ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007, http://4aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Чита Дело №А19-20697/2023

27 января 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 января 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 27 января 2025 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н.А. Корзовой, судей Н.В. Жегаловой, Н.И. Кайдаш, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания А.Н. Норбоевым,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 26 июня 2024 года по делу №А19-20697/2023,

по результатам рассмотрения заявления индивидуального предпринимателя ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника,

по делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Комбит» (ИНН <***>, ОГРН <***> адрес: 669126, Иркутская область, Баяндаевский р-н., <...>) о признании общества с ограниченной ответственностью «Клевер» (ИНН <***>; ОГРН <***>, адрес: 664521, Иркутская область, Иркутский р-н., <...>) несостоятельным (банкротом).

В судебное заседание 22.01.2025 в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Судом установлены следующие обстоятельства.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 20.02.2024 (резолютивная часть определения объявлена 06.02.2024) заявление ООО «Комбит» о признании ООО «Клевер» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным. В отношении ООО «Клевер» (далее - должник) введена процедура наблюдения. Утвержден временный управляющий ФИО3.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 09.07.2024 по делу №А19- 20697/2023 ООО «Клевер» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

ФИО2 18.03.2024 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «Клевер» задолженности в размере 1 250 000 руб.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 26 июня 2024 года в удовлетворении заявления ФИО2 отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, индивидуальный предприниматель (ИП) ФИО2 обжаловал его в апелляционном порядке. Заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что при рассмотрении заявления суд не убедился, что ИП ФИО2 получил определение, которым ему предлагалось представить дополнительные доказательства, в связи с чем фактически лишил такой возможности.

Между ИП ФИО2 и ООО «Клевер» был заключен договор займа от 27.07.2022, денежные средства были предоставлены взаймы, однако возврат займа по данному договору не производился, задолженность составляет 1 250 000 рублей. Должник требование заявителя не оспорил.

Факт передачи денежных средств взаймы подтверждается движением денежных средств по счету должника, который суд не исследовал при наличии такой возможности.

Предложение суда о предоставлении доказательств финансовой возможности противоречит разъяснениям Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Верховного суда Российской Федерации, на которые суд ссылается в обоснование обжалуемого определения.

С учетом указанных обстоятельств, заявитель просит определение отменить, удовлетворить требование.

Конкурсный управляющий ООО «Клевер» ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, апелляционную жалобу - не подлежащей удовлетворению.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, между ИП ФИО2 (займодавец) и ООО «Клевер» (заемщик) заключен договор займа №4 от 27.06.2022, по условиям которого займодавец передает заемщику в собственность денежные средства в размере 1 250 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа и выплатить проценты на неё.

Согласно п. 4.1 договора, он считается заключённым с момента зачисления денежных средств на счет заемщика либо с момента передачи денежных средств заемщику.

В подтверждение передачи денежных средств заявителем представлен акт сверки взаимных расчетов за период январь 2021-декабрь 2023 года, подписанный директором ООО «Клевер» ФИО4 и ФИО2 В данном акте отражена передача денежных средств в размере 1 250 000 руб. 28.06.2022.

Суд первой инстанции пришёл к выводу, что акт сверки не является безусловным доказательством передачи денежных средств, и, в отсутствие иных доказательств, позволяющих суду прийти к однозначному и достоверному выводу о передаче суммы займа, отказал во включении в реестр требований кредиторов ООО «Клевер» требования ФИО2

Апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в средстве массовой информации «Коммерсантъ» от 17.02.2024.

Заявление о включении долга в реестр требований кредиторов должника было направлено в арбитражный суд первой инстанции по почте 17.03.2024, то есть в пределах тридцатидневного срока, предусмотренного пунктом 1 статьи 71 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закона о банкротстве).

Требование кредитора основано на неисполнении со стороны должника обязательств по возврату денежных средств, переданных последнему по договору займа №4 от 27.06.2022.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – также ГК РФ) установлено, что заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором.

Апелляционный суд полагает необходимым отметить, что проверяя реальность сделки, послужившей основанием для включения требований в реестр, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по займу. Целью такой проверки являются установление обоснованности долга, возникшего из договора, являющегося реальным, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку это приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В силу пункта 10 статьи 16, а также пунктов 3 - 5 статьи 71, пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов, не подтвержденных вступившим в законную силу решением суда, осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны.

Учитывая важность формирования реестра требований кредиторов, ранее в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» были даны разъяснения о том, что при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Суд, рассматривающий дело о банкротстве, устанавливает обоснованность заявленных требований, независимо от наличия возражений должника.

В настоящее время о применении аналогичного подхода приведены разъяснения в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», а именно:

При применении положений статей 71 и 100 Закона о банкротстве арбитражному суду следует исходить из того, что в реестр подлежат включению только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом с учетом возражений против указанных требований, заявленных арбитражным управляющим, другими кредиторами или другими лицами, участвующими в деле о банкротстве. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При рассмотрении обособленного спора суд с учетом поступивших возражений проверяет требование кредитора на предмет мнимости или предоставления компенсационного финансирования. При осуществлении такой проверки суды вправе использовать предоставленные уполномоченным и другими органами данные информационных и аналитических ресурсов, а также сформированные на их основе структурированные выписки.

Если после проверки на предмет мнимости действительность долга не вызывает сомнений (например, установлен факт передачи или перечисления денежных средств, передачи товара, выполнения работ, оказания услуг; задолженность подтверждена установленным законом документом), суд, рассматривающий дело о банкротстве, не исследует дополнительные обстоятельства, связанные с предшествующим заключению сделки уровнем дохода кредитора, с законностью приобретения переданных должнику средств, с последующей судьбой полученного должником по сделке имущества, с отражением поступления имущества в отчетности должника и т.д.

Таким образом, верными являются выводы суда первой инстанции о том, что в силу специфики дел о банкротстве при наличии сомнений в правомерности требования согласно процессуальным правилам доказывания (статьи 65, 67 и 68 АПК РФ) заявитель обязан доказать обоснованность заявления относимыми и допустимыми доказательствами.

Заявитель по спору в качестве доказательств передачи заемных денежных средств в материалы дела представил акт сверки взаимных расчетов за период январь 2021-декабрь 2023 года, подписанный директором ООО «Клевер» ФИО4 и ФИО1 В данном акте отражена передача денежных средств в размере 1 250 000 руб. 28.06.2022.

Между тем акт сверки взаимных расчетов лишь формирует сведения на основании данных бухгалтерского учета для определения сальдо взаимных расчетов между контрагентами, поэтому не может подменять доказательства реальности предоставления денежных средств в качестве займа.

Суд первой инстанции, обоснованно отметив, что акт сверки не является безусловным доказательством передачи денежных средств, определением от 02.05.2024 предложил ФИО2 подтвердить документально финансовую возможность предоставления займа (сведения о доходах, о трудовой деятельности за 2020-2022 годы), доказательства передачи заемных денежных средств должнику, зачисления денежных средств на счет должника, выписку из ЕГРИП в отношении ИП ФИО2, правовую позицию по заявлению с учетом доводов отзыва временного управляющего ФИО3

Определение суда не исполнено, документы не представлены.

Суд апелляционной инстанции определениями от 21.11.2024 и 13.12.2024 предлагал индивидуальному предпринимателю ФИО2 представить выписку по своему расчетному счету за период 2022-2023 годов, раскрыть экономическую целесообразность в заключении договора займа №4 от 27.06.2022, о чем представить письменные пояснения.

Почтовая корреспонденция, содержащая определение об отложении судебного заседания от 21.11.2024, направлена заявителю 22.11.2024 года по адресу, указанному в апелляционной жалобе: 664049, <...> … (почтовый конверт с идентификатором 67200289063221).

Согласно информации, содержащейся в разделе «Отслеживание почтовых отправлений» на сайте АО «Почта России», почтовое отправление вручено адресату 19.12.2024.

Определения апелляционного суда ФИО1 не исполнены.

Также указанными выше определениями апелляционный суд предложил конкурсному управляющему ООО «Клевер» ФИО3 представить выписку по расчетному счету ООО «Клевер» за период 2022-2023 годов, проанализировать движение денежных средств на предмет транзитного характера.

Конкурсным управляющим, во исполнение определений суда, представлена выписка по основному расчетному счету должника №40702810518020002245, открытому в ПАО «Сбербанк России» за период с 27.12.2021 по 06.02.2023, из которой следует, что перечисления от ФИО1 в размере 1 250 000 рублей в указанный период не поступали.

Конкурсный управляющий пояснил, что у него отсутствует информация о перечислении денежных средств ФИО2 в адрес ООО «Клевер», следовательно, конкурсному управляющему невозможно произвести анализ движения денежных средств на предмет транзитного характера. У конкурсного управляющего отсутствуют сведения о кассовых операциях ООО «Клевер» за июнь-июль 2022 г., так как бывший директор ООО «Клевер» ФИО4 не осуществил передачу имущества и документации ООО «Клевер» по настоящее время, что подтверждается определением Арбитражного суда Иркутской области от 05.11.2024 по делу №А19-20697/2023.

Таким образом, заявитель не представил документов, позволяющих суду прийти к однозначному и достоверному выводу о передаче суммы займа.

Доказательства финансовой возможности предоставления займа (сведения о трудовой деятельности, имуществе, доходах, об иных источниках получения денежных средств) в материалы обособленного спора не представлены.

Экономическая целесообразность представления займа не раскрыта. Пояснения относительно факта необращения за взысканием долга в судебном порядке при наличии просрочки исполнения обязательств не представлены.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25) к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума N 25). Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Таким образом, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве).

При рассмотрении вопроса о мнимости договора займа и документов, подтверждающих передачу денежных средств, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства. Проверяя действительность сделки, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических заемных отношений.

При наличии убедительных доказательств невозможности предоставления займа бремя доказывания обратного возлагается на займодавца, при этом к доказыванию последним действительности своих отношений с несостоятельным должником подлежит применению еще более строгий стандарт доказывания, требующий от него предоставления таких пояснений и обосновывающих их доказательств, которые полностью исключают любые разумные сомнения возражающих лиц и суда в реальности спорного долга.

В связи с вышеизложенным, суд первой инстанции верно установил, что в рассматриваемом случае непредставление заявителем доказательств, позволяющих суду однозначно и достоверно установить обстоятельства, свидетельствующие о том, что денежные средства были переданы, и финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) позволяло предоставить должнику соответствующие денежные средства, влечет отказ в удовлетворении заявленных требований.

Довод апелляционной жалобы о том, что ФИО2 не получил определение Арбитражного суда Иркутской области от 02.05.2024, которым ему предлагалось представить дополнительные доказательства, судом апелляционной инстанции не принимается в связи со следующим.

Согласно части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлеченные к участию в деле позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе, за исключением случаев, когда лицами, участвующими в деле, меры по получению информации не могли быть приняты в силу чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств.

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 19.03.2024, которым заявление принято к производству, и назначено судебное разбирательство на 02.05.2024, направлено ФИО2 по почте, но не было им получено ввиду истечения срока хранения, поэтому почтовый конверт возвращен в суд.

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 19.03.2024 выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» по адресу: https://kad.arbitr.ru/, соответственно у заявителя имелась информация о начавшемся судебном процессе, и в дальнейшем ФИО2, как заявитель по требованию, обязан самостоятельно отслеживать информацию о движении дела.

Кроме того, как указано выше, определения суда апелляционной инстанции заявителем также не исполнены.

Нахождение должника в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность. Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга.

Данная правовая позиция также отражена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784, от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 N 305-ЭС18-3533.

Учитывая вышеизложенное, в удовлетворении заявления ФИО1 судом первой инстанции отказано обоснованно.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 26 июня 2024 года по делу №А19-20697/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья Н.А. Корзова

Судьи Н.В. Жегалова

Н.И. Кайдаш