АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА
пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000
http://fasuo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
№ Ф09-1187/25
Екатеринбург
15 апреля 2025 г.
Дело № А60-63357/2023
Резолютивная часть постановления объявлена 10 апреля 2025 г.
Постановление изготовлено в полном объеме 15 апреля 2025 г.
Арбитражный суд Уральского округа в составе:
председательствующего Смагиной К.А.,
судей Оденцовой Ю.А., Осипова А.А.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шариповой А.Д. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.12.2024 по делу № А60-63357/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025 по тому же делу.
Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.
В судебном заседании посредством системы веб-конференции принял участие представитель ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 12.02.2024, удостоверение адвоката).
Представитель ФИО1 (ФИО4), которому со стороны Арбитражного суда Уральского округа обеспечена надлежащая техническая возможность участия в судебном заседании с использованием систем веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), подключение к системе не осуществил; до начала судебного заседания представил в суд округа ходатайство, в котором указал на отсутствие необходимости в участии представителя в судебном заседании с использованием систем веб-конференции, поскольку ФИО1 и ее представитель смогут обеспечить личную явку в судебное заседание в помещении суда округа.
В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа приняли участие ФИО1 (лично, паспорт) и ее представитель – ФИО5 (доверенность от 10.11.2023, удостоверение).
Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.12.2023 ФИО1 (далее – должник) признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО6 (далее – финансовый управляющий).
Финансовый управляющий обратился с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника, применении в отношении него правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.
ФИО2 (далее – кредитор) заявил о неприменении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств.
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.12.2024 процедура реализации имущества ФИО1 завершена без применения в отношении нее положений пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).
Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.
Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты в части неприменения правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами отменить, направить дело в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
ФИО1 отмечает, что само по себе ненаправление оставшихся от продажи имущества денежных средств на расчеты с кредиторами не может служить основанием для отказа в освобождении ее от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами. Так, ссылаясь на определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2023 № 307-ЭС22-27054, должник указывает на отсутствие оснований для направления вырученных от продажи залогового имущества денежных средств на расчеты по не обеспеченным залогом обязательствами и полагает, что изложенный в названном определении подход применим и в случае продажи жилья, являющегося предметом залога, вне процедуры банкротства. Должник отмечает, что его действия не выходили за рамки предписанного названным определением алгоритма распределения денежных средств, в связи с чем у судов не имелось оснований для квалификации действий ФИО1 в качестве недобросовестных и констатации злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности. Помимо этого, должник полагает, что суды не приняли во внимание, что жилье было продано вынужденно, его продажа до возбуждения дела о банкротстве была экономически более выгодной, поскольку позволила не только полностью рассчитаться с залоговым кредитором, но и приобрести должнику замещающие жилье. Кроме того, делая вывод о недобросовестном поведении должника, суды не учли частичное погашение кредиторской задолженности за счет полученных от продажи единственного жилья денежных средств перед иными кредиторами. ФИО1 также отмечает, что ее банкротство было вызвано ухудшением финансового состояния общества с ограниченной ответственностью «Веди групп», в которой она была трудоустроена и являлась руководителем и участником (размер доли 50 %), найти же альтернативный достойный заработок не удалось ввиду предпенсионного возраста, ухудшения состояния здоровья. Должник указывает, что сам по себе факт невозможности оплачивать кредиторскую задолженность, вызванный объективным ухудшением материального состояния должника, не может считаться недобросовестным поведением, тем более что ранее ФИО1 приложила максимально возможные усилия для восстановления своей компании. Помимо этого, ФИО1 ссылается на злоупотребление правом со стороны самого кредитора ФИО2 и указывает, что им при включении в реестр требований кредиторов должника был скрыт факт частичного погашения долга на сумму 460 000 руб.
Кредитор ФИО2 в отзыве на кассационную жалобу просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения. Кредитор отмечает, что банкротство должника было спланировано вместе с его компаньоном по бизнесу – ФИО7 (дело № А60-59913/2023), обстоятельства расходования полученных от кредиторов денежных средств не раскрыты, а недвижимое имущество. По мнению кредитора, расходование части вырученных от продажи недвижимого имущества (ко всему прочему являющегося «роскошным») на ремонт квартиры не доказано, документально не подтверждено. Факт частичного погашения задолженности, оформленного расписками, фрагментарно представленными в кассационной жалобе, кредитор отрицает, ссылаясь на то, что расписки были сфальсифицированы должником.
Приложенные к отзыву ФИО2 дополнительные документы судом округа не принимаются и к материалам дела не приобщаются с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которой суд кассационной инстанции не имеет полномочий принимать и исследовать доказательства по существу спора. Дополнительные документы возвращению на бумажном носителе не подлежат, поскольку поданы в электронном виде через систему подачи документов «Мой арбитр».
Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы в части неприменения к должнику правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.
Как установлено судами и следует из материалов дела, определением арбитражного суда от 28.11.2023 по заявлению ФИО1 возбуждено дело о признании ее несостоятельной (банкротом).
В реестр требований кредиторов включены требования кредиторов на общую сумму 4 825 025 руб. 23 коп., из которых:
1) публичного акционерного общества «Сбербанк» в сумме 1 744 604 руб. 28 коп. (определение суда от 07.02.2024);
2) Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 24 по Свердловской области в сумме 19 980 руб. 24 коп. (определение суда от 13.02.2024);
3) публичного акционерного общества «Банк ВТБ» в сумме 1 293 760 руб. 78 коп. (определение суда от 02.04.2024);
4) ФИО2 в сумме 1 160 125 руб. (определение суда от 24.04.2024).
Требование ФИО8 в сумме 9 700 000 руб. признано подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований должника (определение суда от 15.08.2024).
Финансовым управляющим выявлено, что ФИО1 06.10.2023 совершена сделка по продаже недвижимого имущества:
– земельного участка, площадью 1030±11 кв. м, находящегося по адресу: <...> рабочих, дом *;
– жилого дома площадью 65,6 кв. м, жилого дома площадью 262,2 кв. м и иного нежилого объекта недвижимости площадью 26,3 кв. м, находящихся по тому же адресу.
Названное имущество находилось в залоге у ФИО9 на основании договора залога от 27.12.2022.
Судами установлено, что названное имущество продано должником за 21 000 000 руб., из полученных от продажи домовладения денежных средств 10 413 161 руб. уплачены залогодержателю ФИО9
За счет 7 087 500 руб. должником приобретена квартира, находящаяся по адресу: <...> д. *, кв. *, и приобретенная должником по договору купли-продажи от 27.10.2023, право собственности должника на данную квартиру зарегистрировано 31.10.2023.
Оставшиеся 3 499 339 руб. должник потратил на личные нужды, обстоятельства их расходования документально не подтверждены.
Финансовый управляющий представил в арбитражный суд отчет о ходе процедуры реализации имущества должника с приложенными документами, реестр требований кредиторов, ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должника и выплате вознаграждения арбитражному управляющему.
Завершая процедуру реализации имущества должника, суд первой инстанции исходил из отсутствия оснований для дальнейшего проведения процедуры реализации имущества должника, осуществления финансовым управляющим всех мероприятий, предусмотренных законодательством о банкротстве.
В части завершения процедуры реализации имущества должника кассационная жалоба доводов не содержит, в связи с чем в обозначенной части судебные акты судом округа не проверяются и не оцениваются.
В обоснование требования о неприменении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами ФИО2 ссылался на то, что при наличии денежных средств, вырученных от продажи недвижимого имущества и оставшихся после приобретения квартиры, должник не предпринимал мер к погашению задолженности перед кредиторами, потратив оставшиеся денежные средства (3 499 339 руб.) на личные нужды, не расплатившись с кредиторами. Кроме того, кредитор указал, что должник скрывает свои трудовые доходы и намеренно по договоренности с работодателем раскрывает лишь минимальную часть, чтобы избежать обращения взыскания на доходы свыше прожиточного минимума.
Отказывая в освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств, суд первой инстанции исходил из того, что при наличии обязательств перед кредиторами должник не направил денежные средства, полученные им после реализации недвижимого имущества и оставшиеся после оплаты залоговому кредитору и приобретения жилья, на погашение задолженности перед ними, такое поведение должника не является добросовестным и разумным и препятствует применению в отношении должника правила об освобождении его от исполнения обязательств перед кредиторами.
Суд апелляционной инстанции с указанными выводами согласился, при этом суды руководствовались следующим.
Согласно пункту 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.
Однако институт банкротства представляет собой экстраординарный способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой, помимо прочего, не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.
Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.
Разрешение вопроса о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, во многом зависит от добросовестности должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2018 № 305-ЭС17-13146 (2)).
Случаи, когда гражданин не может быть освобожден от исполнения обязательств перед кредиторами, предусмотрены статьей 213.28 Закона о банкротстве.
В частности, освобождение не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.
Указанные действия, если они совершены со злоупотреблением правом, умышленно и направлены на злостное уклонение от погашения требований кредиторов, исключают применение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств.
Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2023 № 304-ЭС22-25484, злостное уклонение от погашения задолженности выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии такой возможности.
Злостное уклонение следует отграничивать от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 310-ЭС20-6956, от 31.10.2022 № 307-ЭС22-12512).
Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, проанализировав поведение должника как до обращения с заявлением о введении в отношении нее процедуры банкротства, так и в самой процедуре, установив, что в непосредственно перед обращением с заявлением о признании несостоятельной (банкротом) должник заключил ряд кредитных договоров (с публичным акционерным обществом «Сбербанк» – 27.12.2021, 11.07.2022, 07.10.2022, 12.05.2023; публичным акционерным обществом «МТС Банк» – три договора от 11.09.2023; публичным акционерным обществом «Банк ВТБ» – 22.09.2023; ФИО2 – договор займа от 17.01.2023; ФИО8 – договоры займа от 18.07.2021, 18.04.2022, 30.09.2022, заключенные с должником и ФИО7), обязательства по которым не исполнялись, требования названных кредиторов включены в реестр требований кредиторов должника, учитывая, что при наличии просроченной кредиторской задолженности должник произвел отчуждение принадлежащего ему недвижимого имущества (земельный участок, два жилых дома и иное нежилое помещение), имеющего значительную стоимость, исходя из того, что денежные средства, оставшиеся после погашения задолженности перед ФИО8, чье требование обеспечено залогом, и покупки квартиры, на расчеты с кредиторами не направлялись, обстоятельства их расходования не раскрыты, а также принимая во внимание, что в период возникновения задолженности перед кредиторами доход должника составлял 140 – 150 тыс. руб. в месяц, но меры к погашению задолженности не принимались, в конкурсную массу какое-либо имущество не поступило, поскольку должник перешел в ходе процедуры на низкооплачиваемою работу на неполный рабочий день, в результате чего требования кредиторов не удовлетворены, суды обеих инстанций правильно квалифицировали такое поведение должника как недобросовестное и отказали в применении в отношении него правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.
Ссылка должника на правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2023 № 307-ЭС22-27054, не принимается, поскольку приведенный в ней алгоритм распределения денежных средств применим к расчетам с кредиторами в процедуре банкротства.
В данном же случае, реализовав домовладение в преддверии собственного банкротства, действуя при этом разумно и добросовестно, стремясь надлежащим образом исполнить обязательства перед кредиторами, должник должен был направить свободные денежные средства на расчеты с кредиторами.
Более того, обращает на себя внимание и то обстоятельство, что кредитная задолженность наращивалась должником планомерно, основная часть обязательств приходится на 2023 год (договор с публичным акционерным обществом «Сбербанк» от 12.05.2023, три кредитных договора с публичным акционерным обществом «МТС Банк» от 11.09.2023), договор с публичным акционерным обществом «Банк ВТБ» от 22.09.2023, договор займа с ФИО2 от 17.01.2023).
При этом в конкурсной массе какое-либо имущество отсутствует, требования кредиторов не погашены даже частично, что следует из отчета финансового управляющего.
Такое поведение должника не является добросовестным, а потому не подлежит защите с помощью института потребительского банкротства.
В судебном заседании суда округа должник внятных пояснений о причинах наращивания кредиторской задолженности непосредственно перед подачей заявления о собственном банкротстве не представила, необходимость перехода на низкооплачиваемую работу на период процедуры банкротства, не объяснила.
При таких обстоятельствах выводы судов об отсутствии оснований для применения в отношении ФИО1 положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве и освобождении ее от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами является верным, сделан в соответствии с правильным применением норм материального и процессуального права, оснований не согласиться с ними у суда округа не имеется и в кассационной жалобе не приведено.
Доводы кассационной жалобы, в том числе об отсутствии в действиях должника недобросовестности, судом округа отклоняются, так как они были предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом податель кассационной жалобы фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судом оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное заявление по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.
Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.
С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения
Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.12.2024 по делу № А60-63357/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий К.А. Смагина
Судьи Ю.А. Оденцова
А.А. Осипов