ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

28 мая 2025 года

Дело №А26-2550/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 20 мая 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 28 мая 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Сотова И.В.

судей Будариной Е.В., Слоневской А.Ю.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Беляевой Д.С.

при участии:

от ФНС: ФИО1 по доверенности от 10.01.2025 г. (посредством системы «веб-конференция»)

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 28.10.2024 г.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-7055/2025) ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Карелия от 11.02.2025 г. по делу № А26-2550/2023, принятое по заявлению Федеральной налоговой службы в лице УФНС России по Республике Карелия о признании недействительной сделки должника и применении последствий ее недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Молочная Ферма «Искра»

ответчик: ФИО2

установил:

Федеральная налоговая служба в лице УФНС России по Республике Карелия (далее – ФНС, уполномоченный орган) обратилась в Арбитражный суд Республики Карелия (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании ООО «Молочная Ферма «Искра» (далее – должник, общество) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 26.10.2023 г. заявление уполномоченного органа признано обоснованным, в отношении ООО «Молочная ферма «Искра» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением арбитражного от 18.04.2024 г. ООО «Молочная ферма «Искра» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим также утвержден ФИО4 (далее – конкурсный управляющий).

В рамках процедуры конкурсного производства уполномоченный орган обратился в арбитражный суд с заявлением (впоследствии уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)) о признании недействительным договора купли-продажи от 20.05.2022 г., заключенного между ООО «Молочная ферма «Искра» и ФИО2 (далее – ответчик) в отношении автомобиля SUBARU FORESTER 2019 года выпуска, мощностью 150 л.с., VIN <***>, и применении последствий недействительности этой сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 1 303 000 руб.

Определением арбитражного суда от 11.02.2025 г. заявление уполномоченного органа удовлетворено в полном объеме.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит определение от 11.02.2025 г. отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований уполномоченного органа, ссылаясь на то, что он не является заинтересованным по отношению к должнику лицом, соответственно, не доказана его недобросовестность; применительно к основаниям для оспаривания сделки апеллянт указывает на недоказанность условий для применения пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) исходя из даты совершения сделки и ее выхода за пределы соответствующего срока, а по пункту 2 этой статьи ответчик полагает недоказанным наличие у должника признаков банкротства на момент совершения сделки, а кроме того - применительно к соответствию цены отчуждения автомобиля его рыночной стоимости – указывает на наличие у транспортного средства скрытых дефектов и необходимость в этой связи несения расходов на их устранение (ремонт), что, по его мнению, подтверждается соответствующими доказательствами; помимо этого, апеллянт полагает, что цена последующей сделки по отчуждению автомобиля не свидетельствует о нерыночности оспариваемой сделки и настаивает на пропуске срока исковой давности по рассматриваемым требованиям, начало исчисления которого он считает с момента, когда ФНС узнала о совершении сделки (03.06.2022).

В суд от конкурсного управляющего и уполномоченного органа поступили отзывы на апелляционную жалобу, в которых указанные лица возражают против ее удовлетворения, ссылаясь на необоснованность изложенных в ней доводов и их несоответствие фактическим обстоятельствам дела.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции отменить.

Представитель ФНС против удовлетворения жалобы возражал по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156 и 266 АПК РФ рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, между ООО «Молочная ферма «Искра» (продавец) и ФИО2 (покупатель) 20.05.2022 г. был заключен договор купли-продажи автомобиля SUBARU FORESTER 2019 года выпуска, мощностью 150 л.с., VIN <***>, темно-серого цвета по цене 467 000 руб.

Впоследствии по договору купли-продажи №ФРл/ВК-035675 от 10.06.2022 ФИО2 продал вышеуказанное транспортное средство ООО «Рольф Эстейт Санкт-Петербург» за 1 770 000 руб., а последнее, в свою очередь, по договору № ФРЛ/П-0038963 от 30.07.2022 продало данный автомобиль ФИО5 за 1 970 000 руб.

Уполномоченный орган, ссылаясь на то, что сделка от 20.05.2022 между должником и ответчиком совершена по заниженной цене и при наличии у должника признаков банкротства, ввиду чего она является недействительной в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, обратился в суд с рассматриваемым требованием.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи с соблюдением положений статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии условий для удовлетворения требований уполномоченного органа.

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В частности, как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а кроме того - по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве; пунктом 3 этой статьи установлено, что правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что по правилам этой главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Также согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника, а в силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим федеральным законом; кроме того, в силу пункта 2 этой статьи заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Также, как установлено пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка), а из пункта 5 Постановления № 63 следует, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки, и в случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию, при том, что согласно абзацам 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления № 63).

При определении же вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (абзац четвертый пункта 5 Постановления № 63); как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

При этом, при соотношении норм п. 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует исходить из того, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется; если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления). При этом судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 9 Постановления № 63).

В рассматриваемом случае судом принято во внимание, что на момент совершения оспариваемой сделки должник имел обязательства перед контрагентами, чьи требования впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника, а кроме того, согласно бухгалтерскому балансу общества, кредиторская задолженность по состоянию на 31.12.2021 г. составляла 152 076 000 руб.

Таким образом, применительно к настоящему спору, на момент совершения оспариваемых платежей должник уже отвечал признаку неплатежеспособности.

В этой связи (в т.ч. применительно к доводам апелляционной жалобы) апелляционный суд отмечает, что актуальные на данный момент правовые подходы в сложившейся судебной практике, поддержанной (выработанной) в т.ч. Верховным Судом (в частности - в определении от 01.10.2020 г. N 305-ЭС19-20861(4) по делу N А40-158539/2016) сводятся к тому, что отсутствие у должника признаков несостоятельности (банкротства) на момент совершения сделки (а соответственно - и отсутствие осведомленности другой стороны сделки (ответчика) о наличии таких признаков) само по себе не препятствует квалификации сделки как подозрительной в соответствии с нормой пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку доказанность этих признаков всего лишь презюмируют цель причинения вреда кредиторам, а отсутствие таких признаков само по себе не исключает вывод о совершении сделки именно с этой целью, как исходит суд и из того, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.08.2019 г. N 304-ЭС15-2412(19), положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего, то есть квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, уменьшение конкурсной массы в той или иной форме, а в целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота.

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной, и напротив - если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.

Ввиду этого необходимо учитывать, что кроме стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все иные обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 г. N 305-ЭС18-8671(2)), при том, что в силу правовых подходов, сформулированных в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.07.2020 г. N 310-ЭС18-12776(2), гражданское законодательство основывается на презюмируемой разумности действий участников гражданских правоотношений; вместе с тем, разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, в той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки и сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах, а согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда РФ от 22.12.2016 г. N 308-ЭС16-11018 по делу N А22-1776/2013, отчуждение имущества, не имеющего недостатков, по цене, заниженной многократно, очевидно свидетельствует о заключении сделки с целью вывода ликвидного имущества, что, в свою очередь, не может не порождать у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения, а поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен при заключении подобной (подозрительной, в т.ч. в силу ее цены) сделки предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, связанных со стоимостью имущества.

В этой связи судом первой инстанции установлено, что ответчик приобрел спорное транспортное средство у должника по цене 467 000 руб., а продал его ООО «Рольф Эстейт Санкт-Петербург» за 1 770 000 руб., т.е. разница между стоимостью реализации автомобиля должником и рыночной ценой (ценой его последующей реализации ответчиком) в рассматриваемом случае является существенной, что свидетельствует о наличии признаков неравноценности встречного исполнения.

При этом к представленным ответчиком доказательствам проведения ремонта в отношении спорного имущества суд отнесся критически ввиду наличия в них пороков, в частности - некоторые из дефектов, устраненных согласно заказу-наряду от 08.06.2022, указаны и в последующем договоре купли-продажи автомобиля от 10.06.2022 (п.1.1.18. договора-2), как отметил суд и отсутствие в материалах дела доказательств оплаты оказанных ООО «ТехМастер» для ответчика услуг по ремонту автомобиля.

Применительно к доводам апелляционной жалобы апелляционный суд также отмечает, что доказательств ненадлежащего технического состояния транспортного средства в момент его приобретения ответчиком не представлено, сведений о наличии дорожно-транспортных происшествий с указанным транспортным средством, которые могли бы существенно влиять на уменьшение цены его продажи, в материалах дела также не имеется, как не содержит ссылок на наличие у автомобиля каких-либо дефектов и повреждений и договор купли-продажи.

В этой связи с учетом разницы в ценах (установленная спорным договором цена ниже стоимости его последующей реализации более, чем в три раза) действия ответчика, приобретающего имущество по цене, явно ниже рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными, при том, что столь значительное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно было породить у него, как у добросовестного и разумного участника гражданского оборота, сомнения относительно правомерности такого отчуждения.

Ввиду этого предполагается, что ответчик либо знал о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действовал с ним совместно, либо понимал, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества общества по заниженной цене по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего, соответственно, он прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника.

С учетом изложенного, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о заключении договора купли-продажи от 20.05.2022 г. с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку в результате совершения этой сделки должник не получил равноценного встречного предоставления, а ликвидное имущество выбыло из фактического владения должника по существенно заниженной цене.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии у сделки по отчуждению автомобиля в пользу ответчика состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ввиду чего правомерно удовлетворил требования уполномоченного органа о признании вышеуказанной сделки недействительной по заявленным основаниям и применил в соответствии с положениями статьи 61.6 Закона о банкротстве последствия ее недействительности.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем они признаются апелляционным судом несостоятельными и не являющимися основанием для отмены вынесенного судебного акта, в частности - коллегия исходит из того, что в силу разъяснений, содержащихся в пункте 10 Постановления № 32, срок исковой давности по рассматриваемым требованиям для уполномоченного органа начал исчисляться с момента, когда он узнал о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделок недействительными в рамках дела о банкротстве должника, т.е. не ранее введения в отношении последнего конкурсного производства, а – соответственно – срок исковой давности для оспаривания сделки по специальным нормам Закона о банкротстве уполномоченным органом не пропущен.

Ввиду изложенного, апелляционный суд считает, что при рассмотрении данного спора фактические обстоятельства судом первой инстанций установлены правильно, проверены доводы и возражения сторон, полно и всесторонне исследованы представленные доказательства. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Апелляционным судом не установлено нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права; обстоятельства, имеющие значение для дела, выяснены в полном объеме; выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела.

Таким образом, определение арбитражного суда первой инстанции является законным и обоснованным, а апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда Республики Карелия от 11.02.2025 г. по делу № А26-2550/2023 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

Судьи

Е.В. Бударина

А.Ю. Слоневская