АРБИТРАЖНЫЙ СУД КУРСКОЙ ОБЛАСТИ
г. Курск, ул. К. Маркса, д. 25
http://www.kursk.arbitr.ru
Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ
г. Курск
05 декабря 2023 года
Дело № А35-5525/2023
Резолютивная часть решения объявлена 28 ноября 2023 года. Полный текст решения изготовлен 5 декабря 2023 года.
Арбитражный суд Курской области в составе судьи Цепковой Н.О., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Лапшиной С.В., рассмотрев в судебном заседании дело по иску
Общества с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «ЭСТ-ГАРАНТ»
к ФИО1
о взыскании 822 107 руб. 46 коп.
В судебном заседании приняли участие представители:
от истца - ФИО2 по доверенности от 14.06.2023,
от ответчика - ФИО1, ФИО3 по доверенности от 11.07.2023,
УСТАНОВИЛ:
Общество с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «ЭСТ-ГАРАНТ» (ОГРН <***>, ИНН <***>, <...>, далее – ООО ЧОП «ЭСТ-ГАРАНТ», Общество) обратилось в Арбитражный суд Курской области с исковым заявлением к ФИО1 (г.Железногорск) о взыскании 822 107 руб. 46 коп. убытков, причиненных ненадлежащим исполнением полномочий директора.
В судебном заседании представитель истца исковые требования поддержал в полном объеме. В свою очередь, ответчик против удовлетворения иска возражал по основаниям, изложенным в отзыве.
Как следует из материалов дела, ООО ЧОП «ЭСТ-ГАРАНТ» создано 03.12.2004 и зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 10.12.2004 за ОГРН <***>.
Учредителями Общества выступили ФИО4 (33,3% доли уставного капитала), ФИО5 (33,3% доли уставного капитала) и ФИО6 (33,3% доли уставного капитала).
С марта 2008 года по январь 2010 года участниками Общества являлись ФИО4 (60% доли уставного капитала) и ФИО7 (40% доли уставного капитала); с января 2010 года по февраль 2017 года единственным участником была ФИО8, а с 01.03.2017 и по настоящее время - ФИО4
Ответчик ФИО1 был принят на должность директора ООО ЧОП «ЭСТ-ГАРАНТ» 01.03.2005 и являлся единоличным исполнительным органом Общества непрерывно до 21.06.2022 (с 16.03.2021 по совместительству).
В ходе проведения в декабре 2022 года внутренней проверки финансово-хозяйственной деятельности ООО ЧОП «ЭСТ-ГАРАНТ» истцом установлено, что с января 2019 года по декабрь 2020 года директор ФИО1 дополнительно к установленному трудовым договором должностному окладу издавал приказы о выплате себе премии в общей сумме 822 107 руб. 46 коп.
В обоснование иска ООО ЧОП «ЭСТ-ГАРАНТ» указало, что положения Устава Общества не предоставляли директору право устанавливать премии в отношении себя лично и премировать себя по своему усмотрению без согласия участника. При этом единственный участник ФИО4 не принимал решений о премировании ответчика и выплате ему зарплаты в повышенном размере. ФИО1 произвольно, без соответствующих решений участника Общества, начислял и выплачивал себе заработную плату в увеличенном размере по сравнению с условиями трудового договора, по сути допустив уменьшение имущества возглавляемого им юридического лица без законных на то оснований.
Ответчик против удовлетворения исковых требований возражал. Пояснил, что письменные ежемесячные решения участника ФИО4 о выплате директору премии действительно отсутствуют. Однако ежемесячное премирование работников Общества, в том числе директора Общества, являлось частью заработной платы и осуществлялось с 2009 года непрерывно до 2021 года. Фонд оплаты труда отражался в ежемесячных отчетах ФИО4 с 2005 года. Помимо этого ФИО1 отчитывался ФИО4 еженедельно устно о состоянии дел, денежных потоках, заключенных сделках, а также ежегодно предоставлял отчеты с анализом деятельности Общества. В свою очередь ФИО4 претензий к работе директора не высказывал, напротив, трижды написанное ФИО1 (в июне 2019г., в июле 2020г., в декабре 2020г.) заявление об увольнении по собственному желанию не было одобрено ФИО4 С 01.02.2021 ФИО1 не получал заработную плату в Обществе, однако выполнял часть функций директора (сдача налоговой отчетности, переписка с контрагентами по дебиторской задолженности). По мнению ответчика, сам по себе факт выплаты премий с формальным нарушением установленного порядка не может являться единственным и достаточным основанием для взыскания соответствующих премий с получившего их руководителя в качестве убытков, а выступает лишь одним из условий для привлечения к ответственности. Какие-либо убытки действиями ответчика не причинены, поскольку фонд оплаты труда включался в себестоимость охранных услуг Общества и размер заработной платы руководителя не превышал среднерыночных показателей. Кроме того, ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой давности.
Оценив доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование заявленных требований и возражений, арбитражный суд считает, что исковые требований не подлежат удовлетворению.
Согласно пункту 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.
На основании пункта 4 статьи 32, пункта 1 статьи 40 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (генеральный директор, президент и другие), избираемым общим собранием участников общества или советом директоров (наблюдательным советом) общества.
В соответствии с законом решение вопросов, связанных с установлением и увеличением вознаграждения генерального директора относится к компетенции общего собрания участников общества, либо в отдельных случаях - может относиться к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества (пункты 1 и 4 статьи 40 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 275 Трудового кодекса Российской Федерации).
В случае самостоятельного увеличения директором хозяйственного общества размера своего вознаграждения и издания приказа о собственном премировании без согласия (одобрения) вышестоящего органа управления общества, он может быть привлечен к имущественной ответственности на основании пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ (возмещение убытков), поскольку такое поведение само по себе нарушает интересы общества (его участников).
В данном случае стороны не отрицают факт выплаты директору Общества в период 2019-2020гг. премии в общей сумме 822 107 руб. 46 коп. в отсутствие отдельного письменного решения единственного участника Общества.
Между тем отказывая в иске, суд исходит из следующего.
Трудовой кодекс Российской Федерации предусматривает, что заработная плата конкретного работника может состоять из вознаграждения за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, компенсационных и стимулирующих выплат (доплат и надбавок стимулирующего характера, премий и иных поощрительных выплат) (часть первая статьи 129). Называя премию в качестве элемента заработной платы работника, законодатель закрепляет, что заработная плата конкретного работника устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда (часть первая статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации), которые включают в том числе системы премирования (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 28.02.2023 №396-О).
В материалах дела отсутствует как первоначальный контракт от 01.03.2005, так и контракт от 03.12.2009 (срок действия которого был продлен соглашением от 20.11.2014), поскольку, по утверждению истца, контракты не сохранились.
В связи с этим установить наличие (отсутствие) в них условия о системе оплаты труда и полномочий директора по начислению премии не представляется возможным.
Однако в момент подписания соглашения от 20.11.2014 о продлении срока действия контракта в Обществе действовало Положение об оплате труда и премировании работников ООО ЧОП «ЭСТ-ГАРАНТ», утвержденное директором ФИО1 30.12.2009, на основании которого ответчик в спорный период производил начисление и выплаты премии работникам, включая себя.
ФИО4, изначально входящий в состав учредителей Общества, и став его единственным участником с 2017 года, фактически сложившуюся систему оплаты труда не изменил.
Более того, 29.11.2019 подписал с ФИО1 трудовой договор, согласно которому главным в отношениях сторон
определил:
содействие директору со стороны учредителя в осуществлении его должностных прав и обязанностей, обеспечивая надлежащие условия для работы,
а также оплату Обществом денежного вознаграждения (заработной платы) и предоставление работнику предусмотренных законодательством и оговоренных в условиях договора социальных гарантий (пункт 1 трудового договора).
При этом в разделе III договора «Оплата труда. Социальные и бытовые вопросы» Общество в лице ФИО4 указало, что работнику за выполнение должностных обязанностей выплачивается оклад по должности в сумме 30 250 руб. в месяц и иные вознаграждения (доплата за совмещение, выплаты, премии), предусмотренные «положениями, действующими в Обществе» (пункт 8).
Из пояснений ФИО1 следует, что подписывая трудовой договор от 29.11.2019, ответчик полагал, что воля работодателя была направлена на одобрение (согласие) Положения об оплате труда и премирования, применяемого в Обществе.
Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 10 постановлении Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 №28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» к трудовым договорам, заключаемым с руководителем общества, допускается применение гражданского законодательства.
Согласно пункту 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» по смыслу абзаца второго статьи 431 ГК РФ при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия.
В данном случае в трудовом договоре от 29.11.2019 работодатель указал на применение действующих положений о премировании и толкование этого условия подлежит в пользу работника (ответчика по делу).
Премирование ответчика получило фактическое одобрение со стороны участника Общества и соответствовало сложившейся в Обществе на протяжении 10 лет практике поощрения директора. ФИО4 исключил премию из состава заработной платы ответчика только 16.03.2021, что следует из трудового договора о приеме ФИО1 на должность директора по совместительству.
Как указал Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 3 Информационного письма от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», с учетом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной.
С учетом обстоятельств спора суд усматривает в действиях истца злоупотребление правом на применение мер судебной защиты, что является основанием к отказу в иске.
ООО ЧОП «ЭСТ-ГАРАНТ» ссылается на отсутствие письменного решения единственного участника Общества о премировании руководителя, не отрицая, что выплата премии производилась с 2009 года и при этом участник Общества ФИО4 никогда не подтверждал свои единоличные управленческие решения в порядке статьи 39 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».
Фиксация каких-либо решений единственного участника Общества в письменной форме не производилась. Обратное из материалов дела не следует.
Истец указывает на недобросовестное поведение ответчика, однако при этом высказывает свою заинтересованность в работнике как специалисте. Последовательное перезаключение с ФИО1 контракта свидетельствует об отсутствии претензий со стороны работодателя к корпоративной компетенции директора, в том числе по вопросам премирования.
Кроме того, убытки являются общей мерой гражданско-правовой ответственности, целью которой является возмещение отрицательных последствий, наступивших в имущественной сфере потерпевшего в результате нарушения договорного обязательства и (или) совершения гражданского правонарушения.
В предмет доказывания по делам о взыскании убытков входит наличие в совокупности четырех необходимых элементов состава правонарушения: факт нарушения права истца; вина ответчика в нарушении права истца; факт причинения убытков и их размер; наличие причинно-следственной связи между нарушением права и причиненными убытками.
Суд полагает, что истцом не доказана вся совокупность условий, необходимых для взыскания убытков в порядке статьи 15 ГК РФ, поскольку показатели деятельности Общества в 2019-2020гг. свидетельствуют о положительном совокупном финансовом результате. Отсутствуют доказательства, подтверждающие превышение выплаченной директору Общества заработной платы над средней заработной платой квалифицированного руководителя по месту нахождения Общества в спорный период.
При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения иска не имеется.
В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца.
Руководствуясь статьями 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после принятия решения, а также в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу решения суда, если решение было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции, через Арбитражный суд Курской области.
Судья Н.О. Цепкова