АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

г. Краснодар Дело № А61-3152/2023 30 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 мая 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 30 мая 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Твердого А.А., судей Аваряскина В.В. и Садовникова А.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Маяцкой К.А., при участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции, от истца – общества с ограниченной ответственностью «Прогресс» (ИНН <***>, ОГРН <***>) − ФИО1 (доверенность от 21.02.2024), в отсутствие ответчика − ФИО2, третьих лиц: общества с ограниченной ответственностью «Жилье 2010» (ИНН <***>, ОГРН <***>), общества с ограниченной ответственностью «Стройцентр» (ИНН <***>, ОГРН <***>), извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Прогресс» на решение Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от 07.06.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2024 по делу № А61-3152/2023, установил следующее.

ООО «Прогресс» (участник ООО «Жилье 2010»; далее − компания) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к бывшему руководителю ООО «Жилье 2010» ФИО2 о взыскании 8 526 500 рублей убытков.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Жилье 2010» (далее – общество) и ООО «Стройцентр».

Решением суда от 07.06.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 04.12.2024, в иске отказано. Суды исходили из отсутствия оснований для взыскания убытков, учитывая, что в рамках дела № А61-3446/2018 компании отказано в признании дополнительных соглашений и соглашения о зачете недействительными,

поскольку не доказано, что они заключены на заведомо невыгодных для общества условиях, как и не доказано наличие сговора представителей сторон сделок действовать против интересов указанной организации, недобросовестность сторон сделок также не доказана. Кроме того, суды пришли к выводу о пропуске компанией срока исковой давности.

В кассационной жалобе компания просит отменить обжалуемые судебные акты и удовлетворить заявленные требования. По мнению заявителя, судебные акты являются незаконными и необоснованными, а выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Суды не учли, что в результате подписания ответчиком дополнительных соглашений уменьшилось встречное предоставление со стороны ООО «Стройцентр» на сумму 8 526 500 рублей, что является убытками общества. Данные действия ФИО2 явились основанием для неоплаты задолженности по налогам и возбуждения дела о банкротств общества, а также лишили возможности получения участниками общества причитающихся им дивидендов. Размер причиненных обществу убытков, а также вина ФИО2 подтверждены вступившими в законную силу судебными актами. Кроме того, выводы судов о пропуске срока исковой давности ошибочны, поскольку об обстоятельствах причинения убытков истцу стало известно только после вынесения решения суда от 19.11.2020 по делу № А61-3446/2018, а с иском истец обратился 02.06.2023. ФИО2 с 2010 года не проводил обязательные ежегодные собрания учредителей общества, скрывал как от участников общества, так и от сотрудников общества факт совершения сделок, в связи с чем срок исковой давности не пропущен компанией.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 указал на ее несостоятельность, а также законность и обоснованность принятых по делу судебных актов, просил в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

В судебном заседании представитель компании поддержал доводы жалобы, просил суд кассационной инстанции отменить обжалуемые судебные акты.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, выслушав представителя участвующего в деле лица, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Из материалов дела видно и судами установлено, что компания является участником общества с размером доли 55% уставного капитала данного юридического лица.

6 февраля 2012 года общество (арендатор) и администрация местного самоуправления г. Владикавказа (арендодатель) заключили договор № 4122 аренды земельного участка площадью 1,0430 га с кадастровым номером 15:09:0302002:65, расположенного по адресу: г. Владикавказ, в квартале между ул. Московской, проспектом Доватора, ул. Х.Мамсурова, ул.

ФИО3, микрорайон 18, для строительства жилого дома с автостоянкой. Срок аренды участка установлен с 06.02.2012 по 16.03.2016.

20 августа 2012 года общество (арендатор) и ООО «Стройцентр» (новый арендатор) заключили соглашение о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка от 06.02.2012 № 4122, по условиям которого арендатор передает, а новый арендатор принимает права и обязанности арендатора по договору аренды от 06.02.2012 № 4122.

Соглашением от 20.08.2012 установлено, что новый арендатор уплачивает арендатору расходы по межеванию и проектированию в размере 531 167 рублей в срок до 1 месяца со дня государственной регистрации соглашения. По окончании строительства новый арендатор не позднее трех месяцев после получения разрешения на ввод в эксплуатацию объекта, возведенного на данном участке, передает арендатору 10% площадей построенных жилых и нежилых помещений, что оформляется дополнительным соглашением и актами приема-передачи. Соглашение действует в пределах срока договора аренды (до 16.03.2016).

3 марта 2014 года общество (арендатор) и ООО «Стройцентр» (новый арендатор) заключили дополнительное соглашение к соглашению от 20.08.2012 о передаче прав и обязанностей по договору аренды от 06.02.2012 № 4122, согласно которому абзац третий статьи 5 соглашения дополнен текстом следующего содержания: «Арендатор обязан обеспечить возможность подключения строящегося новым арендатором объекта (позиция 10 генерального плана микрорайон 18) к инженерным сетям арендатора в соответствии с условиями соглашения и проектной документацией застройки микрорайона 18 г. Владикавказа в квартале ул. Московской, проспекта Доватора, ул. Х.Мамсурова, ул. ФИО3»; абзац 10 статьи 6 соглашения дополнен текстом следующего содержания: «После получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию, в счет уступленных прав новый арендатор уплачивает арендатору компенсацию в размере 5% от строящихся площадей. Передача компенсации арендатору в размере 5% от построенных площадей производится в срок не позднее 1 месяца после получения новым арендатором разрешения на ввод объекта в эксплуатацию, но не позднее двух лет с момента получения разрешения на строительство. Датой выплаты данной компенсации считается дата подписания сторонами акта приема-передачи жилых помещений (три двухкомнатные квартиры студии), что составляет 270,6 кв. м по генеральному плану»; абзац 11 статьи 6 дополнен указанием о том, что новый арендатор принимает долевое участие в строительстве инженерных сетей. Стоимость долевого участия в строительстве инженерных сетей на момент подписания дополнительного оглашения составляет 6 619 164 рубля 16 копеек, с определением видов работ. Абзац 13 статьи 6 дополнен текстом следующего содержания: «Новый арендатор

обязан производить платежи за подключение к инженерным сетям по графику платежей − приложение № 3 к соглашению. В случае не соблюдения графика платежей (приложение № 3) данное и все предыдущие соглашения сторон расторгаются, а земельный участок − возвращается арендатору».

1 июля 2015 года общество и ООО «Стройцентр» подписали дополнительное соглашение к соглашению о передаче прав и обязанностей по договору аренды от 20.08.2012, по условиям которого стороны договорились изложить в новой редакции статью 2 дополнительного соглашения от 03.03.2014. Согласно новой редакции в счет уступленных прав новый арендатор передает арендатору 5% от строящихся площадей в многоквартирном жилом доме по адресу: г. Владикавказ, в квартале между ул. Московской, проспектом Доватора, ул. Х.Мамсурова, ул. ФИО3, микрорайон 18, позиция 10, что составляет 270,6 кв. м.

Данным дополнительным соглашением общество (сторона – 1) и ООО «Стройцентр» (сторона – 2) установили, что на момент заключения соглашения оставшаяся задолженность ООО «Стройцентр» перед обществом согласно дополнительному соглашению от 03.03.2014 к соглашению о передаче прав и обязанностей по договору аренды от 20.08.2012 составляет 5 919 164 рубля 16 копеек, в связи с чем стороны по взаимному соглашению пришли к договоренности о передаче стороной – 2 в собственность стороне – 1 двух квартир в строящемся многоквартирном жилом доме по строительному адресу: г. Владикавказ, в квартале между ул. Московской, проспектом Доватора, ул. Х.Мамсурова, ул. ФИО3, микрорайон 18, позиция 10, площадью 196,3 кв. м. Данные квартиры сторона – 2 передает стороне – 1 путем заключения договоров участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома в счет указанной задолженности за подведение инженерных сетей.

10 июля 2015 года общество (сторона – 1), ООО «Стройцентр» (сторона – 2) и ООО «Спецтепломонтаж» (сторона – 3) заключили соглашение о прекращении взаимных требований и обязательств путем зачета встречных требований. Предметом указанного соглашения являлось полное исполнение обязательств стороны – 2 перед стороной – 1 и частичное исполнение обязательств стороны – 1 перед стороной – 3, вытекающих из договора аренды земельного участка от 06.02.2012 № 4122, соглашения о передаче прав и обязанностей арендатора от 20.08.2012, дополнительного соглашения от 03.03.2014 к соглашению о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка от 20.08.2012, дополнительного соглашения от 01.07.2015 к соглашению о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного от 20.08.2012, договора подряда от 20.11.2014 № 1/18.

Компания, указывая, что дополнительные соглашения от 03.03.2014 и 01.07.2015 и соглашение от 10.07.2015 заключены с нарушением действующего законодательства, обратилась с исковым заявлением в арбитражный суд (дело № А61-3446/2018).

При рассмотрении указанного дела, судами установлено, что размер встречного предоставления со стороны ООО «Стройцентр» по условиям оспариваемых дополнительных соглашений действительно уменьшился по сравнению с первоначальным на 8 526 500 рублей (23 233 500 рублей − 14 707 000 рублей), т. е. на 37%.

Таким образом, компания, полагая, что судебными актами по делу № А61-3446/2018 установлено, что ФИО2 в результате заключения дополнительных соглашений причинены убытки в размере 8 526 500 рублей, обратилась в арбитражный суд с иском.

Суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в удовлетворении заявленных требований, пришли к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, указав, что о причинении убытков в результате заключения дополнительных соглашений от 03.03.2014 и от 01.07.2015, а также о трехстороннем соглашении от 10.07.2015, истец мог и должен был узнать после истечения периода, в который в обществе должны быть проведены общие собрания участников по итогам 2014 года (не позднее 01.07.2015) и по итогам 2015 года (не позднее 01.07.2016); исковое заявление подано в арбитражный суд 02.03.2023, то есть за пределами трехлетнего срока исковой давности, о применении которого заявил ответчик.

Между тем суды не учли следующего.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данным в пункте 3 постановления от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса).

Предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении

сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (подпункт 3 пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

Срок исковой давности по иску, заявленному участником корпорации, фактически контролируемой другой стороной корпоративного конфликта, не может начать свое течение ранее полной субъективной осведомленности процессуального истца об основаниях для оспаривания сделки, то есть обо всех обстоятельствах, составляющих юридический состав недействительности сделки. В течение периода, когда корпорация в лице противоположной стороны конфликта скрывает необходимую информацию от участника, субъективный срок исковой давности для него не течет (определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2023 № 305-ЭС22-29647 по делу № А40-286306/2021).

Компания заявляла в судах первой и апелляционной инстанций о том, что с учетом конкретных обстоятельств она не знала и не могла знать о спорной сделке и ее исполнении, поскольку ФИО2 общие собрания участников общества не проводились, он уклонялся от явки на собрание участников общества, документы на требование компании о деятельности общества не представлял. Данные доводы остались без оценки судами. Суды также не проверили, проводились ли собрания участников общества, предоставлялись ли компании при их проведении материалы, из которых можно было сделать вывод о совершении спорных сделок. Указывая, что доказательства недобросовестных действий общества по сокрытию от истца информации о совершенных сделках или действий вопреки воле его участников в материалы дела не представлены, суды не проверили и не дали надлежащую оценку доводам компании об отсутствии сведений об отражении спорных сделок в финансовых документах общества и наличии обстоятельств не выполнения бывшим руководителем требований компании о передаче документов, установленных в судебных актах в деле о банкротстве общества.

С учетом изложенного, вывод судов о пропуске истцом срока исковой давности является преждевременным и сделан без исследования и установления фактических обстоятельств, имеющих юридическое значение для разрешения заявления о пропуске срока исковой давности.

Помимо вышеуказанного, отказ во взыскании убытков судами нижестоящих инстанций мотивирован наличием судебных актов об отказе в признании сделок недействительными, что также не может быть признано правомерным судом округа в связи со следующим.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление № 62), удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

Таким образом, сам по себе факт принятия судебных актов об отказе в признании сделок недействительными не может являться единственным основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании убытков с директора общества. Судебные инстанции не учли различие предметов данного спора и спора, рассмотренного судом в рамках дела № А16-3446/2018, а также круга обстоятельств, подлежащих доказыванию.

В силу пункта 1 статьи 53 Гражданского кодекса юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

На основании пункта 4 статьи 32, пункта 1 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее − Закон № 14-ФЗ) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (генеральный директор, президент и другие), избираемым общим собранием участников общества или советом директоров (наблюдательным советом) общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

В силу пункта 1 статьи 44 Закона № 14-ФЗ единоличный исполнительный орган такого общества при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса, пунктом 2 статьи 44 Закона № 14-ФЗ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, в том числе единоличный исполнительный орган общества, обязано возместить по требованию

юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского (делового) оборота или обычному предпринимательскому риску (абзац 2 пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса, пункт 3 статьи 44 Закона № 14-ФЗ).

По смыслу указанных положений законодательства установленная статьей 53.1 Гражданского кодекса ответственность органов управления хозяйственным обществом является средством внутрикорпоративного регулирования: единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) отвечает перед участниками за управление доверенным ему обществом, а также за представление интересов общества при заключении сделок с иными участниками оборота.

Лицо, которому участниками хозяйственного общества доверено руководство его деятельностью, должно использовать предоставленные ему полномочия для удовлетворения общих интересов общества, отвечающих интересам его участников, не вправе подменять интересы корпорации своим личным интересом либо интересами третьих лиц (конфликт интересов) и обязано возместить убытки, причиненные обществу, если в условиях конфликта интересов такое лицо действовало недобросовестно.

Из приведенных положений гражданского и корпоративного законодательства следует, что отношения между участниками хозяйственного общества и единоличным исполнительным органом юридического лица (директором) носят фидуциарный характер, поскольку директору со стороны участников доверено управление текущей деятельностью общества и представление интересов общества в отношении третьих лиц.

В силу своего назначения на должность директор получает широкие возможности по управлению имуществом доверенного ему юридического лица, не являясь собственником или законным владельцем соответствующих активов.

Ввиду расхождения между фактической возможностью управления и юридическим обладанием имуществом деятельность директора ограничивается стандартами (требованиями) добросовестности и разумности поведения.

Требование добросовестности поведения директора при этом означает, что лицо, которому участниками хозяйственного общества доверено руководство его деятельностью, должно действовать в интересах дела этого хозяйственного общества, которым он управляет

и при наличии конфликта интересов не вправе отдавать преимущество собственным интересам или интересам третьих лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 04.10.2024 № 303-ЭС24-7037).

В пунктах 1 и 2 постановления № 62 разъяснено, что в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Как следует из разъяснений, приведенных в абзаце 4 пункта 3 постановления № 62, арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Таким образом, принимая во внимание положения статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее Кодекс), процессуальный истец обязан доказать противоправное поведение, факт причинения убытков и их размер, причинно-следственную связь между противоправным поведением ответчиков и неблагоприятными имущественными последствиями для общества.

Вина в данном случае рассматривается как непринятие объективно возможных мер по устранению или недопущению отрицательных результатов своих действий, диктуемых обстоятельствами конкретной ситуации. Вина, как элемент состава правонарушения при оценке действий (бездействия) органов юридического лица отдельно не доказывается, поскольку подразумевается при доказанности недобросовестности или неразумности действий (бездействия) органов юридического лица.

В обоснование исковых требований о причинении ответчиком убытков истец указал, что в рамках дела № А61-3446/2018 судами установлено, что размер встречного предоставления со стороны ООО «Стройцентр» по условиям оспариваемых дополнительных соглашений действительно уменьшился по сравнению с первоначальным на 8 526 500

рублей (23 233 500 рублей − 14 707 000 рублей), т. е. на 37%. По мнению истца, именно действия ФИО2 как директора общества по заключению указанных дополнительных соглашений привели к уменьшению прибыли общества, невозможности уплатить задолженность по налогам, вследствие чего в отношении общества возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

При этом истец также ссылался на определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от 06.12.2022 по делу № А61-3021/2016, которым ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества. В указанном определении давалась оценка действиям (бездействию) бывшего директора общества ФИО2, в том числе по заключению указанных дополнительных соглашений.

Отклоняя ссылку истца на указанное определение, суды ошибочно указали, что основанием для привлечения к субсидиарной ответственности явилось то, что ФИО2 не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему документов, подтверждающих получение должником квартир и их дальнейшее отчуждение, все сведения об имущественных правах должника. Указанные выводы противоречат вступившему в законную силу определению суда от 06.12.2022 по делу № А61-3021/2016, согласно которому основаниями для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности являлись, в том числе неразумные и недобросовестные его действия по заключению сделок. При этом обстоятельства, установленные в деле № А61-3446/2018, приняты в качестве преюдициальных при рассмотрении вопроса о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Таким образом, суды необоснованно не учли определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от 06.12.2022 по делу № А61-3021/2016.

Судами также не дана оценка поведению ответчика с точки зрения разумности и добросовестности.

Поскольку обжалуемые судебные акты не могут быть признаны судом кассационной инстанции законными и обоснованными, то они подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции (пункт 3 части 1 статьи 287 Кодекса).

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, устранить указанные нарушения, установить и исследовать все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие значение для правильного разрешения спора, оценить доводы участвующих в деле лиц, после чего разрешить спор в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, а также распределить расходы по уплате государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от 07.06.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2024 по делу № А61-3152/2023 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Северная Осетия – Алания.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий А.А. Твердой

Судьи В.В. Аваряскин

А.В. Садовников