АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА
пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000
http://fasuo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
№ Ф09-6793/21
Екатеринбург
20 ноября 2025 г.
Дело № А60-47083/2019
Резолютивная часть постановления объявлена 11 ноября 2025 г.
Постановление изготовлено в полном объеме 20 ноября 2025 г.
Арбитражный суд Уральского округа в составе:
председательствующего Шавейниковой О.Э.,
судей Смагиной К.А., Оденцовой Ю.А.,
рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы Писцова Дмитрия Александровича, Пучкова Алексея Геннадьевича, общества с ограниченной ответственностью «Нижнетагильский завод полимерных изделий»
на определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.09.2024
по делу № А60-47083/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2025 по тому же делу.
Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.
В судебном заседании в суде округа приняли участие представители:
общества с ограниченной ответственностью «Нижнетагильский завод полимерных изделий» – ФИО3 (доверенность от 14.02.2025);
ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 07.11.2025
№ 66АА9458958).
От конкурсного управляющего акционерным обществом «Полимерные материалы» ФИО4 поступило ходатайство
о рассмотрении кассационной жалобы в отсутствие ее и ее представителя. Ходатайство судом рассмотрено и удовлетворено на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Решением Арбитражного суда Свердловской области от 22.10.2019 акционерное общество «Полимерные материалы» (далее –
общество «Полимерные материалы», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство
по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5.
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.11.2019 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего; определением того же суда от 26.03.2020 конкурсным управляющим утвержден ФИО6.
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.04.2020 упрощенная процедура банкротства в отношении общества «Полимерные материалы» прекращена, суд перешел к процедуре конкурсного производства, регулируемой главой VII Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон
о банкротстве).
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.02.2025 ФИО6 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «Полимерные материалы»; определением суда
от 18.03.2025 конкурсным управляющим утверждена ФИО4
(далее – конкурсный управляющий, управляющий).
Конкурсный управляющий ФИО6 19.10.2022 обратился
в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о привлечении ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО2, ФИО1, ФИО10 (далее также – ответчики), общества с ограниченной ответственностью «Нижнетагильский завод полимерных изделий» (далее – общество «НТЗПИ», ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника
и солидарном взыскании с них денежных средств в сумме 5 444 392 руб.
(с учетом уточнений, принятых судом первой инстанции в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.09.2024 заявленные требования удовлетворены частично: признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7, ФИО2 и общества «НТЗПИ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство в части определения размера субсидиарной ответственности указанных лиц приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.
В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.
Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда
от 17.06.2025 определение суда первой инстанции от 16.09.2024 изменено, резолютивная часть изложена в следующей редакции: «Заявление конкурсного управляющего о привлечении лиц к субсидиарной ответственности удовлетворить частично. Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7, ФИО2, ФИО1, ФИО10 и общества «НТЗПИ» к субсидиарной ответственности
по обязательствам общества «Полимерные материалы». В отношении остальных лиц в удовлетворении заявления отказать. Приостановить производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности указанных лиц до окончания расчетов с кредиторами».
Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1, ФИО2 и общество «НТЗПИ» обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции от 16.09.2024 и постановление апелляционного суда от 17.06.2025 отменить и направить спор на новое рассмотрение, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.
В кассационных жалобах заявители, возражая против выводов судов, приводят аналогичные друг другу доводы относительно недоказанности наличия причинно-следственной связи между действиями ответчиков
и банкротством должника, указывая, что причиной банкротства
общества «Полимерные материалы» явились объективные причины,
на которые ответчики не могли повлиять. Податели жалоб выражают несогласие с выводами судов об осуществлении ими действий по переводу деятельности должника на общество «НТЗПИ», полагая, что таковые сделаны без учета доводов ответчиков относительно продолжения ведения должником после создания указанного общества хозяйственной деятельности и наличия у него самостоятельных доходов, и без исследования сложившихся между должником и его контрагентами отношений, а также отмечая,
что факты частичного перехода работников и переход некоторого оборудование в аренду нового общества с учетом наличия у должника
в спорный период признаков неплатежеспособности и неисполненных обязательств о переводе бизнеса не свидетельствуют. Кроме того, заявители жалоб настаивают на необоснованности выводов судов относительно нахождения должника непосредственно под личным контролем ФИО1 и назначенных им лиц – ФИО2 и ФИО10, указывают, что фактическое руководство должником осуществлял его единственный акционер ФИО7, который имел доступ к расчетному счету общества «Полимерные материалы» и заключал сделки с контрагентами от имени должника.
Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284,
286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.
Как установлено судами и следует из материалов дела,
общество «Полимерные материалы» зарегистрировано в качестве юридического лица 12.04.2016, основным видом деятельности общества является обработка вторичного неметаллического сырья, производство пластмасс и синтетических смол в первичных формах, пластмассовых изделий для упаковывания товаров, а также прочих пластмассовых изделий.
Общество «Полимерные изделия» осуществляло свою хозяйственную деятельность в арендуемых помещениях, расположенных по адресу:
<...> (цех № 20 с производственным оборудованием и склад) и ул. Кулибина , 64Е (склад готовой продукции, офис), на арендуемом оборудовании.
Единственным акционерном общества «Полимерные материалы»
с момента его создания является ФИО7
Решением единственного акционера от 05.04.2016 № 1 единоличным исполнительным органом общества «Полимерные материалы» назначен индивидуальный предприниматель ФИО7
Функции заместителя генерального директора общества «Полимерные материалы» исполнял ФИО2, функции главного бухгалтера –
ФИО8 (в период с 15.06.2016 по 16.12.2018).
Ссылаясь на неисполнение ФИО7 обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника, касающейся
его хозяйственной деятельности, что повлекло затруднительность выявления его активов и невозможность пополнения конкурсной массы, указывая
на совершение ФИО7, убыточных для последнего сделок по выводу его активов, совершение ФИО2, ФИО7 и ФИО1, являющимся фактическим руководителем общества «Полимерные материалы», совместно с участником общества «НТЗПИ» ФИО9
и его руководителем ФИО10 согласованных действий по переводу деятельности должника на общество «НТЗПИ», что, в свою очередь, привело к прекращению деятельности должника и невозможности полного погашения требований кредиторов, а также на совершение главным бухгалтером должника ФИО8 действий, повлекших искажение данных бухгалтерской отчетности, конкурсный управляющий обратился
в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о привлечении вышеуказанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Полимерные материалы».
Рассмотрев заявленные требований, суд первой инстанции пришел
к выводу о наличии всей совокупности обстоятельств, свидетельствующих
о наличии оснований для привлечения ФИО7, ФИО2
и общества «НТЗПИ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. При этом суд первой инстанции заключил об отсутствии в данном случае правовых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО10, ФИО9
и ФИО8, указав на недоказанность наличия у данных лиц статуса выгодоприобретателей в результате противоправных действий контролирующих должника лиц либо совершения ими действий, повлекших банкротство должника и невозможность полного погашения требований кредиторов.
Пересмотрев обособленный спор в порядке апелляционного производства, суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции в части наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО2, общества «НТЗПИ»
и отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО9 и ФИО8 согласился, однако усмотрел основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1 и ФИО10, изменив определение суда первой инстанции в соответствующей части.
Поскольку обжалуемые судебные акты в части отказа в привлечении ФИО9 и ФИО8 к субсидиарной ответственности
к пересмотру не заявлены, кассационные жалобы соответствующих доводов не содержат, постольку их законность и обоснованность в обозначенной части судом округа не проверяется.
Частично удовлетворяя заявленные требования, суды исходили
из следующего.
Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.
Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство
не наступило бы, и суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между этими действиями (бездействием)
и фактически наступившим объективным банкротством.
К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.) (пункт 28 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве)
за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023).
В силу положений пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве
под контролирующим должника лицом понимается физическое (юридическое) лицо, имеющее (имевшее) не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, и после их возникновения до принятия судом заявления о банкротстве должника право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.
По смыслу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления
Пленума № 53, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций.
Из разъяснений, изложенных в пункте 7 постановления Пленума № 53, следует, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, добросовестности.
Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника
(в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например,
на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции,
и т.д.).
Как указано ранее, в обоснование требований о привлечении
ФИО7, ФИО2, ФИО1 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылался на совершение ими совместных согласованных действий, направленных на перевод деятельности должника на общество «НТЗПИ».
Обосновывая доводы о наличии оснований для привлечения
к субсидиарной ответственности общества «НТЗПИ» и его руководителя – ФИО10, управляющий указывал на получение ими выгоды
в результате вышеуказанных незаконных действий контролирующих должника лиц.
В данном случае суд первой инстанции пришел к выводу о наличии совокупности условий для привлечения к субсидиарной ответственности
по заявленному основанию ФИО7 и ФИО2 как лиц, непосредственно контролирующих деятельность должника, а также
общества «НТЗПИ» как выгодоприобретателя от незаконных действий контролирующих должника лиц, при этом, отказывая в привлечении
к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО10 суд исходил из недоказанности факта наличия у них статуса контролирующих должника лиц либо выгодоприобретателей, а равно и совершения ими каких-либо противоправных действий, которые бы привели к невозможности осуществления расчетов с кредиторами должника.
Пересмотрев обособленный спор, суд апелляционной инстанции
не согласился с выводами суда в части отсутствия оснований
для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1
и ФИО10, заключив о наличии у них статуса контролирующих (приравненных к ним) должника лиц, при этом принял во внимание обстоятельства, предшествующие созданию должника и сопутствующие прекращению его хозяйственной деятельности.
Так, судом апелляционной инстанции по результатам исследования
и оценки доводов и возражений лиц, участвующих в деле, совокупности представленных в материалы дела доказательств, в том числе пояснений ответчиков, установлено, что ФИО1 в период с 26.01.2010
по 19.06.2018 являлся руководителем обществ с ограниченной ответственностью «Нефтехим Элемент Трейд» и «Уральский завод пластификаторов» (далее – общество «Уральский завод пластификаторов), входящих в одну группу компаний с кредитором должника – обществом
с ограниченной ответственностью «Полимер».
В период руководства ФИО1 обществом «Уральский завод пластификаторов» ФИО10 был трудоустроен в данном обществе
в должности начальника цеха.
ФИО1 совместно с ФИО7 в целях осуществления деятельности на базе простаиваемого на территории публичного акционерного общества «Уралхимпласт» производства (цех
с оборудованием, бывшие работники, номенклатура выпускаемых изделий, клиентская база, склады) было принято решение о создании общества «Полимерные материалы».
При этом ФИО1 выступал инвестором, перечислив на счет должника денежных средства в сумме 35 000 000 руб. для запуска производства (факт поступления средств подтвержден управляющим),
а на ФИО7 было оформлено общество «Полимерные материалы»
и возложены функции управления должником. Также финансирование деятельности должника осуществлялось обществом с ограниченной ответственностью «Технопаркэнерго» (далее – общество «Технопаркэнерго»), подконтрольным ФИО1
Таким образом, целью создания общества «Полимерные материалы» являлось осуществление производства трубок и шлангов из некондиции, брака и отходов общества «Уральского завода пластификаторов», находящегося под руководством ФИО1
Позднее, в целях обеспечения инвестором контроля за деятельностью общества «Полимерные материалы», управляемого ФИО7,
по указанию ФИО1 на должность заместителя генерального директора был назначен ФИО2, а летом 2018 года –
в обществе «Полимерные материалы» была введена должность директора
с назначением на нее ФИО10, которому были предоставлены всех функций оперативного управления должником (производство, продажи, снабжение, бухгалтерия, оплаты, управленческая отчетность, кадровые вопросы).
Указанные обстоятельства в своей совокупности с представленными
в материалы дела доказательствами, в том числе переписками ответчиков,
из которых усматривается, что все финансово-хозяйственные операции
и организационные мероприятия по обществам «Полимерные материалы»
и «НТЗПИ» осуществлялись под личным контролем ФИО1 либо через назначенных по его указанию на руководящие должности доверенных лиц – ФИО2 и ФИО10, при том что содержание указанных переписок ответчиками не опровергнуто, позволили суду апелляционной инстанции признать доказанным факт наличия у ФИО1 статуса фактического бенефициара общества «Полимерные материалы», активно участвующего
в руководстве деятельностью последнего через ФИО2 и ФИО10
Рассмотрев с учетом изложенного доводы и возражения сторон
об осуществлении ответчиками действий по выводу активов должника
и переводе его деятельности на общество «НТЗПИ», суд апелляционной инстанции по результатам анализа и оценки обстоятельства возбуждения
в отношении должника процедуры банкротства установил, что ухудшение финансовых показателей общества «Полимерные материалы» возникло именно после увольнения ФИО1 (июль 2018 года) с должности директора общества «Уральский завод пластификаторов», у которого должник осуществлял закуп сырья для производства по ценам ниже рыночных, при этом в спорный период финансирование деятельности должника продолжалось через общество «Технопаркэнерго», однако
в результате совершения должником в 2018 году убыточных сделок
с иностранными компаниями, а также ввиду необходимости приобретения сырья для производства по рыночным ценам и значительной конкуренции
на рынке сбыта общество «Полимерные материалы» не смогло выйти
на самоокупаемость, что явилось причиной возникновения у него признаков неплатежеспособности, привело к невозможности исполнения им своих обязательств перед кредиторами и повлекло принятие контролирующими должника лицами решения о прекращении его хозяйственной деятельности.
В то же время, 27.09.2018, в качестве юридического лица зарегистрировано общество «НТЗПИ», участниками которого согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц являются ФИО2 (с 27.09.2018) с долей участия в уставном капитале 60 %
и ФИО9 (с 19.12.2018) с долей участия 40 %; функции директора общества «НТЗПИ» с момента его создания исполнял ФИО10,
а в последующем – ФИО2
В качестве основных видов деятельности данного общества указаны аналогичная осуществляемой должником деятельность – производство пластмассовых плит, полос, труб и профилей, пластмасс и синтетических смол в первичных формах, пластмассовых изделий для упаковывания товаров и прочих пластмассовых изделий.
Проанализировав хронологию осуществления обществом «НТЗПИ» хозяйственной деятельности, изучив представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции установил, что после создания общества «НТЗПИ», 01.12.2018, между данным обществом в лице директора ФИО10 (новый арендатор), обществом «Полимерные материалы»
в лице управляющего ФИО7 (арендатор) и обществом с ограниченной ответственностью «Золотая карта» (арендодатель) заключен договор уступки прав аренды и перевода долга по договору аренды, по условиям которого должник передал обществу «НТЗПИ» свои права по договору аренды
от 01.05.2017, заключенному в отношении вышеуказанных нежилых помещений, расположенных по адресу: <...> Стоимость уступаемых прав согласована сторонами в сумме 1 772 584 руб. 28 коп.
При этом, на дату заключения договора уступки на складе должника, расположенном по адресу: <...>, находились остатки готовой продукции стоимостью 6 494 861 руб. Указанный товар
не был передан должнику, при заключении договора уступки остался на складе и использовался обществом «НТЗПИ» в собственных целях, что также подтверждается неопровергнутыми надлежащими доказательствами пояснениями работника склада (изначально у должника, а впоследствии
у общества «НТЗПИ»), бухгалтера ФИО8 и ФИО11 и было установлено судебным приставом-исполнителем при осуществлении 20.09.2019 осмотра склада в рамках исполнительного производства, а также судами в рамках настоящего дела о банкротстве при рассмотрении спора
об оспаривании сделки по отчуждению имущества должника (определение суда от 14.10.2021).
Равным образом судом апелляционной инстанции установлено,
что после создания общества «НТЗПИ» в пользование последнего
на основании договора аренды от 08.11.2018 № УК-90/2018, заключенного
с публичным акционерным обществом УК «ХимпаркТагил», было передано оборудование, ранее используемое должником в своей хозяйственной деятельности и взятое в субаренду у общества «Технопаркэнерго», получившего имущество в аренду у публичного акционерного общества УК «ХимпаркТагил».
Кроме того, апелляционный суд констатировал совпадение подавляющего большинства контрагентов должника и общества «НТЗПИ», а также отметил, что согласно представленным в материалы дела документам в общество «НТЗПИ» была переведена часть работников общества «Полимерные материалы».
Установив, что основной коллектив работник общества «НТЗПИ», продолжающий осуществлять деятельность на производственной линии восстановленной должником, состоял из бывших работников общества «Полимерные материалы», суд апелляционной инстанции признал несостоятельными доводы участвующих в деле лиц относительно приема обществом «НТЗПИ» иных работников, ранее не трудоустроенных у должника.
Совокупность установленных обстоятельств (принятие решения
о прекращении хозяйственной деятельности должника; фактическое изъятие у должника основных активов, за счет которых им осуществлялась хозяйственная деятельность, и передача данных активов обществу «НТЗПИ», совпадение видов деятельности обществ «Полимерные материалы»
и «НТЗПИ», сотрудников и контрагентов) с учетом того, что ФИО7, ФИО2 и ФИО1, будучи контролирующими должника лицами и обладая полной информацией о его финансовом состоянии, не могли
не понимать, что передача прав по договору аренды и изъятие у должника арендуемых помещений и оборудования приведет к невозможности продолжения должником своей уставной деятельности, извлечения
им прибыли и осуществления расчетов с кредиторами, квалифицирована судом апелляционной инстанции как свидетельствующая о создании ФИО7, ФИО2 и ФИО1 схемы по переводу деятельности должника на «зеркальное» общество в целях уклонения
от исполнения принятых на себя обязательств и погашения возникшей задолженности с сохранением возможности ведения аналогичной должнику хозяйственной деятельности через новое общество в отсутствие долговых обязательств, что привело к нарушению прав и законных интересов кредиторов. Разумных, опровергающих выводы судов пояснений вышеуказанным действиям, со стороны ответчиков не представлено, обстоятельства возможности дальнейшего осуществления должником обычной хозяйственной деятельности в условиях отчуждения его основных активов не раскрыты.
Ссылки ответчиков на наличие у общества «НТЗПИ» иных производственных направлений, отличных от деятельности должника, отклонены судами, поскольку сами по себе не опровергают установленные обстоятельства осуществления ответчиками действий по переводу производственной деятельности должника на вновь созданное юридическое лицо. При этом суды также приняли во внимание, что согласно общедоступным сведениям, размещенным в сети Интернет, общество в 2018 году хозяйственную деятельность не осуществляло, сдавало налоговую отчетность с нулевыми показателями и стало активным участников производственной деятельности лишь в 2019 году. Подобная ситуация
с учетом всех вышеперечисленных факторов, свидетельствующих об участии общества «НТЗПИ» в схеме перевода деятельности должника, не может быть объяснена обычным стечением обстоятельств и не опровергает позицию конкурсного управляющего.
С учетом вышеустановленных обстоятельств, а также принимая
во внимание, что выгоду от указанных действий контролирующих должника лиц в конечном итоге получило непосредственно общество «НТЗПИ»
и контролирующее его лицо – ФИО10, принимавший участие
в созданной схеме по переводу производственной деятельности должника
и фактически перенявший весь производственный процесс (цикл)
для последующей возможности его применения в деятельности
общества «НТЗПИ», суд апелляционной инстанции пришел к выводу
о доказанности наличия виновных действий (бездействий) контролирующих должника лиц и последующего выгодоприобретателя, и, как следствие, совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО7,
ФИО2, ФИО1, ФИО10 и общества «НТЗПИ»
к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Полимерные материалы» за совершение действий, приведших к его банкротству. Доказательств, опровергающих выводы судов и безусловно свидетельствующих о том, что причиной банкротства должника явились объективные причины, на которые ответчики не могли повлиять, последними в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено.
Кроме того, в обоснование требований о привлечении ФИО7
и ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылался на неисполнение им обязанности по передаче документации
и имущества должника, а также на совершение им убыточных для должника сделок.
В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве бывший руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.
Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена презумпция наступления ответственности в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.
При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию о наличии причинно-следственной связи
между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица, доказав, в частности, что отсутствие документации должника либо ее недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты
все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.
Отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета
не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию
о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве,
в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования
о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.
В связи с этим невыполнение руководителем должника
без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути,
о его недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.
В данном случае, разрешая заявленные требования, суды первой
и апелляционной инстанций установили, что согласно данным бухгалтерской отчетности должника за 2018 год у общества «Полимерные материалы»
на начало 2019 года имелись активы на общую сумму 26 454 000 руб.,
в том числе 23 587 000 руб. – оборотные активы (из которых 8 209 000 руб. – запасы, 16 582 000 руб. – дебиторская задолженность, 2 867 000 руб. – основные средства).
В соответствии с полученными управляющим в ходе процедуры банкротства регистрирующих органов за должником с апреля 2017 года зарегистрировано следующее движимое имущество – транспортное средство ГАЗ 2705, 2006 г.в., и транспортное средство 2818-000010-42, 2008 г.в.
В связи с неисполнением бывшим руководителем должника требований управляющего последний обратился в арбитражный суд
с заявлением об истребовании у ФИО7 документации, касающейся хозяйственной деятельности общества «Полимерные материалы»,
в частности сведений о дебиторской задолженности с подтверждающей первичной документацией, сведений об имуществе должника и документов, подтверждающих государственную регистрацию прав собственности должника на такое имущество, иных документов, подтверждающих права должника на принадлежащее ему имущество.
Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.07.2020 требования управляющего удовлетворены.
Для принудительного исполнения указанного судебного акта управляющему 21.07.2020 выдан исполнительный лист серии ФС
№ 032665543, на основании которого в отношении ФИО7 12.08.2020 возбуждено исполнительное производство № 66008/20/307282-ИП.
Исследовав с учетом изложенного обстоятельства, связанные
с наличием или отсутствием оснований для привлечения ФИО7
к субсидиарной ответственности по заявленному основанию, установив,
что ответчиком до настоящего времени бухгалтерская и иная документация должника, подтверждающая или опровергающая наличие у должника движимого имущества и иных активов на сумму более 26 000 000 руб., конкурсному управляющему в нарушение абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве не передана, доказательств иного, в том числе первичной документации, подтверждающей факт реализации и расходования активов должника в интересах последнего, в материалы дела
не представлено, признав, что подобное поведение руководителя
и единственного акционера должника не соответствует стандартам поведения руководителей коммерческих организаций в схожих условиях
и свидетельствует о совершении ответчиком явных умышленных действий, направленных на сокрытие от арбитражного управляющего и кредиторов сведений о реальном имущественном состоянии должника, а также констатировав, что в рассматриваемом случае непередача документации
и имущества не позволила конкурсному управляющему надлежащим образом установить действительные активы должника, проанализировать и взыскать дебиторскую задолженность, выявить потенциальную возможность пополнения конкурсной массы, то есть препятствовала осуществлению конкурсным управляющим мероприятий, подлежащих проведению в рамках процедуры банкротства должника, что свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями руководителя должника
и негативными последствиями для должника и его кредиторов, суды обеих инстанции признали доказанным наличие необходимых условий
для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.
При этом, оценивая степень влияния непередачи бывшим руководителем должника документации последнего на проведение процедуры банкротства, суды приняли во внимание обстоятельства, установленные решением Арбитражного суда Свердловской области
от 29.10.2020 по делу № А60-28775/2019. В частности, указанным судебным актом отказано в удовлетворении иска конкурсного управляющего обществом «Полимерные материалы» к компании «Salayidin Dis Ticaret Limited Sirketi» о взыскании задолженности по договору поставки в сумме 26 260,75 долларов США. Отказывая в удовлетворении требований,
суд исходил из недоказанности должником факта поставки товара в адрес указанной компании ввиду непредставления прежним руководителем должника соответствующих документов. Соответствующие обстоятельства впоследствии послужили основанием для взыскания с ФИО7 в пользу должника убытков в указанной сумме (определение суда от 19.07.2021
по настоящему делу).
Ссылки ФИО7 на отсутствие у него документации должника ввиду ее передачи ФИО2, исполняющему обязанности заместителя директора общества «Полимерные материалы», и его фактическое отстранение от руководства должником отклонены судами как
не подтвержденные надлежащими доказательствами и противоречащие имеющимся в деле документам, свидетельствующим о наличии
у ФИО7 доступа к расчетному счету должника и осуществления
им сделок от имени последнего (что нашло свое отражение в определении суда от 30.12.2020 по настоящему делу).
Относительно доводов управляющего о совершении ФИО7 убыточных для должника сделок суды первой и апелляционной инстанций приняли во внимание установленные определением суда от 30.12.2020
по настоящему делу обстоятельства совершения ФИО7 от имени должника сделок по перечислению в свой адрес как индивидуального предпринимателя денежных средств на общую сумму 1 160 002 руб. с целью причинения имущественного вреда правам и законным интересам кредиторов, с учетом чего, отметив, что до настоящего времени незаконно перечисленные со счета должника денежные средства последнему
не возвращены, возбужденное на основании вышеуказанного судебного акта исполнительное производство не исполнено, заключили о доказанности
в материалами дела факта совершения ФИО7 неправомерных действий, которые находятся в непосредственной причинной связи
с невозможностью удовлетворения требований кредиторов влекущим банкротства, и, как следствие, о наличии оснований для привлечения
ФИО7 к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.
Таким образом, при принятии обжалуемых судебных актов суды первой и апелляционной инстанций исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае необходимых и достаточных оснований
для частичного удовлетворения заявленных требований, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
По результатам рассмотрения кассационных жалоб суд округа полагает, что судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.
Доводы кассационных жалоб ФИО1, ФИО2 и общества «НТЗПИ» не содержат обстоятельств, которые бы опровергали приведенные судами аргументы в пользу принятого решения и могли бы породить сомнения в правильности занятой ими позиции по данному вопросу,
и по существу сводятся к несогласию заявителя с оценкой имеющихся в деле доказательств, сделанных на их основании выводов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки,
что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286–288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).
Поскольку определение суда первой инстанции частично изменено постановлением суда апелляционной инстанции, подлежит оставлению в силе последний судебный акт, принятый в соответствии с нормами материального и процессуального права.
Выводы апелляционного суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Несогласие подателей жалоб с оценкой, данной судом апелляционной инстанции фактическим обстоятельствам дела, не может служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.
Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.
Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПОСТАНОВИЛ:
постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда
от 17.06.2025 по делу № А60-47083/2019 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Нижнетагильский завод полимерных изделий» –
без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий О.Э. Шавейникова
Судьи К.А. Смагина
Ю.А. Оденцова