АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА
пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000
http://fasuo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
№ Ф09-3771/22
Екатеринбург
10 июня 2025 г.
Дело № А60-51815/2020
Резолютивная часть постановления объявлена 29 мая 2025 г.
Постановление изготовлено в полном объеме 10 июня 2025 г.
Арбитражный суд Уральского округа в составе:
председательствующего Новиковой О.Н.,
судей Морозова Д.Н., Шершон Н.В.
рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «РусЭнергоСтрой» – ФИО2 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2025 по делу № А60-51815/2020 Арбитражного суда Свердловской области о признании банкротом закрытого акционерного общества «РусЭнергоСтрой» (обособленный спор о привлечении к субсидиарной ответственности).
Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.
В судебном заседание в здании Арбитражного суда Уральского округа приняли участие:
представитель конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «РусЭнергоСтрой» – ФИО2 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 21.05.2024);
представитель ФИО4 – ФИО5 (паспорт, доверенность от 17.01.2025);
представитель ФИО6 – ФИО7 (паспорт, доверенность от 30.09.2022);
представитель ФИО1 – ФИО8 (паспорт, доверенность от 15.05.2025);
ФИО1 – лично (паспорт).
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.11.2020 принято заявление закрытого акционерного общества «РусЭнергоСтрой» о признании его банкротом, возбуждено производство по делу.
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.12.2020 в отношении общества «РусЭнергоСтрой» (далее – должник, общество «РЭС») введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО9.
Решением Арбитражного суда Свердловской области от 12.05.2021 общество «РЭС» признано банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО2, член Ассоциации арбитражных управляющих «Гарантия».
В Арбитражный суд Свердловской области 19.09.2023 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4, ФИО6, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО1. Просит приостановить рассмотрение заявления до окончания расчетов с кредиторами.
К участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью СК «Русград» в лице конкурсного управляющего ФИО14.
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.06.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.
Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2025 вышеуказанное определение от 03.06.2024 изменено. Суд постановил изложить резолютивную часть в следующей редакции: «Признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «РЭС» ФИО12, ФИО1. Приостановить производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами общества «РЭС». В удовлетворении заявления в остальной части отказать».
Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 и конкурсный управляющий должника ФИО2 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, в которых просят постановление от 27.01.2025 отменить.
В своей кассационной жалобе ФИО1 ссылается на то, что в основу привлечения ее к субсидиарной ответственности положено совершение сделок, однако, с учетом установленных в рамках иных обособленных споров обстоятельств, доводы конкурсного управляющего о причинении вреда совершением сделок признаны судами необоснованными.
Кассатор указывает, что вступившими в силу судебными актами по делу № А60-40578/2021 установлен формальный внутригрупповой характер обязательств между обществом «РЭС» и обществом СК «Русград», не существовавший в действительности, при этом постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 21.06.2021 по делу № А60-40578/2021 разъяснено, что обстоятельства формальных внутригрупповых отношений не препятствуют добросовестным субподрядчикам (кредиторам должника) заявить о недействительности их договоров с обществом «РЭС», как прикрывающих прямые подрядные сделки с обществом СК «Русград», а также потребовать включения реально существующей задолженности перед такими субподрядчиками в реестр требований кредиторов общества СК «Русград»; часть кредиторов – субподрядчиков таким правом воспользовалась (общество «Монтажурал», общество «СтройАльянс», общество «Аларм»).
Как отмечает ответчик, схема распределения обязанностей между членами Группы компаний Русград уже являлась предметом судебного рассмотрения, и суды не сочли данную структуру незаконной.
При этом податель жалобы указывает, что в рамках настоящего дела, а также в рамках дела № А60-40578/2021 судами установлен номинальный (технический) характер деятельности общества «РЭС».
Кассатор отмечает, что ФИО1 работала в Группе компаний Русград с 2008 года юристом, руководителем в обществе «РЭС» стала по просьбе ФИО10, что повлияло на должностные обязанности, самостоятельные решения в качестве генерального директора не принимались, в распределении платежей участие не принимала, то есть статусом контролирующего должника лица не обладает.
С точки зрения ответчика, с учетом особенностей хозяйственной деятельности должника, управленческой иерархии и внутригруппового финансирования, сам факт подачи заявления о банкротстве не повлиял бы на возможность расчетов с кредиторами, то есть действия ФИО1 не привели к преднамеренному банкротству должника, какой-либо имущественной выгоды кассатор не получила.
В своей кассационной жалобе конкурсный управляющий должника указывает, что с учетом корпоративного взаимодействия и распределения ролей (подробно приведенных в тексте жалобы) конкурсным управляющим в качестве контролирующих должника лиц, подлежащих привлечению к субсидиарной ответственности, определены следующие лица: ФИО4, ФИО6, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО1, в пояснениях, представленных 25.09.2024 ФИО1 и ФИО4 подтвердили подконтрольность общества «РЭС» руководству общества СК «Русград» и невозможность осуществления обществом «РЭС» самостоятельных платежей без прямого указания генерального директора общества СК «Русград».
По мнению кассатора, все денежные средства, поступившие на расчетный счет общества «РЭС», расходовались согласно указаниям руководства общества СК «Русград», собственными ресурсами общество «РЭС» не располагало и не распоряжалось, долг перед обществом «Лидер» по договору № 1121/2016ЦЦЯМ от 25.08.2016 признавался должником добровольно, то первый просроченный долг в сумме более 300 000 руб. возник 31.08.2018, а признаки объективного банкротства общества «РусЭнергоСтрой» наступили 30.06.2018.
Кроме того, как считает податель жалобы, с учетом даты объективного банкротства общества «РЭС» 30.06.2018, ФИО4 и ФИО12 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по всем долгам общества «РЭС» возникшим после 30.06.2018 в размере 22 094 628,56 руб.
Вдобавок, управляющий полагает, что суд незаконно отказал в привлечении к субсидиарной ответственности основного контролирующего должника лица - ФИО4, группы лиц в составе номинального руководителя общества СК «Русград» ФИО13 и номинального держателя акций общества «РЭС» ФИО11 (племянница ФИО4).
Отзывы, поступившие от ФИО4, ФИО6, конкурсного управляющего общества СК «Русград» ФИО14 и дополнение к кассационной жалобе ФИО1, приобщены к материалам дела на основании статьи 279 Арбитражной процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).
Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно выписке из ЕГРЮЛ, общество «РЭС» (ОГРН <***>, ИНН <***>, ранее – общество «Автопарк плюс») было создано в 2007 году, 28.10.2011 общество «Автопарк плюс» было переименовано в общество «РЭС» (решение № 01-11 от 28.10.2011).
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.11.2020 принято заявление общества «РЭС» о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве № А60-51815/2020.
С 2009 года единственным акционером и генеральным директором являлся ФИО15 (решение от 04.09.2009).
С 03.09.2014 акционерами стали ФИО15 и ФИО6 (решение от 03.09.2014).
28.04.2016 ФИО15 и ФИО6 продали акции общества «РЭС» ФИО10 и он стал единственным акционером общества.
По договору от 09.06.2018 ФИО10 продал акции общества «РЭС» ФИО11 (племянница ФИО6).
С 2009 года руководителем общества был – ФИО15
С 23.12.2014 по 22.05.2021 генеральным директором общества «РЭС» назначена ФИО1 (протокол от 23.12.2014).
Как установлено в рамках значительного количества обособленных споров по настоящему делу, по делу № А60-40578/2021 о банкротстве общества СК «Русград» (ОГРН <***>, ИНН <***>), общество «РЭС» входит в группу компаний Русград, в которой общество СК «Русград» является головным предприятием группы компаний и юридическим лицом, контролировавшим компании, входящие в эту группу.
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.08.2021 принято заявление общества с ограниченной ответственностью «Мебельный альянс» о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью Строительная компания «Русград», возбуждено производство по делу № А60-40578/2021.
Общество СК «Русград» (ИНН <***>) было создано 13.09.2007.
Единственным учредителем являлся ФИО4 до 28.06.2011.
Генеральным директором был назначен ФИО13 (решение от 06.09.2007).
11.11.2010 генеральным директором был назначен ФИО16 (решение от 11.11.2010).
Ориентировочно до мая 2011 года общество СК «Русград» работало самостоятельно. После указанной даты общество СК «Русград» стало привлекать для осуществления своей деятельности другие юридические лиц, осуществлять функции головного предприятия Группы компаний Русград.
Далее, генеральным директором общества СК «Русград» был назначен ФИО10 (решение № 03-10 от 20.06.2011), при этом фактически функции генерального директора, как полагает конкурсный управляющий, выполнял ФИО16.
28.06.2011 ФИО4 было принято решение о продаже долей общества СК «Русград», и участниками стали:
ФИО4 – 20% доли в уставном капитале,
ФИО6 (он же исполнительный директор общества СК «Русград») – 20% доли,
ФИО15 (он же коммерческий директор общества СК «Русград») – 20% доли,
ФИО16 (он же исполнительный директор (фактический гендиректор) общества СК «Русград») – 20% доли,
ФИО17 (он же технический директор общества СК «Русград») – 20% доли.
С 18.03.2013 единственным участником общества СК «Русград» снова стал ФИО4 (решение от 18.03.2013).
27.04.2018 ФИО4 продал свою долю в уставном капитале общества СК «Русград» (100%) ФИО18 (своей гражданской супруге).
В начале 2018 года на должность финансового директора была принята ФИО12 (дочь ФИО13).
08.06.2018 ФИО12 была назначена на должность генерального директора общества СК «Русград» (решение от 08.06.2018).
18.12.2020 ФИО18 продала 100% долю общества СК «Русград» ФИО12.
С 26.01.2021 генеральным директором общества СК «Русград» был назначен ФИО13 (отец ФИО12).
16.04.2021 ФИО12 продала долю общества СК «Русград» (100%) ФИО13, при этом, как полагает конкурсный управляющий, фактическое руководство компанией осуществляла ФИО12
Судами также установлено наличие между обществом «РЭС» и обществом СК «Русград» корпоративной связи ввиду того, что данные общества зарегистрированы по одному адресу: <...>, согласно данным, предоставленным уполномоченным органом в дело № А60- 40578/2021 о банкротстве общества СК «Русград», налоговая отчетность должником и аффилированными с ним компаниями обществами «ССГ» и «РЭС» направлялась с одного IP-адреса. Генеральным директором общества «РЭС» в период с 22.01.2019 по дату введения конкурсного производства (12.05.2021) являлась ФИО1, в то же время ФИО1 являлась руководителем юридической службы компании «Русград».
Кроме того, судами установлено, что компания «Русград», являясь единственным контрактодержателем (генподрядчиком на строительных объектах), осуществляла свою деятельность в области строительства через искусственно созданную группу компаний, в которую, помимо прочих, входили общество «ССГ» и общество «РЭС», возглавляемые штатными юристами общества СК «Русград», фактически занимавшимися разработкой внутригрупповых договорных конструкций. В результате имело место наличие единого контролирующего центра, использование общих ресурсов (сотрудников, основных средств, нематериальных активов), наличие общих контрагентов, дробление единого хозяйственного процесса, формальное распределение ресурсов или их безвозмездное предоставление, которое осуществлялось единым управляющим аппаратом, распоряжавшимся счетами всех компаний в группе. Поиск, привлечение и все договоренности с субподрядчиками – конечными исполнителями работ по строительству объектов (в том числе, о видах, объемах, стоимости, сроках, порядке оплаты и др.), а также дальнейший контроль выполнения ими работ на объектах строительства, решение всех возникающих в процессе строительства вопросов, приемка работ осуществлялись непосредственно компанией «Русград».
При этом, как указывает конкурсный управляющий, должник (по настоящему делу о банкротстве) в группе компаний «Русград» выполнял функции снабжающей организации с целью закупа дорогостоящего оборудования с длительными сроками изготовления и поставки, поскольку субподрядчик, как правило, еще не был определен, во избежание срыва сроков по основному контракту; закупа материалов для выполнения СМР, чтобы аванс субподрядчиками не был потрачен на иные цели, чем для выполнения работ на объекте; подтверждения цены оборудования и материалов – договорной цены путем предоставления заказчику счетов-фактур; подтверждения целевого использования денежных средств, поступивших от заказчика.
Управляющий отмечает, что каждая компания в составе группы осуществляла свои функции во взаимоотношениях с контрагентами: техзаказчик, генподрядчик, подрядчик, поставщик. Общество СК «Стройград» осуществляло функции поставщика оборудования, материалов. Соответственно и документооборот был оформлен таким образом: общество СК «Стройград» либо общество «РусТехнологии» (ИНН <***>) производили закуп материалов и оборудования у сторонних поставщиков и продавали их тем субподрядчикам, которые были привлечены обществом «РЭС» для выполнения работ на объектах. Оплата поставляемых субподрядчику материалов производилась векселями, которые выдавались обществом «РЭС» в счет уплаты субподрядчику аванса. Алгоритм взаимодействия по векселям, по мнению управляющего:
1. общество СК «Русград» заключает договор с заказчиком/застройщиком;
2. общество СК «Русград» заключает договор с подрядчиком – обществом «РЭС»;
3. Подрядчик (общество «РЭС») заключает договор с субподрядчиком на выполнение СМР (включая материалы);
4. Поставщик (общество СК «Стройград» либо общество «РусТехнологии») закупает материалы необходимые субподрядчику для выполнения СМР;
5. Поставщик (общество СК «Стройград» либо общество «РусТехнологии») продает закупленный материал субподрядчику – у субподрядчика формируется задолженность перед обществом СК «Стройград» за материалы;
6. Поставщик (общество СК «Стройград» либо общество «РусТехнологии») выставляет счет на оплату на сумму поставленных материалов;
7. Субподрядчик просит подрядчика (общество «РЭС») оплату за материалы в адрес общества СК «Стройград» либо общества «РусТехнологии» за него (за субподрядчика) в счет аванса по договору на СМР;
8. Общество «РЭС» выдает простой вексель в счет оплаты материалов по акту приема-передачи;
9. Субподрядчик передает вексель по акту в общество СК «Стройград» либо общество «РусТехнологии»;
10. Общество СК «Стройград» либо общество «РусТехнологии» предъявляет к оплате вексель по акту и заявлению о погашении в обществе «РЭС»;
11. Общество «РЭС» оплачивает вексель, предъявленный обществом СК «Стройград» либо обществом «РусТехнологии» (ИНН <***>);
12. Задолженность субподрядчика перед обществом СК «Стройград» погашена либо обществом «РусТехнологии» (ИНН <***>);
13. Оплата векселя – это аванс по договору на СМР.
Все поставки общества СК «Стройград» либо общества «РусТехнологии» (ИНН <***>) осуществлялись в рамках объектов Группы компаний, согласно истребованным банковским выпискам все поступления денежных средств осуществлялись от участников Группы компаний, от участников же поступали денежные средства по предъявлению векселей.
Также судом установлено (определение Арбитражного суда Свердловской области от 30.05.2022 по делу № А60-51815/2020), что в распоряжении бывшего директора общества «РЭС» ФИО1 имеется реестр поступлений и расходов денежных средств по обществу СК «Стройград» (приложение к заявлению от 24.01.2022), распоряжения на перечисление денежных средств от общества СК «Стройград» давались непосредственно ФИО10 (приложение к ходатайству от 10.12.2021), договоры, заключаемые обществом СК «Стройград», согласовывались сотрудниками общества СК «Русград» (приложение к ходатайству от 10.12.2021).
В рамках дела № А60-51815/2020 установлено, что ФИО4 занимал должность президента общества СК «Русград» с 2007 года по 18.12.2020; в соответствии с организационной структурой, утвержденной президентом 18.10.2017, а также организационной структурой, утвержденной 02.07.2018, Общество СК «Русград» являлось генподрядчиком на строительных объектах.
Из материалов настоящего дела следует, что 15.10.2020 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление общества «РЭС», подписанное генеральным директором ФИО1, о признании общества несостоятельным (банкротом), которое определением от 23.11.2020 принято к производству суда.
Решением Арбитражного суда Свердловской области от 12.05.2021 общество «РЭС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО2
Дело о банкротстве головной компании - общества СК «Русград» (№А60-40578/21) возбуждено 18.08.2021.
В ходе процедуры банкротства общества «РЭС» был сформирован реестр требований кредиторов, в который включены требования следующих кредиторов:
акционерного общества «Приборы и оборудование для научных исследований» (определение от 17.03.2021) - 478 650 руб. долга, 146 658руб. 36 коп. неустойки (задолженность по Договору подряда № 1115/2016 ЦЦЯМ от 08.08.2016 – работы по разработке конструкторской документации, изготовлению, монтажу и пуско-наладке двери радиационно-защитной откатной автоматической на объекте «Циклотронный Центр Ядерной Медицины»,: <...>);
общества с ограниченной ответственностью «СтройАльянс» (определение от 05.04.2021) - 4 694 482 руб. 29 коп. (задолженность по Договору субподряда № 1864/2019-310318 от 25.04.2019 по устройству наружных сетей водоснабжения и водоотведения на объекте - «Строительство радиотелевизионной передающей станции (РТПС) в <...>; по договору субподряда № 2020/2019-274889 от 29.08.2019 по устройству сетей наружного водоснабжения, канализации на объекте - «Банный комплекс, <...>/Розы Люксембург, д. 52; по договору субподряда № 1760/2019-322849 от 06.03.2019 работы по монтажу наружных сетей канализации и водоснабжения на объекте - «Задние КПП с проездом на аэродром г. Екатеринбург (Кольцово)»; по договору субподряда № 1835/2019-319141 от 09.04.2019 комплекс работ по устройству наружных сетей водопровода и канализации на объекте - «Производственный корпус (здание) № 72 по адресу: <...>). При этом определением от 26.09.23 из реестра требований кредиторов должника исключена часть требований общества «СтройАльянс» в размере 2 597 188,19 руб., вытекающих из договора субподряда № 1864/2019-310318 от 25.04.2019 (в связи с тем, что включены в реестр требований кредиторов к основному должнику обществу СК «Русград» определением от 13.06.23);
общества с ограниченной ответственностью «АйТиБокс» (определение от 05.04.2021) - 3 356 814 руб. 29 коп. (задолженность по Договору № 1859/2019-322849 - комплекс работ по монтажу слаботочных сетей на объекте «здание КПП с проездом на аэродром г. Екатеринбург (Кольцово)»);
ИФНС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга (определение от 20.04.2021) - во вторую очередь реестра в размере 849 207 руб. 70 коп., в третью очередь реестра – 747 838 руб. 11 коп.;
общества с ограниченной ответственностью «Монтажурал» (определение от 21.04.2021) - 1 349 565 руб. 07коп. (задолженность по Договору субподряда № 140120/ОВ от 14.01.2020 по монтажу систем вентиляции). При этом определением от 14.09.23 требования общества «Монтажурал» исключены из реестра требований кредиторов должника (поскольку требования кредитора включены в реестр основного должника общества СК «Русград» определением от 23.06.2023 по делу № А60- 40578/2021);
общества с ограниченной ответственностью «Лидер» (определение от 21.04.2021) - 10 101 713 руб. 12 коп. (задолженность по Договорам: № 1121/2016 ЦЦЯМ от 25.08.2016; № 1416/2018-288151 от 01.04.2018; № 1691/2019-310318 от 25.01.2019; № 1604/2018-265969 от 03.09.2018; № 1931/2019-323521 от 03.06.2019). Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.09.2021 произведена замена общества «Лидер» на общество «Реквей» (по Договору уступки от 26.07.21), резолютивная часть определения от 22.05.2025: произведена замена кредитора общества «Реквей» на ИП ФИО19 в реестре должника в размере 10 101 713 руб. 12 коп.);
общества с ограниченной ответственностью «Импульс» (определение от 17.06.2021) - 2 418 431 руб. 76 коп. (задолженность по Договору субподряда № 1861/2019-322849 от 24.04.2019 на выполнение работ по устройству наружного электроснабжения и освещения на объекте: «Здание КПП с проездом на аэродром г. Екатеринбург (ФИО20)»);
общества с ограниченной ответственностью «Флагман+» (определение от 17.06.2021) - 100 322,97 руб. (задолженность по Договору субподряда № 1294/2017-265969 от 19.07.2017 комплекс отделочных работ на объекте ЦЦЯМ с ускорителем протонов, <...>);
общества с ограниченной ответственностью «СтройБлок» (определение от 22.06.2021) - 121 709 руб. 06 коп. (задолженность по Договору аренды нежилых помещений № 30/2017 от 01.09.2020, должник – арендатор (<...> (Бизнес центр «Профит»));
общества с ограниченной ответственностью «Труба-дело» (определение от 22.06.2021) - 80 927руб. 40 коп. (задолженность по Договору субподряда № 1893/2019-310318 от 17.05.2019, комплекс работ по устройству внутренних сетей водоснабжения и водоотведения);
общества с ограниченной ответственностью «ДИОКСИД» (определение от 07.07.2021) - 47 805 руб. (задолженность по Договору оказания услуг № 2295/2020-319141 от 21.05.2020 по проведению неразрушающего контроля сварных соединений на объекте «Строительство объекта «Производственный корпус (здание) № 72, <...>);
общества с ограниченной ответственностью «Брайт» (определение от 08.07.2021) - 301 971 руб. 11 коп. (задолженность по Договору субподряда № 1837/2019-322849 от 10.04.2019 на комплекс работ по устройству тепловых сетей);
общества с ограниченной ответственностью СК «Фасадные Технологии» (определение от 15.07.2021) - 1 966 815 руб. 67 коп. долга и 296 005 руб. 74 коп. неустойки (по Договору субподряда № 1207/2017 от 28.03.2017, работы по устройству фасадов, в том числе устройства витражных конструкций, устройства окон, устройства декоративных элементов на объекте: «Строительство технологическою здания и оснащение автоматизированной системой организации воздушною движения Екатеринбургского укрупненного центра, <...>);
Инспекции Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга (определение от 30.08.2021) - 3 903 руб. 93 коп.;
общества с ограниченной ответственностью «Алмаз» (определение от 30.08.2021) - 224 580,25 руб. (задолженность по Договору субподряда № 2106/2019-319141 от 17.12.2019, на выполнение комплекса работ по бурению технологических отверстий в стенах (перегородках) здания);
общества с ограниченной ответственностью «Фреш Климат» (определение от 22.09.2021) - 2 062 247 руб. 95 коп. долга, 57 862 руб. 68 коп. процентов (по Договору подряда № 2017/2019-323521 от 27.08.2019, комплекс работ по монтажу оборудования индивидуального теплового пункта (ИТП) на Объекте «МБОУ» «СОШ № 4, <...>).
Также определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.05.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2022, в удовлетворении заявления о включении требования общества СК «Стройград» в размере 22 934 634,56 руб. (вексельные суммы, подрядные работы на объекте – Циклотронный центр ядерной медицины, на объекте «Строительство технологического здания и оснащение автоматизированной системой организации воздушного движения Екатеринбургского укрупненного центра, расположенного по адресу: <...>; поставка материалов) отказано. Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 17.01.2023 вышеуказанные судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции (в связи с непривлечением к участию в деле ФИО10).
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.04.2023 в удовлетворении заявления общества «СтройАльянс» о сальдировании взаимных требований общества «СтройАльянс» (ИНН <***>) и общества «РЭС» (ИНН <***>) в размере 2 618 330,20 руб., в том числе 2 141 489,74 руб. по Договору субподряда № 1864/2019-310318 от 25.04.2019 и 476 840,46 руб. по Договору субподряда № 2020/2019-274889 от 29.08.2019 путем полного погашения требований общества «РЭС», установленных Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.11.2022 по делу № А60-36151/2022 и частичному, в размере 2 618 330,20 руб., исключению из реестра общества «РЭС» требований общества «СтройАльянс», включенных как основной долг в третью очередь реестра кредиторов должника – отказано.
Также в рамках данного дела о банкротстве были поданы, в том числе, следующие заявления об оспаривании сделок:
- заявление конкурсного управляющего ФИО2 о признании Договора № 2287/2020-319141 от 30.11.2020 между обществом «РЭС» и обществом СК «Русград» о перевода долга перед обществом «АЛАРМ» по Договору субподряда № 1716/2019-319141 от 18.02.2019 в сумме 22 119 558 руб. 91 коп. недействительной сделкой, применении последствия недействительности сделки (определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.12.2021 заявление удовлетворено, договор № 2287/2020-319141 от 30.11.2020 между обществом «РЭС» и обществом СК «Русград» о перевода долга перед обществом «АЛАРМ» по Договору субподряда № 1716/2019-319141 от 18.02.2019 в сумме 22 119 558,91 руб. признан недействительной сделкой. Применены последствия недействительности сделки в виде возврата задолженности перед обществом «АЛАРМ» по Договору субподряда № 1716/2019-319141 от 18.02.2019 в сумме 22 119 558 руб. 91 коп. от общества СК «Русград» на общество «РЭС». Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2022 вышеуказанное определение от 28.12.2021 отменено, в удовлетворении заявления управляющего отказано);
- заявление конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделок должника, а именно: зачетов, проведенных уполномоченным органом по решению № 11248 от 07.06.2021 о зачете суммы излишне уплаченного налога в размере 262 322 руб., решению № 11247 от 07.06.2021 о зачете суммы излишне уплаченного налога в размере 87 392 руб. – недействительными (определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.03.2022 в удовлетворении заявления - отказано);
- заявление конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительной сделкой должника акт сальдирования взаимных обязательств № 26 от 30.04.2021 с обществом СК «Русград» (определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.03.2022 заявление управляющего удовлетворено, акт № 26 сальдирования взаимных обязательств от 30.04.2021 между обществом «РЭС» и обществом СК «Русград» признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности общества СК «Русград» перед обществом «РЭС» в сумме 2 017 277,48 руб. Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2022 вышеуказанное определение изменено в части последствий, суд
постановил:
применить последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности общества СК «Русград» перед обществом «Русэнергострой» в сумме 2 017 277,48 руб.; восстановить задолженность общества «Русэнергострой» перед обществом СК «Русград» в сумме 2 017 277,48 руб.);
- заявление конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительной сделкой должника акт зачета взаимных требований № 37 от 30.06.2020 с обществом СК «Русград» (определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.03.2022 заявление управляющего удовлетворено, акт зачета взаимных требований № 37 от 30.06.2020, заключенный между обществом «РЭС», обществом СК «Русград» и обществом «Рустехнологии» признан недействительной сделкой. Применены последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности общества СК «Русград» перед обществом «Русэнергострой» в сумме 127 778 877, 91 руб. Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2022 вышеуказанное определение изменено в части последствий, суд
постановил:
Применить последствия недействительности сделки в виде: - восстановления задолженности общества СК «Русград» перед обществом «РЭС» в сумме 127 778 877 руб. 91 коп.; - восстановления задолженности общества «РЭС» перед обществом «Рустехнологии» в сумме 127 778 877 руб. 91 коп.; - восстановления задолженности общества «Рустехнологии» перед обществом СК «Русград» в сумме 127 778 877 руб. 91 коп.);
- заявление конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительной сделкой должника акта № 2 сальдирования взаимных обязательств от 11.01.2021 с обществом СК «Русград» (определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.03.2022 заявление управляющего удовлетворено, акт № 2 сальдирования взаимных обязательств между обществом «РЭС» и обществом СК «Русград» от 11.01.2021 признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности общества СК «Русград» перед обществом «РЭС» в сумме 64 483 337,22 руб. Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2022 вышеуказанное определение изменено в части последствий, суд
постановил:
применить последствия недействительности сделки в виде: - восстановления задолженности общества СК «Русград» перед обществом «РЭС» в сумме 64 483 337 руб. 22 коп.; - восстановления задолженности общества «РЭС» перед обществом СК «Русград» в сумме 64 483 337 руб. 22 коп.);
- заявление конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительной сделкой должника акта № 35 зачета взаимных требований от 06.04.2020 (между обществом «РЭС», обществом СК «Русград» и обществом «Рустехнологии», по условиям которого была погашена задолженность общества СК «Русград» перед обществом «РЭС» в сумме 12 318 109 руб. 70 коп). Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.08.2023 заявление управляющего удовлетворено, акт № 35 зачета взаимных требований от 06.04.2020 между обществом «РЭС», обществом СК «Русград» и обществом «Рустехнологии» признан недействительной сделкой, в применении последствий недействительности сделки отказано;
- заявление конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительной сделкой должника акта № 32 зачета взаимных требований от 31.03.2020 с обществом СК «Русград» (определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.09.2023 заявление управляющего удовлетворено, акт № 32 зачета взаимных требований от 31.03.2020 между обществом «РЭС», обществом СК «Русград» и обществом «Рустехнологии» признан недействительной сделкой. В применении последствий недействительности сделки отказано;
- заявление конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительной сделкой должника договора уступки права требования (цессии) между обществом «РЭС» и ФИО6 № 1041/2016 от 30.12.2016 по договору № 6 долевого участия в строительстве от 19.02.2015 между обществом «РЭС» и обществом МФ «Альта» (определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.09.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано).
Конкурсный управляющий общества «РЭС» 19.09.2023 обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В качестве контролирующих должника лиц, подлежащих привлечению к субсидиарной ответственности, управляющим указаны: ФИО4, ФИО6, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО1.
В качестве оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ФИО2 указал статью 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), со ссылкой на совершение сделок (акты сальдирования взаимных обязательств № 2 от 11.01.2021, № 26 от 30.04.2021 между должником и обществом СК «Русград»; акты зачета взаимных требований № 32 от 31.03.2020, № 37 от 30.06.2020 между должником, обществом СК «Русград» и обществом «Рустехнологии» (25.10.2021 общество ликвидировано)), после которых у должника появились признаки неплатежеспособности.
Привлеченный к участию в обособленном споре конкурсный управляющий общества СК «Русград» (основного должника) в представленной позиции изложил имеющуюся у него информацию о корпоративной структуре управления в группе компаний, приложил первичные документы и указал на необходимость уточнения заявления конкурсного управляющего общества «РЭС».
Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, сослался на недоказанность оснований для привлечения ФИО4, ФИО6, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «РЭС», отметив, что сделки, заявленные управляющими как убыточные для должника, не привели к реальному уменьшению конкурсной массы общества «РЭС», поскольку приведенные сделки признаны вступившими в законную силу судебными актами формальными, носившими внутригрупповой характер и в действительности не существовавшими; доказательства совершения ответчиками действий, приведших к невозможности погашений требований кредиторов, а также направленных на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, отсутствуют. Указанные конкурсным управляющим основного должника обстоятельства деятельности группы компаний в целом и общества «РЭС» в частности - в предмет судебного исследования включены не были.
Конкурсный управляющий должника и конкурсный управляющий общества «СК «Русград» обжаловали определение в апелляционном порядке. В ходе рассмотрения апелляционных жалоб их заявители указали на несогласие с отказом в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4, ФИО12, ФИО1 При этом конкурсный управляющий должника пояснял, что требований к ответчикам ФИО6, ФИО10, ФИО11, ФИО13 не имеется, но нет возможности представления отказа от требований к данным ответчикам без соответствующего решения собрания кредиторов.
Неоднократно откладывая судебные заседания, апелляционный суд обязывал конкурсного управляющего, ответчиков, третье лицо (общество «СК Русград» в лице конкурсного управляющего) представить письменные пояснения:
о причинах банкротства должника;
моменте наступления объективного банкротства;
сведения о деятельности должника (характер, наличие трудовых и финансовых ресурсов, имущества), ее реальности;
анализ взаимоотношений в группе компаний РусГрад (в т.ч. сведения о договорных отношениях внутри группы, исполнении обязательств должником и перед должником, в тч ООО СК Русград, сальдо встречных предоставлений и т.д.;
анализ движения денежных средств должника, с указанием поступлений на него (лицо, основание) и расходовании денежных средств (кому и по каким основаниям перечислены, взаимосвязанность получателя денежных средств с должником и контролирующими группу компаний «Русград» лицами);
и т.д.
Также суд апелляционной инстанции обязывал представить третье лицо (общество СК «Русград» в лице конкурсного управляющего): письменные пояснения по доводам о совершении должником подозрительных сделок с векселями (с указанием признаков их недействительности, влиянии на платежеспособность должника, причинение вреда кредиторам должника), сведения об их оспаривании в рамках дела о банкротстве общества СК «Русград» (основания, заявленные последствия недействительности, результаты рассмотрения); сведения о заявившихся к включению в реестр кредиторов общества СК «Русград» субподрядчиков общества «РЭС», чьи требования были предъявлены/включены в реестр требований кредиторов должника, результаты рассмотрения их требований.
Конкурсный управляющий должника, декларируя наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, в ходе апелляционного производства в качестве обоснования ссылался на акты сальдирования взаимных обязательств, акты зачета взаимных требований, заключенные между обществом «РЭС» и обществом СК «Русград» (являвшиеся ранее предметом судебного рассмотрения по настоящему делу о банкротстве в рамках самостоятельных обособленных споров).
Ответчик ФИО4, излагая в процессуальных документах свою позицию относительно дат и причин объективного банкротства общества «РЭС» и всей группы компаний, а также относительно корпоративных связей внутри группы и наличия статуса фактического бенефициара, указывал на то, что включенные апелляционным судом в предмет судебного рассмотрения обстоятельства настоящего обособленного спора (по которым участникам предложено дать пояснения) – должны устанавливаться в рамках дела о банкротстве основного должника, ходатайствовал о приостановлении производства по настоящему обособленному спору до рассмотрения обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «СК Русград» по делу №А60-40578/2021, либо о рассмотрении настоящего обособленного спора, не входя в оценку обстоятельств, являющихся предметом рассмотрения по делу №А60-40578/2021.
Конкурсный управляющий общества «СК Русград» (основного должника) представил истребуемые апелляционным судом пояснения с учетом сформированной на тот момент позиции, настаивая на наличии у ФИО4 на дату наступления объективного банкротства группы компаний статуса фактического бенефициара всей группы компаний, включая должника по настоящему делу о банкротстве.
Пересмотрев обособленный спор в порядке апелляционного производства, апелляционный суд признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «РЭС» ФИО12, ФИО1
При этом апелляционный суд руководствовался следующим.
ФИО1 в период с 22.01.2019 по дату введения процедуры конкурсного производства (12.05.2021) являлась генеральным директором общества «РЭС», которой было подано заявление о признании общества банкротом.
ФИО4 создал группу компаний Русград, в которую ввел общество «РЭС» путем построения корпоративных связей с данным обществом: продал часть долей в уставном капитале общества СК «Русград» ФИО15, сам приобрел у последнего часть акций общества «РЭС»; оставался акционером должника с 03.09.2014 по 28.04.2016, сохранил контроль над обществом в последующий период, продав акции связанному с ним лицу – ФИО10 (являвшемуся директором общества СК «Русград»), который впоследствии продал акции общества «РЭС» родственнице ФИО4 ФИО11; назначил генеральным директором общества «РЭС» ФИО1, в то же время являвшуюся руководителем юридической службы компании «Русград». Организационная структура группы компаний позволяла ему осуществлять контроль над деятельностью всей группы, должник как член группы компаний был полностью подконтролен ФИО4 как контролирующему головную организацию группы компаний лицу, как бенефициару группы компаний.
ФИО12 с 08.06.2018 являлась генеральным директором общества СК «Русград», с 18.12.2020 по 16.04.2021 – единственным участником данного общества, после продажи 100% доли участия в указанном обществе своему отцу она фактически продолжала осуществлять его руководство. Как лицо, контролирующее головную организацию группы компаний, с учетом организационной структуры группы, ФИО12 полностью контролировала деятельность всех членов группы компаний, не обладавших самостоятельностью, давала обязательные для их руководителей указания; фактически ФИО12 стала бенефициаром группы компаний Русград.
С учетом изложенного суд констатировал наличие у ФИО4, ФИО12, ФИО1 статуса контролирующих общество «РЭС» лиц.
Конкурсный управляющий должника обосновывал заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности пунктами 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.
Согласно общему правилу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.
Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрен ряд презумпций, наличие которых предполагает, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника; если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности отсутствуют или не содержат необходимой информации, в результате чего существенно затруднено проведение банкротных процедур.
Данные презумпции являются опровержимыми.
В пункте 23 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.
Из разъяснений, изложенных в пунктах 16-17 постановления № 53, следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.
Суд апелляционной инстанции констатировал, что акты № 2, 26 и 37 действительно признаны судами недействительными на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве, как совершенные с предпочтением. Вместе с тем, в рамках настоящего дела, а также дела № А60-40578/2021 судами установлено, что деятельность должника общества «РЭС» носит номинальный/технический характер, договоры субподряда № 1775/2019-323521 от 14.03.2019 и № 2087/2019-326522 от 16.12.2019 (определение от 30.05.2023 по делу № А60-40578/2021) между обществом СК «Русград» и обществом «РЭС» признаны недействительными, установлено отсутствие фактического участия общества «РЭС» на объектах строительства, все обязанности подрядчика, предусмотренные договорами, в том числе № 2087/2019-326522 от 16.12.2019 (определение от 30.05.2023 по делу № А60- 40578/2021), № 1775/2019-323521 от 14.03.2019 (постановление кассационного суда от 21.06.2023 по делу № А60-40578/2021), фактически выполнялись компанией «Русград», и в реальности имелись подрядные отношения между компанией «Русград» и субподрядчиками-исполнителями работ.
Также в определении от 30.12.2022, постановлениях от 15.03.2023, 21.06.2023 по делу № А60-40578/2021 суды пришли к выводу о наличии необоснованных и существенных расхождений в размерах денежных обязательств на стороне общества «РЭС», в частности, искусственное увеличение стоимости материалов, проходивших по цепочке от общества «Рустехнологии» к субподрядчику, от субподрядчика к обществу «РЭС», а от них к обществу СК «Русград».
Определением от 18.09.2023 акт № 32 зачета взаимных требований от 31.03.2020 признан недействительной сделкой на основании статей 10,168,170 ГК РФ, поскольку суд пришел к выводу, что оспариваемая сделка совершена с целью создания видимости формального внутригруппового зачета несуществующих в реальности обязательств, что свидетельствует о ее мнимости. С учетом недоказанности фактического наличия задолженности, последствия недействительной сделки судом не применены. Указанный судебный акт не обжалован, вступил в законную силу.
С учетом установленных в рамках названных обособленных споров обстоятельств, вступивших в законную силу судебных актов по результатам их рассмотрения, доводы управляющего о причинении вреда имущественным правам кредиторов совершением указанных сделок, возникновении в результате их совершения неплатежеспособности должника - были признаны апелляционным судом необоснованными.
Также судом апелляционной инстанции в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора отмечено следующее:
третье лицо- общество СК «Русград» в лице конкурсного управляющего ФИО21 указало, что при рассмотрении спора в суде первой инстанции 26.03.2024 была представлена его письменная позиция по спору, в которой раскрыты действия и сделки, существенно повлиявшие на невозможность расчета с кредиторами общества «РЭС», способствовавшие возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. Таковыми третье лицо считает, в том числе, вывод активов через векселя Сбербанка в сумме 25 млн. руб., приобретенные обществом «РЭС» за счет денежных средств, поступивших в оплату работ на объекте ПК 72 Новатор; необоснованное авансирование контрагентов (в частности, общество «Генезисстрой», общество «Инженерные решения», общество «Спецстрой изоляция»), длительное бездействие по взысканию с них неотработанных авансов, повлекшее убытки должника;
с позиции конкурсного управляющего должника, указанные третьим лицом действия, сделки не могли повлечь банкротства должника, с учетом несопоставимости их с масштабами деятельности должника; также им отмечено отсутствие доказательств порочности данных действий/сделок, таковыми управляющий не располагает, третье лицо их не представило, при этом в рамках взыскания дебиторской задолженности с указанных контрагентов факты отсутствия правоотношений между ними и должником не установлены, данные контрагенты не являются аффилированными к должнику лицами, обстоятельства их взаимосвязанности с контролирующими должника лицами ему не известны;
ответчик ФИО6 указал на оспаривание сделки с векселями на сумму 25 млн. руб. в рамках дела о банкротстве общества СК «Русград» как сделки этого должника; отмечает фактическое взыскание с указанных третьим лицом контрагентов должника дебиторской задолженности, недоказанность фактической возможности получения исполнения с их стороны при более раннем предъявлении к ним исков.
Суд апелляционной инстанции, заслушав пояснения участвующих в деле лиц, по итогам рассмотрения настоящего обособленного спора (о привлечении к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве зависимой к основному должнику компании) доводы общества СК «Русград» (являющиеся предметом рассмотрения суда первой инстанции в рамках иного обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности основного должника по делу о банкротстве головной компании №А60-40578/2021) - счел несостоятельными и подлежащими отклонению.
Мотивы отклонения указаны в обжалуемом постановлении на страницах 23-31, в том числе апелляционный суд указал на ссылки управляющего на технический характер деятельности общества «РЭС», полное отсутствие экономической самостоятельности и обособленности имущества этого общества, его использование для вывода денежных средств общества СК «Русград» путем приобретения на денежные средства общества СК «Русград» банковских векселей и их последующего отчуждения через технические компании, также суд сослался на то, что сделка по отчуждению векселей, указанная конкурсным управляющим общества СК «Русград» как сделка, существенно повлиявшая на имущественное положение общества «РЭС», обусловившая невозможность расчета с кредиторами общества «РЭС», способствовавшая возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства общества «РЭС», им уже оспорена как сделка, совершенная за счет денежных средств общества СК «Русград», которые выведены через общество «РЭС», сделка, причинившая вред именно обществу СК «Русград» и его кредиторам; на отсутствие заведомой недобросовестности контролирующих должника лиц при не совершении действий по взысканию дебиторской задолженности в 2020 году.
При этом суд апелляционной инстанции заключил, что указанное свидетельствует о противоречивости позиции конкурсного управляющего общества СК «Русград», злоупотреблении им своими правами при заявлении доводов о существенном влиянии сделки по отчуждению векселей на имущественное положение общества «РЭС», повлекшей банкротство данного должника, о необходимости применения принципа эстоппеля.
В то же время, апелляционный суд счел обоснованными доводы о преднамеренном банкротстве общества «РЭС», в результате неправомерных действий (решений) контролирующих его лиц.
Определяя круг лиц, ответственных за доведение до банкротства общества «РЭС», апелляционный суд пришел к выводу, что таковыми являются ФИО12 как фактический бенефициар должника и ФИО1 – лицо, исполнявшее функции руководителя общества и участвовавшее в схеме по выводу активов. При этом апелляционный суд руководствовался следующим.
Схема распределения обязанностей между членами в группе компаний Русград уже являлась предметом рассмотрения судов, которые не сочли данную структуру и схему взаимодействия ее членов незаконной.
Как указывал управляющий общества СК «Русград», ФИО4 созданы внешние условия отсутствия оснований возложения ответственности на него, фактически же он являлся теневым руководителем.
Суд, исследуя доводы управляющего о том, что ФИО4 выполнял не только представительскую функцию в переговорах с контрагентами, но и осуществлял фактическое руководство над всеми процессами в хозяйственно-оперативной деятельности должника, стремился к сокрытию следов своей деятельности и фактов его контроля над должником, констатировал, что ФИО4 являлся основателем созданной в 2007 году группы компаний «Русград» и до 18.12.2020 ее бенефициаром. В период с 2017 г. по 2019 г. более чем в 3 раза вырос объем выручки предприятий группы в связи с заключением крупных контрактов на строительство: производственного комплекса акционерного общества «Уральские Авиалинии» на сумму более 254 млн. руб.; производственного комплекса по сборке самолетов в Аэропорту «Уктус» на сумму более 116 млн. руб.; технологического здания системы организации воздушного движения в г. Екатеринбурге на сумму более 700 млн. руб.; здания школы в г. Арамиле на сумму более 780 млн. руб.; нескольких объектов для ФГУП «Госкорпорация по ОрВД» на общую сумму более 200 млн. руб.; производственного корпуса цеха № 72 и реконструкцию корпуса цеха № 57 для ОАО «ОКБ «Новатор» на сумму 1,4 млрд. руб. Выручка группы в 2019 году составила более 1,8 млрд. рублей, штат сотрудников группы составлял около 100 человек.
В группе компаний действовала организационная структура от 02.07.2018, утвержденная генеральным директором общества СК «Русград» ФИО12
Обязанности ключевых сотрудников были распределены следующим образом:
президент компании (ФИО4) осуществлял поиск новых объектов строительства, вел переговоры с заказчиками, согласовывал ключевые условия договоров с заказчиками, представлял интересы должника в органах власти, определял основные направления деятельности, принимал стратегические решения, значительную часть своего рабочего времени ФИО4 проводил на возводимых объектах, осуществляя контроль над ходом их строительства;
генеральный директор (ФИО12 с 09.06.2018 по 26.01.2021) руководил всей финансово-хозяйственной деятельностью группы, осуществлял оперативное управление делами должника, решением кадровых вопросов, оформлением взаимоотношений должника с компаниями, входящими в группу. Генеральный директор принимал окончательные решения о привлечении поставщиков и подрядчиков и определении условий договоров с ними, а также о совершении всех платежей предприятиями группы;
технический директор (ФИО22) непосредственно руководил процессом строительства объектов, участвовал в сдаче-приемке строительных работ и готовых объектов. Согласовывал кандидатуры поставщиков и подрядчиков и согласовал совершение должником платежей.
Согласно приказу от 23.10.2018, ФИО12 утверждены правила согласования стоимости работ/услуг по заключаемым с контрагентами договорам: при стоимости работ/услуг/материалов по договору, заключаемому в рамках реализации строительства объекта, в размере 200 000 руб. и выше – необходимо наличие визы согласования генерального директора ФИО12 и технического директора ФИО23; при стоимости работ/услуг/материалов по договору, заключаемому в рамках реализации строительства объекта, в размере менее 200 000 руб. - необходимо наличие визы согласования руководителя проекта по соответствующему объекту; для включения заявки или счета на оплату работ/услуг в реестр платежей, вне зависимости от размера платежа, - необходимо наличие визы согласования генерального директора ФИО12; контроль за исполнением приказа был оставлен за ФИО12
Согласно приказу от 20.03.2020, отчеты структурных подразделений должника рассылались в адрес ФИО12, ФИО23 и ФИО24, доходы и расходы по объектам группы за весь период строительства подлежали утверждению ФИО12
Помимо локальных актов распределение функционала руководящего состава прослеживается и из иных письменных доказательств, которые составлялись и визировались в текущей работе: протоколов совещаний с заказчиками строительства, протоколов совещаний должника, протоколов тендеров по выбору должником подрядчиков, документами о согласовании должником цен и смет, регламентом осуществления платежей ГК «Русград», перепиской из чата платежи «Русград» - из всех указанных доказательств следует не только самостоятельное визирование принятия решений генеральным директором, но и отсутствие распоряжений по согласованию заключения договоров с конкретными поставщиками, стоимости закупа товаров и перевода денежных средств в адрес поставщиков президентом компании.
Исходя из вышеизложенных обстоятельств, суд констатировал, что группа компаний представляла собой крупную корпорацию, управление которой осуществлялось путем распределения между ответственными лицами полномочий по принятию решений, относящихся к компетенции каждого из них, при этом из представленных в материалы дела письменных доказательств следует, что оперативное управление структурными подразделениями должника и его работниками, движением денежных средств, договорной работой с субподрядчиками осуществлялось генеральным директором общества СК «Русград». Указанное также соотносится и с пояснениями бывших работников должника.
При этом пояснения ФИО12 и ФИО4 об управлении должником и распределении обязанностей арбитражный не были приняты судом, так как они носят взаимно обвиняющий друг друга характер и не могут объективно отражать распределение полномочий между ними, характер участия в делах должника и обстоятельства принятия решений по спорным выплатам.
Помимо изложенного в материалы дела № А60-40578/2021 (банкротство основного должника) были представлены и иные доказательства (переписки в чате рабочей группы, протоколы совещаний, выбора подрядчиков, согласования цен и смет и т.д.), которые при их оценке в совокупности подтверждают, что ФИО12 самостоятельно принимала решения по финансово-хозяйственной деятельности должника и совершению платежей в адрес поставщиков, что относилось к ее непосредственным обязанностям. Довод о том, что ФИО4 на электронную почту присылали отчет по уже совершенным платежам, по мнению суда, не доказывает его участия в согласовании этих платежей и контролю по их совершению.
Сославшись на один из судебных актов по обособленному спору в рамках банкротства головной компании (дело №А60-40578/21, заявление управляющего о взыскании убытков за конкретные совершенные платежи основного должника в пользу одного из контрагентов в ограниченный период времени), суд апелляционной инстанции в рамках настоящего обособленного спора в качестве установленных для всей хозяйственной деятельности группы компаний фактов привел такие суждения как: суд признал несостоятельным довод управляющего общества СК «Русград» о том, что ФИО12 являлась номинальным руководителем, в то время как фактическим исполнительным органом должника являлся ФИО4; в рамках указанного обособленного спора не доказано, что полномочия по принятию решения о заключении договоров и переводе денежных средств были возложены на какое-либо другое лицо, кроме ФИО12, как и фактическая дача распоряжений о совершении спорных платежей; ФИО4 не контролировал в оперативном режиме денежные потоки должника, его роль как президента компании заключалась в поиске новых заказчиков, ведении с ними переговоров, урегулировании рабочих вопросов с органами власти и контроле хода строительства непосредственно на объектах. При этом ФИО4 не скрывал свою роль контролирующего должника лица, а руководство оперативными вопросами хозяйственной деятельности было возложено на генерального директора, который являлся не номинальным лицом, а самостоятельно принимал решения в пределах своих полномочий, в том числе в части совершения оплат в адрес поставщиков. По итогам рассмотрения заявления ФИО14 о взыскании убытков, судом не установлены в отношении ФИО4 факты дачи распоряжений по спорным платежам либо иного непосредственного участия в согласовании данных платежей, убытки взысканы с ФИО12 как с лица, фактически принявшего решение о совершении платежей в пользу общества «Билдшоп» в рамках договора поставки в период 19.09.2019 по 18.12.2019.
ФИО1 (руководитель общества «РЭС») в рамках дела № А60-40578/2021 давала пояснения о том, что находилась в служебной зависимости от лиц, занимавших в разное время должность генерального директора общества СК «Русград», от которых всегда получала обязательные к исполнению распоряжения по подписанию всех документов, включая договоры, акты, иные документы по обществу «РЭС».
Указанные обстоятельства соотносятся с доводами и доказательствами, представленными в рамках настоящего обособленного спора о подконтрольности ГК Русград, членов группы в 2020 году ФИО12, которая как минимум с марта 2020 г., когда ФИО4 фактически отошел от дел в связи с резким ухудшением состояния здоровья, а затем продал доли участия в общество СК «Руград» ФИО12, единолично контролировала деятельность ГК Русград, сохранив этот контроль, в том числе после назначения руководителем ООО СК «Русград» своего отца ФИО13 и формального отчуждения в его пользу 100% доли участия в уставном капитале общества СК «Руград».
Суд отметил также, что материалами дела подтверждается наличие финансовых затруднений в обществе СК «Русград», с целью уменьшения кредитной нагрузки на которое ФИО12 принято решение о прекращении денежных расчетов с членами группы, имевшими договорные отношения с субподрядчиками, фактически выполнявшими работы на объектах строительства, где головная организация выступала генеральным подрядчиком. При этом, как установлено ранее, в конце 2019 г., начале 2020 г. обществу СК «Русград» поступили денежные средства на строительство нового объекта, их поступление в значительном объеме продолжалось и после сентября 2020 г. (сотни млн. руб.), а также в ГК Русград поступило финансирование от ФИО4 в размере 99 млн. руб.
Данное решение фактически реализовано – с июня 2020г. частично, а с сентября 2020 года денежные расчеты с должником обществом «РЭС» фактически прекращены, дальнейшие расчеты с должником осуществлялись посредством совершения зачетов, сальдирования и пр., в том числе оформлением сделок, которые были указаны конкурсным управляющим в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности.
Принимая решение о прекращении денежных расчетов с обществом «РЭС», суд счел, что ФИО12 как контролирующее всю группу компаний Русград лицо безусловно была осведомлена об отсутствии у общества «РЭС» (с учетом структуры взаимодействия в группе компаний, поступление платежей от головной организации являлось единственным источником денежных средств) собственных денежных средств для оплаты выполненных субподрядчиками работ, именно эту кредиторскую задолженность она и намеревалась «отсечь» для поддержки положения общества СК «Русград», отсрочки момента падения данного общества в банкротство.
Данные действия ФИО12 и их цель подтверждаются последующим указанием подконтрольным ей генеральным директорам членов группы, с которыми прекращены денежные расчеты (общество «РЭС», общество «ССГ»), в том числе генеральному директору общества «РЭС» ФИО25 о подаче заявления о банкротстве данного общества.
Такое заявление генеральным директором ФИО25 подано 15.10.2020. На день раньше руководителем общества «ССГ» подано заявление о банкротстве данного общества (№ А60-51707/2020).
При этом, согласно бухгалтерской отчетности общество «РЭС», по итогам 2019 г. финансовое положение общества являлось удовлетворительным, на начало 2020 г. чистые активы должника составляли 36 891 000 руб., достоверность бухгалтерской отчетности должника подтверждена по результатам обязательного аудита; у общества имелись активы, в частности, дебиторская задолженность общества СК «Русград», сопоставимая с общим размером требований кредиторов должника, впоследствии включенных в реестр требований кредиторов.
Бывший генеральный директор должника ФИО25 подтвердила факт принятия решения о прекращении обществом СК «Русград» денежных расчетов с обществом «РЭС», дачи распоряжения о подаче заявления в суд о банкротстве должника именно ФИО12
Данные обстоятельства, как отметил суд, ответчиком ФИО12 не оспорены и не опровергнуты.
ФИО12, с учетом отсутствия у нее статуса акционера или руководителя общества «РЭС», самостоятельно реализовать данную схему не могла, данные действия ею совершены посредством дачи указаний генеральному директору должника ФИО25, именно ею совершены действия по подаче заявления о банкротстве общества «РЭС». При этом ФИО25, хоть и находилась под полным контролем ФИО12, не могла не знать о последствиях прекращения денежного финансирования со стороны общества СК «Русград» и его цели, в том числе с учетом сохранения ее функционала руководителя юридической службы ГК Русград.
С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО12 и ФИО25 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «РЭС».
При этом апелляционный суд указал, что на момент прекращения обществом СК «Русград» денежных расчетов с обществом «РЭС» ФИО4 уже не контролировал деятельность ни группы компаний Русград, ни общества СК «Русград», не мог принять такое решение; не является он и выгодоприобретателем в результате недобросовестных действий контролировавших в тот период должника лиц. Суд заключил, что оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по статьей 61.11 Закона о банкротстве по заявленным участвующими в деле лицами доводам не установлены.
Руководствуясь положениями пункта 11 статьи 61.11 и пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, суд, учитывая то, что в настоящее время конкурсная масса не сформирована, расчеты с кредиторами не произведены, констатировал, что производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО12 и ФИО1 к субсидиарной ответственности подлежит приостановлению до окончания расчетов с кредиторами.
Между тем, по мнению суда округа, суд апелляционной инстанции, правильно определивший предмет судебного исследования по настоящему обособленному спору и вынесший на обсуждение сторон обстоятельства, подлежащие исследованию и установлению, при вынесении обжалуемого постановления не учел следующего.
Как разъяснено в пункте 16 постановления 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.
Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.
Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов в любом случае сопровождается изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.
В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.
Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.
Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица по обязательствам должника является формой ответственности за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица – неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как уже указывалось ранее, судом апелляционной инстанции был правильно определен предмет судебного исследования по настоящему делу (о причинах банкротства должника; моменте наступления объективного банкротства; сведения о деятельности должника (характер, наличие трудовых и финансовых ресурсов, имущества), ее реальности; взаимоотношения в группе компаний РусГрад (в т.ч. договорные отношения внутри группы, исполнение обязательств должником и перед должником, в тч ООО СК Русград, сальдо встречных предоставлений и т.д.; финансо-хозяйственная деятельность на основе, в том числе, анализа движения денежных средств должника, с указанием поступлений на него (лицо, основание) и расходовании денежных средств (кому и по каким основаниям перечислены, взаимосвязанность получателя денежных средств с должником и контролирующими группу компаний «Русград» лицами); совершение должником сделок, в том числе с векселями и участие (роль) общества-должника в системе сделок группы компаний и т.д.).
Большинство указанных обстоятельств входят в предмет судебного исследования в деле о банкротстве головной компании – общества СК «Русград» (дело №А60-40578/21) в рамках обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО12, ФИО4, ФИО13 (судебное заседание отложено на 04.06.2025).
Апелляционный суд в рамках настоящего дела заключил, что ФИО12, будучи директором общества СК «Русград» (являясь фактическим руководителем Группы Компаний Русград в период наступления для группы компаний финансового кризиса), прекратив денежные расчеты с обществом «РЭС» и отдавая ФИО1 распоряжение о необходимости подачи заявления в суд о банкротстве, лишила общество «РЭС» возможности рассчитаться по своим обязательствам с кредиторами, что в совокупности свидетельствует о наличии в данном случае признаков преднамеренного банкротства общества «РЭС».
Делая указанные выводы в рамках дела о банкротстве зависимой компании, деятельность которой была подчинена деятельности общества СК Русград, апелляционный суд без надлежащего изучения финансово-хозяйственной деятельности группы компаний, без исследования и установления всех необходимых (с учетом особенностей деятельности должника как зависимой компании) элементов в структуре взаимодействия группы компаний, без установления подлинных причин наступления неплатежеспособности общества «РЭС» (что с учетом приводимых участниками спора доводов невозможно без установления экономических причин банкротства группы компаний и, в первую очередь – головной компании) и без установления даты наступления объективного банкротства (финансового кризиса) – констатировал как установленные обстоятельства совершения недобросовестных действий Вороновой в качестве фактического бенефициара компаний и отсутствие такового статуса у ФИО4 в период после декабря 2020 года (что без установления даты объективного банкротства группы компаний и должника, в частности, не может само по себе свидетельствовать об отсутствии оснований для привлечения к ответственности).
Ведение бизнеса группой компаний может осуществляться в различных формах: например, юридические лица (ведущие относительно самостоятельную деятельность) могут быть объединены только фактически бенефициаром, осуществляющим корпоративный контроль всей группы.
Деятельность группы компаний может быть построена и по иному принципу: когда формально самостоятельные юридические лица связаны в единый производственный процесс, каждый выполняет в данном процессе заданную ему бенефициаром/бенефициарами производственную функцию для достижения единого для всей группы экономического результата. В такой модели построения корпоративных связей финансово-хозяйственная деятельность каждого члена группы непосредственно встроена в единую хозяйственную деятельность, руководство которой осуществляется единым управленческим аппаратом. Разделение такой группы на отдельные юридические лица основано, как правило, на функциональном распределении обязанностей.
В ситуации, когда члены такой группы действуют скоординированно для достижения единой бизнес-цели, имущественный кризис, в случае его возникновения, охватывает, как правило, всех участников группы, а не отдельные организации. В условиях имущественного кризиса не исключается возможность создания бенефициарами группы условий для максимально возможного погашения обязательств, возникших из отношений по предоставлению компенсационного финансирования (для изъятия этого финансирования) в ущерб интересам независимых кредиторов. При этом перераспределение риска в сложноструктурированной группе невозможно без перенаправления финансовых потоков таким образом, чтобы в итоге часть общей выручки этой группы аккумулировалась у определенного лица (фактическим изымающего назад компенсационное финансирование в интересах бенефициаров).
Анализ финансово-хозяйственной деятельности членов такой группы (для определения причин и даты объективного банкротства; ответственных за банкротство лиц) – невозможен без комплексного анализа групповой деятельности. В случае, если деятельность группы была выстроена по модели: головная компания и зависимые – причины объективного банкротства и иные сопутствующие обстоятельства, как правило, устанавливаются в банкротстве головной компании, материалы дела о банкротстве которой содержат основной массив первичной документации и доказательств, позволяющих наиболее полно проанализировать внешне- и внутригрупповую деятельность.
Таким образом, соответствующие обстоятельства совершения недобросовестных действий и совершившие их лица должны быть, как минимум, установлены судом в рамках дела о банкротстве головной компании, там же сделаны выводы о том, являются ли эти действия необходимой причиной банкротства, после чего в рамках настоящего дела суд должен установить, каким образом данные действия повлияли на финансово-хозяйственную деятельность общества «РЭС» и послужили ли они причиной банкротства и данного лица тоже.
Более того, указанные обстоятельства, в том числе, помимо прочих, уже являются предметом судебного рассмотрения в рамках дела о банкротстве головной компании. Оценка поведения ответчика/ответчиков как контролирующего общество СК «Русград» (и группы компаний в целом) лица в настоящем деле влечет нарушение процессуальных прав кредиторов указанного лица, поскольку лишает их возможности привести свои доводы и возражения относительно исследуемых обстоятельств, а также самих ответчиков, возлагая на них обязанность по доказыванию обстоятельств, рассматриваемых в другом деле, в котором, помимо прочего, и сосредоточен основной массив доказательств применительно к соответствующему должнику, кроме того, возникает риск принятия противоречащих друг другу судебных актов.
Соответственно, рассматривающий настоящее дело о банкротстве суд при разрешении спора по существу в целях соблюдения процессуальных гарантий участников процесса должен либо обеспечить участие в рамках настоящего обособленного спора всех заинтересованных лиц (в том числе, кредиторов головной компании-банкрота), стечение всех необходимых для анализа деятельности группы доказательств, либо рассмотреть вопрос о приостановлении производства по настоящему обособленному спору (до рассмотрения соответствующего обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности по делу №А60-40578/21).
Кроме того, вывод апелляционного суда о противоречивости позиции конкурсного управляющего общества СК «Русград» и злоупотреблении им своими правами при заявлении доводов - суд округа считает необоснованным, поскольку он не соответствует ни процессуальному поведению конкурсного управляющего ФИО14 (раскрывающего фактические обстоятельства взаимоотношений группы компаний на основании имеющейся и появляющейся у него первичной документации и уточняемого анализа деятельности группы компаний, а также продолжающегося рассмотрения множества обособленных споров в деле о банкротстве основного должника), ни каким-либо установленным в деле обстоятельствам. В том числе с учетом процессуальной позиции конкурсного управляющего должника по настоящему делу о банкротстве (которому апелляционный суд неоднократно предлагал в определениях об отложении судебных заседаний от 11.11.2024 и 04.12.2024 представить соответствующие сведения о деятельности должника, ее реальности, взаимоотношениях в группе компаний «Русград», в том числе договорных, движении денежных средств должника и расходования денежных средств, а также анализ финансового состояния должника), при том, что основная обязанность по анализу финансово-хозяйственной деятельности (и причинах банкротства) должника лежит на конкурсном управляющем, утвержденном в рамках данного дела о банкротстве, предоставление иным лицом анализа такой деятельности и первичной документации – от таковой обязанности конкурсного управляющего должника не освобождают.
В соответствии с частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или процессуального права.
В силу части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в суде первой инстанции либо были отвергнуты судом первой инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, о том, какая норма материального права должна быть применена и какое решение, постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела.
Поскольку суд первой инстанции не включил в предмет судебного рассмотрения все подлежащие установлению по данной категории споров обстоятельства, определение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности не мотивировано и не основано на установленных обстоятельствах, а судом апелляционной инстанции были сделаны преждевременные выводы о дате объективного банкротства, конечных бенефициарах группы компаний (бизнеса), организации такого бизнеса и причинах банкротства общества «РЭС», что в свою очередь могло повлечь принятие неверного решения, судебные акты подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
При новом рассмотрении дела суду с учетом изложенного в мотивировочной части постановления надлежит устранить отмеченные недостатки, правильно определив предмет судебного исследования, рассмотреть вопрос о процессуальной возможности рассмотрения по существу настоящего обособленного спора с учетом процессуальной стадии рассмотрения вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве головной компании.
Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Свердловской области от 03.06.2024 по делу № А60-51815/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2025 по тому же делу отменить.
Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.
Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий О.Н. Новикова
Судьи Д.Н. Морозов
Н.В. Шершон