Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области
191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6
http://www.spb.arbitr.ru
Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ
г.Санкт-Петербург
09 ноября 2023 годаДело № А56-25049/2023
Резолютивная часть решения объявлена 01 ноября 2023 года.
Полный текст решения изготовлен 09 ноября 2023 года.
Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Салтыковой С.С.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Стрембицкой Н.В.
рассмотрев в судебном заседании дело по иску:
истец: общество с ограниченной ответственностью "БАСК-КРИН" (195030, ГОРОД САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, ЭЛЕКТРОПУЛЬТОВЦЕВ УЛИЦА, ДОМ 7, ЛИТЕР М, ПОМ.,КОМ. 11-Н,206А, ОГРН: 1147847307607, Дата присвоения ОГРН: 04.09.2014, ИНН: 7806532540);
ответчик: ФИО1
о взыскании убытков
при участии
- от истца: ФИО2, генеральный директор; ФИО3 по доверенности от 15.01.2023
- от ответчика: ФИО4 по доверенности от 02.07.2021
установил:
общество с ограниченной ответственностью «БАСК-КРИН» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ иском о взыскании с ФИО1 46 291 981 руб. 49 коп. убытков.
В судебном заседании представители истца поддержали иск в полном объеме, представитель ответчика возражал против его удовлетворения, в том числе заявив о пропуске срока исковой давности.
Из материалов дела, а также из судебных актов по делу № А56099611/2020, имеющих преюдициальное значение для рассматриваемого дела, следует, что ООО "Баск-Крин" создано 04.09.2014; учредителями Общества являлись ФИО2 и ФИО1; с момента создания Общества его генеральным директором назначен ФИО1; 04.07.2019 Обществом принято решение о ликвидации; ликвидатором общества был назначен ФИО1; 25.09.2019 ликвидатором ФИО1 в налоговые органы было подано уведомление о составлении промежуточного ликвидационного баланса юридического лица; 08.02.2020 в адрес Ответчика было направлено заявление с требованием проведения независимого аудита финансово-хозяйственной деятельности Общества с целью подтверждения достоверности промежуточного ликвидационного баланса; заявление ФИО2 ответчик оставил без ответа, аудит проведен не был, ликвидационный баланс не был предоставлен; 05.03.2020 ФИО2 направила ответчику уведомление с требованием явиться по адресу ООО "Баск-Крин" 10 и 11 марта 2020 для проведения аудита; 10.03.2020 ответчик вышел из состава участников Общества и, как следует из выписки из ЕГРЮЛ от 11.04.2020, с 10.04.2020 сложил с себя полномочия ликвидатора, подав в налоговый орган заявление о недостоверности сведений о нем.
Истец указывает на то, что у него не было доступа к первичной документации Общества, после ознакомления с материалами проверки в отношении Общества 26.10.2022 Общество получило соответствующие первичные документы и выявило убытки, причиненные Обществу незаконными действиями ответчика.
Истец рассчитывает сумму убытков как:
22 573 740 руб. – упущенная выгода в виде неполученного дохода по договорам поставки и подряда, складывающаяся из разницы между рыночными ценами на ювелирные изделия и ценами, по которым их приобретал ИП ФИО1 у Общества. При этом, в качестве рыночной стоимости истец берет стоимость изделий, указанную в товарных накладных, где поставщиком выступал ответчик. Так, в период с 06.10.2017 по 07.10.2019 ИП ФИО1 приобрел у Общества ювелирные изделия. При этом, часть из них была передана ИП ФИО1 на реализацию в АО «Ювелирторг». Разница между ценой покупки соответствующих ювелирных изделий у Общества и ценой передачи их от ИП ФИО1 в АО «Ювелирторг» на реализацию составила 22 573 740 руб.;
- 15 517 074 руб. – реальный ущерб (утрата имущества Общества). Так, Общество установило, что в период с 29.09.2016 по 08.10.2019 Обществу возвращены от АО «Ювелирторг» нереализованные товары на сумму 15 517 074 руб., которые впоследствии забрал себе ответчик, не оформляя надлежащим образом документы о поставке между Обществом и ответчиком;
- 2 518 984 руб. – реальный ущерб (неистребование оплаты задолженности по договорам поставки и подряда, заключенным между Обществом и ИП ФИО1; из расчета задолженности следует, что ответчиком не погашена задолженность по поставкам апреля-августа 2019 года; не оплачены работы за период с мая 2019 года по январь 2020 года);
- 5 682 183 руб. 49 коп. – неполученный доход (невзысканная неустойка по заключенным между Обществом и ИП ФИО1 договорам поставки и подряда по состоянию на 16.02.2023).
Вышеуказанные расчеты истца на сумму 15 517 074 руб. и на сумму 2 518 984 руб. подтверждены представленными в материалы дела товарными накладными, актами приемки товара. При этом, в них прямо указан артикул товар, приведены его существенные характеристики, что позволяет сделать вывод о том, что ответчик, действительно сопоставлял один и тот же товар.
Материалами дела подтверждается, что в период с 06.10.2017 по 07.10.2019 ИП ФИО1 приобрел у Общества ювелирные изделия. При этом, часть из них была передана ИП ФИО1 на реализацию в АО «Ювелирторг». Разница между ценой соответствующих ювелирных изделий у Общества в товарных накладных и ценой передачи их от ИП ФИО1 в АО «Ювелирторг» на реализацию составила 22 573 740 руб.
Однако, суд отмечает, что часть указанных в расчете истца товарных накладных, по которым Общество передавало товар ответчику, составлены в рамках договора подряда от 03.10.2017 № 24/П. Согласно данному договору ответчиком как заказчиком передавалось Обществу давальческое сырье. Основания для вывода о том, что указанные в данных накладных цены должны быть рыночными, отсутствуют.
Также материалами дела подтверждается, что в период с 29.09.2016 по 08.10.2019 Обществу возвращены от АО «Ювелирторг» нереализованные товары на сумму 15 517 074 руб., которые впоследствии ответчик уже от своего имени передавал на реализацию в АО «Ювелирторг». Истец утверждает, что не обнаружил у себя документы, по которым данные товары передавались Обществом ответчику.
Также в материалы дела представлены товарные накладные, подтверждающие поставку товара в рамках договоров поставки и в рамках договора подряда от 13.10.2017 № 24/П на заявленные в иске суммы.
В свою очередь, ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.
Согласно п. 1 ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон № 14-ФЗ) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.
В силу п. 2 ст. 44 Закона № 14-ФЗ члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.
С иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник (п. 5 ст. 44 Закона № 14-ФЗ).
Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ.
В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
В рассматриваемом случае истцом заявлены к возмещению убытки, которые истец связывает с реализацией ювелирных изделий и выполнением подрядных работ в период с 2017 года по январь 2020 года. С настоящим иском истец обратился в арбитражный суд 21.03.2023.
Довод истца о том, что документы по движению товаров по договорам комиссии, реализации и возврату ювелирной продукции получены им только 26.10.2022, судом отклоняется.
Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.04.2021 по делу № А56-99611/2020 истцу отказано в истребовании первичной документации у ответчика со ссылкой на недоказанность факта нахождения такой документации у ответчика.
Таким образом, доводы истца о том, что у контролирующего деятельность Общества участника ФИО2 не было доступа к документации Общества, является необоснованным.
При этом, суд отмечает, что до выхода ответчика из Общества ФИО2 не обращалась к Обществу с требованиями предоставить ей информацию о деятельности Общества. В свою очередь, решением по делу № А56-99611/2020 установлено, что ответчик 02.03.2020 и 13.05.2020 запрашивал у ФИО2 документацию Общества, которая ему не была предоставлена.
Истцом не представлено доказательств того, что он получил первичную документацию Общества только лишь при ознакомлении с материалами указываемой им проверки.
Ссылки истца на то, то он не располагал документами по реализации спорной ювелирной продукции со стороны ИП ФИО1, не могут быть приняты в качестве обоснования соблюдения срока исковой давности. Документы между ИП ФИО1 и АО «Ювелирторг» по реализации ювелирных изделий использованы истцом в качестве доказательств наличия упущенной выгоды, которая заключается в занижении стоимости ювелирных изделий при поставке их от Общества к ответчику. В свою очередь, для заявления соответствующего иска о взыскании убытков нужно доказать нерыночность стоимости отчуждения Обществом в пользу ответчика соответствующих ювелирных изделий, для чего Общество могло воспользоваться услугами специалиста для получения соответствующего заключения. Предоставление документов реализации ювелирных изделий ответчиком в пользу АО «Ювелирторг» для заявления соответствующего иска не требовалось.
Также для заявления иска о взыскании убытков в виде стоимости ювелирных изделий, переданных ответчику в отсутствие первичных документов на их передачу от Общества к ответчику, не требовалось выяснения, в каком направлении выбыли ювелирные изделия, значащиеся на балансе Общества и отсутствующие у него в фактическом распоряжении. Для этого достаточно было провести инвентаризацию материальных ценностей и предъявить соответствующие убытки ответчику как лицу, контролировавшему деятельность Общества.
Из разъяснений, данных в абзаце втором пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" следует, что в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.
Поскольку ответчик вышел из Общества 10.03.2020, с этой даты второй участник Общества как лицо, контролирующее Общество, мог назначить нового генерального директора Общества/ликвидатора, и Общество в лице нового генерального директора/ликвидатора могло выявить соответствующие убытки. В этой связи следует придти к выводу, что срок исковой давности по настоящему иску истек 10.03.2023.
С настоящим иском истец обратился в арбитражный суд 21.03.2023, то есть с пропуском установленного срока исковой давности.
При этом, 21.03.2023 в иске были заявлены только требования, связанные с наличием задолженности по договорам поставки и подряда и неустойки по ним.
Требования о взыскании 22 573 740 руб. упущенной выгоды в виде неполученного дохода и 15 517 074 руб. реального ущерба заявлены только 22.06.2023 путем обращения с уточненным иском.
Задолженность по договорам поставки и договорам подряда, на которую указывает истец, образовалась также до 10.03.2020. Так, из расчета истца следует, что по договору поставки последняя поставка произведена в августе 2019 года, срок оплаты согласно представленным договорам поставки составлял 90 дней с момента поставки; последние подрядные работы выполнялись, по утверждению истца, в ноябре 2019 года в рамках договора подряда и в январе 2020 года вне рамок договора; договором подряда предусмотрено авансирование в размере 50%, срок окончательного расчета не установлен, в связи с чем он определяется датой сдачи работ (пункт 1 статьи 711 ГК РФ).
В силу пункта 1 статьи 207 ГК РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию.
Таким образом, в силу пропуска срока исковой давности не может быть взыскана и начисленная истцом по состоянию на 16.02.2023 неустойка.
Расходы истца по оплате госпошлины в силу положений статьи 110 АПК РФ остаются за ним. Также с истца в доход федерального бюджета подлежит взысканию недостающая сумма госпошлины.
Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области
решил:
в иске отказать.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Баск-Крин» (ИНН <***>) в доход федерального бюджета 131 535 руб. госпошлины за рассмотрение иска.
Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.
Судья С.С.Салтыкова