АРБИТРАЖНЫЙ СУД

МОСКОВСКОГО ОКРУГА

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994,

официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

29.01.2026 Дело № А40-55261/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 21.01.2026 Полный текст постановления изготовлен 29.01.2026

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Калининой Н.С., судей: Каменецкого Д.В., Трошиной Ю.В.

при участии в заседании:

от ООО «Офир»: ФИО1, дов. от 22.07.2025,

от ФИО2: ФИО3, дов. от 24.11.2025,

рассмотрев 21 января 2026 года в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29 сентября 2025 года ( № 09АП-35794/2025)

по заявлению конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделкой перечислений должником в пользу ФИО2 денежных средств на общую сумму 66 855 959,31 руб., применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ОФИР»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2023 общество с ограниченной ответственностью «Офир» (далее – ООО «Офир», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО4.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2024 арбитражный управляющий ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.09.2024 конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

В Арбитражный суд города Москвы 19.12.2024 поступило заявление конкурсного управляющего о признании сделки должника недействительной, в котором заявитель просил признать недействительной сделкой платежи, совершенные ООО «Офир» в пользу ФИО2 на общую сумму 66 855 959,31 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.05.2025 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными сделок должника и применения последствий недействительности сделки отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2025 определение Арбитражного суда города Москвы от 27.05.2025 отменено, заявление конкурсного управляющего удовлетворено, признаны недействительными сделками платежи, совершенные ООО «Офир» в пользу ФИО2 на общую сумму 66 855 959,31 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу ООО «Офир» денежных средств в размере 66 855 959,31 руб., взысканы с ФИО2 в пользу ООО «Офир» проценты за пользование денежными средствами за период с 29.03.2017 по 18.12.2024 в размере 30 637 354,87 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами, исходя из ключевой ставки Банка России, за период с 19.12.2024 по дату фактического исполнения обязательства, взысканы с ФИО2 в доход федерального бюджета расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 30 000 руб., а также расходы за рассмотрение дела судом первой инстанции в размере 426 640 руб.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просил обжалуемый судебный акт отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

В кассационной жалобе заявитель указывает на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемом судебном акте фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В обоснование доводов кассационной жалобы ФИО2 ссылается на то, что суд апелляционной инстанции неправомерно применил наиболее высокий стандарт доказывания, возложив бремя доказывания преимущественно на него, в то время как, по его мнению, факт аффилированности с должником не является установленным и сам по себе не доказывает недействительность сделок.

Заявитель утверждает, что представленные им договор возмездного оказания услуг от 09.01.2017 и акты сдачи-приемки услуг подтверждают реальность правоотношений, а доводы конкурсного управляющего о формальном характере документооборота несостоятельны.

ФИО2 также оспаривает выводы суда о наличии у должника на момент совершения оспариваемых платежей (2017-2021 гг.) признаков неплатежеспособности и цели причинения вреда кредиторам, указывая, что дефолт по облигациям и значительная кредиторская задолженность возникли позднее, в 2022 году.

Кроме того, в жалобе отвергается квалификация оспариваемых перечислений как совершенных со злоупотреблением правом по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, по мнению заявителя, отсутствуют обстоятельства, выходящие за рамки признаков подозрительной сделки, предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

До рассмотрения кассационной жалобы по существу в Арбитражный суд Московского округа от конкурсного управляющего должника поступил отзыв на кассационную жалобу, который приобщен к материалам спора.

Во исполнение определения Арбитражного суда Московского округа от 04.12.2025 от конкурсного управляющего должника и ответчика поступили письменные пояснения, которые приобщены к материалам спора.

Судом отказано в приобщении к материалам спора отзыва финансового управляющего ФИО2 как лица, не являющегося участвующим в настоящем деле о банкротстве и обособленном споре.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО2 поддержал доводы кассационной жалобы, представитель конкурсного управляющего ООО «Офир» по доводам кассационной жалобы возражал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия кассационной инстанции пришла к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами и следует из материалов дела, в период с 28.03.2017 по 12.03.2021 должник ООО «Офир» произвел в пользу ФИО2 ряд платежей на общую сумму 66 855 959,31 руб., в том числе 60 776 221 руб. по договору возмездного оказания услуг от 09.01.2017 и 6 079 738,31 руб. в качестве возврата части займа.

Обращаясь в суд с настоящими требованиями, конкурсный управляющий просил признать указанные платежи недействительными сделками по

основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2, а также статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, и применить последствия их недействительности в виде взыскания денежных средств и процентов.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что на момент совершения оспариваемых платежей (2017-2021 гг.) у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества, поскольку данные бухгалтерской отчетности свидетельствовали о превышении активов над обязательствами.

Суд также отклонил довод об аффилированности ФИО2 и должника как доказанной, указав, что представленные конкурсным управляющим документы (включая акт налоговой проверки в отношении третьего лица) не подтверждают наличие между сторонами спора отношений, основанных на экономической зависимости или возможности влиять на деятельность друг друга.

Отменяя определение суда первой инстанции и удовлетворяя заявленные требования конкурсного управляющего, суд апелляционной инстанции руководствовался положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14, и исходил из того, что суд первой инстанции не дал надлежащей оценки доказательствам аффилированности сторон, не учел, что в отношениях между аффилированными лицами применяется повышенный стандарт доказывания, и неправомерно возложил на конкурсного управляющего бремя доказывания отсутствия встречного исполнения, в то время как именно ответчик, учитывая его особое положение, должен был представить исчерпывающие и бесспорные доказательства реальности сделок.

Исследовав представленные ФИО2 документы (договор, типовые акты, неподписанные пояснения), суд апелляционной инстанции пришел к выводу об их формальном характере, не отражающем реального движения денежных средств и хозяйственных отношений, и установил наличие совокупности признаков подозрительной сделки, а также злоупотребления правом.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанции по следующим основаниям.

Поскольку конкурсным управляющим оспариваются сделки, совершенные в период с 28.03.2017 по 12.03.2021, дело о банкротстве должника было возбуждено 22.03.2023, соответственно, оспариваемые платежи, совершенные после 22.03.2020, могут быть оспорены на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании

должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с разъяснениями пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Вопреки доводам кассационной жалобы, суд апелляционной инстанции установил наличие доказательств аффилированности ФИО2 и должника, что является обстоятельством, влияющим на распределение бремени доказывания и стандарт доказывания в споре.

Как установил суд апелляционной инстанции, в основной период совершения оспариваемых сделок (2019-2021 гг.) ФИО2 являлся генеральным директором ООО «Глобал Ресайклинг Солюшнз», в уставном капитале которого должнику на определенном этапе принадлежало 24%.

Одновременно ФИО2 владел долей в уставном капитале ООО «Сфера Финанс», которое, в свою очередь, владело контролирующей долей в ООО «Глобал Ресайклинг Солюшнз».

Таким образом, стороны спора в разное время владели долями в уставном капитале одного юридического лица, генеральным директором которого являлся ФИО2

Кроме того, факт аффилированности ФИО2 и группы компаний, включающей должника, установлен актом налоговой проверки № 21/6223 от 28.11.2022 и решением налогового органа № 21/1922 от 29.03.2024, в которых они указаны как взаимосвязанные лица.

Так, решением № 21/1922 налогового органа о привлечении ООО «ЭБИС» к ответственности за совершение налогового правонарушения от 29.03.2024 (стр. 14), установлено, что ООО «Эбис», ООО «Сфера Финанс», ООО «Офир», ООО «УК Восход», ООО «Глобал Ресайклинг Солюшнз», ООО «Ломбард Мастер», ООО «ДК «Ноймарк» и ФИО6, ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16 являются аффилированными с группой компаний «Эбис» лицами, осуществляющими управление данной группой.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.03.2022 по делу № А40-234180/2021 также подтверждено, что ФИО2 выступал поручителем по обязательствам должника перед третьим лицом, что свидетельствует об общности их экономических интересов.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции правомерно исходил из того, что установленные обстоятельства аффилированности (как юридической, так и фактической) обуславливают необходимость применения повышенного стандарта доказывания к представленным ответчиком доказательствам реальности оспариваемых сделок.

Данный подход полностью соответствует справедливому распределению бремени доказывания в спорах с участием аффилированных лиц. При таких условиях именно на ответчика, как сторону, обладающую всей полнотой информации о сути правоотношений и способную представить исчерпывающие доказательства встречного предоставления, переходит бремя доказывания реальности сделки.

Суд также принимал во внимание, что представленные ФИО2 в обоснование получения денежных средств документы носят сугубо формальный характер и не подтверждают реального оказания услуг или иного встречного предоставления.

Акты сдачи-приемки услуг, составленные за период с 2017 по 2021 год, имеют идентичный, шаблонный вид и содержат один и тот же перечень общих фраз об услугах («изучение спроса», «поиск инвесторов» и т.п.), при этом стоимость услуг в различные периоды варьируется без какого-либо экономического обоснования от 220 000 до 5 000 015 руб.

Представленные к актам неподписанные и недатированные пояснения с перечнем инвесторов и сумм были опровергнуты конкурсным управляющим путем сличения с банковскими выписками должника, которое показало, что по большинству указанных лиц (ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20 и др.) поступления денежных средств на счета должника отсутствуют, а по другим - суммы значительно завышены либо поступления имели место в иные, не совпадающие с актами периоды.

Часть инвесторов (ФИО21, ФИО22) внесли средства до заключения оспариваемого договора об оказании услуг, что ставит под сомнение причинно-следственную связь между действиями ФИО2 и этими поступлениями.

Относительно инвестора ФИО23 определением суда от 28.11.2024 по настоящему делу установлено отсутствие реальности взаимоотношений с должником.

Документы, подтверждающие реальное оказание услуг, в материалы дела не представлены.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывал установленные по делу обстоятельства, свидетельствующие об ухудшении финансового положения должника к концу 2021 года и наличия признаков неплатежеспособности при совершении части оспариваемых платежей.

Как следует из материалов дела, к концу 2021 года большая часть активов должника (33%) составляла неликвидная дебиторская задолженность, выросшая за год в три раза, а значительные финансовые вложения (716,5 млн руб.) были

направлены в уставный капитал зависимого общества ООО «Драфт», активы которого состояли лишь из переданных должником запасов, и прибыль отсутствовала.

Данные вложения не преследовали цели получения прибыли, что искажало реальную картину активов.

Коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами на 2021 год имел отрицательное значение (-0,28) при пороговом значении 0,1, что свидетельствует об отсутствии финансовой устойчивости.

Кредиторская задолженность общества за 2021 год выросла в 3 раза.

С конца 2021 года должник перестал исполнять обязательства перед рядом кредиторов (ФИО24, ООО «Изокарб», ФИО25), а в августе 2022 года допустил дефолт по биржевым облигациям на сумму свыше 100 млн руб.

Из письменных пояснений конкурсного управляющего также следует, что 16.09.2016 между ФИО21 и должником был заключен договор процентного займа № ПП/0-02/0916, во исполнение условий договора ФИО21 16.09.2016 платежным поручением № 19 перевел денежные средства (заем) в размере 5 500 000 рублей на расчетный счет должника.

В последующем стороны неоднократно новировали обязательство по возврату денежных средств по договору процентного займа № ПП/0-02/0916 от 16.09.2016 новыми договорами займа, а именно:

- 16.09.2017 стороны заключили договор процентного займа № ПП/О-03/0917;

- 16.09.2018 был заключен договор процентного займа № ПП/0 -04/0918; - 16.09.2019 был заключен договор процентного займа № ПП/О-05/0919; - 16.09.2020 был заключен договор процентного займа № ПП/0-06/0920; - 16.09.2021 был заключен договор процентного займа № ПГ 1/О-07/0921.

Как пояснил конкурсный управляющий, в каждом из этих договоров было указано о зачете суммы в размере 5 500 000 руб., подлежащей возврату ФИО21, в счет исполнения обязательства, установленного последующим договором займа.

Соответственно, первоначальное обязательство о возврате суммы по договору процентного займа № ПП/0-02/0916 от 16.09.2016 было заменено на аналогичное обязательство, так как в каждом из указанных договоров процентного займа, которые заключались между ФИО21 и должником, сумма, подлежащая возврату, не изменялась.

В рамках рассмотрения настоящего обособленного спора Девятым арбитражным апелляционным судом, к судебному заседанию 16.09.2025 конкурсным управляющим подготовлены письменные пояснения, к которым приложено заявление ФИО21 о включении требований в реестр требований кредиторов Должника (приложение 1), а также определение Арбитражного суда города Москвы от 12.09.2023 по настоящему делу о включении требований ФИО21 в реестр требований кредиторов Должника в размере 6 576 982,58 руб. (приложение 2).

Соответственно у должника возник долг перед ФИО21 еще в 2016 году, впоследствии включенный в реестр требований кредиторов должника.

Указанные обстоятельства в их совокупности подтверждают вывод суда апелляционной инстанции о том, что должник к моменту совершения поздних

оспариваемых платежей (2020-2021 гг.) отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, а безвозмездный характер перечислений в пользу аффилированного лица позволяет в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презюмировать цель причинения вреда кредиторам.

Осведомленность ФИО2 об указанных обстоятельствах презюмируется в силу его аффилированности с должником.

Таким образом, суд апелляционной инстанции всесторонне и полно исследовал представленные доказательства, дал им надлежащую правовую оценку, правильно применил нормы материального права, регулирующие оспоримость сделок в деле о банкротстве, и обоснованно пришел к выводу о наличии совокупности условий для признания оспариваемых платежей недействительными как по специальному основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в отношении платежей после 22.03.2020), так и по основаниям статей 10, 168 ГК РФ (в отношении всех платежей, учитывая их системный безвозмездный характер, фиктивность документооборота и аффилированность сторон).

Судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает необходимым также отметить, что установленные в отношении оспариваемых сделок обстоятельства свидетельствуют о фиктивном характере представленного документооборота, а отсутствие какого-либо реального встречного предоставления со стороны ФИО2, подлежит квалификации как мнимые сделки по смыслу статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Установленные судом обстоятельства – шаблонность и идентичность актов на протяжении длительного периода, отсутствие первичных документов, подтверждающих реальное оказание услуг, несоответствие данных в пояснениях выпискам по счетам, а также аффилированность сторон – в своей совокупности свидетельствуют о том, что стороны, совершая оспариваемые платежи под видом оплаты услуг или возврата займа, не имели намерения создать правовые последствия, вытекающие из договора возмездного оказания услуг или заемных отношений. Фактической целью данных действий был вывод денежных средств должника в пользу аффилированного лица.

Таким образом, выводы суда апелляционной инстанции соответствуют признакам мнимой сделки, что является самостоятельным основанием для ее ничтожности по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы, сводящиеся к иной оценке доказательств и опровержению установленных судом апелляционной инстанции фактов (об аффилированности, реальности сделок, финансовом состоянии должника), не могут быть приняты во внимание, поскольку проверка и переоценка доказательств, а также установление иных обстоятельств не входят в компетенцию суда кассационной инстанции в соответствии со статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Довод о неправомерном применении повышенного стандарта доказывания отклоняется, так как его применение судом апелляционной инстанции было обусловлено конкретными установленными обстоятельствами дела (аффилированность, признаки формального документооборота).

Доводы о недоказанности цели причинения вреда и осведомленности ответчика оспаривают правомерные выводы суда, основанные на применении презумпций, установленных законом, которые в данном случае не были опровергнуты стороной сделки.

Утверждение о том, что суд апелляционной инстанции неправомерно квалифицировал сделки по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, также несостоятельно, поскольку суд указал на наличие признаков злоупотребления правом, выразившегося в систематическом безвозмездном отчуждении денежных средств аффилированному лицу под видом возмездных отношений, что выходит за рамки признаков подозрительной сделки.

Кроме того, доводы заявителя о том, что конкурсным управляющим не доказана совокупность обстоятельств, предусмотренных пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», не учитывают, что суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, установил наличие каждого из этих обстоятельств: цель причинения вреда презюмирована в силу аффилированности и безвозмездности перечислений при наличии признаков неплатежеспособности; вред кредиторам выразился в уменьшении конкурсной массы на сумму платежей; осведомленность ответчика презюмируется в силу его аффилированности.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованным выводам о наличии правовых оснований для признания оспариваемых сделок недействительными и применения последствий их недействительности.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанции, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права и установленным по делу фактическим обстоятельствам.

Доводы кассационной жалобы, сводящиеся фактически к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных судом апелляционной инстанции, а также к переоценке доказательств, не могут служить основанием для отмены судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права.

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам, приведенным в кассационной жалобе, не имеется.

Поскольку ФИО2 на основании пункта 1 статьи 333.41 Налогового кодекса Российской Федерации была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, в удовлетворении жалобы отказано, с ФИО2 подлежит взысканию в доход федерального бюджета Российской Федерации государственная пошлина в размере 20 000 руб.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29 сентября 2025 года по делу № А40-55261/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу кассационной жалобы в размере 20 000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья Н.С. Калинина

Судьи: Д.В. Каменецкий

Ю.В. Трошина