Постановление по делу № 12АП-8319/2024 от 16.05.2025.

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, <...>) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: <***>,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

г. Саратов

Дело №А57-12139/2021

16 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена «28» апреля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен «16» мая 2025 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Судаковой Н.В.,

судей Грабко О.В., Измайловой А.Э.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Шайкиным Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего акционерного общества «Управляющая компания частный промышленный парк Тролза» ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда Саратовской области от 08 октября 2024 года по делу № А57-12139/2021

по заявлению конкурсного управляющего акционерного общества «Управляющая компания частный промышленный парк Тролза» ФИО1 о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) акционерного общества «Управляющая компания частный промышленный парк Тролза» (413105, <...> ОГРН <***>, ИНН <***>),

заинтересованные лица: ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, конкурсный управляющий закрытого акционерного общества «Тролза» - ФИО20, конкурсный управляющий акционерного общества «ТД «Тролза-маркет» - ФИО21, конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Электро-Жгут» - ФИО22, конкурсный управляющий акционерного общества «Энлит» - ФИО23, финансовый управляющий должника ФИО6 – Тихомирова Виктория Георгиевна

при участии в судебном заседании в здании Двенадцатого арбитражного апелляционного суда до перерыва 14.04.2025:

представителя ФИО2 – ФИО25, действующего на основании доверенности от 11 декабря 2024 года,

представителя конкурсного управляющего акционерного общества «Управляющая компания частный промышленный парк Тролза» ФИО1 – ФИО26, действующего на основании доверенности от 08 августа 2024 года,

представителя ФИО12 – ФИО27, действующего на основании доверенности от 09 января 2024 года,

представителя ФИО5 – ФИО27, действующего на основании доверенности от 10 января 2024 года,

представителя ФИО4 – ФИО27, действующего на основании доверенности от 09 января 2024 года,

представителя ФИО3 – ФИО28, действующего на основании доверенности от 03 февраля 2024 года,

представителя ФИО13 – ФИО25, действующего на основании доверенности от 10 октября 2022 года,

представителя ФИО8 – ФИО25, действующего на основании доверенности от 18 сентября 2023 года,

представителя ФИО18 – ФИО25, действующего на основании доверенности от 12 апреля 2023 года,

представителя ФИО10 – ФИО29, действующей на основании доверенности от 21 мая 2024 года,

представителя ФИО17 – ФИО29, действующей на основании доверенности от 19 апреля 2025 года,

представителя ФИО15 – ФИО29, действующей на основании доверенности от 25 июля 2023 года,

представителя ФИО19 – ФИО29, действующей на основании доверенности от 10 октября 2023 года,

представителя ФИО14 – ФИО14, действующей на основании доверенности от 09 января 2024 года,

представителя ФИО30 – ФИО31, действующего на основании доверенности от 31 мая 2024 года,

представителя ФИО32 – ФИО31, действующего на основании доверенности от 31 мая 2024 года,

представителя ФИО33 – ФИО31, действующего на основании доверенности от12 февраля 2024 года,

представителя конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Тролза» ФИО20 – ФИО34, действующей на основании доверенности от 20 января 2025 года,

при участии в судебном заседании в здании Двенадцатого арбитражного апелляционного суда после перерыва 28.04.2025:

представителя ФИО2 – ФИО25, действующего на основании доверенности от 11 декабря 2024 года,

представителя конкурсного управляющего акционерного общества «Управляющая компания частный промышленный парк Тролза» ФИО1 – ФИО26, действующего на основании доверенности от 08 августа 2024 года,

представителя ФИО3 – ФИО28, действующего на основании доверенности от 03 февраля 2024 года,

представителя ФИО13 – ФИО25, действующего на основании доверенности от 10 октября 2022 года,

представителя ФИО8 – ФИО25, действующего на основании доверенности от 18 сентября 2023 года,

представителя ФИО18 – ФИО25, действующего на основании доверенности от 12 апреля 2023 года,

представителя ФИО10 – ФИО29, действующей на основании доверенности от 21 мая 2024 года,

представителя ФИО17 – ФИО29, действующей на основании доверенности от 19 апреля 2025 года,

представителя ФИО15 – ФИО29, действующей на основании доверенности от 25 июля 2023 года,

представителя ФИО19 – ФИО29, действующей на основании доверенности от 10 октября 2023 года,

представителя ФИО14 – ФИО14, действующей на основании доверенности от 09 января 2024 года,

представителя ФИО30 – ФИО31, действующего на основании доверенности от 31 мая 2024 года,

представителя ФИО32 – ФИО31, действующего на основании доверенности от 31 мая 2024 года,

представителя ФИО33 – ФИО31, действующего на основании доверенности от12 февраля 2024 года,

представителя конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Тролза» ФИО20 – ФИО34, действующей на основании доверенности от 20 января 2025 года,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Саратовской области от 06.09.2022 акционерное общество «Управляющая компания частный промышленный парк Тролза» (далее – АО «УК ЧПП Тролза», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 08.06.2023 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1 (далее – ФИО1, конкурсный управляющий).

24.06.2023 в Арбитражный суд Саратовской области поступило заявление конкурсного управляющего АО «УК ЧПП Тролза» ФИО1, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), согласно которому просил:

1) признать обоснованным заявление конкурсного управляющего АО «УК ЧПП Тролза» о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) по обязательствам должника контролирующих лиц АО «УК ЧПП Тролза» ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО6 (далее – ФИО6), ФИО7 (далее – ФИО7), ФИО8 (далее – ФИО8), ФИО9 (далее – ФИО9), ФИО10 (далее – ФИО10), ФИО11 (далее – ФИО11), ФИО12 (далее – ФИО12), ФИО13 (далее – ФИО13), ФИО14 (далее – ФИО14), ФИО15 (далее – ФИО15), ФИО16 (далее – ФИО16), ФИО17 (далее – ФИО17), ФИО18 (далее – ФИО18), ФИО19 (далее – ФИО19), закрытое акционерное общество «Тролза» (далее - ЗАО «Тролза»), акционерное общество «ТД «Тролза-Маркет» (далее - АО ТД «Тролза-Маркет»), общество с ограниченной ответственностью «Электро-Жгут» (далее - ООО «Электро-Жгут»), акционерное общество «Энлит» (далее - АО «Энлит»); взыскать солидарно с ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ЗАО «Тролза», АО ТД «Тролза-Маркет», ООО «Электро-Жгут», АО «Энлит» денежные средства в размере 216 679 164 руб. 70 коп.;

2) признать обоснованным заявление конкурсного управляющего АО «УК ЧПП Тролза» о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве по обязательствам должника бывшего руководителя должника - ФИО2 и акционеров ФИО33 (далее – ФИО33), ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО32 (далее – ФИО32) , ФИО30 (далее – ФИО30); взыскать солидарно с ФИО2 и акционеров ФИО33, ФИО5, ФИО32, ФИО30 денежные средства в размере 3 086 294 руб. 00 коп.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 08.10.2024 заявление конкурсного управляющего АО «УК ЧПП Тролза» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворено в части. Установлено наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - АО «УК ЧПП Тролза». В остальной части заявление оставлено без удовлетворения. Также судом первой инстанции приостановлено рассмотрение заявления конкурсного управляющего АО «УК ЧПП Тролза» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Конкурсный управляющий АО «УК ЧПП Тролза» ФИО1, не согласившись с выводами суда первой инстанции, обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение от 08.10.2024 в части отказа в удовлетворении требований.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указано, что АО «УК ЧПП Тролза», АО ТД «Тролза-Маркет», АО «Энлит» и ЗАО «Тролза» являются аффилированными лицами, объединенными одним общим экономическим интересом, входящих в одну группу компаний, контролируемых ФИО6 и ФИО8 Считает, что ФИО9, ФИО7 ФИО2, ФИО3, ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО35, ФИО10, ФИО36, ФИО12, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 и ФИО19 совершены сделки, направленные на уменьшение имущества должника в период объективного банкротства, которыми причинен существенный вред кредиторам. Обращает внимание, что в преддверии банкротства и после наступления объективных признаков неплатежеспособности неоднократно совершались перечисления, направленные на вывод денежных средств должника, в том числе в пользу аффилированных лиц. Данные платежи, по мнению конкурсного управляющего, совершались под контролем конечного бенефициара АО «УК ЧПП Тролза» - ФИО6 Полагает, что ввиду отсутствия сведений о задолженности, в счет которой произведены перечисления, данные платежи являются безвозмездными и направлены на вывод денежных средств из конкурсной массы. Конкурсный управляющий указывает, что на момент совершения указанных сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества; в результате совершения указанных денежных перечислений произошло уменьшение размера имущества должника в виде безвозмездного отчуждения денежных средств, которые могли быть направлены на погашение задолженности перед кредиторами. Также конкурсный управляющий ссылается в жалобе на то, что ФИО6, ФИО4, ФИО3, ФИО2, ФИО11, ФИО13 несут субсидиарную ответственность за бездействия, повлекшие причинение существенного ущерба кредиторам, выразившиеся в невзыскании дебиторской задолженности в размере 110 000 руб. 00 коп., составляющую переплату по договору от 04.05.2016 № 2016040082 и в размере 70 000 руб. 00 коп. в связи с оплатой за ООО «Тролза-Маркет» задолженности по письму АО «УК ЧПП Тролза».

Кроме того, конкурсный управляющий полагает, что ФИО6, ФИО2, ФИО33, ФИО5, ФИО32, ФИО30 несут субсидиарную ответственность за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом. Считает, что поскольку должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества на конец декабря 2019 года, следовательно, руководитель и единственный участник должника – ФИО2 обязан был инициировать процедуру банкротства не позднее - 31.01.2020. ФИО33, ФИО5, ФИО32, ФИО30 как акционеры должника обязаны был инициировать процедуру банкротства через 10 дней со дня, когда узнали или должны были узнать о неисполнении руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве), то есть не позднее 10.02.2020. Однако, процедура банкротства была инициирована ООО «Тролза-Маркет» на основании заявления от 04.06.2021. Указывает, что после истечения срока на подачу заявления о признании АО «УК ЧПП Тролза» банкротом, у должника возникли следующие обязательства, которые в установленном порядке включены в реестр требований кредиторов должника: перед ФИО37 (далее – ФИО37) в размере 1 365 000 руб. 00 коп., ООО «Тролза-Маркет» в размере 1 721 294 руб. 00 коп.

ФИО2, не согласившись с выводами суда первой инстанции, обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение от 08.10.2024 в части привлечения к субсидиарной ответственности, в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказать в полном объеме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указано, что во исполнение требований конкурсного управляющего бухгалтерская отчетность, документы и имущество были переданы им по актам приема-передачи утвержденному на тот момент конкурсному управляющим должника ФИО38. Ссылается на то, что 30.09.2022 представителем конкурсного управляющего по доверенности были приняты по акту объекты недвижимого имущества АО «УК ЧПП ТРОЛЗА», на территории которых размещены склады ТМЦ, административно-бытовые помещения и прочие активы должника. Также ФИО2 сопроводительным письмом 27.12.2022 в адрес конкурсного управляющего были направлены акты приема-сдачи ОС, ТМЦ и документации, со стороны конкурсного управляющего ФИО38 отсутствовали действия по совместному подписанию актов приемки-сдачи. Полагает, что наличие незначительных недостатков в представленной конкурсному управляющему должника документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, что подтверждается многочисленными заявлениями конкурсного управляющего об оспаривании сделок.

В судебных заседаниях представить ФИО2 поддержал доводы своей апелляционной жалобы, просит обжалуемое определение отменить в обжалуемой части. Также возражает против доводов апелляционной жалобы конкурсного управляющего, просит в её удовлетворении отказать.

В судебных заседаниях представить конкурсного управляющего АО «УК ЧПП Тролза» ФИО1 поддержал доводы своей апелляционной жалобы, просит обжалуемое определение отменить в обжалуемой части. Также возражает против доводов апелляционной жалобы ФИО2, просит в её удовлетворении отказать.

В судебных заседаниях представитель ФИО12, ФИО5, ФИО4 возражал против доводов, изложенных в апелляционной жалобе конкурсного управляющего, просит обжалуемое определение оставить без изменения. Удовлетворение апелляционной жалобы ФИО2 просит оставить на усмотрение суда.

В судебных заседаниях представитель ФИО3 возражал против доводов, изложенных в апелляционной жалобе конкурсного управляющего, просит обжалуемое определение оставить без изменения. Удовлетворение апелляционной жалобы ФИО2 просит оставить на усмотрение суда.

В судебных заседаниях представитель ФИО13, ФИО8, ФИО18 возражал против доводов, изложенных в апелляционной жалобе конкурсного управляющего, просит обжалуемое определение оставить без изменения. Удовлетворение апелляционной жалобы ФИО2 просит оставить на усмотрение суда.

В судебных заседаниях представитель ФИО10, ФИО17, ФИО15, ФИО19 возражала против доводов, изложенных в апелляционной жалобе конкурсного управляющего, просит обжалуемое определение оставить без изменения. Удовлетворение апелляционной жалобы ФИО2 просит оставить на усмотрение суда.

В судебных заседаниях представитель ФИО14 возражала против доводов, изложенных в апелляционной жалобе конкурсного управляющего, просит обжалуемое определение оставить без изменения. Удовлетворение апелляционной жалобы ФИО2 просит оставить на усмотрение суда.

В судебных заседаниях представитель ФИО30, ФИО32, ФИО33 возражал против доводов, изложенных в апелляционной жалобе конкурсного управляющего, просит обжалуемое определение оставить без изменения. Удовлетворение апелляционной жалобы ФИО2 просит оставить на усмотрение суда.

В судебных заседаниях представитель конкурсного управляющего ЗАО «Тролза» возражала против доводов, изложенных в апелляционной жалобе конкурсного управляющего, просит обжалуемое определение оставить без изменения. Удовлетворение апелляционной жалобы ФИО2 просит оставить на усмотрение суда.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных лиц.

Законность и обоснованность принятого определения проверяются арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке и по основаниям, установленным статьями 268 - 272 АПК РФ.

Изучив и исследовав материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно статье 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу по своей инициативе заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.11 и ст. 61.12 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладает арбитражный управляющий.

В соответствии с положениями пунктов 1, 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на положения статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, указав на неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), непередачу бухгалтерской документации в отношении должника, имущества должника, непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности, совершение вывода денежных средств в пользу аффилированных лиц.

Конкурсный управляющий указывает следующие лица, которые подлежат привлечению к субсидиарной ответственности - ФИО2 (руководитель АО «УК ЧПП Тролза»), ФИО3 (руководитель АО «УК ЧПП Тролза»), ФИО6 (бенефициар АО «УК ЧПП Тролза»), ФИО8 (бенефициар АО «УК ЧПП Тролза»), ФИО9 (бенефициар АО «УК ЧПП Тролза»), ФИО35 (бенефициар АО «УК ЧПП Тролза»), ЗАО «Тролза» (аффилированное лицо, контрагент по сделке), ФИО10 (руководитель ЗАО «Тролза»), ФИО36 (руководитель ЗАО «Тролза»), ФИО12 (руководитель ЗАО «Тролза»), АО ТД «Тролза-Маркет» (аффилированное лицо, контрагент по сделке), ФИО14 (руководитель АО ТД «Тролза-Маркет»), ФИО15 (руководитель АО ТД «Тролза-Маркет»), ООО «Электро-Жгут» (аффилированное лицо, контрагент по сделке), ФИО16 (руководитель ООО «Электро-Жгут»), ФИО17 (руководитель ООО «Электро-Жгут»), АО «Энлит» (аффилированное лицо, контрагент по сделке), ФИО18 (руководитель АО «Энлит»), ФИО19 (руководитель АО «Энлит»), ФИО4 (руководитель АО «УК ЧПП Тролза»), ФИО13 (руководитель ООО «Тролза-Маркет»), ФИО33 (акционер АО «УК ЧПП Тролза»), ФИО5 (акционер АО «УК ЧПП Тролза»), ФИО32 (акционер АО «УК ЧПП Тролза»), ФИО30 (акционер АО «УК ЧПП Тролза»).

В пункте 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлен круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника, согласно которой, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Конкурсный управляющий указывает, что АО «УК ЧПП Тролза», АО ТД «Тролза-Маркет», АО «Энлит» и ЗАО «Тролза» являются аффилированными лицами, объединенными одним общим экономическим интересом, входящих в одну группу компаний, контролируемых ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО7, что подтверждается следующими судебными актами:

- определением Арбитражного суда Саратовской области по делу № А57-1599/2020 от 30.06.2023 установлено, что ФИО6 осуществлял контроль над ЗАО «Тролза» через зависимых от него лиц. ФИО8, ФИО9 и ФИО7 являлись участниками и руководителями различных компаний, входящих в группу «Букет» и подконтрольных ФИО6;

- определениями Арбитражного суда Саратовской области по делу №А57-1599/2020 от 03.10.2022, от 28.03.2023 установлена аффилированность АО «УК ЧПП Тролза», АО ТД «Тролза-Маркет», АО «Энлит» и ЗАО «Тролза» между собой.

Вместе с тем, как правомерно установлено судом первой инстанции конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что ФИО8, ФИО9,ФИО7, ФИО6, АО ТД «Тролза-Маркет», АО «Энлит» и ЗАО «Тролза» являлись контролирующими должника лицами, поскольку его доводы основаны только на определении Арбитражного суда Саратовской области от 30.06.2023 по делу №А57-1599/2020, которое постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 27.06.2024 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Саратовской области.

Доказательств того, что данные лица (ФИО8, ФИО9, ФИО7, ФИО6, АО ТД «Тролза-Маркет», АО «Энлит» и ЗАО «Тролза») давали обязательные для должника указания, подписывали какие – либо документы, определяли его финансовую и хозяйственную деятельность, в материалы дела не представлено. Кроме того, конкурсным управляющим не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что указанные лица могли повлиять на принятие каких-либо решений должника, получали какую-либо имущественную выгоду от деятельности должника.

Приведенные основания без какой-либо ссылки на конкретные указания либо действия достаточным образом не свидетельствует о возможности ФИО8, ФИО9, ФИО7, ФИО6, АО ТД «Тролза-Маркет», АО «Энлит» и ЗАО «Тролза» прямо или косвенно определять действия должника, давать обязательные к исполнению указания.

В настоящем деле не представлено убедительных доказательств контроля ФИО8, ФИО9, ФИО7, ФИО6, АО ТД «Тролза Маркет», АО «Энлит» и ЗАО «Тролза» над должником, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что данные лица (ФИО8, ФИО9, ФИО7, ФИО6, АО ТД «Тролза Маркет», АО «Энлит» и ЗАО «Тролза») не являются контролирующими должника лицами, а соответственно не усматриваются основания для привлечения их к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 61.11 и ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Одним из оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий указывает на неисполнение обязанности по подаче заявления в арбитражный суд о несостоятельности (банкротстве) должника при наличии признаков банкротства следующими лицами, являющимися, по мнению конкурсного управляющего, лицами, контролирующего должника: ФИО6, ФИО2, ФИО33, ФИО5, ФИО32, ФИО30

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего в данной части, обоснованно исходил из следующего.

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлся генеральным директором должника, ФИО33 являлась акционером АО «УК ЧПП Тролза» с 30.05.2019 до 02.08.2019, ФИО5 являлся акционером АО «УК ЧПП Тролза» с 30.05.2019 до 30.05.2019, ФИО32 являлась акционером АО «УК ЧПП Тролза» с 22.07.2020 до 21.07.2021, ФИО30 является акционером АО «УК ЧПП Тролза» с 21.07.2021.

Таким образом, в силу статьи 61.10 Закона о банкротстве ФИО2, ФИО33, ФИО5, ФИО32, ФИО30 признаются контролирующим должника лицами.

Как указывалось ранее и установлено судом первой инстанции доказательств того, что ФИО6 является контролирующим должника лицом в материалы дела не представлено.

Конкурсный управляющий полагает, что АО «УК ЧПП Тролза» находилось в состоянии имущественного кризиса и обладало признаками объективного банкротства на конец 2019 года, что подтверждается:

I. Судебными актами Арбитражного суда Саратовской области по делу № А57- 12139/2021 о включении в реестр требований кредиторов:

1) Определением суда от 28.02.2022 о включении в реестр требований кредиторов задолженности ЗАО «Тролза» в размере 2 266 782 руб. 42 коп.

Требования ЗАО «Тролза» к АО «УК ЧПП Тролза» вытекают из договора на оказание услуг по благоустройству территории № 2017010011 от 01.07.2016, в соответствии с которым ЗАО «Тролза» поручил, а должник принял на себя обязательство по благоустройству территории ЗАО «Тролза» площадью 400 172 кв.м, расположенной по адресу: <...> - промзона. Согласно п. 1.2. вышеуказанного договора исполнитель обязуется оказать заказчику услуги, предусмотренные приложением № 1 к договору, а заказчик обязуется оплатить эти услуги. Во исполнение принятых обязательств в части оплаты 27.12.2018, 05.02.2019 платежными поручениями № 21265, № 410 должнику были перечислены денежные средства в размере 4 295 000 руб. 00 коп. и 1 901 412 руб. 90 коп. соответственно. По состоянию на 31.12.2019 работы выполнены на общую сумму 3 929 630 руб. 48 коп., что подтверждается УПД и платежным поручением № 395 от 19.04.2021 о погашении задолженности по договору. Таким образом, обязательства АО «УК ЧПП Тролза» перед ЗАО «Тролза» возникли с 01.07.2016.

2) Определением суда от 18.01.2022 о включении в реестр требований кредиторов задолженности АО «НВКбанк» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», как обеспеченной залогом имущества, в размере 209 440 261 руб. 42 коп.

Требования АО «НВКбанк» к АО «УК ЧПП Тролза» вытекают из договоров:

- договор о предоставлении кредита в форме кредитной линии № 04/06 от 17.01.2019;

- договор о предоставлении кредита в форме кредитной линии № 17/06 от 06.03.2019;

- договор о предоставлении кредита в форме кредитной линии № 82/06 от 05.06.2019;

- договор о предоставлении кредита в форме кредитной линии № 134/06 от 23.08.2019;

- договор о предоставлении кредита в форме кредитной линии № 182/06 от 20.07.2018;

- договор о предоставлении кредита в форме кредитной линии № 286/06 от 28.11.2018.

АО «УК ЧПП Тролза» не исполнило обязательства по возврату кредитных денежных средств. Обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору кредита, возникает с момента предоставления денежных средств заемщику. Таким образом, обязательства АО «УК ЧПП Тролза» перед АО «НВКбанк» возникли с 20.07.2018.

3) Определением суда от 06.12.2022 о включении в реестр требований кредиторов требования общества с ограниченной ответственностью «Интеско» в размере 1 414 919 руб. 99 коп., из них: основной долг – 1 330 920 руб. 00 коп., проценты – 83 999 руб. 99 коп.

Требования ООО «Интеско» к АО УК ЧПП «Тролза» вытекают из договора от 11.10.2018 №08- 10/18 на выполнение комплекса работ и решения Арбитражного суда г. Москвы от 15.11.2019 по делу №А40-270519/19-48-1610. Так, между конкурсным кредитором (исполнитель) и должником (заказчиком) был заключен договор от 11.10.2018 № 08-10/18 на выполнение комплекса работ. Согласно п. 2.1. договора стоимость работ по договору составляет 7 000 000 руб. 00 коп., в т.ч. стоимость работ по первому этапу 500 000 руб. 00 коп., по второму этапу - 6 500 000 руб. 00 коп. Исполнителем работы были выполнены в полном объеме, сданы и приняты заказчиком, что подтверждается соответствующими актами сдачи-приемки работ от 22.10.2018, от 14.12.2018, подписанными заказчиком без замечаний. Однако, АО «УК ЧПП Тролза» свои обязательства по оплате работ выполнило лишь частично, в связи с чем у ответчика перед истцом образовалась задолженность по оплате выполненных работ по договору в размере 6 500 000 руб. 00 коп. 04.04.2019. В адрес исполнителя поступило письмо, которым заказчик просил согласовать рассрочку и порядок оплаты по договору. В ответном письме исполнитель согласовал рассрочку оплаты по договору в следующем порядке: заказчик выплачивает исполнителю 3 000 000 руб. 00 коп. до конца июня 2019 года; заказчик выплачивает исполнителю 3 500 000 руб. 00 коп. до конца августа 2019 года.

В связи с тем, что заказчиком были не полностью исполнены обязательства по договору в части оплаты выполненных исполнителем работ, последний обратился в арбитражный суд за взысканием задолженности. Решением Арбитражного суда г. Москвы от 15.11.2019 по делу № А40-270519/19-48-1610, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2020, с должника в пользу конкурсного кредитора была взыскана задолженность по договору в размере 6 500 000 руб. 00 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 83 999 руб. 99 коп., а также госпошлина в размере 55 920 руб. 00 коп., а всего - 6 639 919 руб. 99 коп. Таким образом, обязательства АО «УК ЧПП Тролза» перед ООО «Интеско» возникли в июле 2019 года.

II. Финансовым анализом АО «УК ЧПП Тролза» за 2019 год, который содержит следующие выводы:

- собственный капитал уменьшился в 1,1 раза, что говорит об ухудшении имущественного положения организации;

- на 31.12.2019 собственный капитал организации равнялся -1 203,0 тыс. руб. наблюдалось очень сильное падение собственного капитала за весь анализируемый период – на 2 306,0 тыс. руб.;

- на конец периода чистые активы АО «УК ЧПП Тролза» составляют отрицательную величину. Отрицательная величина чистых активов негативно характеризует финансовое положение и не удовлетворяет требованиям нормативных актов к величине чистых активов организации. Если стоимость чистых активов общества останется меньше его уставного капитала по окончании отчетного года, следующего за вторым отчетным годом или каждым последующим отчетным годом, по окончании которых стоимость чистых активов общества оказалась меньше его уставного капитала, общество не позднее чем через шесть месяцев после окончания соответствующего отчетного года обязано принять решение об уменьшении уставного капитала до величины, не превышающей стоимости его чистых активов, или о ликвидации;

- полное отсутствие собственного капитала и полной зависимости организации от заемного капитала;

- по состоянию на 31.12.2019 коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами составил -3,73. На 31.12.2019 значение коэффициента является явно несоответствующим принятому нормативу; - на конец периода коэффициент текущей ликвидности (отношение текущих активов к краткосрочным обязательствам) имеет значение ниже нормы;

- коэффициент быстрой ликвидности на последний день анализируемого периода (31.12.2019) также оказался ниже нормы (0,65). Это означает, что у АО «УК ЧПП Тролза» недостаточно активов, которые можно в сжатые сроки перевести в денежные средства, чтобы погасить краткосрочную кредиторскую задолженность;

- не соблюдается нормальное соотношение активов по степени ликвидности и обязательств по сроку погашения;

- убыток от финансово-хозяйственной деятельности за 2019 год составил - 2 306 тыс. руб.

В 2019 году финансовое положение АО «УК ЧПП Тролза» характеризуется конкурсным управляющим как критическое; финансовые результаты – как неудовлетворительные.

Таким образом, конкурсный управляющий полагает, что должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества на конец декабря 2019 года.

Следовательно, руководитель и единственный участник должника – ФИО2 обязан был инициировать процедуру банкротства общества не позднее - 31.01.2020.

ФИО33, ФИО5, ФИО32, ФИО30 как акцилнеры должника обязаны были инициировать процедуру банкротства через 10 дней со дня, когда узнали или должны были узнать о неисполнении руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве), то есть не позднее 10.02.2020.

Вместе с тем, процедура банкротства была инициирована ООО «Тролза-Маркет» на основании заявления от 04.06.2021.

После истечения срока на подачу заявления о признании АО «УК ЧПП Тролза» банкротом, у должника возникли следующие обязательства, которые в установленном порядке включены в реестр требований кредиторов должника:

1. Определением суда от 28.02.2022 о включении в реестр требований кредиторов задолженности кредитора – ФИО37 в размере 1 365 000 руб. 00 коп.

Требования ФИО37 к АО «УК ЧПП Тролза» вытекают из соглашения об оказании юридической помощи адвокатом № 2019040010 от 16.04.2019 и дополнительного соглашения от 02.06.2019. АО «УК ЧПП Тролза» не исполнило обязанность по оплате юридических услуг за период с 01.06.2020 по 01.12.2020. Таким образом, обязательства АО «УК ЧПП Тролза» перед ФИО37 возникли с 01.06.2020.

2. Определением суда от 22.11.2023 о признании обоснованной задолженности ООО «Тролза-Маркет» в размере 1 721 294 руб. 00 коп.

Требования ООО «Тролза-Маркет» основаны на решении Арбитражного суда Саратовской области 01.04.2021 по делу №А57- 3105/2021. 19.05.2020 между ООО «Тролза-Маркет» (поставщик) и АО «УК ЧПП Тролза» (покупатель) был заключен договор поставки №2020050012, в соответствии с пунктами 1.1 и 1.2 которого поставщик обязался передать покупателю в собственность, а покупатель обязался принять и оплатить в срок и на условиях настоящего договора ТМЦ. Ассортимент, количество, стоимость товара, включая НДС, и сроки поставки указывались в приложениях к договору - спецификациях. Во исполнение взятых на себя обязательств ООО «Тролза-Маркет» поставило АО «УК ЧПП Тролза» оборудование (станки) в общей сложности 11 единиц на общую сумму 1 691 380 руб. 00 коп., а именно: по Спецификации №1 от 19.05.2020 - 2 единицы на сумму 440 380 руб. 00 коп., в т.ч. НДС, что подтверждается актами о приеме - передачи №17 от 09.06.2020, № 18 от 09.06.2020», срок оплаты до 14.08.2020; по Спецификации №2 от 17.07.2020 - 9 единиц на сумму 1 251 000 руб. 00 коп., в т.ч. НДС, что подтверждается актами о приеме - передачи №27 от 17.07.2020, №28 от 17.07.2020, №29 от 17.07.2020, № 30 от 17.07.2020, № 31 от 17.07.2020, № 32 от 17.07.2020, № 33 от 17.07.2020, № 34 от 17.07.2020, № 35 от 17.07.2020. Таким образом, обязательства АО «УК ЧПП Тролза» перед ООО «Тролза-Маркет» возникли с 15.08.2020.

Совокупный размер обязательств, возникших после истечения совокупности предельных сроков на подачу заявления о признании АО «УК ЧПП Тролза» банкротом составляет 3 086 294 руб. 00 коп.

По мнению конкурсного управляющего, ФИО2, ФИО33, ФИО5, ФИО32, ФИО30, ФИО6 были обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в случае неисполнения руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротством, что ими сделано не было.

Согласно статье 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (по созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Пунктом 2 этой же статьи Закона установлено, что размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В силу требований статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании банкротом в срок не позднее 1 месяца с момента возникновения одного из следующих обстоятельств: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

По смыслу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность определена как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Таким образом, обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий обязан указать, с какой даты возникла обязанность контролирующего лица обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Конкурсный управляющий указывает, что признаки банкротства возникли у должника с конца декабря 2019 года.

Между тем, кредиторская задолженность на определенную дату перед отдельным кредитором не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности юридического лица.

Возникновение в обозначенную конкурсным управляющим дату задолженности перед конкретным кредитором не свидетельствует о том, что должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве.

Само по себе наличие неисполненных перед кредиторами обязательств не влечет безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом). Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

Неплатежеспособность не является тождественным понятием неоплаты конкретного долга отдельному кредитору. Неоплатность, как критерий очевидной несостоятельности для целей привлечения бывших руководителей к субсидиарной ответственности нельзя отнести к критериям, как основание для привлечения к субсидиарной ответственности.

Так, согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерских балансах должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства; такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Данная обязанность связана законодательством о банкротстве с наличием признаков именно «объективного» банкротства, то есть обстоятельств, когда для добросовестного и разумного руководителя, учредителя, находящегося в сходных обстоятельствах, очевидно и не вызывает сомнения невозможность организации погасить имеющуюся дебиторскую и (или) кредиторскую задолженность.

Согласно бухгалтерскому балансу АО «УК ЧПП Тролза» за 2019 – 2021 года размер его активов: в 2018 году составил – 111 432 тыс. руб., в 2019 году – 189 878 тыс. руб., в 2020 – 218 325 тыс. руб., в 2021 – 202 682 тыс. руб. При этом, кредиторская задолженность по состоянию на 2019 год составляла 31 297 тыс. руб. с незначительным уменьшением по сравнению с предыдущим периодом, соответственно не превышая стоимость балансовых активов должника, которые полностью покрывали таковые.

Несмотря на отрицательный финансовый итог 2019 года и 2020 года, выразившийся в наличии убытка деятельности компании на сумму 3 584 тыс. руб. и 33 464 тыс. руб. соответственно, АО «УК ЧПП Тролза» в указанный период времени продолжило осуществлять деятельность, о чем свидетельствует наличие выручки в размере 57 182 тыс. руб. и 56 065 тыс. руб. соответственно.

Согласно представленным в материалы дела документам АО «УК ЧПП Тролза» своей деятельностью стремилась к выходу из негативной финансовой ситуации.

Как следует из материалов дела, по данным бухгалтерского учета органов управления должника за АО «УК ЧПП Тролза» числятся нежилые здания и сооружения, местоположение: <...>. АО «УК ЧПП Тролза» в целях сохранения предприятия неоднократно обращалось в АО «НВКбанк» для согласования отчуждения двух объектов недвижимого имущества, оказания содействия и реструктуризации кредитной задолженности, предоставлении отсрочки в погашении процентов и долга, установления нового графика погашения задолженности за счет чистой прибыли, на что были получены отказы. Кроме того, отсутствовала задолженность по заработной плате работников АО «УК ЧПП Тролза» с 22.07.2020 по 21.07.2021, тем самым сохранялись социальные гарантии работников.

Таким образом, деятельность общества велась и в 2019 году, и в 2020 году, что свидетельствует о попытке преодоления возникшей кризисной ситуации на предприятии.

Судом первой инстанции обоснованно учтено, что согласно Международному стандарту финансовой отчетности (IAS) 1 № 2017н от 28.12.2015 «Представление финансовой отчетности», обязательства представляются как краткосрочные, если срок погашения по ним - не более 12 месяцев после отчетной даты или продолжительности операционного цикла, если он превышает 12 месяцев. Все остальные обязательства представляются как долгосрочные.

Из вышеизложенного следует, что принятые должником краткосрочные и долгосрочные обязательства в 2018 году могли погашаться в срок до 12 месяцев с даты их возникновения и более.

Буквальное толкование данной нормы позволяет сделать вывод о том, что при подсчете разницы между балансовыми активами и задолженностью предприятия необходимо учитывать фактическое возникновение задолженности по таким обязательствам, вызванное их просрочкой, а не наличием их как таковых. При ведении хозяйственной деятельности, предприятие может принимать на себя гражданско-правовые обязательства, которые исполняются впоследствии, в том числе за пределами установленного срока на их исполнение.

Соответственно наличие у должника кредиторской и дебиторской задолженности и их последующий рост не являются достаточным основанием для признания возникновения у должника признаков объективного банкротства.

Кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении № 14-П от 18.07.2003 дал разъяснения, что даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, который характеризует финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Следовательно, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности, когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом. Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о его неплатежеспособности, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства. При этом необходимо учитывать, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, который находится в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (п. 9 постановления Пленума № 53).

Более того, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутому основанию установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Таким образом, одного лишь наличия неисполненных денежных обязательств на сумму, превышающую 300 000 руб. 00 коп. и сроком более трех месяцев недостаточно для возникновения на стороне должника обязанности по подаче директором должника заявления о признании общества банкротом, так как такие обстоятельства могут иметь временный характер и не подтверждают наступление такого критического момента, с которым законодательство связывает необходимость инициирования процедуры банкротства. Наличие подобной задолженности лишь позволяет внешним кредиторам инициировать дело о банкротстве общества-должника.

Представленные в материалы дела документы свидетельствуют о том,что ФИО2 добросовестно и обоснованно рассчитывал на преодоление временныхфинансовых трудностей при назначении на должность директора и принимал в ходе своейдеятельности меры по дальнейшему осуществлению финансово-хозяйственной деятельности должника. При этом, доказательств наличия вины, в том числе ФИО2 в создании критической ситуации для АО «УК ЧПП Тролза», наличие причинно-следственной связи между его указаниями или иными действиями и возникновением причин, повлекших несостоятельность (банкротство) должника, в материалы дела не представлены.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что фактическое продолжение финансовой деятельности на предприятии не может не свидетельствовать в пользу добросовестности действий руководителя должника в указанный период по данному обстоятельству.

Каких-либо иных надлежащих доказательств, свидетельствующих с достаточнойстепенью определенности и достоверности о моменте, с которого бывший руководительдолжника ФИО2 должен был обратиться с заявлением о признании обществабанкротом, в дело не представлено. Кроме того, конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что в случае своевременного исполнения указанными ответчиками обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве задолженность перед кредиторами должника была бы погашена. Доказательств злоупотреблений со стороны руководителя должника в указанный период в части отклонения от обычной хозяйственной деятельности организации, включая сокрытия информации о ее деятельности от контрагентов, также не представлено.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что при таких обстоятельствах, невозможно однозначно установить, что у бывшего руководителя должника ФИО2 не позднее 31.01.2020 возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Кроме того, судебная коллегия принимает во внимание, что требования аффилированных лиц не должны учитываться в размере субсидиарной ответственности. Так в соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Судом первой инстанции установлено, что определением Арбитражного суда Саратовской области от 22.11.2023 требования ООО «Тролза-Маркет» в лице конкурсного управляющего ФИО39 в сумме 1 721 294 руб. 00 коп. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований кредиторов должника, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

По аналогичным основаниям суд первой инстанции правомерно отклонил довод конкурсного управляющего о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности за необращение в суд с заявлением о признании должника банкротом ФИО33, ФИО5, ФИО32, ФИО30

Кроме того, исходя из периодов, в которые ФИО5 (с 30.05.2019 по 30.05.2019), ФИО30 (21.07.2021), ФИО33 (30.05.2019 по 02.08.2019), являлись акционерами общества, и предполагаемого конкурсным управляющим срока наступления объективного банкротства и необходимости подачи заявления о несостоятельности (банкротстве) должника (10.02.2020), указанные лица также не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО6, ФИО2, ФИО33, ФИО5, ФИО32, ФИО30 к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Также в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий указывает на причинение вреда кредиторам в виде невзыскания дебиторской задолженности следующими лицами: ФИО6 (конечный бенефициар), ФИО4, ФИО3, ФИО2, ФИО11, ФИО13 (руководители должника).

Пункт 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве устанавливает, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на следующие обстоятельства.

04.05.2016 между ЗАО «Тролза» (продавец) и АО «УК ЧПП Тролза» (покупатель) заключен договор № 2016040082 купли-продажи недвижимого имущества, согласно п.1.1 которого продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель - принять и оплатить в соответствии с условиями настоящего договора следующее недвижимое имущество: нежилое здание, общей площадью 48,2 кв.м, этаж 1, кадастровый (или условный) номер: 63-01/38-61-382. Цена договора составила 200 000 руб. 00 коп. (п. 4.1 договора).

АО «УК ЧПП «Тролза» произвело оплату за приобретенное по договору купли-продажи нежилое помещение в большем размере (310 000 руб. 00 коп.), что подтверждается выкопировкой по счету. Перечисление денежных средств по договору производилось в период с 09.11.2016 по 23.10.2017. Разница между ценой договора и уплаченной суммой составляет 110 000 руб. 00 коп и является неосновательным обогащением, полученным должником без установленных на то законных оснований.

Конкурсным управляющим АО «УК ЧПП Тролза» подано заявлению о включении данной суммы переплаты в реестр требований кредиторов ЗАО «Тролза».

ФИО4, являющаяся руководителем АО «УК ЧПП Тролза» в период указанных перечислений, ФИО3, ФИО2, являющиеся руководителями АО «УК ЧПП «Тролза» в дальнейшем, не предпринимали меры по взысканию данной задолженности с аффилированного лица ЗАО «Тролза», тем самым, по мнению конкурсного управляющего, причинили вред кредиторам.

Кроме того, ООО «Тролза-Маркет» имеет задолженность перед АО «УК ЧПП Тролза» в размере 70 000 руб. 00 коп.

АО «УК ЧПП Тролза» за ООО «Тролза-Маркет» был произведен платеж №596 от 21.06.2019, получатель денежных средств: Коллегия адвокатов «Ваша защита-Л» Саратовской области (адвокат Бадиков Денис Александрович), назначение платежа: оплата за ООО «Тролза-Маркет» (ИНН <***>) по письму б/н от 21.06.2019, за оказание юридических услуг согласно сл. Записи б/н от 19.06.2019, сумма 70 000-00 без налога. (НДС).

Конкурсный управляющий обратился с заявлением о включении данной задолженности в реестр требований кредиторов ООО «Тролза-Маркет». Определением Арбитражного суда Саратовской области от 17.05.2023 по делу А57-21486/2019 отказано во включении требования АО «УК ЧПП Тролза» в реестр требований кредиторов должника ООО «Тролза-Маркет» задолженности в сумме 71 344 руб. 48 коп. в связи с пропуском срока исковой давности.

ФИО3, являющийся руководителем АО «УК ЧПП Тролза» в период указанных перечислений, ФИО2, являющийся руководителем АО «УК ЧПП «Тролза» в дальнейшем, не предпринимали меры по взысканию данной задолженности с аффилированного лица, тем самым причинили вред кредиторам.

Кроме того, конкурсный управляющий считает, что данные перечисления были совершены по предварительной договоренности между контролирующими лицами – ФИО6, как конечным выгодоприобретателем и бенефициаром АО «УК ЧПП Тролза», ООО «Тролза - Маркет», ФИО13, являющимся руководителем ООО «Тролза-Маркет», ЗАО «Тролза», ФИО11, являющимся руководителем ЗАО «Тролза» в период совершения указанных перечислений, и ФИО3, являющемся руководителем АО «УК ЧПП Тролза» в период совершения указанных перечислений.

Таким образом, действия ФИО6, ФИО4, ФИО3, ФИО2, ФИО11, ФИО13, выразившиеся в преднамеренном создании задолженности между аффилированными лицами и непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности, причинили вред кредиторам на сумму 181 344 руб. 48 коп.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований в данной части, правомерно пришел к выводу о том, что само по себе наличие невзысканной дебиторской задолженности, сформировавшейся при осуществлении хозяйственной деятельности должника, не является доказательством следственно-причинной связи между действиями лиц, контролирующих должника, и невозможностью погасить требования кредиторов.

Из положений пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что субсидиарная ответственность по обязательствам должника может быть применена к его руководителю при наличии причинно-следственной связи между его противоправными действиями и невозможностью произвести расчет с кредиторами.

Подпунктом 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, аналогичные последствия предусмотрены в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Вместе с тем, конкурсным управляющим должника не представлено доказательств того, что невозможность взыскания дебиторской задолженности обусловлена виновными действиями контролирующего должника лица; не обосновал реальную возможность пополнения конкурсной массы должника за счет взыскания дебиторской задолженности; не доказал причинно - следственную связь между действия бывших руководителей должника и невозможностью погасить требования кредиторов.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что дебиторская задолженность, которая на протяжении исследуемого периода оставалась практически неизменной, не являлась основным активом общества. При этом, материалы дела не содержат доказательств того, что АО «УК ЧПП Тролза» имело реальную возможность получения данной задолженности, однако умышленно уклонялся от совершения таких действий в целях причинения вреда кредиторам. Конкурсным управляющим также не приведено каких-либо объективных доказательств, что перечисления были совершены по предварительной договоренности между контролирующими лицами.

Исходя из данных бухгалтерского баланса за 2018 год и 2019 год указанная конкурсным управляющим сумма невзысканной дебиторской задолженности в общем размере 181 344 руб. 48 коп. не может рассматриваться как существенная, повлекшее возможное объективное банкротство.

Кроме того, конкурсным управляющим не представлено доказательств, подтверждающих статус ФИО6, ФИО11, ФИО13 в качестве контролирующих должника лиц.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что в судебной практике сложился правовой подход о том, что аффилированность участников группы компаний и иные признаки взаимосвязанности сторон сами по себе не могут рассматриваться в качестве достаточных условий для признания установленной причинно-следственной связи между фактом совершения внутригрупповых сделок и наступлением банкротства должника - участника таких договоров, поскольку законодательный запрет на совершение сделок между юридическими лицами, аффилированными между собой, не установлен.

В обычном обороте аффилированные юридические лица, действующие добросовестно и разумно, не имеют объективных причин взыскивать долги друг с друга, возбуждать в отсутствие внешних кредиторов дела о банкротстве, поскольку они стремятся оптимизировать внутригрупповую задолженность, поэтому в ситуации наличия задолженности одного члена группы по отношению к другому члену группы предполагается, что в ее основе лежит договоренность между членами группы, определяющая условия взаиморасчетов. При этом, наличие между ними доверительных отношений, их подчиненность единому центру позволяют таким организациям выстраивать общую линию поведения, заключать соглашения об исполнении обязательств друг друга без надлежащего юридического оформления и т.п. (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2) по делу № А40-122605/2017).

При установленных обстоятельствах, нельзя прийти к выводу о том, что требования кредиторов не погашены в связи с ненадлежащим исполнением контролирующими лицами обязанностей по контролю за деятельностью должника, включающему взыскание дебиторской задолженности.

Таким образом, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу, что конкурсный управляющий не доказал наличие оснований для привлечения указанных ответчиков к субсидиарной ответственности за непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности.

Конкурсный управляющий заявил в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществление сделок, причинивших вред кредиторам, следующими лицами: ФИО2, ФИО3, ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО35, ЗАО «Тролза», ФИО10, ФИО36, ФИО12, АО «ТД «Тролза-Маркет», ФИО14, ФИО15, ООО «Электро-Жгут», ФИО16, ФИО17, АО «Энлит», ФИО18, ФИО19

Конкурсный управляющий указывает, что ФИО2, ФИО3 являлись руководителями должника на момент совершения сделок; ФИО6, ФИО8, ФИО9 и ФИО35 являются бенефициарами должника; ФИО10, ФИО36 и ФИО12 являлись руководителями ЗАО «Тролза» на момент совершения сделок; ФИО14 и ФИО15 являлись руководителями АО ТД «Тролза-Маркет» на момент совершения сделок; ФИО16 и ФИО17 являлись руководителями ООО «Электро-Жгут» на момент совершения сделок; ФИО18 и ФИО19 являлись руководителями АО «Энлит» на момент совершения сделок.

Как указывает конкурсный управляющий, в преддверии банкротства и после наступления объективных признаков неплатежеспособности ФИО3 и ФИО2 неоднократно совершались перечисления, направленные на вывод денежных средств должника, в том числе в пользу аффилированных лиц. Данные платежи, по мнению конкурсного управляющего, совершались под контролем конечного бенефициара АО «УК ЧПП Тролза» - ФИО6

Исходя из анализа выписок по расчетным счетам должника предыдущим конкурсным управляющим были выявлены следующие подозрительные операции по перечислению денежных средств в адрес третьих лиц за аффилированные лица:

1) перечисления денежных средств за ЗАО «Тролза» в пользу третьих лиц в общем размере 66 882 968 руб. 55 коп., совершенные в период с 05.06.2019 по 28.12.2021. Конкурсный управляющий считает, что данные перечисления были совершены по предварительной договоренности между контролирующими лицами – ФИО6, как конечным выгодоприобретателем и бенефициаром АО «УК ЧПП Тролза» и ЗАО «Тролза», ЗАО «Тролза», ФИО10, ФИО11, ФИО12, являющимися руководителями ЗАО «Тролза» в период совершения указанных перечислений, и ФИО3, ФИО2, являющимися руководителями АО «УК ЧПП Тролза» в период совершения указанных перечислений;

2) перечисления денежных средств за АО ТД «Тролза-Маркет» в пользу третьих лиц в общем размере 10 357 675 руб. 30 коп., совершенные в период с 21.06.2019 по 17.12.2021. Конкурсный управляющий считает, что данные перечисления были совершены по предварительной договоренности между контролирующими лицами – ФИО6, как конечным выгодоприобретателем и бенефициаром АО «УК ЧПП Тролза» и АО ТД «Тролза-Маркет», АО ТД «Тролза-Маркет», ФИО14, ФИО15, являющимися руководителями АО ТД «Тролза-Маркет» в период совершения указанных перечислений, и ФИО3, ФИО2, являющимися руководителями АО «УК ЧПП Тролза» в период совершения указанных перечислений;

3) перечисления денежных средств за ООО «Электро-Жгут» в пользу третьих лиц в общем размере 415 742 руб. 23 коп., совершенные в период с 19.06.2019 по 13.01.2021. Конкурсный управляющий считает, что данные перечисления были совершены по предварительной договоренности между контролирующими лицами – ФИО6, как конечным выгодоприобретателем и бенефициаром АО «УК ЧПП Тролза» и ООО «Электро-Жгут», ООО «Электро-Жгут», ФИО16, ФИО40, являющимися руководителями ООО «Электро-Жгут» в период совершения указанных перечислений, и ФИО3, ФИО2, являющимися руководителями АО «УК ЧПП Тролза» в период совершения указанных перечислений;

4) перечисления денежных средств за АО «Энлит» в пользу третьих лиц в общем размере 391 958 руб. 60 коп., совершенные в период с 21.02.2020 по 21.12.2020. Конкурсный управляющий считает, что данные перечисления были совершены по предварительной договоренности между контролирующими лицами - ФИО6, как конечным выгодоприобретателем и бенефициаром АО «УК ЧПП Тролза» и АО «Энлит», АО «Энлит», ФИО18, ФИО19, являющимися руководителями АО «Энлит» в период совершения указанных перечислений, и ФИО3, ФИО2, являющимися руководителями АО «УК ЧПП Тролза» в период совершения указанных перечислений.

Конкурсным управляющим поданы заявления об оспаривании данных сделок по основаниям, указанным в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Ввиду отсутствия сведений о задолженности, в счет которой произведены указанные перечисления, данные платежи, по мнению конкурсного управляющего, являются безвозмездными и направлены на вывод денежных средств из конкурсной массы. Оспариваемые платежи совершены в интересах аффилированных лиц и имеют действительное намерение на безвозмездное отчуждение имущества должника.

С расчетных счетов должника производились следующие платежи в адрес аффилированных лиц:

1) перечисления в адрес АО ТД «Тролза-Маркет» в общем размере 4 704 586 руб. 07 коп., совершенные в период с 30.04.2020 по 14.10.2020. Конкурсный управляющий считает, что данные перечисления были совершены по предварительной договоренности между контролирующими лицами – ФИО6, как конечным выгодоприобретателем и бенефициаром АО «УК ЧПП Тролза» и АО ТД «Тролза-Маркет», АО ТД «Тролза-Маркет», ФИО14, являющимся руководителем АО ТД «Тролза-Маркет» в период совершения указанных перечислений, и ФИО2, являющимся руководителем АО «УК ЧПП Тролза» в период совершения указанных перечислений;

2) перечисления, совершенные с 14.11.2019 по 22.04.2020 в адрес ФИО2, в общем размере 3 838 764 руб. 81 коп. Конкурсный управляющий считает, что данные перечисления были совершены по предварительной договоренности между контролирующими лицами – ФИО6, как конечным выгодоприобретателем и бенефициаром АО «УК ЧПП Тролза» и ФИО2, являющимся руководителем АО «УК ЧПП Тролза» в период совершения указанных перечислений;

3) ФИО2 в период с 28.10.2019 по 23.04.2021 совершены траты по корпоративной карте, не связанные с хозяйственной деятельностью общества на общую сумму 2 783 826 руб. 17 коп. Конкурсный управляющий считает, что данные перечисления были совершены по предварительной договоренности между контролирующими лицами – ФИО6, как конечным выгодоприобретателем и бенефициаром АО «УК ЧПП Тролза» и ФИО2, являющимся руководителем АО «УК ЧПП Тролза» в период совершения указанных трат.

Конкурсным управляющим поданы заявления об оспаривании данных сделок по основаниям, указанным в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Конкурсный управляющий полагает, что данные платежи совершены в адрес аффилированных лиц и имеют действительное намерение на безвозмездное отчуждение имущества должника; на момент совершения указанных сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества; в результате совершения указанных денежных перечислений произошло уменьшение размера имущества должника в виде безвозмездного отчуждения денежных средств, которые могли быть направлены на погашение задолженности перед кредиторами.

Также ФИО2, являясь руководителем общества, единолично принимал решения по установлению и выплате завышенных заработных плат аффилированным лицам:

1) установление и выплата завышенной заработной платы ФИО18, который занимал должность советника генерального директора. Сумма фактической переплаты заработной платы ФИО18 за период его трудоустройства (03.08.2020 – 05.12.2022) составила 5 233 115 руб. 29 коп.;

2) установление и выплата завышенной заработной платы ФИО41, которая занимала должность главного бухгалтера. Сумма фактической переплаты заработной платы ФИО41 за период с 23.06.2021 по 01.12.2022 составила 881 718 руб. 45 коп.;

3) установление и выплата завышенной заработной платы ФИО2, который занимал должность генерального директора. Сумма фактической переплаты заработной платы ФИО2 за период с 17.07.2022 по 06.09.2022 составила 593 963 руб. 05 коп.;

4) установление и выплата завышенной заработной платы ФИО11, который занимал должность заместителя директора по коммуникациям. Сумма фактической переплаты заработной платы ФИО11 за период с 09.07.2021 по 17.08.2022 составила 903 808 руб. 90 коп.

Таким образом, установление и выплата необоснованно завышенной зарплаты аффилированным лицам в общем размере 7 612 605 руб. 69 коп. при наличии признаков объективного банкротства причинило вред кредиторам.

Конкурсным управляющим поданы заявления об оспаривании данных сделок по основаниям, указанным в п. 1,2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий полагает, что все вышеперечисленные неправомерные действия ответчиков послужили основанием возникновению кризисной ситуации и наличию у должника признаков объективного банкротства, а также привели к последующей утрате возможности погашения имеющихся долговых обязательств.

Отказывая в удовлетворении требований в данной части, суд первой инстанции исходил из того, что конкурсным управляющим не доказано, что названные им сделки являлись для должника существенными и привели к банкротству должника; не представлено доказательств того, что неплатежеспособность должника наступила по вине привлекаемых лиц, поскольку отсутствуют доказательства совершения ответчиками действий, определяющих порядок ведения им деятельности, прямо или косвенно направленных на доведение общества до банкротства, равно как и не доказана причинно-следственная связь между заключением спорных сделок и фактическим банкротством должника.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в случае если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В пункте 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: - заявление о признании сделки недействительной не подавалось; - заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; - судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Пунктом 23 постановления Пленума № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Согласно пункту 16 постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В данном конкретном случае доказательств наступления каких-либо негативных последствий, повлиявших на кредиторов должника, от совершения указанных сделок и приведших к объективному банкротству, не представлено. Конкурсным управляющим не доказано, что названные им сделки являлись для должника существенными в масштабах его деятельности и привели к банкротству должника.

Также суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить следующее.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 11.03.2024 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего АО «УК ЧПП Тролза» о признании сделки АО «УК ЧПП Тролза» от 27.09.2018 в виде перечисления денежных средств в адрес ООО «Электро-Жгут» в размере 207 225 руб. 36 коп. недействительной и применении последствия недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 14.02.2024 по данному делу отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными взаимосвязанных сделок в виде перечисления денежных средств, оформленных платежными поручениями АО «УК ЧПП Тролза» в адрес ЗАО «Тролза» в общем размере 2 560 388 руб. 20 коп. и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 09.02.2024 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными взаимосвязанных сделок в виде перечисления денежных средств, оформленных платежными поручениями АО «УК ЧПП Тролза» за АО «Энлит» в общем размере 391 958 руб. 60 коп. и применении последствий недействительности сделок.

Суд при рассмотрении заявлений о признании сделок недействительными не усмотрел оснований для вывода о том, что, что имущественным правамкредиторов должника причинен вред. Группа аффилированных компаний (АО УК ЧПП Тролза, АО ТД «Тролза-Маркет», ООО «Электро-Жгут», АО «Энлит» и ЗАО «Тролза») не являлась искусственно раздробленным на самостоятельные организации образованием. Ее разделение на отдельные юридические лица основано на функциональном распределении обязанностей. В ситуации, когда члены такой группы действуют скоординировано для достижения единой бизнес-цели, имущественный кризис, в случае его возникновения, охватывает, как правило, всех участников группы, а не отдельные организации. В данном случае, ситуация имущественного кризиса возникла у группы компаний в целом, ее члены стали отвечать признакам объективного банкротства примерно в одно и тоже время. При этом на протяжении еще какого-то периода они продолжали осуществлять хозяйственную деятельность, пытаясь выйти из кризиса, а значит, с неизбежностью оказывали услуги, выполняли работы, проводили внутригрупповые платежи.

ООО «Энлит», АО ТД «Тролза-Маркет», ООО «Электро-Жгут», наряду с ЗАО «Тролза», входили на даты спорных сделок в одну группу лиц с АО «УК ЧПП «Тролза», поэтому аффилированность между ЗАО «Тролза» и АО «УК ЧПП Тролза» подтверждает мотивы и экономическую целесообразность осуществления платежей в отсутствие факта причинения вреда кредиторам АО «УК ЧПП «Тролза».

Совершая оплаты третьим лицам по поручениям аффилированных лиц,должник погашал путем зачета встречные обязательства в отсутствие признаков кризиса,объективного банкротства и неплатежеспособности.

Кроме того, в рассматриваемом случае установлено, что оспариваемые конкурсным управляющим сделки (АО «УК ЧПП Тролза», АО ТД «Тролза-Маркет», АО «Энлит», ООО «Электро-Жгут» и ЗАО «Тролза») носят внутригрупповой характер - должник, а также ЗАО «Тролза», АО «ТД «Тролза-Маркет», ООО «Электро-Жгут», АО «Энлит» входили в одну группу лиц, объединённую общими экономическими интересами. Оспариваемые платежные операции не имеют признаков искусственного перераспределения между членами группы, в большинстве случаев представляют собой реальные платежи в пользу третьих лиц по имеющимся обязательствам компаний, их целью было продолжение финансово-хозяйственной деятельности предприятий, платежи не носили безвозмездный характер, что установлено, в том числе вступившими в законную силу судебными актами.

Так, определением от 09.02.2024 об отказе в признании недействительными сделок, оформленными платежными поручениями АО «УК ЧПП Тролза» в пользу АО «Энлит» в сумме 391 958 руб. 60 коп. установлено, что документально подтверждено наличие между сторонами обязательственных правоотношений, в рамках которых на стороне должника образовалась задолженность перед АО «Энлит». Также документально подтверждено, что АО «УК «ЧПП Тролза» исполнило обязательства АО «Энлит», возникшие из заключенных последним хозяйственных договоров (за услуги по ведению и хранению реестра акционеров, аренду, использование ПО), а также из трудовых правоотношений. Получателями перечисляемых должником денежных средств являлись работники АО «Энлит», а также организации, в пользу которых происходила оплата. Указанные обстоятельства исключают выводы конкурсного управляющего о совершении цепочки притворных, безвозмездных сделок, направленных на вывод имущества должника

Как установлено постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2024 по делу №А57-2747/2020, ЗАО «Тролза» в группе компаний непосредственно производило троллейбусы, АО «ТД «Тролза-Маркет, ООО «Тролза-Маркет» и АО «ЭнЛит» осуществляло реализацию произведенной продукции. ООО «Электро-Жгут» занималось производством жгутовой и кабельной продукции для троллейбусов, изготавливаемых ЗАО «Тролза». Перечисления между компаниями группы Тролза носили взаимный характер.

Таким образом, с учетом состава кредиторов в реестре требований кредиторов должника, сделки, оспариваемые конкурсным управляющим, не могли причинить и не причинили вред кредиторам.

В отношении сделок с ФИО2, а также сделок по установлению и выплате завышенных заработных плат аффилированным лицам соотношение цены сделки и выручкидолжника за 2019, 2020, 2021 годы не позволяет признать такие сделки существеннозначимыми для должника, поскольку цена сделки не превышает 7% от балансовой стоимости за каждый спорный год.

Кроме того, судом апелляционной инстанцией учитывает, что определением Арбитражного суда Саратовской области от 13.12.2024 признаны недействительными сделки по расходованию ФИО2 денежных средств АО «УК ЧПП Тролза» в размере 2 869 240 руб. 71 коп.; применены последствия недействительности в виде взыскания с ФИО2 2 869 240 руб. 71 коп.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 31.03.2025 признан недействительным п. 4 трудового договора № ЧПП 7 от 23.06.2021, заключенный должником с ФИО41, в части установления должностного оклада в период с 23.06.2021 по 18.07.2022 в размере 90 000 руб. 00 коп.; признан недействительным п. 4 дополнительного соглашения от 18.07.2022 к трудовому договору № ЧПП23 от 08.08.2019, заключенный должником с ФИО41, в части установления должностного оклада в период с 18.07.2022 по 01.12.2022 в размере 168 600 руб. 00 коп.; признаны недействительными перечисления ФИО41 за период с 24.06.2021 по 28.11.2022 денежных средств в размере 726 761 руб. 65 коп.; применены последствия недействительности сделки: взысканы с ФИО41 в конкурсную массу должника денежные средства в размере 726 761 руб. 65 коп.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 24.03.2025 признаны недействительными пункт 4 трудового договора от 03.08.2020, заключенного должником с ФИО18 в части установления должностного оклада за период с 03.08.2020 по 05.12.2022 в размере 250 000 руб. 00 коп.; перечисления ФИО18 за период с 09.09.2020 по 28.11.2022 4 280 364 руб. 28 коп.; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания со ФИО18 в конкурсную массу должника 4 280 364 руб. 28 коп.

Постановлением Двенадцатого Арбитражного апелляционного суда от 26.12.2024 признаны недействительными пункт 4 трудового договора № ЧПП5 от 23.06.2021, заключенного между должником и ФИО11 в части установления должностного оклада за период с 23.06.2021 по 17.08.2022 в размере 145 000 руб. 00 коп.; перечисления ФИО11 за период с 09.07.2021 по 17.08.2022 денежных средств в размере 575 713 руб. 45 коп.; применены последствия недействительности сделки: взысканы с ФИО11 в конкурсную массу Должника 575 713 руб. 45 коп.

Определением Арбитражного суда от 14.11.2024 признаны недействительными п. 4 дополнительного соглашения от 17.07.2020 к трудовому договору № ЧПП23 от 07.08.2019, заключенного должником с ФИО2, в части установления должностного оклада в период с 17.07.2020 по 06.09.2022 в размере, превышающем 70 000 руб. 00 коп.; сделки по начислению и выплате ФИО2 в период с 25.02.2022 по 29.09.2022 денежных средств в сумме 593 963 руб. 05 коп. Применены последствия недействительности сделки: взысканы с ФИО2 в конкурсную массу должника денежные средства в размере 593 963 руб. 05 коп.

В силу п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем затри года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно п. 3 постановление Пленума № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В свою очередь конкурсным управляющим должником не представлено доказательств тому, что неисполнение обязательств должника перед кредиторами было вызвано противоправными виновными действиями или бездействием привлекаемых лиц.

В своем заявлении конкурсный управляющий указывает, что сделки по перечислению средств были якобы совершены по предварительной договоренности между контролирующими лицами, однако не приводит никаких доказательств наличия такой договоренности, что явно носит предположительный характер, не подкрепленный объективными доказательствами.

Также суд апелляционной инстанции отмечает, что не представлено доказательств того, что неплатежеспособность должника наступила по вине привлекаемых лиц (ФИО2, ФИО3, ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО35, ЗАО «Тролза», ФИО10, ФИО36, ФИО12, АО «ТД «Тролза-Маркет», ФИО14, ФИО15, ООО «Электро-Жгут», ФИО16, ФИО17, АО «Энлит», ФИО18, ФИО19), поскольку отсутствуют доказательства совершения ответчиками действий, определяющих порядок ведения должником деятельности, прямо или косвенно направленных на доведение общества до банкротства, равно как и не доказана причинно-следственная связь между заключением спорных сделок и фактическим банкротством должника. Не представлены доказательства того, что указанные конкурсным управляющим сделки были осуществлены при участии ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО35, ЗАО «Тролза», ФИО10, ФИО36, ФИО12, АО ТД «Тролза-Маркет», ФИО14, ФИО15, ООО «Электро-Жгут», ФИО16, ФИО17, АО «Энлит», ФИО18, ФИО19, отсутствуют доказательства, что данные сделки совершены под непосредственным их влиянием, что они являлись инициаторами совершения таких сделок либо выгодоприобретателями от сделок, имели полномочия по распоряжению денежными средствами и имуществом должника, а также извлекли для себя выгоду от такой деятельности должника.

При рассмотрении настоящего спора, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, конкурсным управляющим в материалы дела не представлено доказательств совокупности условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение вменяемых действий, в том числе доказательств того, что названные конкурсным управляющим сделки каждая в отдельности и/или в их совокупности находятся в прямой причинной связи с банкротством общества.

Доказательства совершения ответчиками недобросовестных действий, в том числе выразившихся в заключении невыгодных сделок, принятии управленческих решений с целью причинения ущерба должнику в интересах третьих лиц, в материалах дела отсутствуют. Доказательства, что совершенные в пользу созданного общества сделки являются существенными в масштабах деятельности должника, что они привели к наступлению признаков объективного банкротства должника, в материалы дела не представлено.

Только лишь подозрений в виновности ответчика недостаточно для удовлетворения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30 сентября 2019 года № 305-ЭС16-18600(5-8).

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу, что основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по вышеуказанному основанию отсутствуют.

Апелляционная жалоба конкурсного управляющего АО «УК ЧПП Тролза» ФИО1 содержит аналогичные обстоятельства, которые были заявлены при рассмотрении в суде первой инстанции, каких-либо новых доводов, которые не были предметом исследования и оценки суда первой инстанции, в апелляционной жалобе не указано.

Рассматривая заявление конкурсного управляющего в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу бухгалтерской документации в отношении должника, имущества должника, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, руководителем до возбуждения дела о банкротстве АО «УК ЧПП Тролза» являлся ФИО2

В силу положений пунктов 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: - невозможность определения основных активов должника и их идентификации; - невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; - невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Саратовской области по делу А57-12139/2021 от 28.06.2023 суд обязал бывшего генерального директора АО «УК ЧПП Тролза» ФИО2 передать конкурсному управляющему АО «УК ЧПП Тролза» ФИО1 сведения, документы и имущество. Указанное определение до настоящего времени не исполнено, доказательств обратного не представлено.

Таким образом, в адрес конкурсного управляющего первичная бухгалтерская документация, документы, подтверждающие дебиторскую задолженность, а также имущество, отраженные должником в бухгалтерском балансе за 2021 год, в полном объеме переданы не были, также не была передана программа 1С бухгалтерия.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с п. 1 ст. 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Федеральный закон № 402-ФЗ) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 9 Федерального закона № 402-ФЗ, каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок. Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года (ст. 29 Федерального закона № 402-ФЗ).

Из заявления конкурсного управляющего следует, что отсутствие документов первичного бухгалтерского учета и отчетности воспрепятствовало надлежащему формированию конкурсной массы, в том числе осуществлению конкурсным управляющим исковой работы с дебиторами.

Согласно бухгалтерской отчетности за 2021 год у должника имелись доходные вложения в материальные ценности в размере 135 531 000 руб. 00 коп., за 2022 года размер доходных вложений в материальные ценности составляет 0 руб. 00 коп.

Счет 03 «Доходные вложения в материальные ценности» предназначен для обобщения информации о наличии и движений вложений организации в часть имущества, здания, помещения, оборудования и другие ценности, имеющие материально – вещественную форму, предоставляемые организацией за плату во временное пользование (временное владение и пользование) с целью получения дохода.

ФИО2 не передана документация, подтверждающая доходные вложения в материальные ценности в размере 135 531 000 руб. 00 коп.

В соответствии с бухгалтерской отчетностью за 2021 год у должника имелась дебиторская задолженность на сумму 38 762 000 руб. 00 коп. Конкурсному управляющему передана информационная справка о дебиторской – кредиторской задолженности по состоянию на 15.09.2022, согласно которой у должника имеется дебиторская задолженность в размере 29 488 980 руб. 65 коп.

При этом, конкурсным управляющим при анализе переданной первичной документации, подтверждающей дебиторскую задолженность, было установлено, что часть первичной документации отсутствует. Согласно преданным первичным документам была подтверждена сумма дебиторской задолженности только на 23 484 689 руб. 48 коп.

Таким образом, ФИО2 не была передана первичная документация в отношении дебиторской задолженности на сумму 15 277 310 руб. 52 коп.

Также в пояснениях к апелляционной жалобе от 11.02.2025 (т.7 л.д. 11-13) конкурсным управляющим указано, что ФИО2 были переданы договора по приобретению должником имущества (по списку), но само движимое имущество в натуре передано не было. Конкурсный управляющий полагает, что данное имущество могло быть продано на торгах в целях пополнения конкурсной массы.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть предусмотренную подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника либо ее недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или, доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, именно на ФИО2 в силу статей 9, 65 АПК РФ возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы и имущество переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о доказанности, что неисполнение ФИО2 обязанности по передаче первичной документации и имущества должника не позволило конкурсному управляющему провести полноценный анализ финансового состояния должника, в том числе, выявить основные активы должника и идентифицировать их, разыскать имущество должника, установить основания, на которых оно находится у третьих лиц, истребовать данное имущество у третьих лиц, установить всех его дебиторов, провести работу с последними по инициированию погашения ими или взыскания с них данной задолженности, провести работу по реализации имущества должника.

ФИО2 не опровергнута презумпция того, что именно неисполнение с его стороны обязанностей, предусмотренных статьями 6, 7 и 29 Федерального закона № 402-ФЗ и статьей 126 Закона о банкротстве, повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы должника и удовлетворение за счет нее требований конкурсных кредиторов.

Довод ФИО2 о том, что бухгалтерская отчетность, документы и имущество были переданы по актам приема-передачи утвержденному на тот момент конкурсному управляющим должника ФИО38, при этом наличие незначительных недостатков в представленной конкурсному управляющему должника документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, не принимается судебной коллегией как не подтвержденный материалами дела, поскольку доказательств передачи всей необходимой документации и имущества должника, позволяющей сделать полный анализ финансовой деятельности должника, выявить имущество должника, в т.ч. дебиторскую задолженность, которая позволила пополнить конкурсную массу, в нарушение ст. 65 АПК РФ, в материалы дела не представлено.

Кроме того, в дополнительном отзыве ФИО2 указывает, что в адрес конкурсного управляющего направлялось письмо о необходимости произвести оплату для выделения программы 1С на отдельный сервер, оставленное последним без ответа. В связи с этим, считает, что именно конкурсный управляющий уклоняется от принятия всех действий по получению всех бухгалтерской документации, и соответственно не выполняет свои обязанности по формированию конкурсной массы.

Данный довод судом апелляционной инстанции отклоняется как несостоятельный, поскольку обязанность, предусмотренная пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве по передаче бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего лежит именно на руководителе должника - ФИО2 В связи с чем, необходимые действия по оплате и выделению программы 1С на отдельный сервер для последующей передачи программы конкурсному управляющему должен был произвести ФИО2

Довод ФИО2 о том, что поскольку конкурсным управляющим была произведена оценка имущества, (которое, по мнению конкурсного управляющего, не было передано ФИО2), соответственно данное имущество было передано конкурсному управляющему, признается судебной коллегией несостоятельным. Суд апелляционной инстанции учитывает, что доказательств, подтверждающих передачу данного имущества, в материалы дела не представлено. Согласно отчету оценка об оценки спорного имущества, размещенного на ЕФРСБ, оценка производилась на основании документов, само имущество не осматривалось.

Ссылка на то, что данное имущество в ходе деятельности должника могло быть списано, отклоняется судом апелляционной инстанции как неподтвержденная документально.

С учетом вышеизложенного суд первой инстанции пришёл к правомерному выводу о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, предусмотренной пп. 2 п. 1 ст.61.11 Закона о банкротстве.

Поскольку в настоящее время формирование конкурсной массы должника не завершено, в связи с чем, определить размер субсидиарной ответственности не представляется возможным. Доказательств завершения мероприятий конкурсного производства, в том числе работы по реализации имущества должника, в материалы дела конкурсным управляющим не представлено, следовательно, имеется возможность пополнения конкурсной массы должника и, как следствие, последующее погашение требований кредиторов.

Таким образом, с учетом конкретных обстоятельств дела, природы субсидиарной ответственности, а также принимая во внимание тот факт, что до завершения мероприятий по формированию конкурсной массы, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, поскольку существует вероятность поступления в конкурсную массу денежных средств и удовлетворение требований кредиторов за счет указанных средств, суд первой инстанции, установив доказанность наличия оснований для привлечения руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, правомерно вынес определение о приостановлении рассмотрения заявления конкурсного управляющего о привлечении лица к субсидиарной ответственности, до реализации имущества должника и окончания расчетов с кредиторами.

Суд апелляционной инстанции считает, что убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные жалобы не содержат.

Суд апелляционной инстанции считает, что, разрешая спор, суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы по существу требований заявителя, а также не допустил неправильного применения норм материального права и процессуального права.

Доводы апелляционных жалоб были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и не опровергают правильности выводов суда первой инстанции, направлены исключительно на переоценку установленных по делу обстоятельств и не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Поскольку конкурсному управляющему должника была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины, принимая во внимание, что в удовлетворении апелляционной жалобы отказано, с должника в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 30 000 руб. 00 коп.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

В соответствии с частью 1 статьи 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 08 октября 2024 года по делу № А57-12139/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с акционерного общества «Управляющая компания частный промышленный парк Тролза» в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 30 000 руб. 00 коп.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

Председательствующий судья Н.В. Судакова

Судьи О.В. Грабко

А.Э. Измайлова