Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А70-3834/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 14 мая 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 мая 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Зюкова В.А.,

судей Кадниковой О.В.,

ФИО1 -

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью ПКО «ИнтерПрайм» (далее - ООО ПКО «ИнтерПрайм», кредитор) на определение Арбитражного суда Тюменской области от 03.10.2024 года по делу № А70-3834/2023 (судья Мингалева Е.А.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2025 (судьи Аристова Е.В., Дубок О.В., Целых М.П.) по делу № А70-3834/2023 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее - должник), принятые по результатам рассмотрения вопроса об утверждении отчета финансового управляющего и завершении процедуры реализации имущества гражданина.

В судебном заседании принял участие представитель ООО ПКО «ИнтерПрайм» - ФИО3 по доверенности от 23.01.2024.

Суд

установил:

ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании себя банкротом.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 04.05.2023 ФИО2 признан банкротом, открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 22.11.2023 финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО5

Финансовый управляющий представил в арбитражный суд отчет, ходатайство о завершении процедуры банкротства и применении правил об освобождении гражданина от обязательств.

Определением суда от 03.10.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 04.02.2025, процедура реализации имущества гражданина завершена, должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина, за исключением требований кредиторов, предусмотренных пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

ООО ПКО «ИнтерПрайм» в кассационной жалобе просит отменить принятые судебные акты в части освобождения должника от исполнения обязательств перед кредитором.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на недобросовестное поведение должника, выразившееся в осуществлении неофициальной трудовой деятельности в Клубе Аргентинского танго «Байрес», основателем которого является супруга должника ФИО6; на официальном сайте Клуба должник указан в качестве руководителя, в отношении его услуг установлен прейскурант цен; согласно налоговой декларации за 2023 год сумма полученных доходов за налоговый период составляет 7 837 091 руб. (общий доход супругов). По мнению кассатора, расчетный счет супруги должник использует для получения платы за периодически оказываемые услуги с целью сокрытиях своих доходов от кредитора и управляющего. Указывает, что должник не раскрыл источник своего существования, при том, что с 2015 года официально не трудоустроен.

Финансовый управляющий в отзыве возражает против доводов, изложенных в кассационной жалобе, соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

В судебном заседании представитель ООО ПКО «ИнтерПрайм» поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе в полном объеме.

Изучив материалы дела, доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность судебных актов в обжалуемой части, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в соответствии с отчетом финансового управляющего мероприятия процедуры реализации имущества гражданина завершены; требования кредиторов первой и второй очереди отсутствуют; в третью очередь включены требования кредиторов в общей сумме 1 215 946,10 руб. Требования кредиторов, включенные в реестр, не погашались.

Сумма расходов на проведение процедуры реализации имущества гражданина составила 16 079,60 руб. (расходы на публикации, почтовые расходы).

Текущие обязательства должника, размер которых составил 41 079,60 руб. (расходы на проведение процедуры, вознаграждение управляющего), в рамках настоящей процедуры не погашались.

Основания для оспаривания сделок должника не выявлены, движимого и недвижимого имущества должника, подлежащего включению в конкурсную массу, не выявлено, признаки фиктивного и преднамеренного банкротства не установлены.

По итогам оценки отчета и приложенных нему документов, учитывая отсутствие у должника имущества, за счет которого возможно погашение требований кредиторов, суд первой инстанции завершил процедуру реализации имущества ФИО2, при этом исходил из того, что финансовым управляющим проведены в полном объеме все необходимые мероприятия по выявлению, формированию, оценке и реализации конкурсной массы, а также счел возможным освободить должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, за исключением требований кредиторов, предусмотренных пунктами 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии доказательств, объективно свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и сделаны с правильным применением норм права.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве определено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

- вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

- гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

Из системного толкования норм Закона о банкротстве, подлежащих применению к банкротству граждан, следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Суды первой и апелляционной инстанций, установив отсутствие бесспорных доказательств, свидетельствующих о недобросовестности должника, и оснований для применения пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, не допускающих освобождение должника от обязательств, и руководствуясь пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, пришли к обоснованному выводу о возможности применения в отношении ФИО2 правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

При этом суды приняли во внимание то, что анализ финансового состояния должника свидетельствует об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства; факты совершения должником сделок, подлежащих оспариванию, не установлены; сокрытие или уничтожение принадлежащего ему имущества, как и сообщение должником недостоверных сведений финансовому управляющему или кредитору, материалами дела не подтверждается и судом первой инстанции не установлено; доказательств того, что должник действовал незаконно, был привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, уклонялся от погашения кредиторской задолженности, скрыл (передал не в полном объеме) сведения финансовому управляющему или суду, представил недостоверные сведения в дело не представлено.

Как верно указал суд апелляционной инстанции, ссылка кредитора на недобросовестное поведение должника, выразившееся в том, что он, имея неисполненные обязательства, официально не работает, также является несостоятельной, так как противоречит положению, закрепленному в части 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которым возможность трудиться является правом, а не обязанностью граждан, труд свободен, каждый имеет право распоряжаться своими способностями к труду, принудительный труд запрещен. Отсутствие дохода от трудовой деятельности не может быть расценено как нарушение закона со стороны гражданина, в том числе и как злоупотребление правом.

Апелляционный суд оценив доводы кредитора о том, что должник имеет иной неофициальный доход отклонил их по причине необоснованности, поскольку содержащиеся в открытом доступе сведения о предоставлении услуг должником, сами по себе, в отсутствие допустимых доказательств возмездности таковых, достаточным подтверждением сокрытия доходов не являются.

Основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника.

Социально-реабилитационная цель потребительского банкротства достигается путем списания непосильных долговых обязательств гражданина с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве. Суд вправе указать на неприменение правил об освобождении гражданина от исполнения долговых обязательств в ситуации, когда действительно будет установлено недобросовестное поведение должника.

Этим устанавливается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства и необходимостью защиты прав кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 № 304-ЭС16-14541).

Отказ в освобождении должника от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами. К таковым относится действия заемщика по предоставлению банку заведомо ложных сведений и (или) недостоверных сведений с целью получения денежных средств при заведомом отсутствии возможности, а также намерения возвратить их в соответствии с условиями заключенного договора.

Поскольку судами не установлено обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении должника в ущерб кредиторам, судами правомерно применены в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Доводы кассатора о том, что ФИО2 осуществляет трудовую деятельность в Клубе аргентинского танго «Байрес», судами оценен и отклонен.

Так, суды прияли во внимание пояснения должника о том, что он трудовую деятельность не осуществляет, иная деятельность должника, сведения о которой размещены в сети «Интернет», является не более чем хобби, доход от которой отсутствует.

По неоспоренному утверждению финансового управляющего, последним направлен запрос в Клуб Аргентинского танго «Байрес» о предоставлении информации о наличии трудовых отношений с должником. Согласно полученному ответу между Клубом Аргентинского танго «Байрес» и должником отсутствуют трудовые отношения. Должник трудовую деятельность в данной организации не осуществляет.

При этом на иждивении должника находится несовершеннолетний ребенок, что подтверждается свидетельством о рождении серии II-ФР №815764.

Фотографии с сайта «В контакте» не свидетельствует о реальном получении должником дохода, даже если предположить, что он и оказывает какие-либо услуги, и что этого дохода достаточно для погашения требований кредиторов, учитывая наличие у должника на иждивении несовершеннолетнего ребенка.

При этом с позиции финансового управляющего, которая также изложена в отзыве на кассационную жалобу, должник в процедуре реализации имущества не имел, трудовую деятельность не осуществлял.

Данные доводы не опровергнуты, жалобы на действия финансового управляющего в указанной части не подавались, ходатайств об истребовании соответствующих сведений, не заявлялось, достоверность представленного финансовым управляющим отчета под сомнение не поставлена, доказательствами не опровергнута.

Таким образом, суды верно указали, что достоверных и достаточных доказательств получения и сокрытия должником дохода в материалы дела не представлено.

Оснований для иной оценки обстоятельств у суда округа нет.

Вместе с тем, суд округа обращает внимание, что в случае выявления фактов сокрытия гражданином имущества или незаконной передачи гражданином имущества третьим лицам конкурсные кредиторы или уполномоченный орган, требования которых не были удовлетворены в ходе реализации имущества гражданина, вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о пересмотре определения о завершении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина и предъявить требование об обращении взыскания на указанное имущество (пункт 1 статьи 213.29 Закона о банкротстве).

Доводы кассатора о наличии дохода у супруги в 2023 году не являются основанием для отмены судебного акта, поскольку кассационная жалоба рассматривается в пределах, заявленных в ней доводов и требований, кассатор просит отменить судебный акт в части отказа в освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств.

Само по себе наличие возможного дохода у супруги не является основанием для отказа в неприменении к должнику правил о неосвобожденные его от исполнения обязательств, поскольку финансовый управляющий ходатайствуя о завершении процедуры, указал, что имущество, подлежащее включению в конкурсную массу у должника отсутствует, также в ходатайстве о завершении процедуры финансовый управляющий указал (том 1, лист дела 191), что им в полном объеме исполнены свои обязательства по выявлению имущества, направлены и получены ответы из регистрирующих органов в отношении должника и его супруги, просит приобщить выписку по счету в отношении ИП ФИО6, а также налоговые декларации ИП ФИО6

Действительно, согласно представленной декларации доход супруги, зарегистрированной в качестве индивидуального предпринимателя - 7 837 091 руб., при этом согласно этой же декларации, расходы составили 5 910 970 руб., а налоговая база - 1 926 121 руб.

Вместе с тем, наличие дохода со стороны супруги должника, не может расцениваться как недобросовестное поведение должника, поскольку не представлено доказательств, что именно должник скрывал и имел какие-либо доходы, имел доступ к доходам ИП ФИО6, не раскрывал указанные доходы перед финансовым управляющим (учитывая, что именно управляющий представил данные документы в суд), препятствовал деятельности финансового управляющего по наполнению конкурсной массы, не доказано что должник намеренно не перечислял денежные средства в конкурсную массу (возможность такого перечисления именно должником не доказана).

При этом финансовый управляющий обязан принимать меры по наполнению конкурсной массы.

Каких-либо жалоб на действия финансового управляющего о невыполнении им обязанности по обеспечению сохранности имущества должника в виде части доходов, причитающихся ему от доходов супруги, кредиторы не подавали.

В свою очередь кредиторы вправе обратиться в суд с заявлением о взыскании убытков с арбитражного управляющего в случае ненадлежащего исполнения им своих обязанностей, при наличии соответствующих оснований.

Таким образом, в материалы не представлено каких-либо достоверных доказательств о том, что действия ФИО2 были направлены на сокрытие имущества от реализации в деле о банкротстве, а вменяемое кассатором должнику неправомерное распоряжение денежными средствами супруги в отсутствие каких-либо действий финансового управляющего не составляет оснований для вывода о его недобросовестности (аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2023 № 304-ЭС22-25484).

С учетом изложенного, исходя из непредставления доказательств недобросовестного поведения именно должника, исходя из доводов кассационной жалобы об отмене в части неприменения правил от дальнейшего освобождения от обязательств, суды пришли к правильному выводу о применении в отношении должника правила пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Материалы дела исследованы судами первой и апелляционной инстанций полно, всесторонне и объективно, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, являлись предметом исследования суда апелляционной инстанции, выражают несогласие с выводами суда об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение апелляционным судом положений законодательства о последствиях завершения процедуры реализации имущества гражданина и подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Учитывая изложенное, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 03.10.2024 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2025 по делу № А70-3834/2023 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий В.А. Зюков

Судьи О.В. Кадникова

ФИО1