Решение по делу № А51-21414/2022 от 17.08.2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Владивосток Дело № А51-21414/2022

17 августа 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 15 августа 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 17 августа 2023 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Хижинского А.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з Селицким М.В., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Распространение печати» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации 22.01.1993)

к ФИО1,

о взыскании 1 005 012 рублей 22 копеек,

третье лицо: ФИО2,

при участии в заседании:

от истца - ФИО3, доверенность от 25.05.2023, паспорт, диплом,

ответчик ФИО1 лично, паспорт,

от ответчика до перерыва - адвокат Иост Е.В., доверенность № 25/204-н/25-2023-1-243 от 23.03.2023, удостоверение адвоката,

третье лицо не явился, извещен,

установил:

Истец - общество с ограниченной ответственностью «Распространение печати» (далее ООО «Распространение печати», общество) обратился с иском к ФИО1 (далее ответчик, ФИО1) о взыскании причиненных обществу убытков в размере 1 005 012 рублей 22 копеек, в том числе 682 654 рубля убытков, понесенных обществом в результате необходимости оплаты арендных платежей, 322 358 рублей 2 копейки убытков, понесенных обществом в результате возмещения компенсации правообладателям товарных знаков.

Исковые требования основаны на заявленном недобросовестном поведении ФИО1, как бывшего руководителя общества, выраженном в отчуждении единственного актива общества, что повлекло для общества необходимость заключения договоров аренды, и систематическом нарушении ФИО1 законодательства об исключительном праве, что повлекло для общества необходимость уплаты компенсации правообладателям товарных знаков.

ФИО1 исковые требования оспорила по доводам отзыва, ссылаясь на отсутствие признаков противоправности в действиях ответчика по отчуждению имущества, заявила об отсутствии доказательств приобретения контрафактного товара именно ФИО1 и именно в период осуществления последней полномочий директора общества, заявила о пропуске истцом срока исковой давности.

Арбитражный суд, руководствуясь ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ), привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2.

Третье лицо, надлежащим образом извещенный о месте и времени проведения судебного заседания, в суд не явился, отводов не заявил.

Суд, руководствуясь статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, провел судебное заседание в его отсутствие.

Представитель истца доводы иска поддержала в полном объеме, представила дополнительные пояснения, которые приобщены к материалам дела.

Представитель ответчика доводы отзыва поддержала в полном объеме.

В судебном заседании 09.08.2023 арбитражный суд в порядке ст. 163 АПК РФ определил объявить в судебном заседании перерыв до 11 часов 00 минут 15.08.2023. О дате и времени продолжения судебного заседания по настоящему делу арбитражным судом размещено объявление в сети Интернет на официальном сайте арбитражного суда Приморского края.

После окончания перерыва явились участвовавшие в судебном заседании до объявления перерыва ответчик ФИО1 и представитель истца ФИО3

Из пояснений сторон, материалов дела, суд установил следующее.

Общество с ограниченной ответственностью «Распространение печати» зарегистрировано в качестве юридического лица 22.01.1993 с присвоением ОГРН <***>.

Руководителем (директором) общества с ограниченной ответственностью «Распространение печати» с 08.06.2018 по 10.12.2019 являлась ФИО1.

Заявляя, что в период деятельности единоличного исполнительного органа – ФИО1, в период руководства которой были реализованы контрафактные товары и совершена сделка по отчуждению принадлежащего обществу имущества, обществу причинены убытки, общество обратилось с настоящими исковыми требованиями в Арбитражный суд Приморского края.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив в порядке ст. 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд установил, что исковые требования являются обоснованными и подлежат удовлетворению в полном объеме по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В силу статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно, он несёт ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу своими виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами; при определении оснований и размера ответственности должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску (абзац 2 пункт 1 статьи 53.1 ГК РФ).

Как установлено судом из представленных в дело доказательств и подтверждается пояснениями сторон, ФИО1 являлась руководителем (директором) общества с ограниченной ответственностью «Распространение печати» с 08.06.2018 по 10.12.2019.

Наличие убытков в размере 322 358 рублей 22 копейки истец напрямую связывает с приобретением и последующей реализацией обществом контрафактного товара, как следствие действий директора общества ФИО1.

Так, в результате незаконной реализации контрафактных товаров с общества в пользу правообладателей товарных знаков взыскана компенсация за нарушение исключительного права на товарные знаки, в том числе:

113 100 рублей 14 копеек взыскано вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Приморского края от 14.07.2020 по делу № А51-23586/2019,

104 647 рублей 54 копейки взыскано вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Приморского края от 14.07.2020 по делу № А51-23587/2019,

104 610 рублей 54 копейки взыскано вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Приморского края от 22.09.2020 по делу № А51-3155/2020.

В силу п. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как установлено судом в рамках дела № А51-23586/2019 контрафактные товары были приобретены у общества с ограниченной ответственностью «Распространение печати» 26.02.2019, 27.02.2019.

Как установлено судом в рамках дела № А51-23587/2019 контрафактные товары были приобретены у общества с ограниченной ответственностью «Распространение печати» 26.02.2019, 27.02.2019, 12.03.2019 в г. Артем Приморского края.

Так, как установлено судом в рамках дела № А51-3155/2020, 26.02.2019 в торговой точке, расположенной по адресу: <...>, предлагался к продаже и реализован контрафактный товар, 26.02.2019 в торговой точке, расположенной по адресу: <...>, предлагался к продаже и реализован контрафактный, 26.02.2019 в торговой точке, расположенной по адресу: <...>, предлагался к продаже и реализован контрафактный товар.

Следовательно, в рамках указанных дел (№ А51-23586/2019, №А51-23587/2019, № А51-3155/2020) установлено и не требует повторного доказывания, что контрафактный товар предлагался к продаже и был реализован обществом 26.02.2019, 27.02.2019, 12.03.2019, то есть в период осуществления ФИО1 полномочий генерального директора общества с ограниченной ответственностью «Распространение печати».

То есть, перепродажа контрафактного товара в период осуществления ФИО1 полномочий генерального директора общества явилось основанием для привлечения общества к ответственности в виде взыскания компенсации за незаконное использование исключительных прав.

Компенсация является специальным способом защиты исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, предоставляющим правообладателю возможность требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации.

Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления от 30.07.2013 № 62, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В соответствии с подпунктом 5 пункта 2 постановления от 30.07.2013 № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Взыскание убытков с единоличного исполнительного органа зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, т.е. проявлял ли он заботливость и осмотрительность, и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

В связи с изложенным, в предмет доказывания по настоящему делу, входит установление наличия у ответчика статуса единоличного исполнительного органа; недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) единоличного исполнительного органа, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 4 постановления от 30.07.2013 № 62, добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

При обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) юридического лица.

Руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (п. 4 ст. 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Как установлено судом, на основании представленного в материалы дела трудового договора от 08.06.2018 и договора о полной индивидуальной материальной ответственности директора общества от 08.06.2018, именно ФИО1, вступая в должность генерального директора общества, приняла на себя обязательства по руководству текущей деятельностью общества (п. 2.1 трудового договора).

Так, ФИО1 приняла на себя полную материальную ответственность за не обеспечение сохранности вверенных ему организацией материально торговых ценностей и обязалась:

а) бережно относиться к переданным ему для хранения иди для других целей торгово-материальным ценностям организации;

б) своевременно предотвращать все обстоятельства, угрожающие обеспечению сохранности вверенных ему материальных ценностей;

в) вести учет, составлять и представлять в установленном порядке товарно-денежные и другие отчеты о движении и остатках вверенных ему материальных ценностей;

г) участвовать и инвентаризации вверенных ему материальных ценностей.

ФИО4 Халладиновна приняла обязанность самостоятельно решать все вопросы деятельности Общества, отнесенные к его компетенции, учредительными документами Общества, должностной инструкцией, решениями органов управления Обществом, а также действующим законодательством РФ (п. 2.2 трудового договора).

В должностные обязанности ФИО1, как директора, входило, в числе прочего, обеспечивать соблюдение законности в деятельности Общества и осуществлении его хозяйственно-экономических связей (п. 2.4 трудового договора).

Следовательно, принимая на себя перечисленные обязательства, действуя разумно и добросовестно, ФИО1, вступая на должность генерального директора, была обязана осуществить инвентаризацию вверенных ей товаров, и обнаружив наличие ранее приобретенного контрафактного товара (без документов, подтверждающих приобретение товара с соблюдением законодательства об охране товарного знака), изъять его из оборота и не допустить к реализации.

Вместе с тем, доказательства исполнения ФИО1 таких должностных обязанностей, в том числе, составление акта инвентаризации при вступлении в должность, акта инвентаризации при увольнении, акта об уничтожении или изъятии товара, в материалы дела не представлены.

Следовательно, отсутствие указанных документов не позволяет суду оценить действия директора, как надлежащие и соответствующие порядку учета материальных ценностей, равно как исключают возможность установления факта отсутствия контрафактного товара на период вступления ФИО1 в должность генерального директора общества, установить факты и момент приобретения всех контрафактных товаров общества.

Однако, возражения ответчика о том, что контрафактный товар остался в обществе после умершего предыдущего директора и ФИО1 приобретался лишь с августа 2019 года по заключенному с ООО «СимаОпт» договору, которым по настоящее время пользуется общество, арбитражным судом не принимаются, поскольку опровергнуты пояснениями представителя истца – директора общества и пояснениями свидетелей.

Так, сменивший ответчика директор общества ФИО5 в судебном заседании 07.06.2023 пояснил, что со всеми поставщиками ФИО5 заключал новые договоры, в том числе с ООО «Сима Ленд», со слов сотрудников общества ФИО1 ездила лично на китайский рынок в Уссурийск за игрушками. После предупреждения ФИО1 контрафактные игрушки с реализации не снимала, снимал и уничтожал этот контрафактный товар ФИО5

Свидетель ФИО6 пояснила, что знакома с бывшим директором ФИО1 и новым директором ФИО5. Она работает с 2008 года в обществе организатором розничной торговли, в её обязанности входит принятие на склад и до марта 2023 развоз товара по киоскам. ФИО6 пояснила, что ФИО1 лично ездила в Уссурийск на закупку товаров и привозила товар на склад, другие поставщики сами привозили товар. ФИО1 была директором с 2018 года по апрель 2020, в ФИО7 Халладиновна покупала сопутствующий товар, канцелярию, игрушки. Игрушки приобретались только на рынке в Уссурийске, товар принимался и отпускался по киоскам по накладным, сертификатов, иных документов с товаром из Уссурийска не было, по остальным поставщикам документы были. ФИО1 ездила в Уссурийск с другим организатором торговли, ФИО6 в Уссурийск не ездила. По данному товару никаких претензий не поступало. После увольнения ФИО1 на рынок ездила уже сама ФИО6 с новым директором, там закупалась канцелярия, игрушки, игрушки были иные, не те, которые закупала ФИО1. О претензиях, к ФИО1 ей не известно, о причинах смены директора ей не известно. По товарам из Уссурийска в накладных в качестве контрагента указывалось "г. Уссурийск". Непосредственно в киоск, минуя склад, товар привозиться и сдаваться кем-либо не мог.

Свидетель ФИО6 пояснила, что контрафактные игрушки изымались только новым директором, при ФИО1 они не изымались.

Свидетель ФИО6 пояснила, что товарные накладные находились у бухгалтера, копии у неё, журнал не вёлся, остаток товара также оформлялся накладными, из бухгалтерии все документы пропали. С ФИО1 ФИО6 ходила в 2 киоска, новым директором ревизия не проводилась, игрушки в Уссурийске с 2021 года покупались исходя из спроса, сертификаты на игрушки не получались.

Свидетель ФИО8 в судебном заседании 12.07.2023 пояснила, что знакома с ФИО1, которая являлась директором общества с ограниченной ответственностью «Распространение печати», ФИО8 работала в обществе с ограниченной ответственностью «Распространение печати» с 1999 по 2020, организатором торговой розницы работала с 2004 года. В апреле 2018 года умерла бывшая директор общества, на её должность в июле того же года пришла ФИО1. В должностные обязанности ФИО8 входило приёмка товаров на складе, передача его в киоски, составление отчетов, отчёты делались вручную, товар передавался в киоски по накладным. В киоски передавалась печатная продукция, а также попутные товары: канцелярия, бижутерия и тому подобное. Главный бухгалтер, она же бывший директор, привозила попутные товары из Уссурийска на склад, затем эти товары из Уссурийска привозила ФИО1, иногда ФИО8 ездила в Уссурийск за товаром вместе с ФИО1. Товары закупались в Уссурийске у одного поставщика на рынке в одном павильоне. В накладных в качестве поставщика указывался город Уссурийск, так сложилось при прежнем директоре, продолжилось и при ФИО1. В инвентаризационных мероприятиях при заступлении ФИО1 на должность ФИО8 не участвовала, проводилась ли такая инвентаризация пояснить не смогла. ФИО1 была директором до марта 2020 года, ФИО8 работала в обществе до октября 2020 года. В начале апреля 2020 года директором общества стал ФИО5, инвентаризационных мероприятий также не проводилось. Вся документация хранилась в бухгалтерии, на складе оставался только отчет. Главным бухгалтером при ФИО1 была ФИО9. С 1999 года проблем с товаром и их возможной контрафактностью не было. Также в павильоне в Уссурийске на рынке закупались игрушки: мыльные пузыри, шарики, машинки. Был ещё один поставщик сопутствующего товара, который появился при ФИО1, как он назывался ФИО8 пояснить не смогла, у этого поставщика закупалась канцелярия, игрушки не закупались.

Свидетель ФИО8 ответила на вопросы представителя ответчика, пояснила, что ФИО10, после смерти сменила ФИО1 была и директором и главным бухгалтером, склад у общества был один, весь товар в каждый отдельный киоск оформлялся по одной накладной, ФИО10 сама ездила в Уссурийск за товаром, сертификаты и иную документацию на товары она не предоставляла, они хранились у ФИО10, среди игрушек были мультипликационные герои, проблем с ними не было, после смерти ФИО10 оставался сопутствующий товар, который продолжил продаваться в киосках до какого времени они продавались пояснить не может, ФИО1 при заступлении на должность распорядилась вывести игрушки с мультипликационными героями на второй склад. Второй склад был по бухгалтерии, в 2018 году склады были объединены.

Свидетель ФИО8 пояснила, что контроль за ней - организатором розничной торговли осуществлял директор, товар, закупленный при ФИО10 продолжил продаваться после её смерти.

Следовательно, с учетом пояснений свидетелей, из материалов дела следует, что при вступлении на должность директора ФИО1 инвентаризацию принятого от бывшего генерального директора не проводила.

В отсутствие таких первичных документов, отвечающих критериям относимости и допустимости, указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для признания действий бывшего директора общества ФИО1 по сокрытию контрафактного товара и его реализации, не соответствующим интересам общества, как приведшим к возникновению убытков в размере 322 358 рублей 22 копейки в виде необходимости уплаты в последствии компенсации за реализацию такого незаконного товара.

Поскольку именно в период осуществления ФИО1 полномочий единоличного исполнительного органа контрафактная продукция была реализована обществом (26.02.2019, 27.02.2019, 12.03.2019), арбитражный суд установил, что именно действия ответчика по вводу в гражданский оборот на территории РФ данной контрафактной продукции, привели к привлечению общества к ответственности в виде взыскания компенсации за незаконное использование исключительных прав в рамках дел № А51-23586/2019, №А51-23587/2019, № А51-3155/2020.

Обстоятельство исполнения обязанности общества по уплате таких выплат и несения таких расходов подтверждается представленными в материалы дела постановлениями об окончании исполнительных производств.

Таким образом, взысканные в рамках дел № А51-23586/2019, №А51-23587/2019, № А51-3155/2020 с общества денежные средства в результате противоправных действий директора общества ФИО1, выраженных в систематическом нарушении законодательства об исключительном праве на товарный знак, являются для общества убытками.

Доказательства обратного в материалы дела не представлены.

Помимо причинения обществу убытков, выраженном в систематическом нарушении ФИО1 законодательства об исключительном праве на товарный знак, общество ссылается на отчуждение ФИО1 единственного актива общества, что как следствие, явилось основанием для возникновения у общества убытков в виде вынужденной платы арендных платежей в общем размере 682 654 рубля.

Так, вступившим в законную силу решением арбитражного суда от 14.03.2022 по делу № А51-25984/2019 установлено и не требует в порядке ст. 69 АПК РФ повторного доказывания договор купли-продажи нежилого помещения от 30 октября 2019 г., заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «РАСПРОСТРАНЕНИЕ ПЕЧАТИ» в лице директора ФИО1 и ФИО11, дата регистрации 12 ноября 2019 г., номер регистрации 25:27:030106:9434-25/006/2019-2 признан судом недействительным, поскольку ФИО1 нарушен порядок одобрения крупной сделки.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).

Суд в рамках дела № А51-25984/2019 обязал ФИО11 передать (возвратить) обществу с ограниченной ответственностью «РАСПРОСТРАНЕНИЕ ПЕЧАТИ» нежилое помещение, расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 25:27:030106:9434, этаж № 01, площадью 122,2 кв.м.

Как установлено судом, в соответствии с выпиской из единого государственного реестра недвижимости спорное имущество возвратилось в собственность общества только 25.10.2022.

Данное обстоятельство сторонами не опровергнуто.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 1 - 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), лицо, входящее в состав органов юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В соответствии с пунктом 1 Постановления № 62 арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Ответственность участников, директора общества в корпоративных отношениях является особым видом гражданско-правовой ответственности, возникающей в связи с исполнением ими своих обязанностей, установленных законом и учредительными документами юридического лица.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

При этом под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации.

В соответствии с абзацем третьим пункта 1, пунктом 6 постановления № 62 по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ), наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В пунктах 2 и 3 постановления № 62 даны разъяснения относительного того, какие действия (бездействие) директора могут свидетельствовать о его недобросовестности и/или неразумности. В частности, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, когда директор совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях (подпункты 3, 5 пункта 2 названного постановления).

Для взыскания убытков, под которыми понимаются имущественные потери, наступившие для юридического лица в период времени, когда ответчик являлся директором, необходимо установить наличие и размер убытков, причинно-следственную связь между возникшими у истца убытками и противоправным поведением ответчика.

Учитывая последующую реализую спорного имущества новым директором общества по большей цене, и принимая во внимание фальсификацию протокола, позволившего ФИО1 совершить действий по отчуждению единственного актива общества, арбитражный суд установил, что такие действия ФИО1, как руководителя общества, являются неразумными и недобросовестными, поскольку в период совершения сделки купли-продажи ФИО1 действовала вопреки интересам общества, преследуя собственные интересы.

Так, судом установлен факт, что спорный объект недвижимости был реализован ФИО1 по цене 5 499 834 рублей 88 копеек.

Тогда как новым директором, после признания заключенного ФИО1 договора купли-продажи недействительным и после возращения имущества в собственность общества, нежилое помещение было продано по большей цене, что подтверждается пояснениями ФИО5 и не опровергается сторонами.

Данное обстоятельство, прямо свидетельствует об отсутствии экономической целесообразности в совершении ФИО1 указанной сделки (действительная рыночная стоимость объекта в размере 7 507 000 рублей подтверждается представленным в материалы дела информационным письмом).

Кроме того, в рамках дела № А51-25984/2019 установлено и в порядке ст. 69 АПК РФ не требует повторного доказывания то обстоятельство, что указанная сделка была совершена ФИО1 на основании фальсифицированного протокола общего собрания, выполненного путем подделки подписей учредителей общества.

Следовательно, данная следка была совершена ФИО1 вопреки интересам, как самого общества, так и его участников.

В результате указанного необоснованного отчуждения у общества единственного недвижимого имущества, до момента применения судом в рамках дела № А51-25984/2019 двусторонней реституции, и до момента возврата помещения в собственность общества, последнее было вынуждено заключать договор аренды для осуществления своей хозяйственной деятельности.

Так, продав имущество – единственный актив общества ФИО12, ФИО1 01.12.2019 заключила с последним договор аренды по цене 40 000 рублей в месяц за аренду помещения.

Данное помещение, расположенное по адресу <...>, помимо необходимого использования обществом в качестве офиса и склада, являлось юридическим адресом общества.

В период необходимости заключения нового договора аренды после снятия ФИО1 с должности генерального директора на территории Российской Федерации действовали определенные запреты и ограничения для предпринимательства.

Так, в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19) органами исполнительной власти субъектов РФ в соответствии с пунктом 1 Указа Президента РФ от 11.05.2020 № 316 реализовался комплекс ограничительных и иных мероприятий по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения.

На основании федеральных законов от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», от 21 декабря 1994 года № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера», постановления Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 2 марта 2020 года № 5 «О дополнительных мерах по снижению рисков завоза и распространения новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV)», в целях снижения рисков ее завоза и распространения на территории Приморского края постановляю Постановлением Губернатора Приморского края от 18.03.2020 № 21-пг (ред. от 02.06.2022) «О мерах по предотвращению распространения на территории Приморского края новой коронавирусной инфекции (COVID-2019)» на территории Приморского края был введен режим повышенной готовности.

Данные ограничения были отменены только в мае 2023 года Постановлением Губернатора Приморского края от 15.05.2023 № 23-пг «Об отмене на территории Приморского края режима повышенной готовности».

Следовательно, в условиях таких ограничений, общество для беспрерывного поддержания источников своего существования в виде розничной реализации товаров, было лишено объективной возможности найти новое помещение для расположения офиса и склада, обеспечить перевозку товаров из одного помещения в другое, тем самым вынуждено было находиться в принадлежащем уже иному лицу помещении и арендовать его.

Таким образом, с 01.04.2020 общество, в лице нового директора ФИО5 для ведения хозяйственной деятельности, использования офиса и склада, вынуждено было заключить с этим же арендодателем (приобретателем по оспоренной в дальнейшем сделке) ФИО11 новый договор аренды нежилого помещения, расположенного по этому же адресу, по цене 40 000 рублей в месяц за аренду помещения.

Кроме того, о невозможности смены адреса и смены обществом занимаемого помещения по меньшее цене свидетельствует подтвержденное представленными в дело доказательствами поведение ответчика - ФИО1, выраженное в создании препятствий для получения новым директором документов и имущества общества.

Так, отказ ФИО1 от передачи ключей от помещения, распложенного по адресу <...>, подтверждён составленным учредителями и новым директором общества соответствующим актом от 10.12.2019.

ФИО13 Халладиновной от передачи документов общества, подтверждается составленным учредителями и новым директором общества актом от 10.12.2019.

ФИО13 Халладиновной в вызове главного бухгалтера подтверждается составленным учредителями и новым директором общества соответствующим актом от 10.12.2019.

ФИО13 Халладиновной от ознакомления с приказом об увольнении, подтверждается составленным учредителями и новым директором общества соответствующим актом от 10.12.2019.

Правомерность таких действий учредителей и нового директора общества установлены Артемовским городским судом при рассмотрении дела № 2-119/2021 применительно к соблюдению пункта 2 ст. 278 Трудового кодекса Российской Федерации о прекращении трудовых отношений с ФИО1.

Следовательно, общество после увольнения ФИО1 не имело действительной возможности заключить договор на иных условиях и сменить адрес, следовательно, в результате действий ФИО1 вынуждено было оплачивать арендные платежи и как следствие, несло убытки в размере 640 000 рублей за период аренды помещения у арендатора ФИО11 с 01.04.2020 до 30.07.2021 (договор расторгнут 30.07.2021).

Общество при появлении возможности заключить иной договор, заключило 30.07.2021 договор № 4 аренды нежилого помещения, расположенного по иному от юридического адресу: <...> по цене, значительно ниже предыдущей аренды, по 10 653 рубля 50 копеек ежеквартально.

Данный договор общество вынуждено было исполнять до момента возврата на основании решения суда имущества в свое законное владение, то есть до октября 2022 года (сведения из выписки ЕГРН), что составило за данный период 42 654 рубля.

Таки образом, недобросовестность действий ФИО1, выразившееся в действиях последнего исключительно в собственном интересе вопреки интересам юридического лица единоличным исполнительным органом которого она являлась, свидетельствует тот факт, что в последующем, общество, лишившись своего единственного актива – помещения, которым общество пользовалось в качестве офиса и склада, с учетом специфики своей деятельности, вынуждено было длительное время арендовать помещение и оплачивать арендные платежи.

Доводы ответчика о том, что необходимость продажи имущества обусловлена имеющимися долговыми обязательствами перед поставщиками арбитражным судом не принимается, как не подтвержденное документально.

Кроме того, судом при рассмотрении дела № А51-25984/2019 установлено и в порядке ст. 69 АПК РФ не требует повторного доказывания, что наличие задолженности у общества не свидетельствует об однозначной необходимости реализации недвижимого имущества общества, которое являлось для ООО «Распечать» единственным активом, участвующим в хозяйственной деятельности общества, и использовалось как офис, а так же как складское помещение и производственное помещение для приема и сортировки печатной продукции, что не было оспорено.

По правилам части 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Суд, по смыслу статей 10, 118, 123, 126 и 127 Конституции Российской Федерации и положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не собирает доказательства, а лишь исследует и оценивает доказательства, представленные сторонами, либо истребует доказательства по ходатайству сторон.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

Вместе с тем, несмотря на неоднократное указание судом, доказательства реального существования задолженности общества перед иными юридическими лицами, в подтверждение доводов ответчика, доказательства целесообразности продажи имущества общества, с учетом фальсификации протокола собрания, в материалы настоящего дела не представлены.

В отсутствие таких доказательств, как в рамках дела № А51-25984/2019, так и в рамках настоящего дела, судом сделан вывод об очевидном отсутствии любой, в т.ч. экономической целесообразности, а также надобности в указанной продаже единственного актива общества и последующей его аренде.

Так, материалами настоящего дела, пояснениями свидетелей подтвержден и не опровергнут доказательствами факт причинения обществу действиями ФИО1 убытков в виде незаконного отчуждения единственного актива общества и систематического нарушения законодательства об исключительном праве на товарный знак.

Таким образом, возникновение на стороне общества убытков находится в прямой причинной следственной связи с действиями ответчика – ФИО1, незаконно отчудившей имущество общества и реализовавшей в период осуществления полномочий генерального директора контрафактный товар.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1).

Вместе с тем, при разрешении настоящего спора ответчиком не доказано, что последняя действовала в интересах общества.

Следовательно, сделка по незаконному отчуждению имущества общества, совершенная на заведомо невыгодных условиях для общества, сопровождающаяся фальсификаций протокола общего собрания, и реализация от имени общества контрафактных товаров, презюмирует недобросовестность лица - ответчика ФИО1, что в свою очередь, влечет взыскание убытков.

Таким образом, исковые требования являются обоснованными и подлежащими удовлетворению в заявленном размере 1 005 012 рублей 22 копейки, в том числе 682 654 рубля убытков, понесенных обществом в результате необходимости оплаты арендных платежей, 322 358 рублей 2 копейки убытков, понесенных обществом в результате возмещения компенсации правообладателям товарных знаков.

Ответчиком в рамках настоящего спора заявлено ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности на предъявление исковых требований о взыскании убытков.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 ГК РФ).

В силу статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года. Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (статья 200 ГК РФ).

В случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором (абзац 2 пункта 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Как установлено судом, настоящий иск от имени общества предъявлен генеральным директором ФИО5, который узнал о наличии вступивших в отношении общества решений арбитражного суда о взыскании компенсации с момента возбуждения исполнительных производств № 57244/21/25006-ИП от 05.04.2021, № 147003/20/25006-ИП от 12.01.2021, № 216829/21/25006-ИП от 13.12.2021, а также с момента вступления решения по делу № А51-25984/2019 об установлении факта незаконного отчуждения имущества в законную силу – 26.05.2022 и, как следствие, о причинении обществу убытков.

Ранее данных дат истец не мог узнать о наличии причиненных обществу убытков, ввиду наличия в обществе корпоративного конфликта, ввиду длительного препятствия ФИО1 в передаче новому директору общества документов общества.

Таким образом, рассмотрев заявление ответчика о пропуске срока исковой давности, суд установил, что на дату обращения с рассматриваемым требованием (09.12.2022) трехгодичный срок исковой давности, исчисляемый в соответствии с положениями статей 196, 200 ГК РФ с момента возбуждения исполнительных производств (первое - 12.01.2021) и с даты вступления решения арбитражного суда по делу № А51-25984/2019 в законную силу (26.05.2022), истцом не пропущен.

Согласно статье 110 АПК РФ судебные расходы по настоящему делу относятся на ответчика в полном объеме.

Учитывая изложенное, руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд

решил:

Взыскать с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <...>, в пользу общества с ограниченной ответственностью «Распространение печати» 1 005 012 (один миллион пять тысяч двенадцать) рублей 22 копейки убытков, а также 23 050 (двадцать три тысячи пятьдесят) рублей расходов на уплату государственной пошлины.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.

Судья Хижинский А.А.