Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А70-18182/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 02 апреля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объёме 04 апреля 2025 года

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Шаровой Н.А.,

судейГлотова Н.Б.,

ФИО1 -

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 12.08.2024 (судья ФИО3) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2025 (судьи Аристова Е.В., Брежнева О.Ю., Дубок О.В.) по делу № А70-18182/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН <***>, СНИЛС <***>; далее также – должник), принятые по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Энигма» (ОГРН <***>; далее – общество «Энигма») о признании требования общим обязательством ФИО2 и ФИО4.

Суд

установил:

в деле о банкротстве должника кредитор – общество «Энигма» обратилось в суд с заявлением о признании общими обязательствами супругов Карманова Р.Т. и Кармановой М.А. по требованию, включённому в реестр требований кредиторов на основании определения суда от 26.01.2022.

Определение суда от 12.08.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 27.01.2025, заявление удовлетворено.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить обжалуемые судебные акты, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления общества «Энигма», в обоснование ссылается на недоказанность того, что денежные средства, полученные по кредитному договору, потрачены на нужды семьи; грузовые автомобили подлежат учёту и государственной регистрации в органах Гостехнадзора, поэтому отсутствие сведений о зарегистрированных самоходных машинах в Федеральной информационной системе ГИБДД МВД России не опровергает то, что полученные кредитные средства переданы должником своему сыну - ФИО5 на приобретение грузового автомобиля.

Учитывая надлежащее извещение участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Изучив материалы обособленного спора, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, брак между ФИО2 и ФИО4 зарегистрирован 27.12.1986.

В период брака между закрытым акционерным обществом «Тюменьагропромбанк» (далее – Банк) и заёмщиком ФИО2 заключён кредитный договор от 10.07.2014 № 187/14@0024, в соответствии с которым Банк предоставил заёмщику денежные средства в размере 500 000 руб. под 21,5% годовых.

Решением Ярковского районного суда от 29.03.2017 по делу № 2-93/2017 с заёмщика ФИО2, поручителей ФИО5, ФИО6 в пользу Банка взыскана сумма задолженности по кредитному договору от 10.07.2014 № 187/14@0024 в размере 726 787,45 руб., проценты за пользование кредитом за период с 22.11.2016 по день фактического возврата суммы кредита, рассчитанные в соответствии с условиями кредитного договора от 10.07.2014; неустойка за просрочку уплаты основного долга, рассчитанная в соответствии со статьёй 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, за период с 22.11.2016 по день фактического возврата суммы кредита; неустойка за неуплату процентов за пользование кредитом, рассчитанная в соответствии с условиями кредитного договора от 10.07.2014, за период с 22.11.2016 по день фактического погашения задолженности по уплате процентов, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 10 467,87 руб.

Между Банком (цедент) и обществом «Энигма» (цессионарий) заключён договор уступки требования от 14.02.2020 № 2020-0361/17, согласно которому по результатам электронных торгов посредством публичного предложения Банк в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» уступил, а общество «Энигма» приняло право требования по лоту № 43 «Права требования к 1 348 физическим лицам, город Тюмень (протокол от 04 февраля 2020 года № РАД – 180354), в том числе право требования по кредитному договору от 10.07.2014 № 187/14@0024, заключённому между Банком и ФИО2

Таким образом, право требования задолженности ФИО2 по кредитному договору от 10.07.2014 № 187/14@0024 перешло к обществу «Энигма».

ФИО2 обратился 17.09.2021 в арбитражный суд с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом), введении процедуры реализации имущества должника.

Решением суда от 01.12.2021 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО7.

Определением суда от 26.01.2022 в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 включено требование общества «Энигма» в размере 2 705 024,91 руб., из них: сумма просроченного основного долга – 464 621,82 руб.; сумма просроченных процентов – 631 571,35 руб.; штрафные санкции на просроченный основной долг – 845 317,25 руб.; штрафные санкции на просроченные проценты – 763 514,49 руб.

Полагая, что указанное обязательство, вытекающее из неисполнения должником кредитного договора, являются общим для супругов, кредитор обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявление, суды руководствовались положениями статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) и исходили из недоказанности обстоятельств и хронологической противоречивости версии должника о событиях, на которые он сослался в подтверждение довода о личном характере спорного обязательства.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и сделаны с правильным применением норм права.

Вопрос о признании обязательства общим разрешается судом в деле о банкротстве по ходатайству кредитора при установлении его требования (пункт 2 статьи 213.8, пункт 4 статьи 213.19, пункт 4 статьи 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), и к участию в таком обособленном споре привлекается супруг должника, который обладает правами ответчика, а если кредитор, заявляя в деле о банкротстве требование, не ссылался на наличие общего обязательства супругов, вследствие чего суд установил требование как личное, то впоследствии такой кредитор вправе обратиться с заявлением о признании его требования общим обязательством супругов, и соответствующее заявление подлежит разрешению по правилам пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве с участием супруга должника (пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан»).

Согласно практике рассмотрения семейных споров в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 СК РФ, согласно которым взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все полученное по обязательствам одним из супругов было использовано на нужды семьи (пункт 5 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016).

В то же время, исходя из специфики дел о банкротстве (конфликт между кредиторами и должником ввиду недостаточности средств, конкуренция кредиторов, высокая вероятность злоупотребления правом), в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Предъявление в таком случае к кредиторам высоких требований по доказыванию заведомо влечёт неравенство процессуальных возможностей, так как они по существу оказываются вынужденными представлять доказательства, доступ к которым у них отсутствует в силу их невовлеченности в спорные правоотношения, при этом супругам не представляет сложности представить суду доказательства, объективно свидетельствующие о том, на какие цели были израсходованы заёмные денежные средства.

Имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью (статья 34 СК РФ).

Получение одним из супругов в период брака кредитных средств в обстоятельствах и сумме, очевидно подтверждающих кредитование на потребительские цели, даёт существенные основания для презумпции их использования на нужды семьи, бремя опровержения которой и доказывания личного характера кредитного обязательства переходит на одного или обоих супругов.

Существуют объективные основания для возложения на супругов, возражающих против обращения взыскания на общее имущество или против признания обязательства общим, бремени опровержения общего характера обязательства, поскольку в силу доверительных, личных и, как правило, закрытых от третьих лиц внутрисемейных отношений пояснить обстоятельства и представить доказательства того, что денежные средства, полученные от кредитора одним из супругов (или обоими), были израсходованы на личные нужды или на нужды семьи, могут лишь сами супруги.

Очевидно, что супруги не заинтересованы в том, чтобы обязательство, оформленное на одного из них, было признано общим и в том, чтобы оказывать кредитору содействие и представлять доказательства того, что все полученное по обязательству потрачено на нужды семьи.

В законодательстве отсутствует чёткое определение нужд семьи, однако в судебной практике сложилось понимание под ними расходов на жилище, питание, одежду, медицинские услуги, образование детей, приобретение и ремонт жилья для совместного проживания и иные расходы на поддержание необходимого уровня жизни семьи.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством по настоящему обособленному спору является установление цели получения кредита (займа), а также использование привлечённых денежных средств на нужды семьи.

В рассматриваемом случае кредитный договор заключён должником в период брака с ФИО4, соответственно, предполагается, что кредитные средства израсходованы на нужды семьи (во благо семьи) независимо от того, кто выступил заёмщиком по кредитному договору.

Исходя из специфики дел о банкротстве суды обоснованно возложили на должника бремя доказывания факта расходования денежных средств на иные цели.

Доказательства раздельного проживания супругов и ведения раздельного хозяйства, расходования должником кредитных средств на нужды, не связанные с семейными, не представлены.

Пояснения должника о цели получения кредита – приобретение грузового автомобиля МАЗ, который был зарегистрирован на сына, им же использовался и в 2017 году был продан; о начале просрочки исполнения кредитных обязательств после гибели сына 10.06.2018, судами оценены.

Так, должник ссылался то, что регистрацию грузовых автомобилей осуществляют органы Гостехнадзора, вместе с тем доказательства регистрации грузового автомобиля МАЗ на имя ФИО5 как владельца в органах Гостехнадзора, должник не представил.

В апелляционной и кассационной жалобах должник указывал на то, что и не видел документов о регистрации на имя сына.

Какой-либо объективной невозможности подтвердить такое обстоятельство, если оно в действительности было, не имелось.

В деле имеются сведения о регистрации 09.12.2016 на имя сына легкового автомобиля Мерседес-Бенц, что, однако, имело место значительно позднее получения кредита.

Решением Ярковского районного суда от 29.03.2017 по делу № 2-93/2017 установлено, что просрочка исполнения обязательств по кредитному договору началась с марта 2015 года.

Суды правильно исходили из того, что связь неисполнения с 2015 года кредитных обязательств с гибелью сына 10.06.2018 должником не обоснована.

Кроме того, даже в случае соответствия действительности доводов должника о получении кредита с целью финансовой поддержки сына (общего ребёнка супругов К-вых, ответ органа ЗАГС от 24.06.2024, лист дела 19), распоряжение таким образом кредитом супругами по их общему согласию на нужды семьи не опровергается.

С учётом презумпции осведомлённости одного из супругов о действиях другого супруга, которая в данном деле не опровергнута, того что расходование кредитных средств на нужды исключительно должника либо на цели, не обусловленные нуждами семьи, относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждено, вывод судов о том, что обязательства по кредитному договору носят общий характер, является правильным.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами предыдущих инстанций норм материального и процессуального права применительно к фактическим обстоятельствам, установленным судами при рассмотрении дела в первой и апелляционной инстанциях (статья 286 АПК РФ).

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 12.08.2024 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2025 по делу № А70-18182/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.А. Шарова

СудьиН.Б. ФИО8

ФИО1