ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

15 января 2026 года Дело № А56-29516/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 12 января 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 15 января 2026 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Петровой Т.Ю.

судей Семеновой А.Б., Фуркало О.В.

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии:

от истца: ФИО2, удостоверение: ФИО3, доверенность от 29.01.2025.

от ответчика: ФИО4, доверенность от 05.05.2025, ФИО5, генеральный директор.

от 3-го лица: не явился, извещен.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-27140/2025) заместителя прокурора Санкт-Петербурга в интересах Российской Федерации в лице Управления Федеральной налоговой службы по Санкт-Петербургу на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06 октября 2025 года по делу № А56-29516/2024 (судья Ларионова Н.А.), принятое

по иску заместителя прокурора Санкт-Петербурга в интересах Российской Федерации в лице Управления Федеральной налоговой службы по Санкт-Петербургу к обществу с ограниченной ответственностью "Релайтер"

3-е лицо: МРУ Росфинмониторинга по СЗФО

о признании сделки недействительной

установил:

Заместитель прокурора Санкт-Петербурга обратился в интересах Российской Федерации в лице Управления Федеральной налоговой службы по Санкт-Петербургу в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Релайтер» (далее – Общество) о признании недействительным договора поставки товара, заключенного 15.06.2022 с обществом с ограниченной ответственностью «Темплар».

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Северо-Западному Федеральному округу.

Решением суда первой инстанции от 06.10.2025 в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с решением суда, заместитель прокурора Санкт-Петербурга направил апелляционную жалобу, в которой просит решение от 06.10.2025 отменить, принять по делу новый судебный акт о признании недействительным договора поставки от 15.06.2022.

Податель жалобы считает, что в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие реальность выполнения договора поставки, суд первой инстанции, отказывая в иске, не учел отсутствие фактического движения товара.

В судебном заседании прокурор поддержал доводы апелляционной жалобы, представитель Управления поддержал позицию прокуратуры, представители Общества возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, прокуратура Санкт-Петербурга в связи с поступившей от МРУ Росфинмониторинга и Управления информации провела проверку деятельности Общества и ООО «Темплар» на предмет возможных нарушений требований законодательства о противодействии легализации доходов, полученных преступных путем, и налогового законодательства.

Прокуратура установила, что Общество и ООО «Темплар» 15.06.2022 заключили договор поставки, в соответствии с которым ООО «Темплар» обязалось поставить в адрес Общества автомобильные запчасти на основании устных или письменных заявок последнего.

В рамках договора ООО «Темплар» поставлены шины Crosswind - 10 шт., автомобильные аккумуляторы Extra Start - 4 шт., барабаны тормозные BPW - 6 шт., колодки тормозные - 12 шт., валы тормозные SAF - 6 шт., шины Michelin X - 4 шт., шины Bridgestone - 10 шт., общая сумма по договору составила 1 535 000 руб.

Прокуратура, оценив представленные в ходе проверки документы, посчитала, что Общество не представило доказательства, подтверждающие реальность выполнения договора поставки, фактическое движение товара отсутствовало, в связи с чем сделка, заключенная сторонами, является недействительной (ничтожной) на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Прокурор, считая, что имеются обстоятельства, свидетельствующие о том, что данная сделка инициирована в целях уклонения от исполнения обязанностей и процедур, предусмотренных законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, обратился в арбитражный суд с иском о признании данной сделки недействительной.

Руководствуясь статьями 168-170 ГК РФ, Федеральным законом от 07.08.2001 N 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма", постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания оспариваемого договора

недействительной сделкой, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, и отказал в удовлетворении иска.

Апелляционный суд, изучив материалы дела, доводы жалобы, выслушав выступления сторон, не находит оснований для отмены или изменения решения суда в силу следующего.

Согласно пункту 3 статьи 1 Федерального закона от 17.01.1992 N 2202-I "О прокуратуре Российской Федерации" прокуроры участвуют в рассмотрении дел арбитражными судами в соответствии с процессуальным законодательством.

В пункте 1 статьи 35 указанного закона предусмотрено, что прокурор участвует в рассмотрении дел судами в случаях, предусмотренных процессуальным законодательством Российской Федерации и другими федеральными законами.

Согласно части 1 статьи 52 АПК РФ прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с исками о признании недействительными следующих видов сделок: сделок, совершенных в целях уклонения от исполнения обязанностей и процедур, предусмотренных законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, законодательством о налогах и сборах, валютным законодательством Российской Федерации, правом Евразийского экономического союза в сфере таможенных правоотношений и законодательством Российской Федерации о таможенном регулировании; сделок, совершенных органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными унитарными предприятиями, государственными учреждениями, а также юридическими лицами, в уставном капитале (фонде) которых есть доля участия Российской Федерации, доля участия субъектов Российской Федерации, доля участия муниципальных образований; сделок, совершенных с нарушением требований законодательства в сфере государственного оборонного заказа; сделок, совершенных с нарушением требований законодательства о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд; сделок, совершенных с нарушением законодательства, устанавливающего специальные экономические меры, меры воздействия (противодействия) на недружественные действия иностранных государств, и о применении последствий недействительности таких сделок.

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 1 Постановление N 25 разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В силу статьи 169 ГК РФ сделки, связанные с легализацией преступных доходов, являются ничтожными, поскольку совершаются с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. Такие сделки недействительны независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166

ГК РФ), они не влекут юридических последствий, кроме тех, которые связаны с их недействительностью (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

В пункте 85 Постановления N 25 указано, что согласно статье 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

В качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Для применения статьи 169 ГК Р необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 25.07.2016 по делу N 305-ЭС16-2411 указал, что фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 08.06.2004 N 226-О, квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные статьей 167 ГК РФ (двусторонняя реституция). В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Согласно статье 3 Закон N 115-ФЗ под легализацией доходов, полученных преступным путем, понимается придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученным в результате совершения преступления, т.е. совершение действий с

доходами, полученными от незаконной деятельности таким образом, чтобы источники этих доходов казались законными, а равно совершение действий, направленных на сокрытие незаконного происхождения таких доходов. Цель легализации - не раскрывая подлинного источника, выдать доходы от противоправной деятельности за легальную прибыль и получить возможность использовать их, не вызывая подозрение у правоохранительных органов, придавая этим доходам новый гражданско-правовой статус законно приобретенного имущества, используя эти доходы в экономической и предпринимательской деятельности.

Под операциями с денежными средствами или иным имуществом понимаются действия физических и юридических лиц с денежными средствами или иным имуществом независимо от формы и способа их осуществления, направленные на установление, изменение или прекращение связанных с ними гражданских прав и обязанностей.

В пунктах 1-3, 6, 7, 8.1 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020, разъяснено, что понятие "легализация" включает в себя не только действия недобросовестных участников гражданского оборота в отношении преступно нажитого имущества, но также имущества, полученного незаконным путем по ничтожным сделкам, сомнительным финансовым операциям и т.д.

Закон N 115-ФЗ предоставляет право банку самостоятельно с соблюдением требований внутренних нормативных актов относить сделки клиентов банка к сомнительным, влекущим применение внутренних организационных мер, позволяющих банку защищать свои интересы в части соблюдения законности деятельности данной организации, действующей на основании лицензии.

Пунктом 2 статьи 7 Закона N 115-ФЗ предусмотрено, что организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, обязаны в целях предотвращения легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма разрабатывать правила внутреннего контроля, назначать специальных должностных лиц, ответственных за реализацию правил внутреннего контроля, а также принимать иные внутренние организационные меры в указанных целях.

Основаниями документального фиксирования информации являются: запутанный или необычный характер сделки, не имеющей очевидного экономического смысла или очевидной законной цели; несоответствие сделки целям деятельности организации, установленным учредительными документами этой организации; выявление неоднократного совершения операций или сделок, характер которых дает основание полагать, что целью их осуществления является уклонение от процедур обязательного контроля, предусмотренных данным Федеральным законом; иные обстоятельства, дающие основания полагать, что сделки осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма.

Подобная схема вовлечения денежных средств в хозяйственный оборот не позволяет осуществить контроль за совершенными операциями, подлежащими обязательному контролю, а также операциями, в отношении которых возникают подозрения, что они осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем.

Как правильно отметил суд первой инстанции, в рассматриваемом случае доказательств принятия в отношении ответчика кредитной организацией мер

внутреннего контроля в установленном Законом № 115-ФЗ порядке не представлено и не следует из отзыва МРУ Росфинмониторинга.

Прокурор, обращаясь в арбитражный суд с настоящим иском, указал, что Обществом помимо актов сверки за июнь 2022 - сентябрь 2022 и платежных поручений от 29.06.2022, 12.07.2022, 15.07.2022, подтверждающих факт перечисления денежных средств в пользу ООО «Темплар», иных документов, подтверждающих наличие фактических взаимоотношений между сторонами договора не представлено, сведения об использовании Обществом приобретенных деталей отсутствуют. ООО «Темплар» создано 26.02.2008, генеральным директором и учредителем организации был ФИО6, которым являлся номинальным руководителем организации. Согласно сведениям ЕГРЮЛ 13.12.2022 в отношении ООО «Темплар» внесена запись о недостоверности адреса регистрации юридического лица, 10.05.2023 внесена запись о недостоверности сведений о руководителе, расчетный счет ООО «Темплар», на который осуществлялась оплата по договору, открыт в Центральном филиале ПАО «Банк ВТБ» в г. Москве. Прокуратура из полученных от Управления сведений установила, что доставка запчастей осуществлялась водителем ФИО7 с использованием грузового транспортного средства марки МАN государственный регистрационный знак <***>. Вместе с тем, право собственности

ФИО7 на указанное транспортное средство оформлено после периода поставки – 11.11.2022. Кроме того, передвижений указанного автотранспортного средства в 2022 году на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области не зафиксировано; платежи за транспортные услуги в адрес предпринимателя ФИО7 у Общества отсутствовали, также как и грузовые автомашины. Также Прокуратура ссылается, что по результатам проверки Управление установило, что ООО «Темплар» является транзитной организацией,

ООО «Темплар» и Обществом создан формальный документооборот. Как считает Прокуратура, представленные ответчиком паспорта транспортных средств, карточки счета основных средств бухгалтерского учета, накладные на отпуск материалов, договор на техническое обслуживание транспортных средств, заказ-наряды, акт на списание материалов не подтверждают наличие и реальность договорных отношений между сторонами.

Прокуратура указывает, что данные обстоятельства свидетельствуют, в том числе, об отсутствии легального экономического смысла в рассматриваемой сделке, наличии признаков намерений придать правомерный вид владения, пользованию и распоряжению денежными средствами с целью вывода указанных денежных средств и уклонения от исполнения обязанностей, предусмотренных законодательством о аналогах и сборах.

Между тем, как правильно указал суд первой инстанции, сославшись на разъяснения, приведённые в пункте 77 Постановления 25, факты уклонения гражданина или юридического лица от уплаты налогов, нарушения им положений налогового законодательства не подлежат доказыванию, исследованию и оценке судом в гражданско-правовом споре о признании сделки недействительной, так как данные обстоятельства не входят в предмет доказывания по такому спору, а подлежат установлению при рассмотрении налогового спора с учетом норм налогового законодательства.

Оценка налоговых последствий финансово-хозяйственных операций, совершенных во исполнение сделок, производится налоговыми органами в порядке, предусмотренном налоговым законодательством.

При установлении в ходе налоговой проверки факта занижения налоговой базы вследствие неправильной юридической квалификации налогоплательщиком

совершенных сделок и оценки налоговых последствий их исполнения налоговый орган, руководствуясь подпунктом 3 пункта 2 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации, вправе самостоятельно осуществить изменение юридической квалификации сделок, статуса и характера деятельности налогоплательщика и обратиться в суд с требованием о взыскании доначисленных налогов.

Если суд на основании оценки доказательств, представленных налоговым органом и налогоплательщиком, придет к выводу о том, что налогоплательщик для целей налогообложения не учел операции либо учел операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания данной операции или совокупности операций в их взаимосвязи.

Как установил суд первой инстанции, согласно ЕГРЮЛ дополнительным видом деятельности ответчика является в том числе деятельность автомобильного грузового транспорта и услуги по перевозкам, перевозка грузов специализированными/неспециализированными автотранспортными средствами.

Как пояснил представитель ответчика, поставленный по спорному договору поставки товар (шины, аккумуляторные батареи, барабан тормозной, колодка тормозная и пр.) использовался для ремонта и осуществления деятельности собственного транспорта.

В подтверждение осуществления деятельности, связанной с транспортированием отходов, ответчиком представлены действующие договоры об оказании услуг по обращению с отходами.

УПД, подтверждающие поставку товара, оформлены по форме, утвержденной постановлением Правительства РФ от 26.12.2011 N 1137, счета-фактуры соответствуют требованиям статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации.

Также ответчиком представлены регистры бухгалтерского учета, соответствующие требованиям Федерального закона от 01.11.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", Плана счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организаций и Инструкции по его применению, утвержденным Приказом Минфина РФ от 31.10.2000 N 94-н, подтверждающие поступление и использование материальных ценностей, приобретенных у ООО "Темплар".

Суд первой инстанции установил, что записи в отношении ООО «Темплар» о недостоверности адреса юридического лица, о недостоверности сведений о руководителе, об исключении ООО «Темплар» из ЕГРЮЛ внесены после исполнения спорного договора поставки и не свидетельствуют сами по себе о неправомерных действиях ответчика. В отношении контролирующих ответчика лиц записи о недостоверности сведений в ЕГРЮЛ отсутствуют.

Как пояснял представитель ответчика, ООО "Темплар" было выбрано в качестве контрагента через сеть Интернет, проверено на предмет благонадежности через систему "Контур Фокус", признаков подозрительности, недостоверности информации и арестованных счетов выявлено не было. Данный факт истцом не оспаривается и имеющимися в деле доказательствами не опровергнут.

Из ответа Управления Федеральной налоговой службы по Вологодской области от 19.11.2024 следует, что сведения о выявленных нарушениях налогового законодательства со стороны ООО «Темплар» при отражении им в налоговой отчетности сделок по реализации товаров контрагенту Обществу в отчетных периодах 2022 года отсутствуют. В ответе от 29.04.2025 Управление Федеральной налоговой службы по Вологодской области указало, что ООО «Темплар» предоставило налоговые декларации по налогу на прибыль организаций за отчетные периоды 1 квартала 2022 года и полугодие 2022 год, в представленных

декларациях нарушений налогового законодательства со стороны ООО «Темплар» при отражении им в налоговой отчетности сделок по реализации товаров контрагенту – Обществу не выявлено.

Оценив представленные в дело доказательства, суд обоснованно указал, что формальное исполнение сделки для вида подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашло, указанная сделка заключена в рамках текущей деятельности ответчика, в связи с чем установленных пунктом 1 статьи 170 ГК РФ оснований для признания договора поставки недействительным не имеется.

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении иска.

При вынесении решения судом в соответствии со статьей 71 АПК РФ оценены все представленные сторонами доказательства в их совокупности и взаимосвязи. Выводы, изложенные в решении суда, соответствуют материалам дела. Нарушений или неправильного применения норм процессуального права при вынесении решения судом не допущено.

Учитывая изложенное, оснований для отмены решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06 октября 2025 года по делу № А56-29516/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий Т.Ю. Петрова

Судьи А.Б. Семенова

О.В. Фуркало