Арбитражный суд
Западно-Сибирского округа
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Тюмень Дело № А70-2716/2024
Резолютивная часть постановления объявлена 28 мая 2025 года.
Постановление изготовлено в полном объеме 04 июня 2025 года.
Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:
председательствующего Казарина И.М.,
судей Атрасевой А.О.,
ФИО1
рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» на определение Арбитражного суда Тюменской области от 24.12.2024 (судья Авхимович В.В.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2025 (судьи Котляров Н.Е., Горбунова Е.А., Дубок О.В.) по делу № А70-2716/2024 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН <***>, СНИЛС <***>), принятые по результатам рассмотрения вопроса об утверждении отчета финансового управляющего и завершении процедуры реализации имущества гражданина.
В судебном заседании принял участие представитель публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» – ФИО3 по доверенности от 14.06.2022.
Суд
установил:
решением Арбитражного суда Тюменской области от 18.04.2024 ФИО2 (далее также – должник) признана банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО4 (далее – управляющий).
Определение Арбитражного суда Тюменской области от 24.12.2024, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2025, реализация имущества гражданина завершена с применением правила об освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедуры реализации имущества гражданина, за исключением требований кредиторов, предусмотренных пунктами 5 и 6 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.
Публичное акционерное общество «Промсвязьбанк» (далее – кредитор, банк, ПАО «Промсвязьбанк») обратилось с кассационной жалобой, в которой просит отменить состоявшиеся судебные акты в части освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств и направить дело на новое рассмотрение.
В обоснование кассационной жалобы приведены доводы о том, что судами необоснованно отклонены указания кредитора на вывод должником ликвидного имущества в пользу заинтересованных лиц в период возникновения неисполненных обязательств перед банком; ФИО2 выступила поручителем по обязательствам принадлежавшего ей юридического лица, не имевшего намерение возвращать полученные кредитные средства; недобросовестное поведение должника исключает возможность применения к нему правила об освобождении от исполнения обязательств.
Отзывов на кассационную жалобу не поступало.
В судебном заседании представитель кредитора поддержал изложенные в кассационной жалобе доводы.
Иные лица, участвующие в деле, не явились.
Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).
Рассмотрев кассационную жалобу, заслушав представителя банка, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд округа не находит оснований для их отмены.
Как следует из материалов дела и установлено судами, в период проведения процедуры реализации имущества гражданина управляющим сформирован реестр требований кредиторов должника, в соответствии с которым кредиторы первой, второй очередей отсутствуют, в третью очередь включены требования: ПАО «Промсвязьбанк», общества с ограниченной ответственностью «УК Траст», публичного акционерного общества «Сбербанк России» на общую сумму 2 600 632,06 рубля. Требования кредиторов погашены в размере 38 975,65 рублей.
Размер текущих платежей составил 15 982,59 рубля (погашено).
Управляющим установлено, что ФИО2 принадлежит объект незавершенного строительства (жилой дом), расположенный по адресу: <...>, и земельный участок под ним.
Указанное имущество не включено в конкурсную массу как единственное жилье.
Какого-либо иного имущества, подлежащего реализации, не выявлено.
Полагая, что все мероприятия, необходимые для завершения процедуры реализации имущества, выполнены, управляющий обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры банкротства.
Завершая реализацию имущества гражданина и освобождая должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 213.25, 213.28, 213.30 Закона о банкротстве, исходил из того, что управляющим проведены в полном объеме все необходимые мероприятия по выявлению, формированию конкурсной массы, анализу финансового состояния и сделок должника; признаки фиктивного и (или) преднамеренного банкротства не выявлены; оснований для неосвобождения должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов не имеется.
Поддерживая выводы суда первой инстанции, апелляционный суд указал на то, что не выявлено фактов совершения должником недобросовестных действий.
Суд округа считает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и сделаны с правильным применением норм права.
Согласно пункту 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.
В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедур банкротства.
По общему правилу, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ).
Институт банкротства граждан предусматривает иной – экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, – списание долгов. Целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.
Предусмотренные Законом о банкротстве условия, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5, 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.
По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 ГК РФ для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом суд должен установить, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).
Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).
При этом принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.
Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой помимо прочего не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств. Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывающему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.
Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
Правовой подход к оценке обстоятельств, которые могут служить основанием для отказа в освобождении гражданина-должника от дальнейшего исполнения обязательств, изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2024 № 305-ЭС24-1191.
В целях социальной реабилитации гражданина, попавшего в тяжелое финансовое положение, институт банкротства граждан предусматривает особый механизм прекращения обязательства – списание непогашенных долгов. В определенных случаях превалирующим оказывается интерес кредитора, что влечет за собой ограничение на списание определенных категорий долгов (статья 213.28 Закона о банкротстве).
Отказ в применении к гражданину правил об освобождении от долгов является исключительной мерой, направленной либо на защиту других социально значимых ценностей, либо на недопущение поощрения злоупотреблений (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.04.2023 № 305-ЭС22-25685).
Конституционный Суд Российской Федерации связывает такие исключения из реабилитационной направленности процедуры банкротства гражданина с принципом недопустимости извлечения преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).
Определение такого соотношения интересов участников процесса по делу о банкротстве установлено законодателем императивной нормой и не может быть произвольно изменено рассматривающим дело судом или сторонами по делу.
В пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» разъяснено, что согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце.
Руководствуясь вышеназванными нормами права и разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, установив, что все мероприятия процедуры реализации имущества гражданина выполнены управляющим, признаки преднамеренного и (или) фиктивного банкротства отсутствуют, каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о сокрытии должником своего имущественного или финансового положения, либо принятии им мер, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов, из материалов дела не усматривается, доказательств противоправного поведения ФИО2 как при принятии на себя обязательств, так и при проведении процедур банкротства, злоупотребления должником своими правами не представлено, суды двух инстанций пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для завершения процедуры банкротства с применением правила об освобождении ФИО2 от дальнейшего исполнения требований кредиторов.
Приведенные в кассационной жалобе доводы подлежат отклонению.
Отчуждение должником своего имущества (квартира, автомобиль) в 2014, 2015 годах, на что указывает банк, само по себе не свидетельствует о недобросовестном поведении ФИО2 во взаимоотношениях с кредитором.
В ходе процедуры банкротства управляющим не установлено оснований для оспаривания указанных сделок, выходящих за предусмотренный Законом о банкротстве период подозрительности.
Банк является одним из основных лиц, участвующих в деле о банкротстве, наделенных широким кругом полномочий, возможностей контроля за деятельностью финансового управляющего и самостоятельного оспаривания сделок должника. Исходя из общих начал диспозитивности и состязательности гражданского процесса, лицо, заявляющее требования, либо возражающее против них, не может ограничиться ссылками на несогласие с ними.
При этом кредитором до рассмотрения судом вопроса о завершении процедуры реализации имущества гражданина не предъявлялось претензий относительно совершенных должником сделок; с заявлением об оспаривании сделок по отчуждению имущества как мнимых или совершенных с целью причинения вреда кредиторам должника к управляющему или в суд банк не обращался; жалоб ПАО «Промсвязьбанк» на соответствующее бездействие управляющего в порядке статьи 60 Закона о банкротстве не поступало.
Более того, на протяжении девяти лет банк, будучи взыскателем по решению Центрального районного суда города Тюмени от 21.04.2015 по делу № 2-2539/2015, не только не интересовался ходом исполнительного производства в отношении поручителя – ФИО2, ее имущественным положением, но и не предъявлял судебный акт к исполнению в отношении основного заемщика – общества с ограниченной ответственностью «Производственная компания «Наше Дело» (далее – ООО «ПК «Наше Дело»), являющегося в настоящее время действующей организацией (сведения о возбуждении исполнительных производств отсутствуют).
Вопреки утверждению кредитора, предоставление поручительства не может расцениваться в качестве недобросовестного поведения должника.
ФИО2 не являлась получателем заемных денежных средств, в то время как предоставление поручительства не предполагает безусловного первоочередного осуществления поручителем выплат по основному обязательству.
Действуя в пределах осуществления гражданских прав при предоставлении поручительства, ФИО2 была вправе предполагать погашение задолженности самим заемщиком.
При этом кредитное учреждение, заключая договор поручительства на значительную сумму с физическим лицом, должно осознавать риски и предполагать предварительное получение информации о платежеспособности поручителя; доказательств того, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором банк основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, ФИО2 действовала незаконно, в том числе совершила мошенничество, злостно уклонилась от погашения кредиторской задолженности, предоставила кредитору заведомо ложные сведения, скрыла или умышленно уничтожила имущество, в материалы дела не представлено.
Указание кредитора на предоставление должником поручительства с целью одобрения банком выдачи кредита ООО «ПК «Наше Дело», не предполагавшегося к возврату, судом округа отклоняется, поскольку не подтверждается имеющимися в деле доказательствами, а также опровергается фактом исполнения заемщиком обязательств до 15.09.2014 и последующим частичным погашением задолженности поручителем – ФИО2 (о чем указано самим банком в кассационной жалобе и заявлении о включении его требования в реестр требований кредиторов должника).
Доказательств недобросовестности действий должника при получении основным заемщиком кредита, а также при предоставлении поручительства в материалы дела не представлено.
Материалы дела исследованы судами первой и апелляционной инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и примененным нормам права.
Приведенные в кассационной жалобе доводы о недобросовестности должника, наличии оснований для неприменения к нему правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установление новых обстоятельств, отличных от установленных судами первой и апелляционной инстанций, в связи с чем не могут быть приняты судом округа.
Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.
В связи с этим кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.
Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа
постановил:
определение Арбитражного суда Тюменской области от 24.12.2024 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2025 по делу № А70-2716/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.
Председательствующий И.М. Казарин
Судьи А.О. Атрасева
ФИО1