АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф09-5642/22

Екатеринбург

22 мая 2025 г.

Дело № А07-4176/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 19 мая 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 мая 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Кочетовой О.Г., Артемьевой Н.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.10.2024 по делу № А07-4176/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 02.03.2020 возбуждено производство по делу о признании ФИО1 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.09.2020 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации его долгов, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.05.2021 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой перечислений ФИО1 в пользу ФИО3 денежных средств на общую сумму 63 278 395 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.10.2024, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2025, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО2 просит определение от 24.10.2024 и постановление от 12.02.2025 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления.

Управляющий настаивает, что имеются условия для признания платежей недействительными по основанию, предусмотренному статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку платежи совершены в период подозрительности, установленный статьей 61.2 Закона о банкротстве, ответчик встречного исполнения не представил, на момент совершения платежей должник уже имел неисполненные обязательства; кроме того, управляющий в своей жалобе указывает, что в случае признания сделки недействительной с ответчика также подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), данные проценты подлежат исчислению с момента совершения оспариваемых сделок по дату фактического возврата денежных средств.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в ходе проведения анализа выписки по банковскому счету должника финансовым управляющим выявлены платежи в пользу ФИО4

В частности, денежные средства перечислялись с карты отправителя ФИО1 4279****0036 на карту получателя ФИО5 4274****0225 в период с 22.06.2018 по 07.11.2019, с карты отправителя ФИО1 4279****0036 на карту получателя ФИО5 4274****7893 с 01.01.2018 по 18.06.2018.

Общая сумма перечисленных денежных средств составила 63 278 395 руб.

Доказательства осуществления ответчиком встречного представления либо возврата денежных средств отсутствуют.

Ссылаясь на заинтересованность ответчика по отношению к должнику, поскольку ФИО4 является бывшей супругой должника, отсутствие встречного предоставления со стороны ответчика на полученную сумму денежных средств, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании платежей недействительными сделками на основании с пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 170 ГК РФ и применении последствий их недействительности.

Финансовый управляющий также просил взыскать с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами по статье 395 ГК РФ.

Управляющий указывал, что на момент совершения платежей должник уже имел неисполненные обязательства; в частности, определением Орджоникидзевского районного суда г. Уфы от 15.02.2019 по делу № 2-1364/2019 наложен арест на имущество, в том числе денежные средства, принадлежащие ФИО1, находящееся у него или других лиц в пределах суммы 100 000 000 руб., был выдан исполнительный лист ФС № 003646630, на основании которого 21.02.2019 судебным приставом-исполнителем возбуждено исполнительное производство № 8457/19/02068-ИП, наложен арест на денежные средства, находящиеся на счетах должника.

Кроме того, как указывал управляющий, решением Орджоникидзевского районного суда г. Уфы от 02.04.2019 по делу № 2-1364/2019 удовлетворены требования ФИО6 о взыскании с ФИО1 100 000 000 руб. основного долга, 1 889 040 руб. процентов на сумму займа за период с 12.12.2018 по 12.02.2019, 2 675 342,46 руб. неустойки за период с 12.12.2018 по 12.02.2019; на основании данного судебного акта 22.08.2019 был выдан исполнительный лист ФС № 026328475.

Возражая против доводов управляющего должник указывал, что карта № 4274****0225 была выпущена на имя ФИО1, денежные средства с карты № 4279****0036 перечислены на карту № 4274****0225, которой распоряжался сам должник; ФИО4 указанными денежными средствами не распоряжалась, не пользовалась.

В качестве доказательств использования именно должником картой № 4274****0225 последний представил мемориальный ордер от 22.06.2018 № 100, справку по операции, совершенной 25.05.2019, в которой указано, что держателем карты является ФИО1, а также указал, что банковская карта № 4274****7893, переводы денежных средств на которую также оспариваются финансовым управляющим, была выпущена на имя должника и в дальнейшем была заменена на карту № 4274****0225; все оспариваемые платежи являются переводами денежных средств между своими картами.

Помимо этого, должник отмечал, что доходы, полученные им за период 2017-2020 г.г., задекларированы, подтверждаются налоговыми декларациями за указанные периоды, выписками с расчетных счетов должника и имеются в материалах дела.

Все поступившие на расчетные счета индивидуального предпринимателя, применяющего упрощенную систему налогообложения, денежные средства являются его доходом независимо от возникновения задолженностей у его контрагентов в иной период и подлежат налогообложению в соответствии с выбранной системой налогообложения.

Доход индивидуального предпринимателя ФИО1 в результате предпринимательской деятельности в 2017 году согласно налоговой декларации за 2017 год по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения, составил более 14 млн. руб.; доход в 2018 году составил более 60,5 млн. руб., в 2019 году – более 31,5 млн. руб., в 2020 году – более 5 млн. руб.; помимо этого, имелся доход от работы в обществе с ограниченной ответственностью «Чекмагушмолзавод» и обществе с ограниченной ответственностью «Милка».

Помимо этого, как указывал должник, в собственности ФИО1 также на момент совершения указанных в заявлении финансового управляющего банковских операций в пользу ответчика имелось следующее имущество:

– здание компрессорной ПРЦ, назначение – нежилое здание, 1-этажный, общая площадь 70,1 кв. м, инвентарный № 02:64:400001, лит. А, 1951 года постройки, адрес: Республика Башкортостан, <...>, кадастровый номер: 02:64:010702:708; кадастровая стоимость объекта – 410 680 руб. 15 коп.;

– мех. мастерская (авт.бокс), назначение – нежилое здание, 1-этажный, общая площадь 601,5 кв. м, инвентарный № 02:64:400002, лит. Б, 1951 года постройки, адрес: Республика Башкортостан, <...>, кадастровый номер: 02:64:010702:709; кадастровая стоимость объекта 3 523 881 руб. 74 коп.;

– ремонтный корпус (тракторный бокс), назначение – нежилое здание, 2- этажный, общая площадь 645,4 кв. м, инвентарный № 02:64:400003, лит. В, 1970 года постройки, адрес: Республика Башкортостан, <...>, кадастровый номер 02:64:010702:710; кадастровая стоимость объекта 2 274 505 руб. 77 коп.;

– здание турбинного цеха – мех.мастерская (авт.бокс), назначение – нежилое здание, 1-этажный, общая площадь 894,1 кв. м, инвентарный № 02:64:400004, лит. Д, Д1, 1968 года постройки, адрес: Республика Башкортостан, <...>, кадастровый номер 02:64:010702:704, предыдущий кадастровый (условный) номер: 02:64:010702:41:73; кадастровая стоимость объекта 5 238 075 руб. 91 коп.;

– зернохранилище на 2000 ящиков, назначение – нежилое здание, 1-этажный, общая площадь 333,4 кв. м, инвентарный № 02:64:400005, лит. Ж, 1971 года постройки, адрес: Республика Башкортостан, <...>, кадастровый номер 02:64:010702:611, предыдущий кадастровый (условный) номер: 02:64:010702:41:74; кадастровая стоимость объекта 1 953 220 руб. 57 коп.;

– здание склада, назначение – нежилое здание, 1-этажный, общая площадь 13,8 кв. м, лит. К, 1951 года постройки, адрес: Республика Башкортостан, <...>, кадастровый номер 02:64:010702:612, инвентарный номер: 02:64:010702:41:75; кадастровая стоимость объекта 80 847 руб. 16 коп.;

– подкрановая эстакада стеклянная, назначение – нежилое здание, 1- этажный, общая площадь 697,4 кв. м, инвентарный № 02:64:400007, лит. Л, 1976 года постройки, адрес: Республика Башкортостан, <...>, кадастровый номер 02:64:010702:1335, предыдущий кадастровый (условный) номер: 02:64:010702:41:159; кадастровая стоимость объекта 4 721 106 руб. 77 коп.;

– арочное здание, назначение – нежилое здание, 1-этажный, общая площадь 432 кв. м, инвентарный № 02:64:400008, лит. М, 1991 года постройки, адрес: Республика Башкортостан, <...>, кадастровый номер 02:64:010702:1334; кадастровая стоимость объекта 2 530 867 руб. 68 коп.;

– здание конторы, назначение – нежилое здание, 2-этажный, общая площадь 521,70 кв. м, инвентарный № 02:64:400009, лит. Н, 1989 года постройки, адрес: Республика Башкортостан, <...>, кадастровый номер 02:64:010702:706; кадастровая стоимость объекта 9 554 413 руб. 80 коп.;

– здание столярного цеха типа «Кисловодск», назначение – нежилое здание, 1-этажный, общая площадь 1897,20 кв. м, инвентарный № 02:64:400010, лит. П, 1990 года постройки, адрес: Республика Башкортостан, <...>, кадастровый номер 02:64:010702:703.; кадастровая стоимость объекта 11 114 727 руб. 23 коп.;

– здание склада типа «Болгария», назначение – нежилое здание, 1-этажный, общая площадь 446,5 кв. м, инвентарный № 02:64:400011, лит. Р, 1989 года постройки, адрес: Республика Башкортостан, <...>, кадастровый номер 02:64:010702:707; кадастровая стоимость объекта 2 615 815 руб. 78 коп.;

– здание склада типа Арии, назначение – нежилое здание, 1-этажный, общая площадь 364,2 кв. м, инвентарный № 02:64:400012, лит. С, 1986 года постройки, адрес: Республика Башкортостан, <...>, кадастровый номер 02:64:010702:699; кадастровая стоимость объекта 2 133 662 руб. 06 коп.;

– помещение, назначение – нежилое, общая площадь 360,1 кв. м, этаж № 1, этаж № 2, этаж № 3, этаж № 4, номера на поэтажном плане 1, 2, 3, 6-12, адрес: Республика Башкортостан, <...>, кадастровый номер 02:64:010702:1356; кадастровая стоимость объекта 2 109 642 руб. 25 коп.;

– помещение, назначение – нежилое, общая площадь 862,9 кв. м, этаж 1, номера на поэтажном плане 4, 5, 1986 года постройки, адрес: Республика Башкортостан, <...>, кадастровый номер: 02:64:010702:1357; кадастровая стоимость объекта 5 055 291 руб. 02 коп.;

– здание сторожевой охраны, назначение - нежилое здание, 1-этажный, общая площадь 49,6 кв. м, инвентарный № 02:64:400014, лит. У, 1986 года постройки, адрес: Республика Башкортостан, <...>, кадастровый номер 02:64:010702:702; кадастровая стоимость объекта 290 581 руб. 10 коп.;

– проходная – магазин, назначение – нежилое здание, 1-этажный, общая площадь 80,4 кв. м, инвентарный № 2499, лит. Ф, 2009 года постройки, адрес: Республика Башкортостан, <...>, кадастровый номер 02:64:010702:614; кадастровая стоимость объекта 2 206 721 руб. 11 коп.;

– административное здание, назначение – нежилое здание, 1- этажный, общая площадь 54,9 кв. м, инвентарный № 80:415:002:000001020:0005:20000, лит. А А, 2010 года постройки, адрес: Республика Башкортостан, <...>, кадастровый номер 02:64:010702:617; кадастровая стоимость объекта 1 472 203 руб. 89 коп.;

– здание склада, назначение – нежилое здание, 1-этажный, общая площадь 414,2 кв. м, инвентарный № 80:415:002:000001020:0004:20000, лит. Ю, Ю1, 2010 года постройки, адрес: Республика Башкортостан, <...>, кадастровый номер 02:64:010702:619; кадастровая стоимость объекта 2 426 586 руб. 56 коп.;

– здание склада, назначение – нежилое здание, 1-этажный, общая площадь 378.2 кв. м, инвентарный № 80:415:002:000001020:0001:20000, лит. Ц, Ц1, 2010 года постройки, адрес: Республика Башкортостан, <...>, кадастровый номер 02:64:010702:615; кадастровая стоимость объекта 2 215 680 руб. 92 коп.;

– склад, назначение – нежилое здание, 1-этажный, общая площадь 525,2 кв. м, инвентарный № 80:415:002:000001020:0002:20000, лит. Я,Я1, 2010 года постройки, адрес: Республика Башкортостан, <...>, кадастровый номер 02:64:010702:618; кадастровая стоимость объекта 3 076 878 руб. 95 коп.;

– склад, назначение – нежилое здание, 1-этажный, общая площадь 523,1 кв. м, инвентарный № 80:415:002:000001020:0003:20000, лит. Э, Э1, 2010 года постройки, адрес: Республика Башкортостан, <...>, кадастровый номер 02:64:010702:616; кадастровая стоимость объекта 3 064 576 руб. 12 коп.;

– земельный участок, кадастровый номер 02:64:010702:41, категория земель: земли населенных пунктов; разрешенное использование: для размещения и обслуживания производственной базы; местоположение: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Республика Башкортостан, <...>, площадью 42 492 кв. м.; кадастровая стоимость объекта 13 422 797руб. 88 коп;

– доля в уставном капитале в обществе с ограниченной ответственностью «Агрохолдинг «Башмилк» в размере 100%;

– доля в уставном капитале в обществе с ограниченной ответственностью «Чекмагушевский молочный завод» в размере 100% (номинальной стоимостью 15 310 000) руб.;

– доля в уставном капитале в акционерном обществе «Дюртюлинский комбинат молочных продуктов» в размере 0,0516%, в количестве 12 636 обыкновенных акций;

– доля в уставном капитале в обществе с ограниченной ответственностью «Сабинский молочный комбинат» в размере 75%.

В отчете от 03.06.2021 финансовый управляющий по состоянию на 21.09.2020 указал предположительную стоимость указанного выше недвижимого имущества в размере 124 203 849 руб., в связи с чем, по мнению должника, отсутствовали признаки неплатежеспособности.

Помимо этого, должник просил применить срок исковой давности, исчисляемый, по его мнению, не позднее 04.05.2021.

ФИО4 не признавала предъявленные к ней требования, указывая, что обе карты № 4274****7893 и № 4274****0225 были выпущены на имя ФИО1, денежными средствами поступающими на эти карты должник распоряжался самостоятельно.

Кредитором ФИО6 представлены письменные пояснения с анализом движения денежных средств между банковскими счетами ФИО1 и ФИО4, в которых кредитор указывал следующее:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 в период с 01.07.2015 по 01.01.2018 сдавал в аренду обществу с ограниченной ответственностью «Едок-Хлеб», участником которого является ФИО4, производственное оборудование и объекты недвижимости, расположенные по адресу <...>; по состоянию на 01.01.2018 задолженность общества «Едок-Хлеб» перед ФИО1 по договорам аренды составляла 39 176 118 руб.; денежные средства, вносимые обществом «Едок-Хлеб» в 2018-2019 г.г. в качестве арендной платы за период с 2015 года по 2019 год, в результате транзитных денежных переводов по счетам аффилированных лиц возвращались в общество «Едок-Хлеб» и использовались им для погашения дебиторской задолженности перед должником.

По мнению кредитора, наличие у ФИО1 и ФИО4 банковских карт к одному счету позволяло им, используя данные карты, совершать банковские переводы по зачислению денежных средств на счет и осуществлять расходные операции со счета; ФИО1 и ФИО4 одновременно имели доступ ко всем денежным средствам на счете вне зависимости от их источника поступления.

ФИО4, используя свою банковскую карту № 4274****3972, совершила расходные операции по счету на сумму 43 393 931 руб. 13 коп., в том числе израсходовала 11 136 626 руб. 78 коп. собственных средств и 32 257 304 руб. 35 коп., зачисленных на счет ФИО1

Кредитор указывал, что должником и ФИО4 не раскрыты экономическая целесообразность перечисления ФИО1 всей выручки от арендных платежей общества «Едок-Хлеб» за 2015 – 2019 гг. и других арендаторов за 2018 – 2019 гг. на банковский счет ФИО4; не были раскрыты обстоятельства всех взаимоотношений ФИО4 и должника в указанный период; не были представлены пояснения необходимости выпуска ФИО4 банковской карты к своему счету на имя должника при наличии собственных банковских счетов; обоснованные возражения на представленный анализ движения денежных средств между банковскими счетами ФИО1 и ФИО4 финансовым управляющим, должником, ответчиком не представлены.

По мнению кредитора, сделки совершены взаимосвязанными лицами и направлены на вывод денежных средств, полученных арендных платежей, с целью причинения имущественного вреда кредиторам.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из совершения платежей до наступления у должника признаков объективного банкротства, недоказанности финансовым управляющим совокупности обстоятельств, необходимых для признания данных сделок недействительными, как по основаниям, указанным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по общегражданским основаниям в порядке статей 10, 168, 170 ГК РФ, а также из пропуска срока исковой давности.

Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции поддержал, признав их законными и обоснованными.

При этом суды руководствовались следующим.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее – постановление Пленума № 63).

Совершенная должником в целях причинения вреда кредиторам сделка, может быть признана судом недействительной, если она совершена в течение трех лет до принятия заявления о банкротстве должника (после его принятия) и в результате ее совершения причинен такой вред, а другая сторона сделки знала о данной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка), предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом или, если знала (должна была знать) об ущемлении интересов кредиторов должника или о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате ее совершения причинен такой вред; другая сторона сделки знала или должна была знать о такой цели должника к моменту совершения, а в случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию (пункты 5 – 7 постановления Пленума № 63).

Цель причинения вреда кредиторам предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности (недостаточности имущества), сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо при наличии условий, указанных в абзацах 2 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе, если после сделки по передаче имущества должник продолжал пользоваться и (или) владеть данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы этого имущества.

Согласно пункту 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 ГК РФ, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 ГК РФ) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В пункте 10 информационного письма от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 ГК РФ).

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В соответствии с пунктом 32 постановления Пленума № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). Если утвержденное конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в наблюдении), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо учитывать, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Таким образом, законодатель связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

При этом необходимо принимать во внимание, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела о банкротстве суды установили, что оспариваемые платежи совершены в период с 22.06.2018 по 07.11.2019, то есть с учетом возбуждения дела о банкротстве ФИО1 определением от 02.03.2020 они подпадают под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Проверяя довод должника о пропуске управляющим годичного срока исковой давности, суды установили следующие обстоятельства:

Процедура реструктуризации долгов гражданина в отношении ФИО1 введена определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.09.2020.

Затем решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.05.2021 должник признан банкротом с введением процедуры реализации имущества гражданина.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника – гражданина возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Судами установлено, что в соответствии с представленными обществом «Сбербанк» письменными пояснениями и документами на запрос от 07.04.2021 финансовому управляющему 28.04.2021 направлен ответ, содержащий информацию о наличии счетов ФИО1 и выпущенных картах № 4274****0225 и № 4274****7893, а также развернутые выписки по ним, развернутая выписка по счету 4081****5216 (карта № 4279****0036, с которой осуществлялись переводы); данные документы банка были получены финансовым управляющим 04.05.2021.

При этом заявление о признании совершенных должником платежей в период с 22.06.2018 по 07.11.2019 в пользу ФИО4 недействительными сделками подано финансовым управляющим только 23.05.2022.

Учитывая, что финансовому управляющему представлена информация по карте и счету, по которым осуществлялись оспариваемые платежи, и указанный ответ получен финансовым управляющим 04.05.2021, ввиду чего с указанного момента управляющий знал (должен был узнать) о совершении оспариваемых платежей в пользу ФИО7, но заявление о признании данных платежей недействительными подано управляющим только 23.05.2022; исходя из того, что финансовый управляющий, действуя разумно и добросовестно, был вправе получить сведения об операциях по банковским счетам должника еще в процедуре реструктуризации долгов гражданина, а кроме того, при подготовке финансового анализа состояния гражданина ФИО2 имел юридическую возможность получить информацию об операциях по счетам должника, то есть выписки по счетам и картам должника с указанием необходимых данных для инициирования процесса оспаривания сделок должника могли бы быть получены финансовым управляющим еще в 2020 году, в крайнем случае в начале 2021 года, а не в мае 2021 года; с учетом того, что рассматриваемое заявление подано управляющим по истечении более года с даты фактического получения соответствующих сведений на запросы управляющего, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме факта пропуска управляющим годичного срока исковой давности, установленного для оспаривания сделок по статье 61.2 Закона о банкротстве.

Отклоняя ссылку управляющего на то, что все обстоятельства, касающиеся совершения спорных сделок, стали ему известны только после получения 15.12.2021 анализа финансового состояния общества «Дюртюлинский комбинат молочных продуктов», поручителем по обязательством которого выступал ФИО1, содержащего выводы о том, что указанное общество обладало объективными признаками неплатежеспособности в 2017 – 2018 годах, суды исходили из того, что данное обстоятельство не является определяющим для принятия решения об оспаривании безвозмездной сделки должника в пользу заинтересованного лица, при том, что факт выдачи обеспечения сам по себе не влечет неплатежеспособность поручителя вне зависимости от даты его оформления и от даты начала просрочки исполнения кредитных обязательств основным заемщиком.

Кроме того, судами было признано неверным исчисление срока исковой давности с даты получения финансовым управляющим сведений налогового органа о банковских счетах и доходах ФИО1 за 2017 – 2019 годы, исходя из того, что непосредственно информацией о спорных операциях на счетах должника финансовый управляющий обладал уже 04.05.2021.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Помимо этого, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ все материалы дела и доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что в период совершения спорных платежей должник признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества не имел, поскольку, в частности, предположительная стоимость недвижимого имущества ФИО1 на 21.09.2020 составляла более 124 млн. руб. (отчет управляющего от 03.06.2021 № 244103), помимо этого, ФИО1 имел достаточный доход в период с 2017 года по 2020 год (от 5 до 60 млн. руб.); учитывая при этом, что, как следует из судебных актов по настоящему делу (определения от 24.09.2020, 08.06.2021, 18.02.2021, 03.02.2021), обязательства перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника, либо прекратили надлежащим образом исполняться позднее названных обстоятельств, либо вообще как таковые возникли позднее (в частности, это касается заключения договоров поручительства по обязательствам обществ «Чекмагушмолзавод» и «Дюртюлинский комбинат молочных продуктов», требования по которым, согласно пояснениям финансового управляющего, на момент осуществления самого позднего платежа к ФИО1 предъявлены не были; просрочка исполнения обязательств перед ФИО6 по договору займа, долг по которому взыскан с ФИО1 решением Орджоникидзевского районного суда г. Уфы от 02.04.2019 по делу № 2-1364/2019, возникла не ранее 12.12.2018; принимая во внимание, что в спорный период с 01.01.2018 по 07.11.2019 должником с карты № 4279****0036, выпущенной на его имя, на карту № 4274****0225, которой, как уже указывал должник, пользовался исключительно он лично, перечислялись денежные средства для личного пользования (оплата услуг мобильной связи, покупка товаров, услуг, продуктов и т.п., снятие наличных денежных средств и т.п.), суды заключили о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия у оспариваемой сделки цели причинения имущественного вреда правам и интересам кредиторов должника.

Суды также проверили наличие оснований для признания спорных платежей недействительными на основании статей 10 и 168 ГК РФ и, исходя из того, что приведенные управляющим основания полностью укладываются в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, нарушающим права кредиторов, а никаких иных обстоятельств, выходящих за пределы признаков подозрительной сделки, предусмотренной статьей 61.2 Закона о банкротстве, управляющим не приведено, и наличие пороков, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, материалами дела не доказано, пришли к выводу о недоказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом, что при совершении спорных сделок обе стороны действовали с намерением причинить вред кредиторам должника, ввиду чего суды не усмотрели наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных обстоятельств, являющихся основанием для признания спорной сделки недействительной по заявленным основаниям.

Таким образом, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств, доказанности материалами дела пропуска управляющим срока исковой давности по данному спору, и из недоказанности наличия оснований для признания спорных сделок недействительными, а также из отсутствия доказательств иного, подтверждающих наличие оснований для признания спорных сделок недействительными по заявленным основаниям (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Суд кассационной инстанции при проверке законности судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливает правильность применения норм материального права и норм процессуального права, а также проверяет соответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», далее - постановление Пленума №13).

Указывая на незаконность обжалуемых судебных актов, управляющий не приводит конкретной аргументации, содержащей несогласие с выводами судов относительно пропуска срока исковой давности, отсутствия необходимых условий для признания сделки в качестве вредоносной или совершенной со злоупотреблением правом, не ссылается на иные нарушения норм материального или процессуального права, приводя в своей кассационной жалобе лишь доводы об обоснованности требований, идентичные с содержанием заявления об оспаривании сделки.

В соответствии с абзацем вторым пункта 32 постановления Пленума № 13 с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 АПК РФ), переоценка судом кассационной инстанции доказательств, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, не допускается.

Мотивов не согласиться с произведенной судами оценкой доказательств суд округа не усматривает.

Суд округа также обращает внимание, что в рамках настоящего дела о банкротстве рассматривались аналогичные заявления об оспаривании сделок должника.

В частности, судами было рассмотрено заявление финансового управляющего о признании платежей должника в пользу ФИО7, произведенных 29.03.2018, 01.04.2018, 16.07.2018 и 22.11.2018 на общую сумму 713 200 руб., недействительными сделками и применении последствий их недействительности в виде взыскания с ФИО7 в конкурсную массу указанной суммы, а также процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 207 285 руб. 52 коп.; определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.07.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2023, в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделок недействительными отказано, в том числе по мотиву пропуска управляющим срока исковой давности при схожих обстоятельствах.

Кроме того, судом рассмотрено заявление о признании сделки должника по перечислению в пользу ФИО8 денежных средств в сумме 25000 руб. недействительной; определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.07.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2023, в удовлетворении требований финансового управляющего отказано.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.10.2024 по делу № А07-4176/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.В. Кудинова

Судьи О.Г. Кочетова

Н.А. Артемьева