ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

22.12.2023

Дело № А40-208659/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 18 декабря 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 22 декабря 2023 года

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Голобородько В.Я.,

судей Каменецкого Д.В., Калининой Н.С.

при участии в заседании:

от ООО "ГЕОСТРИМНЕФТЬ"-ФИО1 по дов от 01.02.2022

иные-не явились

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ООО "ГЕОСТРИМНЕФТЬ"

на определение от 10.08.2023

Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 17.10.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда

об отказе в удовлетворении заявления ООО «Геостримнефть» о привлечении ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Нефтеспецстройтехнологии»

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20.01.2022 ООО «Нефтеспецстройтехнологии» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (адрес для направления корреспонденции: 160009, г.Вологда, а/я 16), член Союза «СО АУ «Альянс». Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано конкурсным управляющим в газете Коммерсант №16 от 29.01.2022.

В Арбитражный суд г. Москвы 29.12.2022 (в электронном виде) поступило заявление ООО «Геостримнефть» о привлечении ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.08.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2023, отказано в удовлетворении заявления ООО «Геостримнефть» о привлечении ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ООО "ГЕОСТРИМНЕФТЬ" обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Нефтеспецстройтехнологии» Генерального директора и учредителя Должника ФИО2, участника общества: ФИО3, приостановить производство по рассмотрению заявления до окончания расчетов с кредиторами

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая, что суды освободили привлекаемые к субсидиарной ответственности лица от доказывания своей непричастности к банкротству компании; суды не применили презумпцию виновности контролирующих должника лиц; суды полностью проигнорировали содержание судебной практики по аналогичным спорам.

Представитель ООО "ГЕОСТРИМНЕФТЬ" в судебном заседании доводы кассационной жалобы поддержал.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судами, генеральным директором должника в период с 24.09.2019 являлся ФИО2, участниками общества являлись ФИО2 и ФИО3

Заявитель просит привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, непередачу конкурсному управляющему документации должника, а также за совершение сделок, явившихся причиной банкротства должника.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что конкурсным управляющим не доказано наличие причинной связи между действиями контролирующих должника лиц и наступлением последствий (банкротством должника), дата объективного банкротства кредитором также не установлена.

С выводами суда первой инстанции согласился апелляционный суд.

В силу положений ст. 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В соответствии с п. 3.2 ст. 64, абз. 4 п. 1 ст. 94, абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Пп. 2, 4 п. 2 ст. 61.1 1 Закона о банкротстве установлены презумпции вины контролирующего должника лица в невозможности полного погашения требований кредиторов при отсутствии (непредставлении конкурсному управляющему) документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, или иных документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством РФ с возложением на него субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Вместе с тем, как указано в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (пп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась, что согласуется с положениями п. 1 ст. 401 ГК РФ об основаниях ответственности за нарушение обязательств.

При этом в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 разъяснено также, что под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Судами установлено, что указанная обязанность была ФИО2 полностью исполнена, что подтверждается Актом приема-передачи документов от 09.02.2022, подписанным между ФИО2 и конкурсным управляющим должника ФИО4

Отсутствие споров по факту передачи документации также подтверждает, а также претензий со стороны Конкурсного управляющего надлежащее исполнение обязанностей со стороны ФИО2

Суды также принял во внимание, что конкурсный управляющий в отзыве также подтверждает, что документация была передана.

Таким образом, суды пришли к обоснованному вводу о том, что ФИО5. надлежащим образом была исполнена обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации, печатей и штампов, материальных и иных ценностей должника и никаких действий, приведших к затруднению проведения процедур банкротства, совершено не было.

Пунктом 22 совместного Постановления Пленума ВАС РФ и Пленума ВС РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части 1 ГК РФ разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п.

Таким образом, привлечение к субсидиарной ответственности по долгам организации-банкрота возможно лишь в случае вины учредителя (участника), собственника имущества, руководителя в таком банкротстве.

При отсутствии противоправности поведения, не может идти речь о вине ответчика по данному спору, как необходимом условии для привлечения его к субсидиарной ответственности по долгам организации-банкрота.

Как указали суды, доказательств противоправности действий Заявителем в материалы дела не представлено, что исключает привлечение его к субсидиарной ответственности.

В силу п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Таким образом, законодатель и Верховный суд РФ прямо указывают на необходимость указания конкретных действий (бездействий) контролирующего должника лицо, которые по доводам заявителя могли привести к банкротству должника.

Верховный суд фактически указывает на недопустимость произвольного обращения с такими требованиями.

Суды отметили, что при подаче настоящего заявления заявитель в нарушение указанных норм не указал, какие именно действия (бездействия) ответчика могли или привели к наступлению банкротства должника.

При обращении с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности необходимо предоставление заявителем только прямых доказательств влияния субъекта субсидиарной ответственности на деятельность должника. Таким доказательствами являются исходящие от бенефициара документы, в которых содержатся явные указания, адресованные должнику, относительно его деятельности.

Возможность привлечения к субсидиарной ответственности на основании косвенных доказательств установлена Определением ВС РФ от 30.07.2018 №398-ПЭК16. Однако, согласно указанной практике, суды требуют от заявителя предоставить достаточно серьезные доводы и доказательства, что определенные действия лица, привлекаемого к ответственности, привели должника к состоянию банкротства и невозможность погашения требований кредиторов.

Вместе с тем заявитель должен ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтвердить факт возможности субсидиарного ответчика давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения указания должником, а также что указанные действия повлекли за собой банкротство должника.

Обязательным к предоставлению заявителем и установлению судом является установление причинно-следственной связи действия/бездействия контролирующего должника лица с последствиями в виде невозможности погашения требований кредиторов должника.

Так, суды указали, что в рассматриваемом случае заявителем не указано никакое действие/бездействие ответчика, которое, по его мнению, привело к указанным последствиям.

В тоже время, судебная практика исходит из того, что привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц невозможно при наличии следующих обстоятельств:

1) невозможность погашения требований кредиторов возникла в связи с осуществлением действий в рамках обычного предпринимательского риска (например, отсутствие новых контрактов) (п. 18 Постановления ВС РФ № 53, п. 18 Обзора судебной практики ВС РФ № 4 (утв. Президиумом ВС РФ 25.12.2019), определение ВС РФ от 16.01.2020 № 309-ЭС17-13752(4) и др.);

2) банкротство наступило в силу объективных причин, включая негативную рыночную конъюнктуру (например, рост затрат на выполнение работ по заключенным контрактам в связи с увеличением стоимости расходных материалов, используемых при выполнении работ) (Определение ВС РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, постановление АС Западно-Сибирского округа от 05.10.2018 № Ф04-4727/2017 и др.);

3) при совершении сделок, которые привели к снижению уровня платежеспособности НССТ, контролирующие лица действовали с должной степенью осмотрительности, вменяемые в качестве неправомерных сделки являются экономически обоснованными (Определения ВС РФ от 29.10.2018 №308-ЭС18-9470, от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475 и др.).

Отклоняя доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции указал, что в суде апелляционной инстанции апеллянт указал на совершение должником сделок на сумму порядка 3 миллионов рублей, как основание для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. Однако доказательств вредоносности указанных сделок, направление активов должника в противоправных целях третьим лицам, в материалы дела не представлено.

Никакая из сделок должника не была оспорена в соответствии с положениями главой III. 1. Закона о банкротстве.

Следовательно, сделки, совершенные должником, были совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности.

Доводы заявителя о выплате генеральному директору заработной платы в размере 250 000 руб. в месяц, не принимаются судом, поскольку с сентября 2021 генеральный директор добровольно сократил размер оклада до 20 000 руб., что суд расценивает как добросовестное поведение.

Доводы о необоснованности затрат на оплату аренды помещений и услуг, суд также не принимает, в материалы дела представлены доказательства необходимости и целесообразности заключения договоров и исполнения обязательств по ним.

В отношении отсутствия инвентаризации имущества центрального офиса должника, суд обращает внимание, что имущество было ликвидировано и списано с учета ввиду физической изношенности и фактического отсутствия экономической ценности.

Таким образом, принимая во внимание отсутствие в деле доказательств того, что ответчики своими действиями способствовали доведению должника до неспособности удовлетворить требования кредиторов, принимали какие-либо организационные решения, не отвечающие принципам разумности и добросовестности, или давали указания на совершение должником убыточных операций, суды сделали правомерный вывод о том, что в данном случае не доказано наличие совокупности условий, необходимых и достаточных для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, а надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные обстоятельства, и, свидетельствующие об ином, отсутствуют.

Судебная практика по аналогичным спорам исходит из того, что указанные выше обстоятельства служат основанием для отказа в удовлетворении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности лиц контролирующих должника.

В силу п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

Заявление должника должно быть направлено в суд не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п.2 ст.9 Закона о банкротстве).

Неподача заявления должника в суд влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в суд и подаче такого заявления.

В тоже время, законом установлено, что субсидиарная ответственность в таких случаях наступает лишь по тем обязательствам должника, которые возникли после истечения срока, предусмотренного п.п. 2 и 3 ст. 9 Закона о банкротстве (п.2 ст. 61.12 Закона о банкротстве).

В силу п.п. 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве. Согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

При этом имеется ввиду именно возникновение основного обязательства.

Задолженность по уплате неустойки (пени, штрафа), процентов за пользование кредитом или займом, если основное обязательство возникло до наступления обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не включается в размер ответственности контролирующих лиц за неподачу заявления должника (Определение Верховного Суда РФ от 29.03.2018 N 306-ЭС17-13670(3) по делу №А12-18544/2015, Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.11.2017 по делу №А56-57978/2015, оставленное без изменения Определением Верховного Суда РФ от 19.03.2018 № 307-ЭС18-882 по делу № А56-57978/2015).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, закрепленной в пункте 9 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом. Не удовлетворение требования кредиторов еще не свидетельствуют об объективном банкротстве должника. Срок на подачу заявления должника отсчитывается именно с даты объективного банкротства, а не с даты формального появления признаков невозможности удовлетворить требования кредиторов.

Вместе с тем, наличие у должника формальных признаков банкротства в любом случае не является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку само по себе возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступление такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает необходимость инициирования процедуры несостоятельности (Определение Верховного Суда РФ от 05.06.2017 №309-ЭС17-1801 по делу №А50-5458/2015).

Постановлением Президиума ВАС РФ от 23.04.2013 №18245/12 разъяснено, что отождествление неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору не является достаточным основаниям для предположения признаков неплатежеспособности.

В тоже время, необходимым к установлению по основаниям привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями ст. 61.12 Закона о банкротстве является установление даты возникновения обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника (см. Определение Верховного Суда РФ от 24.05.2021 № 305-ЭС20- 24459(2) по делу № А40-89740/2017 и пр.).

Также обязательным обстоятельством подлежащим установлению в данной категории споров является установление наличия или отсутствия обязательств, возникших после истечения срока, предусмотренного частями 2 и 3 ст. 9 Закона о банкротстве.

Отсутствие обязательств, возникших после истечения срока, предусмотренного частями 2 и 3 ст. 9 Закона о банкротстве, исключает возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом (см. постановление Арбитражного суда Московского округа от 10.03.2021 № Ф05-26210/2019 по делу № А40-89740/2017 и пр.).

Таким образом, к числу обстоятельств, входящих в предмет доказывания, относится объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.12.2022 № 305-ЭС22-11886 по делу № А40-58806/2012).

Применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора, при обращении с заявлением в суд первой инстанции ООО «Геостримнефть» не указало и не предоставили никаких доказательств:

- даты, либо периода времени, в который у руководителя должника возникла обязанность обращения с заявлением о признании должника банкротом;

- каких-либо обязательств возникших у должника после истечения срока предусмотренного частями 2 и 3 ст. 9 Закона о банкротстве.

Для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений ст. 9 Закона о банкротстве заявитель в силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ обязан доказать, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом). Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления; бремя доказывания относится на лицо, заявившее соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности (см. Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 28.10.2019 N Ф03-4740/2019 по делу №А59-332/2017 и пр.).

С учетом изложенного, суды правильно посчитали, что ответчик не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным ст. 61.12 Закона о банкротстве поскольку заявителем не доказано и не определена дата, когда у руководителя должника возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о призвании должника банкротом и не указаны какие-либо неисполненные обязательства, возникшие после такой, предполагаемой, даты.

Как справедливо отметил апелляционный суд, доводы заявителя о том, что на суде лежит обязанность выяснения и установления всех фактических обстоятельств дела, основаны на неверном толковании норм действующего законодательства и являются попыткой переложить на другие лица обязанность по доказыванию необходимых для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Таким образом, доказательств противоправности действий заявителем в материалы дела не представлено, что исключает привлечение его к субсидиарной ответственности.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы кассационной жалобы, повторяющие доводы апелляционной жалобы, подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Кроме того, все доводы кассационной жалобы приводились при рассмотрении дела в суде первой и апелляционной инстанции и им была дана надлежащая оценка.

Переоценка имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в обжалуемой части в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 10.08.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2023 по делу № А40-208659/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья В.Я. Голобородько

Судьи: Д.В. Каменецкий

Н.С. Калинина