АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф09-1519/19

Екатеринбург

27 мая 2025 г.

Дело № А47-6140/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 15 мая 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 мая 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Артемьевой Н.А.,

судей Павловой Е.А., Новиковой О.Н.

при ведении протокола помощником судьи Луневой А.А. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Уралэлектрострой» ФИО1 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2025 по делу № А47-6140/2018 Арбитражного суда Оренбургской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Судебное заседание проведено с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Оренбургской области.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Оренбургской области принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Региональная лизинговая компания» (далее – общество «Регионгазлизинг», ответчик) – ФИО2 по доверенности от 09.01.2025 (паспорт).

В судебном заседании в здании суда округа принял участие представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Уралэлектрострой» ФИО1 – ФИО3 по доверенности от 10.01.2025 (паспорт).

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 29.05.2018 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Мехколонна-100» (далее – общество «Мехколонна-100») возбуждено дело о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Уралэлектрострой» (далее – общество «Уралэлектрострой», должник).

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 26.06.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 24.08.2018 арбитражный управляющий ФИО5 освобождена от исполнения обязанностей временного управляющего общества «Уралэлектрострой», временным управляющим должника утвержден ФИО6.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 20.05.2019 в отношении должника введено внешнее управление, внешним управляющим должника утвержден ФИО6

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2019 определение Арбитражного суда Оренбургской области от 20.05.2019 в части утверждения внешнего управляющего общества «Уралэлектрострой» ФИО6 отменено.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 08.10.2019 постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2019 по делу №А47-6140/2018 оставлено без изменений.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 24.07.2019 исполнение обязанностей и осуществление прав внешнего управляющего должника общества «Уралэлектрострой» сохранено за ФИО6

Определением арбитражного суда от 15.11.2019 внешним управляющим должника утвержден ФИО1

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 16.03.2021 в отношении общества «Уралэлектрострой» введена процедура конкурсного производства.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 21.04.2021 конкурсным управляющим общества «Уралэлектрострой» утвержден ФИО1

Внешний управляющий ФИО1 28.03.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением к обществу «Регионгазлизинг» о признании недействительными:

– дополнительного соглашения № 1 от 10.04.2017 к договору о финансовой аренде (лизинге) № 943/17-Л от 07.04.2017,

– дополнительного соглашения № 1 от 10.04.2017 г. к договору о финансовой аренде (лизинге) № 948/17-Л от 07.04.2017,

– дополнительного соглашения № 1 от 10.04.2017 к договору о финансовой аренде (лизинге) № 949/17-Л от 07.04.2017,

– дополнительного соглашения № 1 от 10.04.2017 к договору о финансовой аренде (лизинге) № 950/17-Л от 07.04.2017,

о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания 37 558 035 руб. 29 коп. с общества «Регионгазлизинг» в пользу общества «Уралэлектрострой».

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО7, финансовый управляющий ФИО8, ФИО6, Прокуратура Амурской области, ФИО9, общество с ограниченной ответственностью «Ураллесстрой».

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 07.10.2022 (с учетом определения от 20.02.2023 об исправлении опечатки) заявление управляющего удовлетворено частично, признаны недействительными дополнительные соглашения, заключенные между обществом «Уралэлектрострой» и обществом «Регионгазлизинг», а именно: дополнительное соглашение № 1 от 10.04.2017 к договору о финансовой аренде (лизинге) № 943/17-Л от 07.04.2017, дополнительное соглашение от 10.04.2017 № 1 к договору о финансовой аренде (лизинге) № 948/17-Л от 07.04.2017, дополнительное соглашение от 10.04.2017 № 1 к договору о финансовой аренде (лизинге) от 07.04.2017 № 949/17-Л, дополнительное соглашение от 10.04.2017 № 1 к договору о финансовой аренде (лизинге) от 07.04.2017 № 950/17-Л; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества «Регионгазлизинг» в пользу общества «Уралэлектрострой» убытков в сумме 37 558 035 руб. 29 коп.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 14.09.2023 определение Арбитражного суда Оренбургской области от 07.10.2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2023 отменены. Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Оренбургской области.

При повторном рассмотрении спора определением Арбитражного суда Оренбургской области от 06.08.2024 заявление конкурсного управляющего ФИО1 удовлетворено частично. Признаны недействительными дополнительные соглашения № 1 от 10.04.2017 к договорам о финансовой аренде (лизинге) № 943/17-Л, 948/17-Л, 949/17-Л, 950/17-Л от 07.04.2017. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества «Регионгазлизинг» в пользу общества «Уралэлектрострой» денежных средств в общей сумме 37 558 035 руб. 29 коп.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2025 определение Арбитражного суда Оренбургской области отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление апелляционного суда от 30.01.2025 отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

В обоснование доводов кассационной жалобы конкурсный управляющий указывает на то, что вывод апелляционного суда, обосновавшего заключение дополнительных соглашений «технической ошибкой» при заключении основных договоров, сделан с нарушением норм права и противоречит имеющимся в деле доказательствам. Существо спора сводится к вопросу о том, какие договоры лизинга были заключены: выкупные или невыкупные. От этого зависит – правомерно ли стороны заключили оспариваемые дополнительные соглашения. Кассатор отмечает, что суд первой инстанции правильно установил размер ставок для невыкупного лизинга, который во всех случаях не может быть сопоставим с платой за финансирование выкупного лизинга. Иными словами, по невыкупному лизингу ставка всегда меньше, чем по выкупному. Это объективный экономический показатель. Лизинг одинаковых экскаваторов не может быть выкупным по ставке 12,4% годовых и невыкупным по ставке 19,1% годовых. Однако это обстоятельство апелляционный суд незаконно проигнорировал.

Кроме того ФИО1 ссылается на то, что суд апелляционной инстанции незаконно проигнорировал фактическую аффилированность ответчика и ФИО7, подтвержденную установленными судом обстоятельствами и материалами дела.

Также заявитель жалобы утверждает, что по основаниям, установленным судом первой инстанции, общество «Регионгазлизинг» не могло не знать о причинении вреда оспариваемыми сделками, поскольку ответчик фактически аффилирован с ФИО7 и в сговоре с ним подписывал явно вредоносные дополнительные соглашения и изымал технику в мае 2020 года; ответчику было очевидно, что изъятие у общества «Уралэлектрострой» уже фактически выкупленной техники причиняет вред как самому должнику, так и его кредиторам. Несостоятелен вывод апелляционного суда о том, что ответчик не знал о финансовом состоянии общества «Уралэлектрострой» на дату заключения договоров лизинга (07.04.2017). Ответчику было ясно, что ни один лизингополучатель не станет безвозмездно отказываться от права приобрести в собственность предмет лизинга после уплаты всех платежей. При наличии опубликованных в kad.arbitr судебных решений о взыскании с должника задолженности, а также с учетом фактической аффилированности с ФИО7 ответчик не мог не знать, что невыкупной лизинг явно причиняет вред кредиторам общества «Уралэлектрострой».

Заявитель жалобы выражает несогласие с выводом суда об «индивидуальных условиях договора». Никаких транспортных затрат на доставку лизинговой техники ответчик не нес, поскольку поставщик – общество с ограниченной ответсвенностью «ТехМашЮнит» за свой счет обеспечил доставку экскаваторов в пос. Февральск для выполнения работ. Согласно пункту 3.2 договоров поставки доставка была включена в цену экскаваторов, то есть не являлась расходами лизинговой компании. А стоимость экскаваторов полностью возмещена с прибылью за счет лизинговых платежей. Отмеченные апелляционным судом затраты на страхование (261 400 руб.), регистрацию на имя ответчика (2773 руб.) и транспортный налог (22 567 руб.) - в совокупности составляют всего 1,5 процента от общего размера уплаченных обществом «Уралэлектрострой» лизинговых платежей, то есть они явно незначительны и не могут свидетельствовать о какой-то уникальности договорных условий. Эти затраты составили всего 246 719 руб. при том, что ответчик получил более 16 000 000 руб. от общества «Уралэлектрострой» по каждому договору.

Кроме того, кассатор отмечает, что износ от работы техники в сложных условиях не может свидетельствовать в пользу заключения договоров невыкупного лизинга.

Общество «Регионгазлизинг» в возражениях на кассационную жалобу полагает, что суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о недоказанности конкурсным управляющим одного из необходимых условий признания сделки недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а именно недобросовестности данного общества при заключении спорных сделок.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов кассационной жалобы, суд округа оснований для отмены постановления суда апелляционной инстанции не усмотрел.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществами «Регионгазлизинг» (лизингодателем) и «Уралэлектрострой» (лизингополучателем) были заключены следующие договоры:

– договор о финансовой аренде (лизинге) от 07.04.2017 № 943/17-Л, по условиям которого лизингодатель обязан приобрести у общества с ограниченной ответственностью «ТехМашЮнит» и передать лизингополучателю за плату во временное владение и пользование для осуществления предпринимательской деятельности предмет лизинга – экскаватор HYUNDAI, R330LC-9S, а общество «Уралэлектрострой» обязалось принять предмет лизинга и производить лизинговые платежи;

– договор о финансовой аренде (лизинге) от 07.04.2017 № 948/17-Л, по условиям которого лизингодатель обязан приобрести у общества с ограниченной ответственностью «ТехМашЮнит» и передать лизингополучателю за плату во временное владение и пользование для осуществления предпринимательской деятельности предмет лизинга – экскаватор HYUNDAI, R330LC-9S (ПСМ RU ТК 009750), а общество «Уралэлектрострой» обязалось принять предмет лизинга и производить лизинговые платежи;

– договор о финансовой аренде (лизинге) от 07.04.2017 № 949/17-Л, по условиям которого лизингодатель обязан приобрести у общества с ограниченной ответственностью «ТехМашЮнит» и передать лизингополучателю за плату во временное владение и пользование для осуществления предпринимательской деятельности предмет лизинга – экскаватор HYUNDAI, R330LC-9S (ПСМ RU ТК 009754), а общество «Уралэлектрострой» обязалось принять предмет лизинга и производить лизинговые платежи;

– договор о финансовой аренде (лизинге) от 07.04.2017 № 950/17, по условиям которого лизингодатель обязан приобрести у общества с ограниченной ответственностью «ТехМашЮнит» и передать лизингополучателю за плату во временное владение и пользование для осуществления предпринимательской деятельности предмет лизинга – экскаватор HYUNDAI, R330LC-9S (ПСМ RU ТК 009755), а общество «Уралэлектрострой» обязалось принять предмет лизинга и производить лизинговые платежи.

В соответствии с первоначальными условиями вышеуказанных четырех договоров лизинга:

– предмет лизинга, указанный в Приложении № 1 к договору, передается лизингополучателю в лизинг на срок 36 месяцев (пункт 3.2);

– по завершении настоящего договора и выкупе предмета лизинга лизингополучатель самостоятельно (в том числе на основании доверенности лизингодателя) снимает предмет лизинга с регистрационного учета, если такое действие предусмотрено законодательством Российской Федерации (пункт 5.11);

– последнее предложение данного пункта: при соблюдении лизингополучателем требований, предусмотренным настоящим пунктом, право собственности на предмет лизинга переходит к лизингополучателю (пункт 7.9);

– последнее предложение данного пункта: до истечения указанного срока лизингополучатель вправе погасить задолженность, устранить причины расторжения договора и (или) выкупить предмет лизинга (пункт 12.3.13);

– лизингодатель и лизингополучатель договорились, что по завершении сделки лизингополучатель, при отсутствии задолженности по любому из видов платежей, предусмотренных заключенными между лизингодателем и лизингополучателем договорами, последний имеет право выкупа предмета лизинга по стоимости в размере 0,5% от его первоначальной стоимости без НДС, но не ниже остаточной стоимости, определенной в соответствии с правилами учета. Лизингодатель вправе отказать лизингополучателю в выкупе предмета лизинга при наличии просроченной задолженности по любым другим договорам, заключенным между сторонами. Лизингодатель вправе удерживать предмет лизинга и реализовать его (пункт 13.2);

– о намерении выкупить предмет лизинга лизингополучатель извещает лизингодателя не позднее, чем за 20 рабочих дней до окончания действия настоящего договора лизинга (пункт 13.3);

– в случае наличия задолженности лизингополучателя перед лизингодателем по любому из видов платежей, по любому из заключенных сторонами договоров, в выкупе предмета лизинга может быть отказано, до полного погашения задолженности. В случае отказа в выкупе, предмет лизинга подлежит возврату лизингодателю (пункт 13.4);

– в случае, если лизингополучатель в течение 10 рабочих дней, следующих за днем окончания срока лизинга не возвратил лизингодателю предмет лизинга или право собственности на предмет лизинга не передано лизингодателем к лизингополучателю по договору купли-продажи, лизингополучатель обязуется уплачивать арендные платежи за весь срок владения и пользования предметом лизинга, который начинается: с первого дня, следующего за днем окончания срока лизинга и заканчивается в момент возврата предмета лизинга лизингополучателем лизингодателю или в момент передачи предмета лизинга в собственность лизингополучателю (пункт 13.5).

Таким образом, договоры лизинга от 07.04.2017 № 943/17-Л, № 948/17-Л, № 949/17-Л, № 950/17-Л изначально при их заключении сторонами являлись договорами выкупного лизинга, предусматривающими выкуп лизингополучателем (обществом «Уралэлектрострой») предмета лизинга после уплаты лизинговых платежей и переход к лизингополучателю права собственности на лизинговую технику.

В дальнейшем стороны заключили дополнительные соглашения от 10.04.2017 к договорам лизинга, в частности, были внесены изменения в вышеуказанные пункты договоров выкупного лизинга:

– из пункта 5.11 исключено упоминание о возможности выкупа предмета лизинга;

– из подпункта «б» пункта 7.9 (последнее предложение) исключено условие о том, что право собственности на предмет лизинга переходит к лизингополучателю;

– из пункта 12.3.13 исключено последнее предложение, которое предусматривало право лизингополучателя выкупить предмет лизинга;

– пункт 13.2 изложен в новой редакции, согласно которой по завершении сделки и (или) расторжении договора лизинга лизингополучатель обязуется возвратить лизингодателю предмет лизинга;

– из договоров исключены пункты 13.3 и 13.4 о возможности лизингополучателя выкупить предмет лизинга;

– пункт 13.5 договоров изложен в новой редакции – согласно внесенным изменениям исключено упоминание о выкупе лизингополучателем предмета лизинга в собственность.

Суд также установил, что по договору лизинга № 943/17-Л на основании предъявленных ответчиком инкассовых поручений банками с расчетных счетов должника в пользу ответчика в период с 21.06.2019 по 23.03.2020 было списано 5 069 100 руб. в качестве текущей задолженности, по договору лизинга № 948/17-Л за период с 21.06.2019 по 28.02.2020 было списано 3 402 293 руб. 39 коп., по договору лизинга № 949/17-Л за период с 21.06.2019 по 19.03.2020 было списано 4 210 100 руб., по договору лизинга № 950/17-Л за период с 21.06.2019 по 19.03.2020 было списано 4 210 100 руб.

В целом сумма уплаченных лизинговых платежей по четырем договорам лизинга составила порядка 65 000 000 руб.

Управляющий полагал, что данные дополнительные соглашения являются недействительными, поскольку заключение дополнительных соглашений, превращающих договоры выкупного лизинга в договоры невыкупного лизинга, не имело для должника никакой экономической цели и было явно убыточно для общества «Уралэлектрострой», так как в результате заключения этих дополнительных соглашений предприятие, не снижая размер лизинговых платежей (установленный с учетом права на выкуп имущества), утратило возможность приобретения в собственность предметов лизинга после выплаты всех лизинговых платежей; дополнительные соглашения лишили общество «Уралэлектрострой» права на выкуп предметов лизинга по цене 0,5% от его первоначальной стоимости без НДС.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования, пришел к выводу о том, что стороны сделок действовали недобросовестно, при наличии фактической аффилированности лизинговой компании по отношению к должнику через ФИО7, нетипичности сделок по невыкупному лизингу для сторон, создания фиктивного документооборота для видимой законности изъятия предметов лизинга, убыточности сделок для должника, не получившего в собственность имущество после окончания договоров лизинга.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции не согласился, отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, исходил из следующего.

В качестве оснований признания дополнительных соглашений недействительными управляющим заявлены статья 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статья 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с положениями статьи 61.1 Закона о банкротстве совершенные должником или другими лицами за счет должника сделки могут быть признаны недействительными как по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве, так и в соответствии с гражданским законодательством.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дано разъяснение о том, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности притворных сделок, то есть сделок, которые совершены с целью прикрытия других сделок, в том числе сделок на иных условиях (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворная сделка характеризуется тем, что стороны умышленно искажают свое волеизъявление таким образом, чтобы вместо той сделки, которую они на самом деле хотят совершить, внешне это выглядело как иная сделка. Воля совершающих сделку лиц направлена не на те правовые последствия, которые отражены в волеизъявлении.

В рассматриваемом случае для констатации того, что дополнительные соглашения (прикрывающие сделки), изменяющие содержание основных договоров на соглашения невыкупного лизинга, прикрывают договоры выкупного лизинга, необходимо установить, что стороны в действительности имели в виду именно выкупной лизинг при вступлении в договорные отношения (прикрываемая сделка).

Однако, как отмечено судом апелляционной инстанции, участники сделки не предполагали сохранение за должником спорной техники после выплаты им лизинговых платежей. Фактически, указывая на то, что заключение оспариваемых дополнительных соглашений в обход требований закона и условий договоров выкупного лизинга позволило лизинговой компании получить по окончании срока действия договоров и после уплаты лизинговых платежей оставить у себя дорогостоящие и ликвидные предметы лизинга, искусственно повысить очередность своих требований в процедуре банкротства должника и удовлетворить свои требования в обход других кредиторов, конкурсный управляющий подразумевал наличие в действиях ответчика признаков недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1, 2 статьи 168 ГК РФ).

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что для признания сделки недействительной по основаниям, изложенным в статье 10 ГК РФ, суду необходимо установить, что соответствующее лицо в сделке совершило определенные действия, направленные на получение данным лицом каких-либо имущественных прав, на нарушение прав и законных интересов кредиторов сторон сделки.

По смыслу статьи 10 ГК РФ для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Судом апелляционной инстанции установлено, что приобретение должником спорной техники планировалось для исполнения должником обязательств по государственному контракту от 20.04.2016 № 421346 с ФСК ЕЭС, предметом которого являлось выполнение работ по оформлению ЗПО, разработки рабочей документации, выполнение строительно-монтажных, пусконаладочных работ, поставки материалов и оборудования на строительство ВЛ 220 кВ Февральск – Рудная по титулу «Вл 220 кВ Февральск – Рудная с ПС 220 кВ Рудная», в ином регионе, территориально удаленном от места нахождения должника (Амурская область), с учетом особенных климатических условий, способствующих повышенному износу техники; именно поэтому сторонами были согласованы индивидуальные условия договоров, под реализацию конкретного проекта, не предполагающие сохранение за лизингополучателем техники после исполнения контракта, в том числе с учетом высоких расходов на ее транспортировку (от 3,5 млн. руб. до 6,3 млн. руб. за одну единицу техники).

В частности, на этапе ведения переговоров до заключения сделки стороны оговаривали передачу имущества в лизинг с последующим возвратом имущества лизинговой компании (невыкупной лизинг). Данное условие для лизинговой компании являлось основным, так как на переговорах было обозначено, что использование техники планировалось в другом регионе Российской Федерации, территориально значительно удаленном от нахождения лизинговой компании. Заключение данной сделки обуславливалось для общества, в первую очередь, необходимостью в кратчайшие сроки приобрести спецтехнику для выполнения заключенных государственных контрактов. При этом для приобретения техники в собственность у общества «Уралэлектрострой» свободных средств не имелось, а сравнив стоимость аренды у лиц, имеющих спецтехнику в собственности (50 тыс. руб. в сутки), с условиями невыкупного лизинга, предложенными обществом «Регионгазлизинг» (14,3 тыс. руб. в сутки), должник принял решение в пользу заключения сделок по невыкупному лизингу.

Тем самым, получая спецтехнику в лизинг, а не в аренду, должник при минимальных затратах имел возможность пользоваться специфической и дорогостоящей спецтехникой, необходимой для выполнения государственных контрактов. При этом, должник получил в пользование новую технику, без эксплуатации, с гарантийным обслуживанием.

Довод конкурсного управляющего о том, что ранее ни должник, ни лизинговая компания не заключали договоры невыкупного лизинга, правомерно отклонен судом апелляционной инстанции. Указанное не свидетельствует о недобросовестности сторон сделки и необычности сделки как таковой, поскольку стороны свободны в формировании условий договора и вправе заключать любые сделки, не противоречащие закону.

Судом апелляционной инстанции также отмечено, что дополнительные соглашения подписаны не по истечении какого-либо продолжительного времени после подписания договоров, а в течение трех дней. Данное обстоятельство с учетом того, что дополнительные соглашения заключены в срок более года до возбуждения дела о банкротстве и при наличии производственной необходимости – выполнения государственного контракта, воспринято судом в качестве исправления ошибок при подписании договоров, условия которых не отвечали достигнутым договоренностям.

Оценив в совокупности результаты судебной экспертизы по определению абсолютной давности подписания оспариваемых дополнительных соглашений (определение от 15.08.2020), согласно результатам которой подписи руководителя должника на дополнительных соглашениях к договору лизинга выполнены в другие, более поздние сроки, определяемые интервалом с 01.10.2019 по 18.02.2020, а также результаты повторной экспертизы (определение от 19.02.2021), в соответствии с которой оттиски печатей и подписей в исследуемых документах не пригодны для исследования и невозможно определить давность выполнения реквизитов в исследуемых документах, учитывая при этом пояснения лизинговой компании и представленные в материалы дела документы, свидетельствующие о представлении дополнительных соглашений публичному акционерному обществу «Нико-Банк» в июне 2017 года в связи с получением лизинговой компанией транша в рамках договора об открытии кредитной линии от 31.05.2016 № 21/2016, необходимого для приобретения спецтехники, и представлении дополнительных соглашений иным банкам (Сбербанк России, АКБ «Форштадт») в июне 2019 года, суд апелляционной инстанции верно заключил, что данные документы объективно существовали в 2017 году и были представлены независимому лицу (банку) в период, соотносимый с указанной в них датой составления (апрель 2017 года).

В результате суд апелляционной инстанции правомерно отклонил довод конкурсного управляющего о намеренном оформлении ответчиком и должником порочных документов для целей создания видимости наличия оснований для изъятия техники лизинговой компанией после истечения срока действия договоров лизинга и после возбуждения процедуры банкротства.

Судом апелляционной инстанции не установлено признаков юридической аффилированности лизинговой компании и участника должника ФИО7

Согласно сложившейся судебной практике судом может быть установлена фактическая аффилированность сторон сделки исходя из необычных, не соответствующих рыночным, условий заключения и исполнения сделки. Вместе с тем оснований для вывод о фактической заинтересованности должника и ответчика, как верно указал апелляционный суд, в данном случае не имеется. Так, материалы дела не содержат ни одного доказательства, указывающего на то, что лизинговая компания предоставила технику в лизинг должнику не как независимый, самостоятельный субъект гражданского оборота, действующий в своем интересе, а как связанное с участником должника лицо; отсутствуют доказательства того, что условия лизинговых договоров для должника отличались от стандартных условий такого вида соглашений либо были настолько льготными, что могут объясняться именно наличием заинтересованности между лизинговой компанией и должником либо его участником. То обстоятельство, что ФИО7, будучи 100-процентным участником должника (до 27.08.2018), определял тактику ведения хозяйственной деятельности подконтрольного ему общества, формы взаимодействия с внешними контрагентами и условия, на которых могут быть заключены текущие гражданско-правовые договоры, не свидетельствует об аффилированности его либо подконтрольного ему общества с такими контрагентами. При этом, сам по себе факт подписания сторонами договора невыкупного лизинга о недобросовестности участников сделки не свидетельствует, при том что условия договоров с учетом дополнительных соглашений к ним, в том числе в части размера лизинговых платежей, не включающих выкупную стоимость техники, соответствуют условиям невыкупного лизинга.

Суд апелляционной инстанции также проверил действительность сделок применительно к нормам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Для применения данной нормы также необходимо установить недобросовестность лизинговой компании на момент заключения оспариваемых сделок.

Однако, как отмечено судом апелляционной инстанции, доказательств того, что в сравнении с арендой или условиями иных договоров невыкупного лизинга процент по спорным договорам являлся существенно завышенным, не имеется; сведения об осведомленности лизинговой компании о неплатежеспособности должника или о недостаточности его имущества на момент заключения договоров лизинга и спорных дополнительных соглашений не представлены. Согласно отчетности за 2016 год, представленной в адрес лизинговой компании, деятельность должника была прибыльной; по сравнению с 2015 годом наблюдался рост валюты баланса; должником были заключены государственные контракты на значительные суммы. Будучи независимым кредитором, лизинговая компания не могла располагать информацией о реальном финансовом состоянии должника, о наличии у него иных кредиторов. По ранее заключенным между обществами «Регионгазлизинг» и «Уралэлектрострой» лизинговым договорам платежная дисциплина последним соблюдалась. Лизинговая компания, не обладая информацией о будущем банкротстве должника, руководствовалась обычной хозяйственной логикой.

Суд первой инстанции, признав сделку недействительной, исходил из недобросовестности сторон, связав это аффилированностью лизинговой компании и должника. Однако никаких доказательств того, что лизингодатель действовал в интересах участника должника ФИО7 или был с ним связан иными отношениями, кроме обязательств по договору, представлено не было.

Таким образом, определение суда первой инстанции, основанное на игнорировании экономической и правовой логики сделки, было правомерно отменено судом апелляционной инстанции.

Учитывая, что условия лизинга, включая размер платежей и возврат техники, соответствовали рыночной практике, а экономическая целесообразность сделок подтверждалась расчетами: затраты на лизинг оказались существенно ниже арендных платежей, что объяснялось спецификой проекта — выполнением государственного контракта в удаленном регионе с высокими транспортными и эксплуатационными расходами, суд апелляционной инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего о признании недействительными дополнительных соглашений к договорам лизинга.

Ссылка конкурсного управляющего на убыточность сделок для должника, исходя из размера ставок финансирования по спорным договорам (19,1%) и ставок по договорам, заключенным должником с иными лизинговыми компаниями (12,4%), судом округа отклоняется, поскольку сравнение ставок выкупного и невыкупного лизинга является некорректным, кроме того, на величину ставки могут влиять иные условия, при которых разные контрагенты готовы вступить в обязательства. При этом незначительное отклонение ставки от среднерыночной не дает оснований для применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом апелляционной инстанций правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены постановления суд апелляционной инстанции, судом кассационной инстанции не установлено.

На основании изложенного постановление суда апелляционной инстанции подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2025 по делу № А47-6140/2018 Арбитражного суда Оренбургской области оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Уралэлектрострой» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.А. Артемьева

Судьи Е.А. Павлова

О.Н. Новикова