АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА
пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000
http://fasuo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
№ Ф09-1390/25
Екатеринбург
04 июня 2025 г.
Дело № А71-7730/2023
Резолютивная часть постановления объявлена 21 мая 2025 г.
Постановление изготовлено в полном объеме 04 июня 2025 г.
Арбитражный суд Уральского округа в составе:
председательствующего Кочетовой О.Г.,
судей Артемьевой Н.А., Кудиновой Ю.В.,
при ведении протокола помощником судьи Московкиным М.Ю. рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции, кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2025 по делу Арбитражного суда Удмуртской Республики № А71-7730/2023.
В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли участие:
– представитель ответчика – ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 10.11.2023 № 16АА 7788648, паспорт);
– ФИО3 (лично, паспорт);
– ФИО5 (лично, паспорт) и представитель ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 08.06.2024 № 18АБ 2166622, паспорт).
В помещении Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель финансового управляющего имуществом должника ФИО2 – ФИО7 (доверенность от 01.04.2024 № 18 АБ 2133338, паспорт).
решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 13.10.2023 индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден член Ассоциации арбитражных управляющих «Арсенал» – ФИО8
Определением суда от 29.01.2024 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей в деле о банкротстве ФИО1
Определением суда от 12.02.2024 финансовым управляющим имуществом ФИО1 утверждена ФИО2
Финансовый управляющий ФИО2 20.03.2024 обратилась в суд с заявлением о признании недействительной сделкой (притворной по субъектному составу) договора купли-продажи от 17.03.2021, заключенного между индивидуальными предпринимателями ФИО9 и ФИО10 (правопреемник ФИО3) и ФИО5 (сын должника), а также применении последствий недействительности сделок в виде:
– обязания ФИО5 передать объект недвижимости: здание производственное, назначение: нежилое, площадью 6086,5 кв.м, кол. этажей 2, кадастровый номер 16:50:190101:905, находящееся по адресу: РТ, <...> в конкурсную массу должника ФИО1;
– признания права собственности ФИО1 на спорный объект недвижимости.
Определением суда от 04.06.2024 на основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО9 – ФИО11
Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.11.2024 заявление финансового управляющего имуществом должника ФИО2 удовлетворено, признана недействительной сделка – договор купли-продажи от 17.03.2021, заключенный между индивидуальным предпринимателем ФИО9, индивидуальным предпринимателем ФИО10 и ФИО5. Применены последствия недействительности сделки: ФИО5 обязан передать объект недвижимости: здание производственное, назначение: нежилое, площадью 6086,5 кв.м, количество этажей 2, кадастровый номер 16:50:190101:905, находящееся по адресу: <...> конкурсную массу должника ФИО1; признано право собственности ФИО1 на объект недвижимости: здание производственное, назначение: нежилое, площадью 6086,5 кв.м, количество этажей 2, кадастровый номер 16:50:190101:905, находящееся по адресу: <...> (далее – спорное здание). С ФИО5, индивидуального предпринимателя ФИО9, индивидуального предпринимателя ФИО10 в лице его наследника ФИО3 в конкурсную массу ФИО1 взыскано 6 000 руб. в возмещение расходов по уплате госпошлины, по 2 000 руб. с каждого.
Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2025 определение суда первой инстанции отменено. В удовлетворении заявления финансового управляющего имуществом должника ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи от 17.03.2021, заключенного между индивидуальным предпринимателем ФИО9, индивидуальным предпринимателем ФИО10 и ФИО5, применении последствий недействительности сделки отказано.
В кассационной жалобе финансовый управляющий имуществом должника – ФИО2 просит указанные судебные акты отменить, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.
По мнению заявителя кассационной жалобы, суд апелляционной инстанции, придя к выводу о недоказанности притворности оспариваемой сделки, проигнорировал представленные в материалы дела доказательства, а именно – заключенный 15.02.2021 должником и индивидуальным предпринимателем ФИО12 договор возмездного оказания услуг по подбору земельного участка, находящегося по адресу: <...> а также – акт от 22.04.2021 об оказании услуг по данному договору. Кроме того, по мнению кассатора, апелляционный суд не учел позицию самого ФИО1, отраженную в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2022 № 17АП-8637/2022-ГК, согласно которой, должник указал на трудности перехода права собственности на земельный участок, связанные с нахождением участка в санитарно-защитной зоне и условиями договора возмездного оказания услуг, а также отраженную в отзыве на иск по делу № А71-14297/2021, согласно которой, ФИО5 называл себя покупателем единого имущественного комплекса, имевшим цель оформить право собственности на земельный участок с кадастровым номером 16:50:190102:111, на котором находится спорное здание, и, как полагает кассатор, использовать весь земельный участок под строительство новых объектов недвижимого имущества.
Кассатор считает безосновательным вывод апелляционного суда о направленности воли ответчиков на заключение договора купли-продажи именно с ФИО5, ссылаясь на заинтересованность ответчиков ФИО3 и финансового управляющего имуществом ФИО9 – ФИО11, не являвшихся сторонами договора, в результатах рассмотрения дела, а также на противоречие позиций ФИО1 по настоящему делу и по делу № А71-14297/2021, и, кроме того, на противоречащие самим себе пояснения ФИО5, данные в судебном заседании апелляционного суда, из которых следует, что ФИО5, стремясь путем покупки спорного здания решить множество своих финансовых проблем, не эксплуатировал данное здание, не смог изложить сути осуществляемой им предпринимательской деятельности, не обладает информацией об условиях заключенной сделки, не объяснил, каким образом оказался на закрытой территории, на которой находится спорное здание, не помнит, какие именно счета за оплату расходов по содержанию спорного здания он получал, не объяснил причин, препятствующих запуску его бизнес-проекта и началу эксплуатации спорного здания, не смог однозначно ответить на вопрос относительно наличия у него ключей к спорному зданию, а также, как следует из совокупности изложенных им в судебном заседании сведений и постоянного обращения к представителю, не осуществлял правомочий собственника спорного здания.
По мнению кассатора, ни один из участников оспариваемой сделки не раскрыл, каким образом осуществлялся процесс подготовки и совершения сделки купли-продажи спорного здания, при этом ФИО5 не представил в материалы дела доказательства осуществления взаиморасчетов за счет его личных денежных средств, и, кроме того, как полагает кассатор, подписание договора не самим ФИО5, а его представителем свидетельствует об отсутствии у него заинтересованности в совершении сделки. Кассатор также считает, что, вопреки выводам суда, намерение ФИО5 исполнить договор должно подтверждаться не оформлением кредита, за счет которого предполагалась оплата цены договора, а финансовым положением самого ФИО5 Также, как полагает кассатор, суд апелляционной инстанции не установил, каким образом действия продавца спорного здания – ФИО10 по взысканию задолженности со второго продавца – ФИО9 и с ФИО1 связаны с рассматриваемым спором, а с учетом того, что ФИО3 не представила суду доказательств направления ФИО9 и ФИО5 претензии до 29.11.2023, тогда как просрочка исполнения обязательства по оплате цены договора возникла с 08.04.2021, при том, что ФИО10 также не реализовал свое право на обращение в суд с требованием к ФИО5 о взыскании задолженности и обращении взыскания на заложенное имущество, в данном случае, по мнению кассатора, имели место не неразрешенные противоречия между сторонами договора, а бездействие всех сторон договора вплоть до введения 13.10.2023 в отношении ФИО1 процедуры банкротства. Также, по мнению кассатора, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства отказа ФИО9 от подачи совместного заявления о расторжении договора купли-продажи и обращения ФИО10 с подобным предложением к ФИО13, суд первой инстанции обоснованно сделал вывод об отсутствии экономической целесообразности подачи ФИО10 заявления о признании ФИО9 банкротом.
Как полагает заявитель кассационной жалобы, апелляционный суд не дал никакой оценки его доводам о том, что поступление спорного здания в конкурсную массу должника с последующей реализацией позволит погасить большую часть требований кредиторов должника, при том, что вывод ликвидных активов должника и умышленные действия, направленные на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества должника, причинит кредиторам имущественный вред.
По мнению заявителя кассационной жалобы, суд апелляционной инстанции не нашел правовых оснований для применения статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, проигнорировав представленные в материалы дела доказательства притворности оспариваемой сделки, а именно – сведения об отсутствии у ФИО5 финансовой возможности исполнить сделку, пояснения должника о цели совершения данной сделки и отчет об оценке спорного здания, указывающий на цель оспаривания сделки – погашение требований иных кредиторов должника, а также проигнорировав факт отсутствия экономического смысла в приобретении спорного здания сыном должника, нераскрытия обстоятельств совершения сделки, непринятия сторонами никаких мер по защите своих прав до признания должника банкротом. Кассатор также ссылается на недобросовестность поведения участников договора, основываясь на вышеизложенных обстоятельствах.
Заявитель кассационной жалобы также утверждает, что в отсутствие со стороны ФИО5 обоснования невозможности представления суду первой инстанции расписки от 22.04.2021 о получении 7 000 000 руб. по договору займа с ФИО14, налоговой декларации ФИО14 за 2018 г. и справки о его доходах за 2019-2021 гг., суд апелляционной инстанции в нарушение требований части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, неправомерно приобщил к материалам дела новые доказательства.
Кроме того, по мнению кассатора, апелляционный суд удовлетворил требования апелляционных жалоб в нарушение принципа состязательности, сведению позиции ФИО10 и ФИО9 к отсутствию в законодательстве России понятия «добросовестный продавец» и в отсутствие со стороны ФИО5 доказательств в обоснование своей позиции о наличии у него финансовой возможности исполнить договор, кроме отзыва с указание на несогласие с требованием финансового управляющего и с приложением копии договора займа на 7 млн. руб.
В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.
В приобщении к материалам дела отзыва ФИО5, поступившего в электронном виде через систему подачи документов «Мой арбитр», судом округа отказано ввиду незаблаговременности подачи отзыва в суд округа и отсутствия доказательств направления отзыва участникам дела.
Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.
Как следует из материалов дела и установлено судами, 17.03.2021 между индивидуальным предпринимателем ФИО9 (Продавец-1), индивидуальным предпринимателем ФИО10 (Продавец-2) и ФИО5 (Покупатель) заключен договор купли-продажи (далее – договор), по условиям которого Продавцы продают, а Покупатель принимает в собственность следующий объект недвижимости: здание производственное, назначение: нежилое, площадью 6086,5 кв.м, количество этажей: 2, кадастровый номер, находящееся по адресу: <...>.
В соответствии с п. 2.1. Договора отчуждаемое имущество оценивается Сторонами и продается по цене 60 000 000 руб.
Договор купли-продажи от 17.03.2021 зарегистрирован в установленном законом порядке, что подтверждается сведениями, внесенными в ЕГРН о праве собственности на объект недвижимости на имя ФИО5 от 24.03.2021 номер регистрации 16:50:190101:905-16/203/2021-20.
Согласно п. 2.1.1. и п. 2.1.2. Договора сторонами установлен следующий порядок оплаты:
– ФИО5 (Покупатель) оплачивает ИП ФИО9 (Продавцу-1) 30 000 000 руб., из которых 10 000 000 руб. в течение 5 рабочих дней с момента исполнения продавцом-1 (ИП ФИО9) пункта 5.10. договора, согласно которому Продавец-1 обязался в течение трех месяцев с момента заключения настоящего договора произвести все необходимые действия с целью сокращения санитарно-защитной зоны от ФКУ «Казанский пороховой завод» земельного участка, на котором расположено здание и внести данные изменения в градостроительный план земельного участка, и 20 000 000 руб. в течение пяти рабочих дней с момента исполнения продавцом пунктов 5.8. и 5.9. договора;
– ФИО5 (Покупатель) оплачивает ИП ФИО10 (Продавцу-2) 30 000 000 руб. в течение 10 (десяти) рабочих дней после государственной регистрации права собственности Покупателя на отчуждаемое имущество. Имущество передано ФИО5 по акту от 17.03.2021.
Оплата по договору произведена частично - в сумме 5 000 000 руб. в пользу ФИО10, в связи с чем Кировским районным судом г. Казани в рамках дела № 2-1658/2024 рассматривается исковое заявление о расторжении спорного договора купли-продажи (в настоящее время производство по указанному делу приостановлено).
Ссылаясь на то, что оспариваемый договор заключен при наличии значительной задолженности перед кредиторами должника, договор является притворной сделкой по субъектному составу, поскольку ФИО5, являющийся сыном должника ФИО1, не имел финансовой возможности оплатить стоимость имущества, действительным покупателем имущества являлся ФИО1, целью совершения сделки являлось перераспределение вещного права внутри семьи во избежание обращения на него взыскания, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании данной сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и применении последствий недействительности сделки в виде обязания возвратить объект недвижимости и признать на него право собственности должника. При этом обращает внимание, что реализация данного имущества по рыночной стоимости на текущую дату позволит погасить большую часть требований кредиторов должника, задолженность перед которыми возникла по договорам займа, заключенным в период, предшествующий приобретению ответчиком данного имущества.
В результате исследования представленных финансовым управляющим должника доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу, что оспариваемая сделка отвечает признакам притворной сделки, совершена с противоправной целью – сокрытие от кредиторов факта наличия у должника имущества во избежание обращения взыскания на него, ответчики были осведомлены о притворности сделки в части субъектного состава и совершении данной сделки с противоправной целью, в связи с чем заявление о признании договора купли-продажи от 17.03.2021 недействительной сделкой на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации является обоснованными и подлежит удовлетворению.
При этом суд исходил из того, что доказательств наличия у ФИО5, являющегося сыном должника, дохода в размере, позволяющим оплатить стоимость приобретаемого имущества, не представлено, при этом должник привлекал значительные заемные средства, цели использования которых не раскрыты и возврат которых кредиторам не произведен, суд приходит к выводу, что фактически покупателем имущества являлся должник ФИО1, оформление сделки на ФИО5 произведено с целью недопущения обращения взыскания на данное имущество.
Суд первой инстанции также посчитал, что факт частичной оплаты по договору правового значения не имеет, поскольку установлению подлежит истинная цель заключения спорной сделки, а не установление обстоятельств ее исполнения. Согласно позиции суда, отсутствие у ФИО5 доходов, за счет которых им планировалось произвести полную оплату по договору купли-продажи, а покупателями получить полную стоимость имущества, свидетельствует о наличии у сторон сделки иной цели.
Суд первой инстанции также отклонил доводы наследницы продавца ФИО10 ФИО3 о недоказанности недобросовестности продавцов, поскольку реализация дорогостоящего объекта недвижимости лицу, не имеющему финансовой возможности для оплаты, не может свидетельствовать о совершении сделки с реальной целью передачи объекта данному лицу.
Суд первой инстанции также посчитал, что в данном случае применению подлежат последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО5 передать спорный объект недвижимости - здание производственное, назначение: нежилое, площадью 6086,5 кв.м, количество этажей 2, кадастровый номер 16:50:190101:905, находящееся по адресу: <...> конкурсную массу должника ФИО1, признания за должником права собственности на данный объект недвижимости.
Повторно исследовав обстоятельства дела и изучив представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии в оспариваемой сделке признаков притворности, и, исходя из этого, отменил определение суда первой инстанции. При этом суд руководствовался следующим.
В силу части 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно пункту 2 статьи 168 Кодекса, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Кодекса, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
Как указано в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), притворной сделкой по пункту 2 статьи 170 Кодекса является сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.
Следовательно, для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью необходимо установить действительную волю всех сторон сделки на заключение иной (прикрываемой) сделки (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3(2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019).
Сторона, заявляющая о притворности сделки, должна представить доказательства того, что целью совершения притворной сделки являлось намерение сторон прикрыть иную сделку, а также доказать, какую именно сделку стороны имели в виду.
Как установлено судами и следует из материалов дела, после заключения оспариваемого договора купли-продажи, 17.03.2021 продавцы исполнили обязанность по передаче объекта договора ФИО5, что подтверждается актом от той же даты, тогда, как сам ФИО5 свою обязанность исполнил лишь частично – в размере 5 000 000 руб., что подтверждается распиской ФИО10 от 23.04.2021.
ФИО10 умер 30.04.2023, что подтверждается свидетельством о смерти от 01.05.2023. ФИО3 01.11.2023 приняла наследство умершего ФИО10, что подтверждается свидетельством о праве на наследство по завещанию.
ФИО3 и ФИО9, в лице финансового управляющего ФИО11, в адрес ФИО5 29.11.2023 было направлено требование (претензия) о расторжении договора купли-продажи от 17.03.2021.
В связи с отсутствием какого-либо ответа на требование, ФИО3 и ФИО9, в лице финансового управляющего ФИО11 обратились в Индустриальный районный суд г. Ижевска (по месту нахождения ФИО5) с совместным исковым заявлением о расторжении договора купли-продажи от 17.03.2021 (Дело № 9-54/2024 – дата обращения 13.02.2024; № 9-65/2024 – дата обращения 27.02.2024) В принятии вышеуказанных исковых заявлений было отказано в связи с неподсудностью.
В связи с этим 07.03.2024 ФИО3 и ФИО9, в лице финансового управляющего ФИО11, обратились в Кировский районный суд г. Казани с совместным исковым заявлением к ФИО5 о расторжении договора купли-продажи от 17.03.2021.
В настоящее время в производстве Кировского районного суда г. Казани находится и приостановлено гражданское дело №2-1658/2024 по исковому заявлению ФИО9 и ФИО3 к ФИО5 о расторжении договора купли-продажи недвижимости (здание производственное общей площадью 6086,5 кв.м, кадастровый номер: 16:50:190101:905, находящееся по адресу: <...>) от 17.03.2021, заключенного между ИП ФИО9, ИП ФИО10 и ФИО5, взыскании неустойки, судебных расходов.
Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий имуществом должника, просил признать договор купли-продажи спорного здания от 17.03.2021 недействительным по признаку притворности.
Исходя из доводов управляющего, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу, что представленные управляющим доказательства должны подтверждать действительное намерение ФИО10 и ФИО9 продать оспариваемый объект ФИО1, а не ФИО5, а также подтвердить заинтересованность продавцов по отношению, как к покупателю, так и друг к другу, исходя из признаков, установленных статьей 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).
Принимая во внимание, что при рассмотрении дела в суде первой инстанции и в суде апелляционной инстанции, ответчики последовательно ссылались на направленность их воли при заключении договора купли-продажи в отношении именно ФИО5, и отрицали намерение продать спорное здание ФИО1, что не опровергается имеющимися в материалах дела доказательствами, при том, что в материалах дела также отсутствуют доказательства ведения переговоров между продавцами и ФИО1, равно как и выражения им намерения приобрести здание для себя лично, а также ввиду отсутствия со стороны финансового управляющего разумного обоснования цели прикрытия продавцами субъектного состава оспариваемой сделки, как и отсутствия причин ФИО10 и ФИО9 указывать в качестве покупателя не ФИО1, а ФИО5, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу, что финансовый управляющий не представил в материалы дела доказательства наличия прикрываемых сделок и наличия воли участников прикрываемой сделки на достижение определенного заранее оговоренного правового результата.
С учетом того, что из представленных в материалы дела выписок из ЕГРН следует, что спорное здание обременено ипотекой, что соответствует положениям пункта 2 статьи 20 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», а также, что в силу пункта 5 статьи 488 Гражданского кодекса Российской Федерации до момента оплаты проданное имущество находится в залоге у продавца, апелляционный суд, установив, что продавцы, передавая объект покупателю до момента его полной оплаты, обеспечили свои гарантии в отношении обязательства ФИО5 по сделке путем обременения спорного здания залогом, пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований считать, что ФИО10 и ФИО9 передали объект покупателю, не убедившись в его платежеспособности.
В связи с этим, а также, ввиду того, что продавцами не были исполнены условия пунктов 5.8., 5.9, 5.10 договора, что не оспаривается сторонами дела, апелляционный суд, учитывая пояснения ФИО5 о намерении исполнить свою обязанность по уплате цены договора за счет кредитных средств, правомерно заключил, что наличие или отсутствие у ФИО5 на момент заключения оспариваемого договора финансовой возможности оплатить сделку в настоящем случае правового значения не имеет.
Из обстоятельств дела также следует, что 21.07.2021 ФИО10 обратился в Нижнекамский городской суд с исковым заявлением о взыскании с ФИО9 задолженности по договору займа (дело № 2-4117/2021). Судебный акт о взыскании с ФИО9 вступил в законную силу 26.10.2021, 31.03.2022 Кировским РОСП г. Казани возбуждено исполнительное производство № 17443/22/16004-ИП от 31.03.2022 в отношении должника ФИО9 в пользу взыскателя ФИО10
Принимая во внимание, что данные обстоятельства не противоречат пояснениям ФИО10 и ФИО9 относительно того, что после неисполнения ФИО5 обязанности по уплате цены договора, они не обратились в суд о взыскании с него задолженности в исковом порядке ввиду возникновения конфликта между продавцами, связанного с отказом ФИО9 обращаться в суд, после чего ФИО10 решил обратить взыскание на дебиторскую задолженность ФИО5 перед ФИО9 путем продажи ее с торгов и приобрести данную задолженность на торгах с целью самостоятельной подачи искового заявления к ФИО5 о расторжении договора купли-продажи от 17.03.2021., что подтверждается постановлением судебного пристава-исполнителя Кировского РОСП 28.04.2022 об отказе в удовлетворении ходатайства ФИО10 об обращении взыскания на дебиторскую задолженность, апелляционный суд пришел к правильному и обоснованному выводу о том, что неподача продавцами в течение длительного времени заявления о взыскании с ФИО5 задолженности по договору вызвана наличием между продавцами неразрешенных противоречий.
Учитывая в связи с этим, что впоследствии, после обращения ФИО10 с заявлением о банкротстве ФИО9, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.01.2023 по делу № А65-29504/2022 в отношении последнего введена процедура реструктуризации долгов, а решением от 26.09.2023 ФИО9 признан банкротом, однако после смерти заявителя 30.04.2023 его наследником – ФИО3 были предприняты действия по расторжению оспариваемого договора, апелляционный суд признал обоснованными пояснения ФИО3 о том, что обращаясь в суд с заявлением о банкротстве ФИО9, ФИО10 преследовал цель приобрести на торгах право требования ФИО9 к ФИО5 по договору купли-продажи от 17.03.2021, либо подписать совместное исковое заявление не с ФИО9, а с его финансовым управляющим.
Исходя из вышеизложенных обстоятельств, апелляционный суд пришел к правильному выводу, что финансовым управляющим должника не доказана притворность оспариваемой сделки по признаку притворности субъектного состава.
С учетом того, что сторонами дела не оспаривается нахождение спорного здания в залоге, и, принимая во внимание, что в настоящее время договор оплачен лишь частично, а финансовый управляющий, требующий вернуть в конкурсную массу должника имущество, выбывшее (не поступившее) из титульного владения должника по притворной сделке, не учел, что спорное здание оплачено покупателем в меньшей части и находится в залоге у продавцов, которыми инициирован процесс расторжения договора купли-продажи, суд апелляционной инстанции пришел к правильному и обоснованному выводу о том, что финансовый управляющий не обосновал вред, причиненный должнику и его кредиторам оспариваемой сделкой, а также не мотивировал защищаемый интерес, учитывающий законный интерес и права другой стороны сделки (продавцов).
При таких обстоятельствах апелляционный суд заключил, что ввиду недоказанности заявителем недействительности оспариваемой сделки по мотивам притворности и вредоносности, заявленные финансовым управляющим имуществом ФИО1 – ФИО2 требования удовлетворению не подлежат, и, в связи с этим, обоснованно отменил определение суда первой инстанции.
Судом апелляционной инстанции правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.
Довод кассатора о непринятии апелляционным судом во внимание обстоятельств заключения ФИО1 договора возмездного оказания услуг с ФИО12 подлежит отклонению судом округа, поскольку предметом оспариваемого договора купли-продажи спорного здания отчуждение данного земельного участка не является, а также не свидетельствует о наличии в спорной сделке признаков притворности.
Довод заявителя кассационной инстанции относительно неправомерности принятия апелляционным судом новых доказательств, подтверждающих получение ФИО5 заемных денежных средств у ФИО14, судом округа отклоняется, так как из материалов дела, обжалуемого судебного акта и доводов кассационной жалобы не следует, что принятие дополнительных доказательств арбитражным судом апелляционной инстанции привело или могло привести к принятию неправильного постановления по существу спора.
Иные доводы заявителя кассационной жалобы судом кассационной инстанции изучены и отклонены, поскольку не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела и могли повлиять на законность судебного акта либо опровергнуть выводы суда. Оснований для переоценки выводов суда апелляционной инстанции, установленных им фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств у суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имеется.
С учетом изложенного обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.
Поскольку при принятии кассационной жалобы к производству заявителю была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до окончания кассационного производства, которое завершено принятием настоящего постановления, с ФИО1 в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 20 000 руб. (подпункт 20 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).
Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПОСТАНОВИЛ:
постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2025 по делу № А71-7730/2023 Арбитражного суда Удмуртской Республики оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего ФИО2 – без удовлетворения.
Взыскать с ФИО1 за счет конкурной массы в доход федерального бюджета 20 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.
Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий О.Г. Кочетова
Судьи Н.А. Артемьева
Ю.В. Кудинова