб. В остальной части заявления отказано.
Не согласившись с определением суда первой инстанции, ПАО «Совкомбанк» (далее – банк, Совкомбанк) обжаловало его в апелляционном порядке. Заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что в обеспечение исполнения своевременного и полного исполнения обязательств должника по кредитному договору №1489090327 от 14.12.2017 между Совкомбанком и ФИО2 заключен договор залога № 1489090335 от 14.12.2017, по условиям которого ФИО2 передал в залог банку автомобиль «Toyota HILUX», 2014 года выпуска, двигатель №2KD А410927, шасси №<***>, цвет – белый, идентификационный номер (VIN) <***>, номерной знак <***>, зарегистрирован 09.06.2014 РЭО ГИБДД УМВД России по Ангарскому МО.
Ввиду неисполнения заемщиком ФИО3 обязательств по возврату денежных средств по кредитному договору №1489090327 от 14.12.2017 ФИО2 погасил требования банка в размере 582 201 руб. 90 коп., что подтверждается представленной в материалы обособленного спора выпиской по счету за период с 14.12.2017 по 31.10.2019.
Таким образом, ФИО2 исполнил в полном объеме обязательства за должника по кредитному договору №1489090327 от 14.12.2017. Данное обстоятельство ранее рассмотрено и подтверждено в определении Арбитражного суда Иркутской области от 09.06.2020 по делу № А19-29307/2018.
Банк обращает внимание, что операция по внесению денежных средств была совершена через устройство самообслуживания (кэш-ин), в связи с чем, определить лицо, явившееся плательщиком, невозможно. Поэтому, даже имея заявления сторон, утверждать о факте совершения операции тем или иным лицом не представляется возможным, поскольку данные должника для оплаты могло внести также и третье лицо.
Ранее ФИО2 заявлялся факт перечисления денежных средств, и с учетом вышеуказанного, банк настаивает, что от имени должника требование ПАО «Совкомбанк» могло погасить любое лицо, в том числе и ФИО4.
Финансовым управляющим не были предприняты попытки обжалования определения Арбитражного суда Иркутской области от 09.06.2020 по делу № А19- 29307/018 о процессуальном правопреемстве в реестре требований кредиторов должника.
Указанные обстоятельства объективно свидетельствуют не только о том, что процессуальное правопреемство в реестре требований кредиторов ФИО3 совершено обоснованно, а, следовательно, и погашение требования ПАО «Совкомбанк» осуществлено в соответствии с законодательством.
Кроме того, банк отмечает о пропуске срока исковой давности, так как операция по перечислению денежных средств была совершена 17.10.2019, а финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании сделки недействительной 25.10.2023. Начиная с даты утверждения финансовым управляющим должника, у него было достаточно времени на реализацию своих полномочий, в том числе по выявлению действий должника, якобы направленных на погашение требований кредиторов.
Также банк обращает внимание, что статус банкрота подразумевает весьма существенные ограничения гражданина в правах, как личных, так и имущественных. Получив статус банкрота, ФИО3 физически не могла иметь в своём распоряжении сумму в размере 442 201,90 рублей.
С учетом указанных обстоятельств, Совкомбанк просит определение отменить.
Финансовый управляющий, третье лицо в отзывах на апелляционную жалобу и дополнительных пояснениях считают обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.
Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Иркутской области от 28.10.2019 требование ПАО «Совкомбанк» признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3 в размере 582 201 руб. 90 коп., в том числе: 545 383 руб. 52 коп. -основной долг, 7 884 руб. 82 коп. - проценты, 28 784 руб. 56 коп. - неустойка, 149 руб. 00 коп. - комиссия , с порядком удовлетворения, предусмотренным пунктом 2 статьи 138 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002 (далее – Закона о банкротстве) за счет средств, полученных от продажи предмета залога по договору залога движимого имущества № 1489090335 от 14.12.2017.
Из содержания определения Арбитражного суда Иркутской области от 28.10.2019 усматривается, что между ПАО «Совкомбанк» и ФИО3 (заемщик) заключен кредитный договор №1489090327 от 14.12.2017, в соответствии с условиями которого банк предоставил заемщику денежные средства в размере 729 675 руб. 70 коп. под 17,90% годовых сроком на 36 месяцев, а заемщик обязался возвратить кредитору полученные денежные средства и уплатить проценты за пользование кредитом в размере, в сроки и на условиях договора.
В обеспечение исполнения обязательств должника по кредитному договору №1489090327 от 14.12.2017, между ПАО «Совкомбанк» (залогодержатель) и ФИО2 (залогодатель) заключен договор залога № 1489090335 от 14.12.2017, по условиям которого ФИО2 передал в залог банку автомобиль «Toyota HILUX», 2014 года выпуска, двигатель №2KD А410927, шасси №<***>, цвет – белый, идентификационный номер (VIN) <***> номерной знак <***>, зарегистрирован 09.06.2014 РЭО ГИБДД УМВД России по Ангарскому МО.
ФИО2 26.02.2020 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о процессуальном правопреемстве, с требованием произвести замену конкурсного кредитора с ПАО «Совкомбанк» на его правопреемника ФИО2 по требованию ПАО «Совкомбанк», включенному определением Арбитражного суда Иркутской области от 28.10.2019 в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3 в сумме 582 201,90 руб.
Определением Арбитражного суда Иркутской области от 09.06.2020 произведено процессуальное правопреемство с ПАО «Совкомбанк» на правопреемника - гражданина ФИО2 по требованию, установленному определением Арбитражного суда Иркутской области от 28.10.2019 по делу № А19-29307/2018, так как ФИО2 погасил требования Совкомбанка в размере 582 201 руб. 90 коп., что подтверждается выпиской по счету за период с 14.12.2017 по 31.10.2019.
Определением Арбитражного суда Иркутской области от 09.10.2023 ФИО2 исключен из реестра требований кредиторов гражданки ФИО3 с требованием в размере 582 201 руб. 90 коп., по его заявлению.
Спорный автомобиль включен в конкурсную массу должника, финансовым управляющим проводилась торговая процедура.
Победителем торгов был признан ФИО5, с которым был заключен договор купли-продажи транспортного средства.
При этом ранее автомобиль был передан на хранение ФИО6
Ввиду того, что хранитель ФИО6 не возвратил с хранения финансовому управляющему транспортное средство, а также в связи с подачей ФИО7, полагающим себя добросовестным приобретателем автомобиля, заявления в суд о признании торгов недействительными, договор купли-продажи с победителем торгов был расторгнут по соглашению сторон от 15.03.2023. Финансовым управляющим возвращен задаток покупателю в размере 70 000 руб.
В ходе судебного разбирательства о признании торгов по продаже транспортного средства недействительными ФИО3 представила приходный кассовый ордер №20996786649 от 17.10.2019, из которого следует, что именно она оплатила Совкомбанку денежные средства в размере 442 201,90 руб. в счет исполнения обязательств по кредитному договору №1489090327 от 14.12.2017.
Согласно выписке по счету ФИО3 осуществила взнос наличными денежными средствами в размере 140 000 руб. от 27.05.2019 по кредитному договору №1489090327 от 14.12.2017.
Полагая, что оплата ФИО3 денежных средств по кредитному договору №1489090327 от 14.12.2017 нарушила очередность удовлетворения требований кредиторов, сделка привела к тому, что ПАО «Совкомбанк» оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований по сравнению с иными кредиторами должника, и банк знал о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества, так как на момент совершения платежа должник находился в процедуре банкротства, финансовый управляющий обратился в суд с вышеуказанным заявлением об оспаривании совершенных в пользу банка платежей.
Правовым обоснованием заявленных требований указана статья 61.3 Закона о банкротстве.
Суд первой инстанции признал оспариваемую сделку недействительной по заявленному основанию, поскольку установил, что оплата ФИО3 денежных средств по кредитному договору №1489090327 от 14.12.2017 нарушила очередность удовлетворения требований кредиторов, сделка привела к тому, что Совкомбанку оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований по сравнению с иными кредиторами должника.
Суд первой инстанции исходил из того, что Совкомбанк знал о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества, на момент совершения платежа должник находился в процедуре банкротства, требование банка было включено в реестр требований ФИО3
ФИО3 в нарушение положений Закона о банкротстве преимущественно перед другими кредиторами в индивидуальном порядке удовлетворила требование банка.
При этом со ссылкой на определение по спору о признании торгов недействительными (№А19-29307/2018), а также на решение Ангарского городского суда по результатам рассмотрения заявления о признании права собственности ФИО7 на транспортное средство (№ 2-5356/2023), суд первой инстанции отметил, что ФИО2 указывал, что задолженность по кредитному договору с ПАО «Совкомбанк» не погашал.
Поскольку самим должником в пояснениях от 15.01.2024 указывается, что ФИО3 лично погасила задолженность по кредиту с Совкомбанком, суд первой инстанции квалифицировал совершенные платежи от имени и за счет должника.
Доводы о пропуске срока исковой давности суд первой инстанции отклонил со ссылкой на то, что в споре о признании торгов недействительными ФИО3 представила приходный кассовый ордер №20996786649, согласно которому денежные средства поступили именно от ФИО3 Данные обстоятельства финансовому управляющему ранее известны не были.
Между тем судом первой инстанции не учтено следующее.
Заявление о признании должника банкротом принято судом к производству 11.01.2019, оспариваемые платежи совершены 17.10.2019 и 27.05.2019 (после возбуждения производства по делу о банкротстве, в период процедуры реструктуризации долгов), что свидетельствует о возможности их оспаривания как по п. 1, так и по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по статье 61.3 Закона о банкротстве.
Материалами дела подтверждено, что на момент совершения оспариваемой финансовым управляющим сделки (платежей) должник обладал признаками неплатежеспособности, поскольку уже находился в процедуре реструктуризации долгов.
В соответствии с пунктом 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве в ходе реструктуризации долгов гражданина он может совершать только с выраженного в письменной форме предварительного согласия финансового управляющего сделки или несколько взаимосвязанных сделок: по приобретению, отчуждению или в связи с возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет более чем пятьдесят тысяч рублей, недвижимого имущества, ценных бумаг, долей в уставном капитале и транспортных средств.
В пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» разъяснено, что согласно пункту 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве определенные сделки в ходе процедуры реструктуризации долгов должник вправе совершать только с предварительного согласия финансового управляющего.
На основании пункта 1 статьи 173.1 ГК РФ указанные сделки, совершенные без необходимого в силу закона согласия финансового управляющего, могут быть признаны недействительными по требованию финансового управляющего, а также конкурсного кредитора или уполномоченного органа, обладающих необходимым для такого оспаривания размером требований, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве. Таким образом, такие сделки являются оспоримыми, а не ничтожными.
Однако, оспаривание сделки должно быть направлено на пополнение конкурсной массы.
В силу правовой позиции, приведенной в пункте 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.
Применительно к указанным разъяснениям, суд проверяет спорную сделку не только по основаниям, указанным в заявлении, но и по иным специальным основаниям Закона о банкротстве.
В материалах спора имеется информация о том, что залоговая стоимость спорного автомобиля при заключении договора залога от 14.12.2017 определена банком в размере 1 040 000 рублей.
Финансовым управляющим была поручена оценка транспортного средства № 46/21 от 18.03.2021 исполнителю - ООО «Межрегиональная компания «Союз». Оценщик пришел к выводу о том, что рыночная стоимость автомобиля составляет на дату 15.03.2021 значение 1 230 000 рублей. Осмотр объекта оценки не проводился, т.к. заказчик не предоставил автомобиль на осмотр, поэтому обследование проводилось по документам, представленным финансовым управляющим.
При этом стоимость автомобиля по итогам проведенной торговой процедуры определена в размере 1 820 000 рублей (на дату 10.02.2023).
Как отмечено выше, в реестр требований кредиторов должника - требования банка были включены в сумме 582 201 руб. 90 коп.
Кредитный договор был заключён на сумму основного долга 729 675 руб. 70 коп.
Апелляционный суд исходит из того, что в рассматриваемом случае необходимо учесть, что в соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, приведенной в определении от 14.02.2018 № 305-ЭС17-3098(2) по делу № А40-140251/2013, ключевой характеристикой требования залогодержателя является то, что он имеет безусловное право в рамках дела о банкротстве получить удовлетворение от ценности заложенного имущества приоритетно перед остальными (в том числе текущими) кредиторами, по крайней мере, в части 80% стоимости данного имущества (если залог обеспечивает кредитные обязательства - статья 18.1, пункт 2 статьи 138 Закона о банкротстве).
В этой связи, если залоговый кредитор получает удовлетворение не в соответствии с процедурой, предусмотренной статьями 134, 138 и 142 Закона о банкротстве, а в индивидуальном порядке (в том числе в периоды, указанные в пунктах 2 и 3 статьи 61.3 данного Закона), он в любом случае не может считаться получившим предпочтение в части названных 80%.
Именно на этом основаны разъяснения порядка оспаривания сделок по исполнению требований залогодержателя по пунктам 1 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, изложенные в пункте 29.3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».
При оспаривании подобной сделки, совершенной в период, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве (в рассматриваемом случае – в процедуре реструктуризации), с учетом периода ее совершения не требуется доказывания осведомленности кредитора о неплатежеспособности должника и, следовательно, осознания им получения преимущества в удовлетворении большего, чем он получил бы в ходе проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве.
В остальной части, касающейся объема недействительности сделки и порядка применения реституции, применимы разъяснения, изложенные в пункте 29.3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».
В частности, общим правилом является то, что признание судом сделки недействительной не может повлечь ухудшение положения залогового кредитора в той части, в которой обязательство было прекращено без признаков предпочтения. При этом в случае невозможности осуществления натуральной реституции, в рамках применения последствий недействительности сделки с залогового кредитора взыскиваются денежные средства только в размере обязательств, погашенных с предпочтением.
Однако, в данном случае речь о натуральной реституции не идет, так как оспариваются платежи в пользу банка.
Исходя из оценочной стоимости спорного имущества на момент совершения сделки, размера и состава задолженности, погашенной оспариваемой сделкой, с учетом правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 № 305-ЭС17-3098(2), недействительной может быть признана сделка в части, приведшей к погашению долга перед банком (предоставлению кредитору) на сумму, составляющую превышение оценочной стоимости автомобиля над общей суммой задолженности кредитора, подтвержденной судебными актами; в остальной части оспариваемая сделка не подлежит признанию недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 61.3 Закона о банкротстве.
В настоящем деле имеется несколько данных о стоимости автомобиля:
залоговая стоимость в размере 1 040 000 рублей;
рыночная стоимость на дату 15.03.2021 - 1 230 000 рублей;
установленная по итогам торгов в размере 1 820 000 рублей.
По общему правилу, сформированному в судебной практике, в качестве реальной рыночной стоимости транспортного средства обычно принимается та, которая сформировалась по итогам торгов.
Между тем апелляционный суд полагает целесообразным в данном конкретном случае не учитывать ее в качестве реальной рыночной стоимости транспортного средства, с учетом следующего.
ФИО2 утверждает о наличии двух транспортных средств «Toyota HILUX», 2010 и 2014 года выпуска, одно из которых включено в конкурсную массу, другое – отсутствует.
Определением Арбитражного суда Иркутской области от 15.06.2022 №А19-28307/2018 по заявлению финансового управляющего ФИО3 – ФИО1 к ФИО2 об истребовании имущества в конкурсную массу установлено, что согласно сведениям ГУ МВД России по Иркутской области (№25/74-15445 от 21.09.2021) за ФИО2 с 09.06.2014 зарегистрировано транспортного средства «Toyota HILUX», 2014 года выпуска № двигателя 2KD А410927, шасси №<***>, идентификационный номер (VIN) <***>, гос.рег.знак <***>. В ходе рассмотрения обоснованности ходатайства об истребовании имущества ФИО2 был представлен договор купли-продажи спорного автомобиля от 07.02.2019 гражданину ФИО7
Кроме того, установлено, что ФИО2 с целью составления отчета об оценке транспортного средства №46/21 от 18.03.2021 были представлены финансовому управляющему фотографии, на которых указанные в договоре купли - продажи повреждения отсутствуют, как и отсутствуют следы ремонта. Финансовый управляющий полагает, что спорное транспортное средство не выбывало из права владения и пользования ФИО2, договор купли-продажи транспортного средства является мнимой сделкой.
Как следует из паспорта транспортного средства, выданного 09.03.2010, ФИО2 является собственником транспортного средства «Toyota HILUX», 2010 года выпуска. По данным ГУ МВД России по Иркутской области за ФИО2 с 09.06.2014 зарегистрирован автомобиль «Toyota HILUX», 2014 года выпуска. При этом, арбитражный суд, с учетом наличия в материалах дела, паспорта транспортного средства, выданного 09.03.2010, являющегося приоритетным документом, идентифицирующим транспортное средство, пришел к выводу о некорректно внесенных данных о транспортном средстве при его регистрации: годом выпуска спорного автомобиля является 2010 год.
Апелляционным судом установлено, что ФИО7 обратился в Ангарский городской суд с заявлением о признании права собственности и признании его добросовестным приобретателем транспортного средства. Решением Ангарского городского суда от 16.01.2024 в удовлетворении заявление отказано. Постановлением Иркутского областного суда от 17.07.2024 решение Ангарского городского суда от 16.01.2024 оставлено без изменения.
Из решения Ангарского городского суда от 16.01.2024 по делу № 2-44/2024 следует, что ФИО7 просил признать его добросовестным приобретателем спорного автомобиля, поскольку купил его у ФИО2 по договору купли-продажи от 15.11.2019 по цене 1 400 000 рублей. Однако, суд установил, что автомобиль активно эксплуатировался в тот период времени, в течение которого, по утверждению ФИО7, транспортное средство находилось у него на ремонте. Суд отклонил доводы о том, что из суммы уплаченных ФИО7 ФИО2 денежных средств ФИО3 осуществлено погашение требований банка, поскольку доказательств этого нет. Равно как и нет доказательств наличия у ФИО7 финансовой возможности уплатить 1 000 000 рублей ФИО2
Кроме того, в решении Ангарского городского суда от 16.01.2024 по делу № 2-44/2024 установлен факт того, что паспорт транспортного средства (ПТС) на автомобиль 2010 г. в., представленный должником, с высокой степенью вероятности является поддельным. Так в ПТС 2010 указывается утилизационный сбор ТПО №10009196/090314/ТС2973126, тогда как данные сведения не могли быть указаны в 2010 году (изменения в законодательство по данному вопросу внесены в 2012 году). Также в левом нижнем углу ПТС указывается Госзнак ППФ Пермь, 2013, АЗ 100620, чего в принципе быть не могло быть в 2010 г.
Более того, из ответа ООО «Тойота Мотор» (автодилер), представленного в суд первой инстанции, усматривается, что транспортным средством с (VIN) <***> является «Toyota HILUX», дата производства 14.01.2014 № двигателя 2КD А410927. Паспорт транспортного средства с номером 78 УУ 112712 был выдан 09.03.2014 для автомобиля «Toyota HILUX» с (VIN) <***>.
Паспорт транспортного средства с номером 78 УУ 212712 был выдан 07.05.2014 для автомобиля «Toyota Land Cruiser 150 Prado» с идентификационным номером <***>.
Апелляционный суд определением от 06.02.2025 истребовал информацию в ГИБДД и установил, что спорный автомобиль до настоящего времени зарегистрирован за ФИО7, а автомобиль «Toyota Land Cruiser 150 Prado» с идентификационным номером <***> зарегистрирован в г. Н. Новгород за физическим лицом, не имеющим отношения к настоящему спору, и ранее регистрировался в иных регионах за лицами, также не имеющими отношения к настоящему делу.
Следовательно, других транспортных средств с идентификационным номером (VIN) <***>, кроме как «Toyota HILUX», дата производства 14.01.2014 № двигателя 2КD А410927, нет.
С учетом факта отсутствия автомобиля, невозможности его осмотра, наличия противоречивых данных о стоимости в разные периоды времени, факта наличия двух ПТС на один и тот же автомобиль, попытки его перепродать ФИО7, а впоследствии – путем проведения торговой процедуры, формальную передачу на ответственное хранение, после которого автомобиль в конкурсную массу не поступил, апелляционный суд полагает возможным исходить из того, что наиболее объективной оценкой является среднеарифметическая его стоимость, которая была определена оценщиком и сформирована по итогам торговой процедуры - 1 525 000 рублей (1 230 000 + 1 820 000) / 2)).
Как следует из реестра требований кредиторов должника, кредиторы первой и второй очереди отсутствуют.
С учетом указанных обстоятельств, не может быть признана недействительной оспариваемая сделка по статье 61.3 Закона о банкротстве, так как предпочтительности удовлетворения требования залогового кредитора не было, исходя из стоимости автомобиля 1 525 000 рублей и размера обязательств, погашенных вследствие отчуждения предмета залога – 582 201,90 рублей (предоставления кредитора на сумму, составляющую превышение оценочной стоимости автомобиля над общей суммой задолженности кредитора, не допущено).
Не является спорная сделка недействительной и по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как платеж направлен на погашение обязательства перед банком, обеспеченного залогом (пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).
Сделка не является недействительной и в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве на основании правовой позиции, приведённой в пункте 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», о том, что при определении соотношения пункта 2 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.
Если сделка с предпочтением была совершена в течение шести месяцев до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в статье 61.3 Закона о банкротстве, а потому доказывание иных обстоятельств, определенных пунктом 2 статьи 61.2 (в частности, цели причинить вред), не требуется.
Информации об аффилированности банка по отношению к должнику материалы спора не содержат.
Кроме того, апелляционным судом установлено, что спорный автомобиль является совместно нажитым имуществом супругов - ФИО3 и ФИО2, брак между которыми был зарегистрирован 15.10.2009, прекращен – 15.09.2015 (запись о расторжении брака - 17.04.2019). Автомобиль был приобретен супругами и оформлен на ФИО2 09.06.2014.
С учетом указанного, апелляционный суд отмечает, что на основании пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным названной статьей.
В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу).
Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.
В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», для включения в конкурсную массу общего имущества, перешедшего супругу должника по результатам изменения режима собственности внесудебным соглашением о разделе имущества, последний обязан передать все полученное им общее имущество финансовому управляющему должником. При уклонении супруга от передачи полученного финансовый управляющий вправе требовать отобрания этого имущества у супруга применительно к правилам пункта 3 статьи 308.3 ГК РФ. Соответствующее требование рассматривается в деле о банкротстве должника. В случае отчуждения супругом имущества, подлежащего передаче финансовому управляющему, он обязан передать в конкурсную массу денежные средства в сумме, эквивалентной полной стоимости данного имущества (если в реестр требований кредиторов должника включены, помимо прочего, общие долги супругов), или в сумме, превышающей то, что причиталось супругу до изменения режима собственности (если в реестр требований кредиторов включены только личные долги самого должника). При этом полученные от супруга денежные средства, оставшиеся после погашения требований кредиторов в соответствии с пунктом 6 настоящего постановления, подлежат возврату супругу. Само по себе наличие у финансового управляющего права на предъявление супругу указанного денежного требования не препятствует подаче иска об истребовании из чужого владения третьего лица имущества, подлежавшего передаче арбитражному управляющему. Такой иск следует разрешать по правилам статей 301 и 302 ГК РФ.
По утверждению финансового управляющего, он обратился с заявлением об истребовании спорного автомобиля у хранителя, поскольку автомобиль включен в конкурную массу, но фактическое его местонахождение неизвестно.
В этой связи денежная сумма 1 525 000 рублей, которая могла бы поступить от реализации автомобиля на торгах, была бы распределена вначале на удовлетворение требований банка (поскольку бывшие супруги фактически признают наличие общих обязательств перед банком), затем – оставшаяся сумма подлежала бы выплате бывшему супругу в размере 50 % от оставшейся после этого суммы, остальная часть - включена в конкурную массу.
При таких обстоятельствах, причинения вреда имущественным правам кредиторов спорным платежом, не усматривается (в отличие от факта утраты автомобиля, который в рамках настоящего спора не оспаривается).
На основании разъяснений, указанных в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.
В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).
Необходимо включить в предмет исследования, совершена ли оспариваемая сделка с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, и только не установив соответствующих пороков ее совершения, суд первой инстанции мог проверять ее на предмет наличия злоупотребления правом (статьи 10 и 168 ГК РФ).
Следовательно, сделка, по общему правилу, подлежала оспариванию по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.
Применение положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации не может подменять собой применение специальных положений статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве и служить основанием для обхода ограничений в применении указанных норм, в том числе в случае пропуска срока исковой давности для оспаривания сделок по специальным положениям Закона о банкротстве.
Представленные в материалы спора документы подтверждают реальность заключения сделки (ст. 170 ГК РФ), наличие предоставления адекватного встречного исполнения, отсутствие факта причинения вреда имущественным правам кредиторов.
За пределы диспозиции пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве оспариваемое соглашение не выходит, в связи с чем оснований для признания сделки недействительной по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, не имелось.
Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Как отмечено выше, о применении срока исковой давности заявлено при рассмотрении дела в суде первой инстанции.
Как пояснил финансовый управляющий, в ходе судебного разбирательства о признании торгов недействительными ФИО3 25.09.2023 представила приходный кассовый ордер №20996786649 от 17.10.2019, и с этого момента он узнал о спорном платеже.
Суд первой инстанции указал об обращении в суд с соблюдением срока исковой давности с учетом сложности вышеприведенных обстоятельств настоящего спора и невозможности изначально однозначно установить, за чей именно счет произведено спорное погашение (то есть, по мнению суда, данный вопрос требовал от финансового управляющего значительных временных затрат и окончательно был разрешен только в ходе настоящего судебного разбирательства, учитывая противоречивое поведение должника и третьего лица).
С указанным выводом не может согласиться апелляционный суд, в силу следующего.
В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» приведены разъяснения о том, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.
В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
По правилам статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года. Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Такие сроки, в частности, установлены по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, который согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет один год.
Срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.
Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения, о чем приведены разъяснения в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».
В рассматриваемом случае, по общему правилу, датой начала течения срока исковой давности будет являться 11.11.2019 - дата решения о введении процедуры реализации имущества и утверждения финансового управляющего ФИО1 (и он был утвержден управляющим еще в процедуре реструктуризации долгов), для которого годичный срок исковой давности истек 11.11.2020.
Тем не менее, обстоятельства внесения денежных сумм в пользу банка стали известны при решении вопроса по заявлению ФИО2 о процессуальном правопреемстве (определение от 09.06.2020).
Тот факт, что ФИО2 погасил требования ПАО «Совкомбанк» в размере 582 201 руб. 90 коп., суд признал подтвержденным представленной в материалы обособленного спора выпиской по счету должника в банке за период с 14.12.2017 по 31.10.2019. Однако, часть денежных средств была внесена в наличной форме, поэтому, еще при рассмотрении спора по заявлению ФИО2 о процессуальном правопреемстве (определение от 09.06.2020), у финансового управляющего была возможность для прояснения указанного вопроса, притом, что супруги на этот момент в браке не состояли, поэтому очевидна была необходимость выяснения всех обстоятельств совершенных платежей (кто внес, за чей счет, от чьего имени, мотивы такого поступка). Однако, эти обстоятельства не выяснялись.
Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 28 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016), после введения первой процедуры по делу о банкротстве третье лицо в индивидуальном порядке вправе погасить только требования уполномоченного органа об уплате обязательных платежей на основании положений статей 71.1, 85.1, 112.1, 113, 125, 129.1 Закона о банкротстве.
Обязательства по иным требованиям могут быть исполнены третьим лицом лишь в процедурах внешнего управления либо конкурсного производства в соответствии со специальными правилами, установленными статьями 113 и 125 Закона о банкротстве. Положения подпункта 1 пункта 2 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации после введения в отношении должника первой процедуры банкротства применению не подлежат.
Иные обязательства должника перед кредиторами третье лицо вправе исполнить только посредством удовлетворения в полном объеме всех требований, включенных в реестр, либо в процедуре внешнего управления, либо в процедуре конкурсного производства (статьи 113 и 125 Закона о банкротстве). При этом названное регулирование не означает, что конкурсный кредитор не вправе уступать принадлежащее ему требование к должнику на основании договора цессии.
Статьями 113, 125 Закона о банкротстве предусмотрен особый режим погашения требований кредиторов должника собственником имущества должника - унитарного предприятия, учредителями (участниками) должника либо третьим лицом или третьими лицами в конкурсном производстве. Данные правила распространяются и на банкротство физического лица.
Лицо, имеющее намерение удовлетворить требования кредиторов к должнику в полном объеме, направляет заявление о таком намерении в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, и внешнему управляющему (пункт 2 статьи 113 Закона о банкротстве).
Возможность погашения только требований залогодержателя предусмотрена на любой стадии рассмотрения арбитражным судом дела о банкротстве гражданина в отношении требования кредитора, обеспеченного ипотекой жилого помещения (его части), если для гражданина и членов его семьи, совместно проживающих в таком жилом помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание (статья 213.10 Закона о банкротстве).
Во всех остальных случаях (равно как и в настоящем) погашение возможно было только в порядке статьи 113 Закона о банкротстве.
Финансовый управляющий в силу процессуального статуса не мог не знать об этом, но не предпринял соответствующим мер для прояснения всех вопросов в создавшейся ситуации в пределах указанных выше сроков.
В этой связи обращение с заявлением об оспаривании сделки 24.10.2023 произведено за пределами годичного срока исковой давности, который может быть исчислен с 09.06.2020 (с даты принятия определения о процессуальном правопреемстве), а истек 09.06.2021, что также является основанием для отказа в заявленных требованиях.
При таких обстоятельствах в удовлетворении заявления надлежит отказать.
С учетом изложенного, определение суда первой инстанции от 07 октября 2024 года по делу №А19-29307/2018 в связи с неполным выяснением обстоятельств, имеющих значение для дела, подлежит отмене на основании пункта 1 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления в полном объеме.
В связи с отказом в удовлетворении заявленных требований, государственная пошлина за рассмотрение заявления о признании сделки недействительной в размере 6 000 руб., уплаченная финансовым управляющим при подаче заявления в суд первой инстанции, в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, остается на должнике.
Поскольку банк при подаче апелляционной жалобы уплатил 30 000 рублей государственной пошлины, поэтому по итогам апелляционного рассмотрения дела (жалоба удовлетворена) в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с должника в пользу Совкомбанка подлежит взысканию сумма 30 000 руб. судебных расходов за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции.
Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».
По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.
Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.
Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПОСТАНОВИЛ:
Определение Арбитражного суда Иркутской области от 07 октября 2024 года по делу №А19-29307/2018 отменить, принять по делу новый судебный акт.
Отказать в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительной сделки по перечислению ФИО3 в пользу ПАО «Совкомбанк» денежных средств в сумме 582 201,90 рублей и о применении последствий ее недействительности.
Взыскать с ФИО3:
- в доход федерального бюджета 6 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение дела в суде первой инстанции;
- в пользу публичного акционерного общества «Совкомбанк» (ОГРН <***>, ИНН <***>) 30 000 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.
ПредседательствующийН.А. Корзова
СудьиА.В. Гречаниченко
Н.И. Кайдаш