АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru ПОСТАНОВЛЕНИЕ № Ф09-3635/25

Екатеринбург

29 августа 2025 г. Дело № А60-40421/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 26 августа 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 29 августа 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Оденцовой Ю.А., судей Осипова А.А., Шавейниковой О.Э.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Черкасской Н.О. рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 15.04.2025 по делу № А60-40421/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании в суде округа приняли участие ФИО2 и ее представитель ФИО3 (доверенность от 01.04.2025).

В судебном заседании с использованием систем веб-конференции принял участие представитель ФИО1 - ФИО4 (доверенность от 06.08.2025 серия 66АА № 9057673).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.08.2024 по заявлению ФИО1 (далее – должник) возбуждено производство по делу о его банкротстве.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 11.11.2024 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5.

Финансовый управляющий представил в арбитражный суд ходатайство о завершении процедуры реализации имущества ФИО1 и освобождении его от исполнения обязательств, за исключением обязательств перед ФИО2 в непогашенной части требований в сумме 546 998 руб. 65 коп. с приложением отчета о результатах процедуры банкротства и иных документов.

Кредитор ФИО2 ходатайствовала о неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.04.2025, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2025, реализация имущества ФИО1 завершена с освобождением его от исполнения обязательств перед кредиторами, за исключением обязательства перед кредитором ФИО2 в непогашенной части 546 998 руб. 65 коп.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 15.04.2025 и постановление от 03.07.2025 отменить в части неосвобождения ФИО1 от обязательств перед ФИО2, освободить должника от исполнения всех требований кредиторов, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Как указывает заявитель, суд первой инстанции ошибочно не освободил должника от обязательств по требованию ФИО2 со ссылкой на пункт 5 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку соответствующие обязательства возникли не в связи с причинением морального вреда ФИО2 (такой вред возмещен), а из причинения должником материального ущерба кредитору в результате дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП) ущерба имуществу ФИО2, ввиду чего подлежали применению нормы пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, в соответствии с которым суду надлежало установить форму вины должника, так как неосвобождение от обязательств должно быть обусловлено совершением должником умышленных действий или действий с грубой неосторожностью, повлекших ущерб имуществу потерпевшего, но суд первой инстанции не оценил формы вины должника, а апелляционный суд сделал выводы о форме вины должника, выдав их за выводы суда первой инстанции. Должник указывает, что уголовно наказуемое деяние совершено им по неосторожности, умысла на причинение вреда кредитору он не имел, цель действовать недобросовестно в отношении кредитора не преследовал, а иное, по его мнению, из материалов дела не следует, в уголовном процессе установлена форма вины ФИО1 в виде небрежности при совершении ДТП и повреждении автомобиля кредитора, при которой он не предвидел возможности наступления тяжких последствий, что исключает квалификацию в гражданском процессе тех же самых действий как совершенных с умыслом или грубой неосторожностью, а нарушение правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД) при причинении вреда автомобилю кредитора не свидетельствует о том, что вред причинен умышлено или по грубой неосторожности, при этом разрешенную на участке скорость движения должник не превышал, допустил нарушение ПДД, повлекшее ДТП, когда отвлекся от дороги из-за конфликта с кредитором. По мнению должника, тот факт, что он длительное время не исполнял обязательства по возмещению материального вреда, не имеет правового значения для настоящего спора, не свидетельствует о недобросовестности должника, являющегося пенсионером, размер пенсии которого едва превышает прожиточный минимум и не позволяет исполнять обязательства перед кредиторами в полном объеме.

ФИО2 и финансовый управляющий ФИО5 в отзывах по доводам кассационной жалобы возражают, просят в ее удовлетворении отказать, оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, управляющим в ходе процедуры реализации имущества должника проведены следующие мероприятия: составлен анализ финансово-экономического состояния должника, по результатам которого сделаны выводы о невозможности восстановления платежеспособности должника; сделаны выводы об отсутствии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства гражданина; предприняты меры по выявлению, формированию, оценке и реализации конкурсной массы, представлено заключение о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника.

За время процедуры банкротства гражданина финансовым управляющим направлены уведомления и запросы об имуществе и обязательствах должника в государственные органы и кредитные организации, получены ответы, приняты меры по выявлению, формированию конкурсной массы.

Согласно отчету управляющего, на банковский счет должника поступили денежные средства в размере 91402 руб. 15 коп. страховой пенсии (размер ежемесячной пенсии с 01.01.24 по 31.07.2024 – 20369 руб. 89 коп., с 01.08.24 по 31.12.2024 - 20465 руб. 95 коп., с 01.01.2025 – 22410 руб. 25 коп.).

Иное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, отсутствует.

Реестр требований кредиторов сформирован в общей сумме 552 925 руб. – требования единственного кредитора третьей очереди – ФИО2, требования кредиторов 1-2 очереди отсутствуют.

Текущие расходы в процедуре банкротства составили 9675 руб. 32 коп.

За счет денежных средств, поступивших на счет, выплачен прожиточный минимум должнику за период с 26.12.2024 по 26.03.2025 в сумме 74831 руб., погашены текущие расходы в сумме 9675 руб. 32 коп., зарезервировано на счете (для двух публикаций сообщений на ЕФРСБ) 969 руб. 48 коп., частичное погашены требования ФИО2 в сумме 5926 руб. 35 коп. (1,07%), а размер непогашенных требований кредитора составил 546 998 руб. 65 коп.

После частичного удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, денежных средств в конкурсной массе должника не осталось.

По результатам проведения процедуры банкротства, ссылаясь на выполнение всех мероприятий процедуры банкротства, на отсутствие свидетельств наличия и возможного выявления имущества должника, пополнения конкурсной массы и реализации имущества в целях проведения расчетов с кредиторами, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника, представив отчет о результатах проведения реализации имущества должника, реестр требований кредиторов и другие необходимые документы.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника суд первой инстанции установил наличие всех необходимых оснований для завершения реализации имущества ФИО1

Судебные акты в части завершения процедуры реализации имущества ФИО1 лицами, участвующими в деле, не обжалуются и судом кассационной инстанции в соответствующей части не пересматриваются.

Кредитор ФИО2 настаивала на неосвобождении должника от исполнения обязательств перед ней, ссылаясь на причинение тяжкого вреда ее здоровью, морального и имущественного вреда вследствие ДТП, совершенного по причине грубой неосторожности должника, отметив, что соответствующая задолженность установлена вступившим в законную силу решением суда о возмещении должником вреда, причиненного в результате ДТП.

ФИО1 возражений относительно неосвобождения его от исполнения обязательств перед ФИО2 в суд первой инстанции не представил.

Разрешая в связи с завершением процедуры банкротства вопрос о наличии (отсутствии) оснований для освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, суды исходили из следующего.

Основная цель института банкротства физических лиц - социальная реабилитация добросовестного гражданина, предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым, непосильным для него обязательствам. Согласно общему правилу, закрепленному в пункте 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения их требований, в том числе требований, не заявленных в рамках дела о банкротстве.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - постановление Пленума № 45), согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в любом судебном процессе (обособленном споре) в деле о банкротстве должника и в иных делах.

По смыслу пункта 45 постановления Пленума № 45 перечень незаконных действий не ограничен действиями, указанными в абзаце 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, данная норма направлена на предотвращение освобождения гражданина от исполнения тех обязательств, которые стали следствием совершения им деяний, представляющих собой общественную опасность и наказуемых согласно нормам соответствующего законодательства.

Отказ в применении к гражданину правил об освобождении от долгов является исключительной мерой, направленной либо на защиту других социально значимых ценностей (в частности, таких как право конкретного лица

на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, на получение оплаты за труд, алиментов (пункт 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве)), либо на недопущение поощрения злоупотреблений (например, в виде недобросовестного поведения при возникновении, исполнении обязательств и последующем банкротстве, доведения подконтрольной организации до банкротства, причинения ей убытков, умышленного уничтожения чужого имущества (пункты 4 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве)).

Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве определены случаи, при которых не допускается освобождение гражданина от обязательств, в этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

В силу пункта 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, требования кредиторов по текущим платежам, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о выплате заработной платы и выходного пособия, о возмещении морального вреда, о взыскании алиментов, а также иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, в том числе требования, не заявленные при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Правила этой нормы также применяются к требованиям, в частности, о возмещении вреда имуществу, причиненного гражданином умышленно или по грубой неосторожности (абзац 5 пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Соответственно, в пунктах 5 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрен вид обязательств, от которых гражданин, признанный банкротом, не может быть освобожден в любом случае, в том числе при наличии оснований для освобождения его от иных обязательств. Положения пунктов 5 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве в данном случае применяются с учетом их буквального толкования.

В соответствии с гражданским законодательством (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации) различаются две формы вины: умысел и неосторожность. При этом неосторожность бывает простая и грубая.

Таким образом, само по себе причинение ущерба имуществу кредитора и неполное возмещение должником причиненного вреда кредитору не является основанием для его неосвобождения от дальнейшего исполнения обязательств, а обусловлено совершением должником умышленных действий, повлекших ущерб имуществу потерпевшего, либо действий с грубой неосторожностью.

Если форма вины гражданина-должника не установлена компетентным органом или не следует из нормы закона, предусматривающей ответственность за конкретное правонарушение, арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, должен самостоятельно установить факт причинения вреда

должником имуществу кредитора при наличии вины в форме умысла или грубой неосторожности с учетом распределения бремени доказывания по статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Банкротство граждан, по смыслу Закона о банкротстве, является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять обязательства, но имеющим объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для избавления от накопленных долгов.

Таким образом, процедура банкротства гражданина, как и в целом институт несостоятельности, не ставит цель быстрого списания долгов в отсутствие достаточных для этого оснований, поскольку это приведет к неизбежному нарушению прав кредиторов должника.

В случае, когда должник действовал недобросовестно в отношении одного из кредиторов, освобождение от обязательств производиться не должно, поскольку такой гражданин изначально не соответствует тем требованиям, которые предъявляются к должникам, требования которых могут быть погашены по завершении процедуры банкротства.

Судами установлено и материалами дела подтверждено, что в настоящем деле о банкротстве в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование кредитора ФИО2 по возмещению ущерба, причиненного должником в результате ДТП, установленное вступившим в законную силу 15.12.2017 решением Новоуральского городского суда Свердловской области от 08.09.2017 по делу № 2-565/2017, в размере 552 925 руб. (определение Арбитражного суда Свердловской области от 17.01.2025).

При этом обвинительным приговором Кировоградского городского суда Свердловской области от 08.11.2016 по делу № 1-101/2016 в отношении ФИО1 установлены следующие обстоятельства.

ФИО1 25.10.2015 около 16:00 часов управлял принадлежащим ФИО2 автомобилем Hyundai Tucson, г.н. Х007ХТ66, и перевозил на переднем сидении ФИО2, двигаясь на данном автомобиле в условиях неограниченной видимости при ясной погоде без осадков по сухому асфальтовому покрытию шириной 7,6 м. автодороги Екатеринбург - Нижний Тагил 75 км. 600 м., ФИО1, грубо нарушив пункт 1.5 ПДД, согласно которому участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, и пункт 10.1 ПДД, обязывающий водителей вести транспортное средство, учитывая дорожные условия, видимость в направлении движения, со скоростью, обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД, проявил преступную небрежность, не учел изменения окружающей обстановки, вел транспортное средство со скоростью, не обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением, в результате чего не справился с управлением, не принял никаких мер к снижению скорости, вплоть до полной остановки автомобиля, тормозная система которого, согласно заключению эксперта, находилась в рабочем состоянии, неисправности тормозной системы и ходовой части

отсутствовали, съехал в кювет с левой стороны автодороги по ходу движения автомобиля и допустил столкновение с препятствием в виде скалы.

В результате ДТП ФИО2 причинены телесные повреждения в виде травмы грудной клетки (переломы ребер, гемоторакс), опасные для жизни человека, квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью; телесные повреждения в виде перелома плечевой кости, суставного отростка левой лопатки, которые повлекли за собой длительное расстройство здоровья продолжительностью свыше 3-х недель от момента причинения травмы, квалифицируются как повреждения, причинившие вред здоровью средней тяжести; а также сотрясение головного мозга, ушибы мягких тканей головы, передней брюшной стенки, грудной клетки, бедра, которые повлекли за собой кратковременное расстройство здоровья, квалифицируются как повреждения, причинившие легкий вред здоровью, а также причинен вред имущественным правам должника (полная гибель транспортного средства и др.).

При этом, как следует из вышеназванного приговора, судом отклонены доводы должника о том, что ДТП он свершил из-за резкого ухудшения состояния здоровья вплоть до потери сознания, как необоснованные, противоречащие фактическим обстоятельствам дела и опровергнутые совокупностью исследованных судом доказательств, при том, что на месте происшествия медицинские работники установили, что должник находился в ясном сознании, давление и основные показатели были в норме, а ранее ФИО1, в силу специфики его работы, проходил ежедневные межрейсовые осмотры, при которых его никогда не отстраняли по состоянию здоровья и ФИО1 продолжает работать водителем, при этом на месте происшествия ФИО1 пояснял, что совершил ДТП, так как отвлекся, а ФИО2 указывала, что ФИО1 целенаправленно свернул налево в гору из-за конфликта между ними.

Признавая ФИО1 виновным в совершении вышеуказанного преступления, ответственность за которое установлена частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд исходил из доказанности причинной связи между умышленными действиями ФИО1, нарушающими ПДД, и совершенным им ДТП, в отношении своих умышленных действий ФИО1 действовал неосторожно, не предвидя возможности наступления тяжких последствий, хотя должен был и мог их предвидеть при необходимой внимательности и предусмотрительности, а в данной дорожно-транспортной ситуации предотвращение происшествия зависело от выполнения требований ПДД со стороны водителя ФИО1.

Приговором суда с ФИО1 в пользу Мельник И..Ю. в счет компенсации морального вреда было взыскано 300 000 руб., взысканы неполученный заработок – 36004 руб. 64 коп. и расходы на оплату услуг представителя – 15000 руб., всего 351 004 руб. 64 коп.

Указанный вред возмещен в рамках исполнительного производства № 16862/17/66060-ИП, возбужденного 21.03.2017 и оконченного 31.07.2023 фактическим исполнением.

Приговором суда за гражданским истцом ФИО2 признано право на удовлетворение иска в остальной части материального ущерба с передачей вопроса о размере его возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, и вступившим в законную силу решением Новоуральского городского суда Свердловской области от 08.09.2017 по делу № 2-565/2017 с ФИО1 в пользу ФИО2 взыскано в счет возмещения материального ущерба 547 800 руб. и в счет возмещения расходов по оплате автотехнической экспертизы - 10600 руб., всего 558 400 руб.

На дату обращения ФИО2 с заявлением о включении вышеуказанной задолженности в реестр требований кредиторов должника, размер неисполненных ФИО1 обязательств перед ней составлял 552 925 руб., и требования ФИО2 в указанном размере включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Судами в данном случае учтено, что, взыскивая в пользу ФИО2 ущерб, суды установили причинно-следственную связь между действиями должника и причинением ущерба, указали на доказанность вины ответчика (должника), но форму вины в виде умысла или грубой неосторожности не определили, в связи с чем суды включили в предмет исследования вопрос о форме вины должника при причинении вреда имуществу кредитора.

Учитывая изложенное, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела и все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, а также обстоятельств, установленных судами общей юрисдикции в делах № 1-101/2016 и № 2-565/2017, установив, что согласно установленным в рамках названных дел обстоятельствам, имеющим, в силу статей 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора, причиной ДТП явились действия должника, который грубо нарушил пункты 1.5 и 10.1 ПДД, при том, что ФИО1 обязан был знать и соблюдать относящиеся к нему требования ПДД и действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, вести автомобиль со скоростью, обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, чтобы при возникновении опасности, своевременно снизить скорость вплоть до остановки, мог и должен был оценивать дорожно-транспортную обстановку, которая требовала от него снижения скорости и остановки, не допуская пересечения проезжей части и съезда в кювет, расположенный с левой стороны автодороги по ходу движения автомобиля, но ФИО1, не приняв мер никаких к снижению скорости, торможению и остановке своего автомобиля, находившегося в исправном состоянии, в отсутствие к тому каких-либо природных факторов или иных объективных причин, продолжил движение без какого-либо торможения, создавая тем самым реальную опасность для жизни и здоровья своего пассажира, не предотвратил и не принял никаких мер к предотвращению столкновения с препятствием в виде скалы, в результате чего произошло ДТП, последствием которого явилось причинение тяжкого вреда здоровью ФИО2 и вреда ее имуществу, включая полную гибель

автомобиля, а также причинение ФИО2 нравственных и физических страданий, учитывая, что ФИО1 при наличии водительского удостоверения, то есть, пройдя соответствующее обучение, а также, являясь профессиональным водителем, не мог не знать и не понимать, что в вышеописанных обстоятельствах допускает нарушение ПДД и заблаговременно подвергает иных участников дорожного движения (в частности своего пассажира) высокому риску возникновения ущерба, и должен был предполагать наступление негативных последствий для него и иных лиц – участников дорожного движения, а также, исходя из того, что приведенная выше совокупность установленных обстоятельств ДТП свидетельствует о совершении должником, который не мог не понимать противоправный характер своих действий, но допустил нарушение ПДД при эксплуатации полностью исправного транспортного средства, являющегося источником повышенной опасности (статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации), правонарушения в форме грубой неосторожности, и иное не доказано и из материалов дела не следует, а позиция должника об отсутствии в его действиях при совершении ДТП грубой неосторожности противоречит установленным судами фактическим обстоятельствам, и надлежащими доказательствами не подтверждена, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом, что при изложенных обстоятельствах ФИО1 не подлежит освобождению от дальнейшего исполнения обязательств перед ФИО2

Таким образом, суды в данном случае исходили из того, что вина должника в причинении материального и морального ущерба установлена вступившим в законную силу судебными актами судов общей юрисдикции и не подлежит повторному установлению, при этом, Закон не предусматривает установление степени неосторожной формы вины при решении вопроса о взыскании с лица суммы компенсации материального ущерба, вместе с тем решением о взыскании материального ущерба установлена совокупность условий для возложения на ФИО1 гражданско-правовой ответственности по возмещению вреда, причиненного в результате ДТП, в том числе, противоправное поведение причинителя вреда, и такое поведение должника исключает применение к нему нормы об освобождении от исполнения обязательств перед соответствующим кредитором, тогда как иное привело бы к необоснованному освобождению ФИО1 от исполнения обязательств перед кредитором, по отношению к которому он повел себя недобросовестно и совершил действия, не позволяющие освободить должника от дальнейшего исполнения требований (пункты 4 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Ссылки ФИО1 на то, что он возместил причиненный в результате ДТП вред, взысканный приговором суда, не приняты судами во внимание как несостоятельные, поскольку не опровергают выводы судов о сохранении в данном случае требований ФИО2 о возмещении вреда ее имуществу, причиненного в связи с обстоятельствами, установленными тем же обвинительным приговором в отношении должника, но взысканного в рамках

гражданского судопроизводства, и при этом судами установлено, что соответствующие обязательства, установленные решением Новоуральского городского суда Свердловской области от 08.09.2017, на протяжении длительного периода с 2015 года (совершение ДТП) и с 2017 года (принятие судебного акта) по 2024 год (подача должником заявления о собственном банкротстве) практически не исполнялись, погашены на незначительную сумму, в отсутствие со стороны должника какого-либо обоснования невозможности производить отчисления в возмещение причиненного им материального вреда, в то время как в течение длительного периода должник осуществлял трудовую деятельность и имел соответствующие доходы, обладает средствами для оплаты процедуры своего банкротства и услуг двух профессиональных представителей, но в течение десяти лет не предпринял никаких мер для погашения, хотя бы частичного, ущерба, причиненного кредитору по вине должника, и соответствующие обстоятельства суду не раскрыл.

Доводы должника о неверной квалификации судом первой инстанции его действий при решении вопроса о неприменении к нему правил об освобождении от исполнения обязательств перед ФИО2 являлись предметом оценки апелляционного суда и отклонены, поскольку, хотя суд первой инстанции действительно руководствовался пунктом 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, но им фактически дана оценка форме вины должника при причинении им вреда имущественным правам должника, ввиду чего в данном случае неуказание судом первой инстанции положений пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве не привело к принятию ошибочного судебного акта, а апелляционный суд, проверив правильность и обоснованность выводов суда первой инстанции, фактически исходившего из того, что обстоятельства возникновения у должника деликтных обязательств перед кредитором (причинение имущественного вреда, ввиду управления должником транспортным средством) свидетельствуют о наличии в действиях должника признаков грубой неосторожности, согласился с его выводами о том, что такие обязательства должника сохраняют свою силу.

Таким образом, при вынесении судебных актов в обжалуемой части суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для неосвобождения ФИО1 от исполнения обязательств перед ФИО2, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права, являлись предметом оценки судов и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых

судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что в обжалуемой части все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 15.04.2025 по делу № А60-40421/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.А. Оденцова

Судьи А.А. Осипов

О.Э. Шавейникова