ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

01.09.2025

Дело № А41-19375/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 18.08.2025

Полный текст постановления изготовлен 01.09.2025

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Тарасова Н.Н., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО ЧОП «Р. И ЧИ ПЛЮС» - ФИО1 по доверенности от 07.11.2024,

рассмотрев 18.08.2025 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2, ФИО3, ФИО4 на определение Арбитражного суда Московской области от 15.07.2024

и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2025

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Строймонтажкомплект».

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 07.10.2021 ООО ЧОП «Р. И ЧИ ПЛЮС» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5.

Конкурсный управляющий должника 02.08.2022 обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО6, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

Определением Арбитражного суда Московской области от 15.07.2024 заявление конкурсного управляющего было удовлетворено, установлены основания для привлечения ФИО6, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, рассмотрение вопроса об установлении размера субсидиарной ответственности было приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2025 определение Арбитражного суда города Москвы от 15.07.2024 было оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО6, ФИО3, ФИО4 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просят отменить судебные акты, направить обособленный спор на новое рассмотрение. Ответчики в кассационной жалобе указывают, что суды ошибочно не учли, что ответчики в августе 2022 года вернули денежные средства по оспоренным сделкам и платежам в полном объеме, что исключает наличие ущерба от действий контролирующих лиц. Кроме того, оспоренные сделки не привели и не могли привести к объективному банкротству общества, причиной банкротства должника стало уголовное дело, к которому ни учредители, ни генеральный директор компании не причастны. Так, общая сумма оспоренных управляющим сделок по выплате участникам дивидендов составила 5 726 480 руб., а сумма активов общества на дату совершения оспоренных сделок составляла 11 184 000 руб., в связи с чем, сумма активов была в 2 раза больше, поэтому вменяемые сделки не могли привести к банкротству даже в совокупности. Более того, согласно отчету конкурсного управляющего от 31.01.2025 реестр требований кредиторов равен 7 550 515,40 руб., в рамках дела о банкротстве за счет реализации имущества должника и возврата денежных средств по оспоренным сделкам в конкурсную массу вернулось 5 066 564,28 руб., таким образом, остаются непогашенными требования на сумму 1 844 951,12 руб., что не является существенным и не соотносимо с субсидиарной ответственностью. В отношении основания для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности управляющий ссылался на оспаривание сделки по перечислению ему 356 700 руб., однако, учитывая, что в 2020 году баланс компании составлял более 11 000 000 руб., указанная задолженность, исходя из данных о балансовой стоимости должника, не являлась существенной и более того была впоследствии погашена ФИО6

От конкурсного управляющего должника поступил отзыв на кассационную жалобу, который судебной коллегией приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего должника возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителя управляющего, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная инстанция полагает, что судебные акты подлежат отмене, в связи со следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопрос о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами, конкурсный управляющий ссылался на положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и на невозможность удовлетворения требований кредиторов в результате совершения должником в пользу ФИО6, ФИО3, ФИО4 платежей, отвечающих признакам статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Так, в рамках дела о банкротстве ООО ЧОП «Р. И ЧИ ПЛЮС» в реестр были включены три кредитора, основная задолженность образовалась перед ООО «ЛСС» в мае 2019 года в размере 3 946 073 рублей, также в реестр кредиторов включена задолженность перед уполномоченным органом в общем размере 3 424 867,72 рубля, возникшая в период с 2019 по 2020 годы (согласно расчету уполномоченного органа, начиная с августа 2019 года задолженность перед бюджетом увеличивалась), задолженность перед кредитором ФИО7 является незначительной по размеру.

Суды указали, что по результатам финансового анализа, проведенного конкурсным управляющим, с учетом заключения специалиста АНО «Научно-исследовательский институт экспертиз», основными активами должника являлись денежные средства и дебиторская задолженность, иным ликвидным имуществом должник не располагал.

При этом, суды учли, что по итогам исследования специалистом налоговых деклараций, налоговых регистров, годовой бухгалтерской отчетности и иных представленных специалисту данных за 2018,2019,2020 гг. можно сделать вывод о том, что изменение системы налогообложения с УСН на ОСНО повлияло на финансовое состояние организации в сторону ухудшения, поскольку увеличение сумм налогов к уплате в бюджет сформировало кредиторскую значительную задолженность по налогам, что также сказалось на финансовом состоянии предприятия в сторону ухудшения, кроме того, снижение выручки в 2019 году по сравнению с 2018 годом и одновременное увеличение налоговой нагрузки (обязательства предприятия перед бюджетом) - увеличение обязательств – также негативно повлияло на финансовое состояние ООО ЧОП «Р. И ЧИ ПЛЮС».

Однако, по мнению судов, в 2019-2020 гг. должник располагал достаточными денежными средствами для полного расчета с кредиторами, вместе с тем, общество совершило сделки по перечислению денежных средств, в том числе в пользу контролирующих лиц, которые впоследствии были признаны недействительными вступившими в законную силу определениями от 05.05.2022, 13.05.2022, 12.08.2022, 19.05.2023, 29.05.2020, а именно: признаны недействительным платеж от 11.02.2020 на сумму 356 700 рублей, совершенный должником в пользу ФИО6 в качестве дивидендов за 2019 год (определение суда от 05.05.2022); признаны недействительными платежи от 14.04.2020, от 30.07.2020 на общую сумму 1 090 000 рублей, совершенные должником в пользу ФИО4 в качестве выплаты дивидендов за 2019 и 2020 год (определение суда от 12.08.2022); признаны недействительными платежи от 29.04.2020, от 13.07.2020 на общую сумму 1 605 000 рублей, совершенные должником в пользу ФИО3 в качестве выплаты дивидендов за 2020 год (определение суда от 13.05.2022); признаны недействительными платежи от 08.08.2019, от 28.08.2019, от 05.09.2019 на общую сумму 1 300 000 рублей, совершенные в пользу социалистической политической партии «Справедливая Россия-Патриоты-За правду» в Московской области» (определение суда от 19.05.2023); признаны недействительными платежи от 02.12.2020, от 11.01.2021, от 02.02.2021 на общую сумму 1 374 780 рублей, совершенные в пользу Московского Патриархата (определение суда от 19.05.2023), а всего на 5 726 480 руб.

По мнению судов, контролирующими должника лицами не были предприняты меры по урегулированию задолженности перед ООО «ЛСС», а также перед уполномоченным органом, поскольку начиная с августа 2019 года просроченная задолженность перед бюджетом только увеличивалась, вместо этого, имевшаяся дебиторская задолженности переводилась на счета третьего лица (ООО ЧОП «АлексБезопасность»), аффилированного с должником (определение суда от 29.05.2023 по настоящему делу).

Таким образом, суды пришли к выводу о том, что действия контролирующих должника лиц ФИО6, ФИО3, ФИО4, выразившиеся в совершении убыточных для должника сделок, послужили причиной объективного банкротства общества.

Также, по мнению апелляционного суда, являются несостоятельными доводы ответчиков со ссылкой на возмещение причиненного оспоренными сделками ущерба конкурсной массе посредством внесения денежных средств, а также на обстоятельства получения управляющим выручки от реализации реституционного требования к ответчику по сделке - социалистической политической партии «Справедливая Россия-Патриоты-За правду», как на основание для освобождения от субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, поскольку в соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве данные факты впоследствии повлияют на размер субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО3, ФИО4.

Между тем, принимая обжалуемые судебные акты, судами не было учтено следующее.

Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц по своей природе является деликтной и представляет собой обязательство такого лица из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате его неправомерных действий (бездействия), которые выходят за пределы обычного делового риска, стали необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 08.08.2023 № 305-ЭС18-17629(5-7)).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее - постановление № 53).

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 постановления № 53).

На уровне высшей судебной инстанции (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8)) сформулирован правовой подход о том, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Таким образом, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Для удовлетворения подобного рода исков требуется установление недобросовестных действий ответчиков, исключая влияние иных объективных причин ухудшения финансового положения должника.

Процесс доказывания того, что невозможность погашения требований кредиторов обусловлена неправомерными действиями ответчиков, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

При этом, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

Также в силу разъяснений, изложенных в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействий) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействиями) и фактически наступившим объективным банкротством.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Вместе с тем, в обжалуемых судебных актах не приведено достаточных мотивов и доводов, подтверждающих, что оспоренные сделки явились причиной объективного банкротству должника, не приведено доводов о том, что данными сделками был причинен такой вред должнику, в результате которого общество стало неплатежеспособным, в противном случае мог быть рассмотрен вопрос о взыскании убытков.

При этом, квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом суды обязаны установить степень вовлеченности каждого из ответчиков в процесс совершения сделок повлекших объективное банкротство должника.

Кроме того, привлечение к субсидиарной ответственности солидарно всех ответчиков свидетельствует об их совместной деятельности, однако в судебных актах такие выводы отсутствуют.

Также в силу разъяснений, данных в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (п. 1 статьи 10 Закона о банкротстве, статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), — суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

Судами данные обстоятельства не исследовались и не учитывались, суды не устанавливали, как совершенные каждым из ответчиков от имени должника действия соотносились с масштабом деятельности общества и могли ли такие действия (бездействия) привести к объективному банкротству должника.

Судами также не учтено, что фактически основной задолженностью должника является требование ООО «ЛСС» в мае 2019 года в размере 3 946 073 рублей, которое возникло по причине утраты груза, при этом, ответчики ссылались на то, что причиной банкротства должника стало хищение груза (возбуждено уголовное дело), при этом обстоятельства того, что ответчики явились непосредственными причинителями ущерба не получили правовой оценки.

Более того, ответчики в судах обеих инстанций последовательно указывали, что в результате признания сделок недействительными в конкурсную массу ими были возвращены денежные средства по сделкам по выплате им дивидендов, также требование к партии «Справедливая Россия-Патриоты-За правду» было продано управляющим на торгах и денежные средства поступили в конкурсную массу общества, при этом конкурсный управляющий не предъявлял требование непосредственно к партии «Справедливая Россия-Патриоты-За правду» для принудительного исполнения судебного акта.

Вместе с этим следует отметить, что указывая на сделку пожертвования в качестве одного из оснований привлечения к субсидиарной ответственности судами не учтена правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2023 № 305-ЭС21-18053(6,8).

Указанные доводы и обстоятельства также не были учтены судами при привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

Таким образом, суд округа полагает, что выводы судов являются преждевременными и необоснованными, судебные акты подлежат отмене, поскольку в рассматриваемом случае суды не установили обстоятельства, подлежащие исследованию при рассмотрении данной категории споров, а также не учли доводы ответчиков в части погашения задолженности по оспоренным сделкам.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу, что судебные акты подлежат отмене, и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении спора, суду первой инстанции следует учесть изложенное, установить причины объективного банкротства должника, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 15.07.2024 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2025 по делу № А41-19375/2021 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий-судья Н.А. ФИО8

Судьи: Н.Н. Тарасов

В.З. Уддина