АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА
Именем Российской Федерации
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
арбитражного суда кассационной инстанции
г. Краснодар
Дело № А25-2267/2022
28 февраля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 25 февраля 2025 года.
Постановление изготовлено в полном объеме 28 февраля 2025 года.
Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Глуховой В.В. и Посаженникова М.В., при участии в судебном заседании от кредитора – ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 19.02.2019), от ответчиков: ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 20.01.2025), ФИО5 – ФИО6 (доверенности от 22.02.2025), в отсутствие финансового управляющего должника – ФИО7 (ИНН <***>) – ФИО8 (ИНН <***>), третьих лиц: публичного акционерного общества «Сбербанк России», ФИО9, иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ответчика – ФИО3 на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2024 по делу № А25-2267/2022, установил следующее.
В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 (далее – должник) в арбитражный суд обратился финансовый управляющий ФИО8 с заявлением о признании недействительной цепочку сделок должника: договора займа от 14.11.2016, заключенного ФИО5 и должником на сумму 1 200 тыс. рублей; договора займа от 19.12.2016, заключенного ФИО5 и должником на сумму 250 тыс. рублей, договора купли-продажи квартиры от 12.05.2017, заключенного ФИО5 и должником; договора купли-продажи от 21.02.2023, заключенного ФИО5 и ФИО3; применить последствия недействительности сделок в виде восстановления права собственности должника на квартиру, площадью 20,7 кв. м, кадастровый номер:77:05:0004005:3609, расположенную по адресу: г. Москва, Нагатино-Садовники, наб. Нагатинская, д. 20, корп. 2, кв. 28 (далее – спорная квартира) (уточненные требования).
Определением от 16.03.2023 суд первой инстанции привлек к участию в обособленном споре в качестве ответчика – ФИО5
Определением от 30.05.2023 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, ФИО3
Определением от 21.12.2023 в удовлетворении требования финансового управляющего отказано в полном объеме.
Определением от 16.10.2024 Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции. Апелляционный суд привлек к участию в деле в качестве ответчика ФИО3; в качестве заинтересованного лица – ФИО9
Постановлением апелляционного суда от 19.11.2024 определение от 21.12.2023 отменено. Апелляционный суд признал недействительными сделки, заключенные между должником и ФИО5, а именно: договор займа от 14.11.2016 на сумму 1 200 тыс. рублей, договор займа от 19.12.2016 на сумму 250 тыс. рублей и договор от 12.05.2017 купли-продажи спорной квартиры. Признал недействительным договор от 21.02.2023 купли-продажи спорной квартиры заключенный ФИО5 и ФИО3 Применил последствия недействительности сделок в виде возложения обязанности на ФИО3 о возврате указанной квартиры в конкурсную массу должника, обремененную ипотекой в пользу ПАО «Сбербанк».
В кассационной жалобе и дополнении к ней ФИО3 просит отменить постановление апелляционного суда, оставить в силе определение суда первой инстанции от 21.12.2023. Податель жалобы указывает на наличие нарушений норм процессуального права судом апелляционной инстанции, которые привели к нарушению принципа равноправия и состязательности сторон. Суд апелляционной инстанции сделал противоречивые выводы, необоснованно указал на отсутствие реальности передачи денежных средств должнику по договорам займа. Напротив, факт передачи денежных средств установлен судом общей юрисдикции в решении Симоновского районного суда г. Москвы от 11.12.2019 и имеет преюдициальное значение. Также податель жалобы обращает внимание на то, что мать должника обратилась с заявлением о мошеннических действиях при заключении договоров займа в 2017 году лишь спустя 5 лет после подписания и частичного исполнения договора займа ее сыном. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО5 и ФИО3 имеют отношения к мошеннической схеме или каким-либо образом связаны с ООО «Доходный дом». У указанных лиц отсутствует статус обвиняемых или подозреваемых, приговор суда в отношении данных лиц отсутствует. Являются необоснованными выводы апелляционного суда о том, что ставка в 42% чрезмерно высока, поскольку само по себе обстоятельство, что размер процентов по договору займа в определенной степени превышает размер ставки рефинансирования Центробанка России, размер процентов по кредитным договорам, заключаемым кредитными организациями с физическими лицами, не свидетельствует о неправомерности условий договора займа, учитывая положения норм статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации о свободе договора. Финансовый управляющий не доказал, что заключение оспариваемых договоров займа произошло вследствие стечения тяжелых обстоятельств, которыми воспользовалась другая сторона сделки. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что должник при заключении сделок был введен в заблуждение относительно их природы, а также, что участники сделок при заключении договоров займа и договора ипотеки стремились к достижению иного правового результата. Также не соответствует действительности вывод апелляционного суда о том, что ФИО5 и ФИО3 действовали сообща. Совместная позиция указанных лиц по делу экономически обоснована и не может вызывать сомнения в добросовестности ФИО3 исключительно на наличии одного представителя с ФИО5 Также податель жалобы указывает на то, что апелляционный суд, располагающий сведениями и документами о реальной уплате ФИО10 полной стоимости спорной квартиры, в нарушение статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации не определил иные последствия недействительности сделки, кроме возврата квартиры в конкурсную массу должника.
В судебном заседании представители ФИО3 и ФИО5 поддержали доводы жалобы. Представитель кредитора ФИО1 высказался против удовлетворения жалобы, заявив ходатайство о прекращении производства по жалобе на том основании, что у представителя ФИО3 отсутствуют полномочия подавать кассационную жалобу в деле о банкротстве.
Суд округа дополнительно проверил полномочия представителя ФИО3 – ФИО4 и установил, что его полномочия действовать от имени ФИО3 в деле о банкротстве надлежаще подтверждены доверенностью от 20.01.2025. Доказательств того, что ФИО3 заявил отказ от кассационной жалобы в деле отсутствуют. Напротив, 16.12.2024 в дело поступило дополнение к кассационной жалобе, подписанное заявителем лично (т. 5, л. д. 156).
Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационную жалобу подлежит удовлетворить ввиду следующего.
Как видно из материалов дела, решением от 26.12.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8
14 ноября 2016 года должник и ФИО5 заключили договор займа на сумму 1 200 тыс. рублей на срок до 14.11.2017 под 42% годовых. Способом обеспечения исполнения обязательств в договоре указано заключение договора залога (ипотеки) спорной квартиры.
19 декабря 2016 года должник и ФИО5 заключили договор займа на сумму 250 тыс. рублей на срок до 19.12.2017 под 42% годовых. Способом обеспечения исполнения обязательств в договоре указано заключение договора залога (ипотеки) спорной квартиры.
12 мая 2017 года должник и ФИО5 заключили договор купли-продажи квартиры, по условиям которого стоимость квартиры составила 2 800 тыс. рублей. Сумма в размере 1 200 тыс. рублей учтена в счет погашения основного долга по договору займа от 14.11.2016; сумма в размере 600 тыс. рублей учтена в счет погашения процентов и пени по договору от 14.11.2016; сумма в размере 1 млн рублей передана должнику в день подписания договора купли-продажи (12.05.2017).
В связи с неисполнением условий договора купли-продажи от 12.05.2017 ФИО5 обратилась в Симоновский районный суд г. Москвы с требованием о передаче квартиры и регистрации перехода права собственности.
Решением Симоновского районного суда г. Москвы от 11.12.2019 удовлетворены требования ФИО5 о признании договора купли-продажи квартиры заключенным и регистрации перехода права собственности на квартиру. В удовлетворении встречного иска должника к ФИО5 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным отказано (т. 2, л. д. 139 – 140).
По результатам рассмотрения апелляционной жалобы должника на решение от 11.12.2019 вынесено определение от 28.05.2019, согласно которому судебная коллегия по гражданским делам Московского городского округа отменила оспариваемое решение в части, в удовлетворении требований ФИО5 к ФИО7 – ФИО11 (ранее присвоенная фамилия) о признании права собственности и государственной регистрации перехода права собственности отказано; судебный акт в части отказа в удовлетворении встречных требований оставлен без изменения (т. 2, л. д. 141 – 143).
Переход права собственности на указанную квартиру за ФИО5 зарегистрирован 13.05.2021, что подтверждается выпиской из ЕГРП от 21.01.2023. Ипотека (залог) на указанную квартиру по сделке с ФИО5 не зарегистрирована(т. 1 л. д. 23 – 24).
21 февраля 2023 года ФИО5 и ФИО3 заключили договор купли-продажи спорной квартиры. В этот же день ФИО3 совместно с созаемщиком – ФИО9 оформили кредит в ПАО «Сбербанк» на сумму 4 млн рублей. В рамках указанного кредитного договора спорная квартира передана банку в залог.
Установив, что оспариваемые сделки совершены в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, при наличии признаков неплатежеспособности должника, а также при наличии признаков мнимости (притворности), финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании сделок (цепочки сделок) недействительными на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс).
Отказывая в удовлетворении требования финансового управляющего, суд первой инстанции исходил из наличия судебного акта суда общей юрисдикции, который имеет преюдициальное значение для рассмотрения обособленного спора. Так, из содержания вступивших в законную силу актов суда общей юрисдикции следует подтверждение легитимности сделок, совершенных должником и ФИО5 Исследован вопрос возмездности при заключении договора купли-продажи квартиры, также установлен факт передачи должнику 1 млн рублей (разница между суммой задолженности должника перед ФИО5 и стоимостью переданной в залог квартиры).
Отменяя определение суда первой инстанции, апелляционный суд установил отсутствие доказательств факта передачи денежных средств по договорам займа от 14.11.2016 и от 09.12.2016, а также то, что ФИО5 является фигурантом аналогичных дел, связанных с оформлением аналогичных договоров займа с последующим лишением граждан жилья с иными лицами. Суд апелляционной инстанции пришел к иным выводам и установил пороки, выходящие за пределы оснований для оспаривания сделок по специальным основаниям. В частности, установлены мошеннические действия ответчиков в отношении ФИО7 с целью лишения его права собственности на его жилье. Кроме того, апелляционный суд указал на наличие общности интересов ФИО5 и ФИО3, связанных одной схемой по лишению граждан жилья. На основании изложенного апелляционный суд пришел к выводу о том, что в данном случае имеются основания для признания договоров займа от 14.11.2016 и от 09.12.2016, договора купли-продажи от 12.05.2017, заключенных должником и ФИО5, мнимыми (притворными сделками).
Вместе с тем, как показала проверка материалов дела, суд апелляционной инстанции не учел следующее.
Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
Согласно статье 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I – VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве. В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.
В силу пункта 2 статьи 213.11 Закона о банкротства с даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов наступают, в том числе, следующие последствия – требования о признании недействительными сделок и о применении последствий недействительности ничтожных сделок могут быть предъявлены только в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.
Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2). Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной может быть признана сделка (действия по исполнению обязательств), совершенная в годичный период подозрительности при неравноценном встречном исполнении обязательств, то есть сделка, по которой исполнение, предоставленное должником, в худшую для него сторону отличается от исполнения, которое обычно предоставляется при сходных обстоятельствах. При этом не требуется доказывать факты, указывающие на недобросовестность другой стороны сделки (абзац второй пункта 9 постановления Пленума № 63). Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки. При этом при доказанности обстоятельств, составляющих презумпции, закрепленные в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В свою очередь, в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве названы обстоятельства, при доказанности которых предполагается, что контрагент должника знал о противоправной цели совершения сделки. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 6 и 7 постановления Пленума № 63).
Принимая во внимание, что оспариваемые сделки заключены за пределами трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного частью 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, то сделка не может быть оспорена по специальным основаниям предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве.
Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса (пункт 4 постановления Пленума № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)"»).
Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.
Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно статье 168 Гражданского кодекса сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерацииот 01.11.2005 № 2521/05).
Положения о недействительности сделок, совершенных при наличии признаков злоупотребления правом, предусмотренные статьями 10 и 168 Гражданского кодекса, представляют собой общие основания их недействительности, по отношению к специальным основаниям недействительности, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Согласно позиции, изложенной в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», злоупотребление правом должно основываться на конкретных обстоятельствах дела. Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, который учитывает права и законные интересы другой стороны, содействует ей, в том числе в получении необходимой информации. Следовательно, для квалификации сделки по статье 10 Гражданского кодекса как совершенной со злоупотреблением правом в рамках дела о банкротстве необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов и, совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. В подтверждение указанного лицо, которое ссылается на наличие признаков злоупотребления правом при совершении сделки, должно представить соответствующие доказательства.
Согласно пункту 2 статьи 179 Гражданского кодекса сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Как разъяснено в пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса).
Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
Исходя из установленных материалами данного дела обстоятельств, суд округа не усмотрел доказательств того, что заключение оспариваемых договоров займа произошло вследствие стечения тяжелых обстоятельств, которыми воспользовалась другая сторона в сделке – ФИО12, и которые вызвали бы необходимость заключения договора займа против воли и на крайне невыгодных для должника условиях.
Финансовый управляющий не представил доказательства, подтверждающие того, что ответчик при оформлении спорных договоров умышленно вводил должника в заблуждение с целью склонить к совершению сделок.
Суд апелляционной инстанции необоснованно принял во внимание постановление Арбитражного суда Московского округа от 07.11.2023 по делу № А40-18173/2022 в качестве преюдиции в доказывании совершения мошеннических действий в отношении должника. Указанный судебный акт был вынесен на основании установленных материалами возбужденных уголовных дел фактов мошеннических действий. В рассматриваемом обособленном споре отказано в возбуждении уголовного дела. Так, установлено, что 19.11.2021 матери должника, обратившейся в Нагатинскую межрайонную прокуратуру с заявлением о мошеннических действиях при заключении договоров займа в 2017 году (лишь спустя 5 лет после подписания и частичного исполнения договора займа ее сыном), отказано в возбуждении уголовного дела (приговор отсутствует). В связи с этим, факт совершения мошеннических действий в отношении должника не подтвержден.
Настоящему обособленному спору предшествовали разбирательства в суде общей юрисдикции. Так, вступившим в законную силу решением Симоновского районного суда г. Москвы от 11.12.2019 по делу № 2-54441/2019 исследована и подтверждена легитимность договора займа от 14.11.2016 и договора купли-продажи квартиры от 12.05.2017, заключенных должником и ФИО5 Исследован вопрос возмездности при заключении договора купли-продажи квартиры, а также установлен факт передачи должнику 1 млн рублей (разница между суммой задолженности должника перед ФИО5 и стоимостью переданной в залог квартиры). Указанные обстоятельства в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторному исследованию и оценке (переоценке) не подлежат.
Кроме того, финансовый управляющий не представил в материалы дела доказательства того, что, заключая оспариваемую сделку, участники сделки имели намерение и действовали совместно исключительно в целях причинить вред кредиторам должника. В рассматриваемом случае материалами дела не подтверждено, что оспариваемые сделки являются цепочкой единой взаимосвязанной сделки, направленной на заключение должником договоров займа и ипотеки.
Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.
С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).
Условия договора займа, порядок его заключения и оплаты, в том числе размер процентной ставки, а также условие об обеспечении заемных обязательств ипотекой определены сторонами в договоре при обоюдном волеизъявлении. Должник, собственноручно подписав оспариваемые договоры, подтвердил свою волю и согласие с тем, что именно на таких условиях ему будет предоставлен заём.
В силу своей дееспособности и правоспособности должник не мог не осознавать, что получение дополнительных заемных средств увеличит размер его обязательств по сравнению с ранее имевшимися обязательствами. Заключение договоров займа и ипотеки в рассматриваемой ситуации было обусловлено стремлением получить денежные средства. Таким образом, суд округа полагает, что доказательств того, что займы предоставлены в условиях имущественного кризиса, оспаривающим сделки лицом не представлено.
С учетом изложенного выводы апелляционного суда о ничтожности спорных сделок по мотиву злоупотребления, причинения ущерба, мнимости и притворности (статьи 10, 168, 170 и 174 Гражданского кодекса) являются преждевременными и противоречивыми. При этом надлежит отметить, что основной целью применения последствий недействительности сделки является восстановление первоначального статуса ее сторон, то есть возвращение участников гражданского оборота в наиболее справедливое положение, в том числе в имущественном плане.
В рассматриваемом споре апелляционный суд, применяя последствия недействительности сделок в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу должника, не исследовал и не принял во внимание факт оплаты ФИО3 стоимости спорной квартиры.
Так, согласно материалам дела, 21.02.2023 ФИО3 совместно с созаемщиком (ФИО9) оформили кредит в ПАО «Сбербанк» на сумму 4 млн рублей. В рамках кредитного договора ФИО3 передал в залог спорную квартиру, которую приобрел по договору купли-продажи от 21.02.2023, заключенному с ФИО5
Следовательно, последствия в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу должника применены неверно.
Суд апелляционной инстанции, рассмотрев заявленные финансовым управляющим требования, не установил юридически значимые обстоятельства спора, не определил правовую природу спорных правоотношений между должником и ответчиками, сделал противоречивые выводы. Таким образом, апелляционный суд не обеспечил полноту исследования всех доводов и возражений финансового управляющего, представленных в их обоснование доказательств с целью установления всех значимых для надлежащего рассмотрения дела обстоятельств.
Суд кассационной инстанции вправе отменить решение судов первой и апелляционной инстанций и направить дело на новое рассмотрение, действуя в пределах полномочий, предоставленных ему статьей 287 Кодекса, по основаниям, предусмотренным статьей 288 названного Кодекса.
С учетом изложенного постановление апелляционного суда от 19.11.2024 подлежит отмене, обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. При новом рассмотрении дела суду надлежит устранить отмеченные в мотивировочной части настоящего постановления недостатки, а также противоречия в доказательствах и выводах, исследовать в совокупности сложившиеся между участвующими в данном споре лицами фактические правоотношения, определив их правовую природу, направленность воли сторон правоотношений, оценить доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения настоящего спора, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в деле доказательства, в том числе касающиеся добросовестности (недобросовестности) ФИО10 при приобретении квартиры, с учетом установленного – разрешить спор, правильно применив нормы материального и процессуального права.
Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа
ПОСТАНОВИЛ:
постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2024 по делу № А25-2267/2022 отменить.
Обособленный спор направить на новое рассмотрение в тот же суд.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий С.М. Илюшников
Судьи В.В. Глухова
М.В. Посаженников