АРБИТРАЖНЫЙ СУД
МОСКОВСКОГО ОКРУГА
ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994,
официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
Москва
30.01.2026 Дело № А40-284742/21
Резолютивная часть постановления оглашена 26 января 2026 года. Постановление в полном объеме изготовлено 30 января 2026 года.
Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего - судьи Тарасова Н.Н.,
судей Зеньковой Е.Л., Уддиной В.З.,
при участии в судебном заседании:
от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Производственно-торговая компания «ГЗ Электропривод» – ФИО1, явилась лично, предъявила паспорт;
рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу
конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Производственно-торговая компания «ГЗ Электропривод»
на определение Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2025,
на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2025
по заявлению о включении требований общества с ограниченной ответственностью «Производственно-торговая компания «ГЗ Электропривод» в реестр требований кредиторов должника
в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Евразийский торговый дом»,
УСТАНОВИЛ:
решением Арбитражного суда города Москвы от 18.08.2022 общество с ограниченной ответственностью «Евразийский торговый дом» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2
В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Производственно-торговая компания «ГЗ Электропривод» (далее – общества) о включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 217 757 807 руб., которое обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2025, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2025, в заявленном размере было признано обоснованным, но подлежащими учету в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.
Не согласившись с вынесенными судебными актами, общество обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление изменить, принять по делу новый судебный акт о признании спорных требований подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований его кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.
В судебном заседании конкурсный управляющий общества доводы кассационной жалобы поддержал.
Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284
Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.
В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.
Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.
Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.
В силу статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны,
и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.
При этом, необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к
нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).
Исходя из правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 17.12.2024 № 40), при применении положений статей 71 и 100 Закона о банкротстве арбитражному суду следует исходить из того, что в реестр подлежат включению только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.
Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом с учетом возражений против указанных требований, заявленных арбитражным управляющим, другими кредиторами или другими лицами, участвующими в деле о банкротстве.
Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.
При рассмотрении обособленного спора суд с учетом поступивших возражений проверяет требование кредитора на предмет мнимости или предоставления компенсационного финансирования.
При осуществлении такой проверки суды вправе использовать предоставленные уполномоченным и другими органами данные информационных и аналитических ресурсов, а также сформированные на их основе структурированные выписки.
Если после проверки на предмет мнимости действительность долга не вызывает сомнений (например, установлен факт передачи или перечисления денежных средств, передачи товара, выполнения работ, оказания услуг; задолженность подтверждена установленным законом документом), суд, рассматривающий дело о банкротстве, не исследует дополнительные
обстоятельства, связанные с предшествующим заключению сделки уровнем дохода кредитора, с законностью приобретения переданных должнику средств, с последующей судьбой полученного должником по сделке имущества, с отражением поступления имущества в отчетности должника и т.д.
Спорные требования общества подтверждены материалами дела, а также вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-141986/23 от 30.01.2025, которым суд признал недействительной сделкой перечисление с расчетного счета общества в пользу должника денежных средств в размере 217 757 807 руб. и применил последствия недействительности сделки.
В указанной части судебные акты не обжалуются, как следствие, правовых оснований для проверки спорного требования на предмет его размера и обстоятельств возникновения, у суда округа не имеется.
Вместе с тем, разрешая вопрос об очередности удовлетворения требований общества, суд первой инстанции руководствовался следующим.
Статьей 19 Закона о банкротстве установлено, что заинтересованным лицом по отношению к должнику признается лицо, которое, в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции), входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.
В силу пункта 3 части 1 статьи 9 Закон о защите конкуренции, группу лиц образует хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания.
Группа лиц рассматривается как единый хозяйствующий субъект, имеющий единые экономические интересы; понятие юридической
аффилированности не требует доказывания того, что участники одной группы формализовали свою деятельность как осуществляемую от имени «единого хозяйствующего субъекта» (пункт 6 Обзора практики разрешения споров, связанных с применением антимонопольного законодательства, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.03.1998 № 32).
При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной), на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.
В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.
Между тем, в рамках рассмотрения дела № А40-141986/23 вступившим в законную силу судебным актом уже было установлено, что общество и должник являются аффилированными по отношению друг к другу лицами.
Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается.
Вместе с тем, в силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве, к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.
По смыслу названной нормы, к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).
При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).
Поэтому, в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.
В частности, предоставление должнику денежных средств (в том числе, на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника.
В такой ситуации перечисление денежных средств может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.
В этой связи, при оценке допустимости включения основанных на перечислениях денежных средств требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заинтересованным лицом, цели и источники предоставления денежных средств, экономическую целесообразность и необходимость их привлечения, дальнейшее движение полученных средств, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.
В такой ситуации выдача денежных средств может использоваться вместо увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.
Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 (далее Обзора судебной практики), требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса, поскольку внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы конкурсных кредиторов и должника, а контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.
Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов.
Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов, как следствие, такое требование подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4
статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пунктом 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).
Не устраненные контролирующим должника лицом разумные сомнения относительного того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуется в пользу независимых кредиторов (раздел 3 Обзора судебной практики).
В свою очередь, согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве, при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.
Применительно к обстоятельствам настоящего спора, основаниями для включения являются обязательства, возникшие в связи с оспоренной сделкой.
Между тем, основания для субординации устанавливаются на момент возникновения обязательства по возврату компенсационного финансирования, последующая утрата контроля в связи с возбуждением дела о несостоятельности (банкротстве) контролирующего должника (аффилированного с ним) лица и передачей управления над имущественной массой последнего независимому конкурсному управляющему не является основанием для отказа в субординации реституционного требования о возврате компенсационного финансирования.
Рассматриваемые в настоящем обособленном споре требования возникли из правоотношений сторон до признания должника банкротом.
В связи с чем, суд первой инстанции обоснованно отметил, что признание несостоятельным (банкротом) самого общества, инициирующего настоящий обособленный спор, не имеет правового значения в настоящем обособленном споре.
Судом также учтено, что согласно определению Арбитражного суда города Москвы от 30.01.2025 по делу № А40-141986/23, на котором основано требование общества, денежные средства в размере 217 млн. руб. перечислялись должнику в период с 03.07.2020 по 25.12.2020, а в реестр требований кредиторов должника включены, в том числе требования ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Бытхимтрейд», общества с ограниченной ответственностью «СДВ-Деталь», денежные обязательства должника перед которыми возникли ранее дат совершения спорных платежей (не позднее 27.03.2020).
Между тем, наличие обязательств должника, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения договора, поскольку на момент совершения сделки, должник находился в состоянии имущественного кризиса, существовали требования кредиторов, не погашенные должником и впоследствии включенные в реестр требований кредиторов.
При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному им выводу о том, что общество приняло на себя риск компенсационного финансирования, в том числе, риск его утраты на случай объективного банкротства.
Аффилированность сторон, установленная судом, порождает презумпцию связанности их экономических интересов, а бремя опровержения данной презумпции и доказывания разумных экономических мотивов совершения сделки лежит на аффилированном лице.
Между тем, в настоящем случае, обществом не было представлено относимых и допустимых доказательств тому обстоятельству, что доказательств, подтверждающих, что перечисление значительных денежных средств осуществлялось в рамках обычных хозяйственных отношений, а не было направлено на временную компенсацию имущественного кризиса должника.
Установленный факт наличия непогашенной задолженности перед иными кредиторами на момент совершения платежей свидетельствует о том, что аффилированный кредитор не мог не знать о финансовых трудностях должника, а его поведение носило характер компенсационного финансирования, сопряженного с риском утраты предоставленных средств в случае банкротства.
С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о признании требований общества обоснованными, но подлежащими учету в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.
При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.
Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.
На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.
Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.
Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.
Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного
Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.
Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.
Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.
Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.
Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.
Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса
Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.
Судебная коллегия принимает во внимание, что в обоснование реальности спорных платежей сам заявитель кассационной жалобы ссылается на те обстоятельства, что целью платежей, совершаемых обществом в пользу должника, было оказание последнему финансовой помощи для расчетов со своими контрагентами, то есть, по сути, подтверждает правомерность квалификации судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции спорных платежей как попытки вернуть должника, пребывающего в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности.
Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.
Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, т.е. иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в
отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.
Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции норм материального права и норм процессуального права либо о наличии выводов, не соответствующих обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.
Обжалуемые судебные акты отвечают требованиям законности, обоснованности и мотивированности, предусмотренным частью 4 статьи 15 и частью 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.
Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.
Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.
Неуплаченная при подаче кассационной жалобы государственную пошлину в размере 50 000 руб. подлежит взысканию с общества в доход Федерального бюджета Российской Федерации в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2025 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2025 по делу № А40-284742/21 в обжалуемой части – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Производственно-торговая компания «ГЗ Электропривод» в доход Федерального бюджета Российской Федерации неуплаченную при подаче кассационной жалобы государственную пошлину в размере 50 000 (Пятьдесят тысяч) руб.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий-судья Н.Н. Тарасов
Судьи: Е.Л. Зенькова
В.З. Уддина