Арбитражный суд
Западно-Сибирского округа
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Тюмень Дело № А27-5116/2023
Резолютивная часть постановления объявлена 26 мая 2025 года.
Постановление изготовлено в полном объёме 02 июня 2025 года.
Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:
председательствующего Куклевой Е.А.,
судей Атрасевой А.О.,
ФИО1
рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 04.12.2024 (судья Селищева В.Е.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2025 (судьи Фролова Н.Н., Дубовик В.С., Сбитнев А.Ю.) по делу № А27-5116/2023 о несостоятельности (банкротстве) супругов ФИО3 (ИНН <***>) и ФИО4 (город Новокузнецк Кемеровской области – Кузбасса), принятые по заявлению финансового управляющего ФИО5 о признании сделки недействительной, применении последствий её недействительности.
Суд
установил:
в деле о банкротстве супругов ФИО3 и ФИО4 (далее совместно - должники) финансовый управляющий ФИО5 (далее - финансовый управляющий) обратилась в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о признании недействительным (притворным по субъектному составу) договора купли-продажи от 14.03.2015 (далее - договор купли-продажи) земельного участка и дома, расположенных по адресу: <...> (далее - объекты недвижимости, спорные объекты), заключённого между ФИО2 и ФИО6; применении последствий недействительности сделки.
Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 04.12.2024, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2025, заявление удовлетворено частично. Договор купли-продажи признан недействительным (притворным по субъектному составу), данный договор признан заключённым покупателями ФИО3 и ФИО4 В удовлетворении заявления в остальной части отказано.
Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.
В обоснование кассационной жалобы указаны следующие доводы: заявление управляющего об оспаривании сделки на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в деле о банкротстве не подлежало судебной защите; установленные обстоятельства не выходят за пределы пороков, установленных в пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве); оспариваемая сделка совершена за пределами трехлетнего срока подозрительности; суды пришли к ошибочному выводу о том, что объекты недвижимости приобретены за счёт средств супругов ФИО7, копии расписок подтверждают обстоятельства принятия продавцом денежных средств по оплате имущества именно от ФИО2
Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).
Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ в пределах доводов кассационной жалобы законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.
Из материалов дела следует и судами установлено, что дело № А27-5116/2023 о банкротстве ФИО3 возбуждено на основании заявления ФИО8 определением суда от 05.06.2023, процедура реструктуризации введена 20.07.2023.
Решением суда от 24.01.2024 ФИО3 признана банкротом, в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5
Дело о банкротстве № А27-5207/2023 ФИО4 возбуждено на основании заявления ФИО8 определением суда от 23.06.2023, процедура реструктуризации введена 04.10.2023.
Решением суда от 26.03.2024 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5
Определением от 22.01.2024 суд объединил дела о банкротстве ФИО3 и ФИО4 в одно производство с присвоением номера № А27-5116/2023.
В реестр требований кредиторов должников включены требования ФИО8, основанные на вступившем в законную силу решении Центрального районного суда города Новокузнецка Кемеровской области (далее - районный суд) от 22.01.2015 по делу № 2-173/15 о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Адель» (заёмщик), ФИО4 и ФИО3 (поручители) в пользу акционерного коммерческого банка «Новокузнецкий муниципальный банк» открытое акционерное общество (далее - Банк) задолженности по кредитному договору от 04.06.2012 (далее – кредитный договор).
Решением районного суда установлены следующие обстоятельства.
На основании кредитного договора Банк предоставил обществу «Адель» (единственный участник и руководитель ФИО4) кредит в сумме 1 500 000 руб. сроком до 03.06.2014; в целях обеспечения исполнения кредитных обязательств в залог передано косметологическое оборудование, заключены договоры поручительства с супругами ФИО7.
Кредитные обязательства обществом «Адель» исполнялись ненадлежащим образом, последний платеж внесен в июле 2014 года, в связи с чем, Банк обратился за взысканием задолженности в судебном порядке, размер которой на 01.09.2014 составил 1 200 000 руб.
Переданное в залог Банку оборудование общество «Адель» реализовало обществу с ограниченной ответственностью «Ева» (участниками являлись супруги Р-вы, общество исключено из Единого государственного реестра юридических лиц 10.04.2014 как недействующее юридическое лицо, далее 11.12.2014 зарегистрировано другое общество с ограниченной ответственностью «Ева», ИНН <***>, единственным участником которого указана ФИО9).
На основании вступившего в законную силу решения суда Банку выдан исполнительный лист от 08.06.2015 серии ФС № 005551395, возбуждено исполнительное производство от 01.04.2020 № 17124/20/42037-ИП, оконченное 18.01.2021 в связи с невозможностью установить местонахождение должника ФИО3, её имущества.
Сумма, взысканная в ходе исполнительного производства, составила 42 708, 33 руб.
В отношении второго поручителя ФИО4 возбуждено исполнительное производство от 08.06.2015 № 9426/17/42037-ИП, оконченное 16.05.2017 по причине отсутствия имущества, на которое может быть обращено взыскание.
Определением районного суда от 10.05.2023 по делу № 2-173/15 произведена замена Банка его правопреемником ФИО8
В указанном определении районного суда отражено, что исполнительное производство в отношении общества «Адель» окончено 02.06.2020 по причине отсутствия имущества, на которое может быть обращено взыскание.
В Единый государственный реестр юридических лиц в отношении общества «Адель» (последняя налоговая отчётность представлена за первый квартал 2018 года) 08.11.2021 внесена запись о принятии налоговым органом решения о предстоящем исключении недействующего юридического лица.
В период проведения процедуры банкротства финансовым управляющим выявлено, что на имя дочери должников ФИО2 по договору купли-продажи у ФИО6 приобретены спорные объекты по цене 350 000 руб., по условиям которого оплата в сумме 50 000 руб. произведена до подписания указанного договора, в остальной части: в срок до 14.05.2015, 14.06.2015, 14.07.2015 по 100 000 руб.
Ссылаясь на отсутствие у несовершеннолетней на тот период дочери должников (15 лет) достаточного для приобретения имущества дохода, управляющий, позиция которого была поддержана конкурсным кредитором ФИО8, обратился в суд с настоящим заявлением.
Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление частично, исходил из обстоятельств притворности договора купли-продажи, прикрывающего сделку по приобретению объектов недвижимости супругами ФИО7.
Отклоняя заявление о пропуске срока исковой давности, суд первой инстанции отметил, что срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, в данном случае процедура реструктуризации долгов гражданина введена 20.07.2023, реализации - 24.01.2024, с заявлением об оспаривании сделки управляющий обратился 16.01.2024, то есть в пределах установленного законом срока.
Седьмой арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции, дополнительно отметив, что ФИО2 при покупке спорного имущества и заключении договора купли-продажи действовала под контролем и с согласия законного представителя - её отца ФИО4, что подтверждается наличием подписи последнего в оспариваемом договоре; вступившими в законную силу определениями суда от 23.09.2024, 25.09.2024 по настоящему делу установлены обстоятельства совершения должниками в 2019 году и 2021 году притворных по субъектному составу сделок на имя их родственников - ФИО10 (мать должника ФИО4) и ФИО9 (мать должника ФИО3).
В данном случае должники и ответчик не заявляли суду о том, что спорное имущество является для них единственным жильём, напротив, указывая, что данный дом является дачей, не предназначенной для круглогодичного проживания; согласно сведениям Главного управления Министерства внутренних дел России по Кемеровской области-Кузбассу поступил ответ об отсутствии сведений о регистрации граждан по указанному адресу.
Суд округа с учётом установленных по спору обстоятельств считает, что судами по существу приняты правильные судебные акты.
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным главой III.1 указанного Закона.
Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2., 61.3 указанного закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную, мнимую (статьи 10, 168, 170 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63)).
Злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц (статья 10 ГК РФ).
В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.
Как разъяснено в абзаце первом пункта 87 и в абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.
В таком случае прикрывающая сделка является ничтожной, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.
Положения гражданского законодательства о недействительности притворных сделок могут применяться как в связи с притворностью условий сделки (цепочки из нескольких сделок), так и в связи с притворностью субъектного состава участников. В последнем случае правовые последствия, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 ГК РФ, наступают для подлинных участников сделки исходя из действительно сложившихся между ними отношений.
Данная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 22.08.2016 № 304-ЭС16-4218, 02.07.2020 № 307-ЭС19-18598(3), 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6).
Таким образом, притворность субъектного состава сделки, по общему правилу, не отменяет действительность ее условий, не противоречащих существу подлинных отношений сторон и требованиям закона.
Это означает, что обязательства по сделке, имеющей притворный субъектный состав, по общему правилу, продолжают подлежать исполнению на тех условиях, которые закреплены в договоре.
Соответственно, применение последствий недействительности сделки с измененным субъектным составом, возможно лишь путем восстановления в правах прикрываемого субъекта правоотношений.
В случае, когда участники сделок являются аффилированными, к установлению факта наличия договорных отношений и исполнения ими договорных обязательств применяется еще более строгий стандарт доказывания.
Поиск активов должника становится затруднительным, когда имущество для вида оформляется гражданином на иное лицо, с которым у должника имеются доверительные отношения. В такой ситуации лицо, которому формально принадлежит имущество, является его мнимым собственником (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), в то время как действительный собственник - должник получает возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов. Чем выше степень доверия между должником и третьим лицом, тем больше вероятность осуществления последним функций мнимого собственника. Также на выбор мнимого собственника в существенной степени влияет имущественная зависимость третьего лица от должника.
Близкие родственники, имущественно зависимые от должника, с очевидностью могут являться той категорией лиц, которая может быть использована должником для вывода имущества посредством создания фигуры мнимого держателя активов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2021 № 307-ЭС19-23103(2)).
Применительно к рассматриваемой ситуации, суды, установив наличие у ФИО7 на дату заключения спорного договора неисполненных обязательств перед кредитором, то обстоятельство, что ФИО2 является дочерью должников, то есть в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом, в связи с чем обосновано применили повышенный стандарт доказывания.
При исследовании истинных намерений сторон суды установили отсутствие надлежащих доказательств наличия у ответчика финансовой возможности оплаты стоимости объектов недвижимости, принятия мер и реальной возможности по осуществлению полномочий собственника имущества (несения расходов на его содержание), фактической заинтересованности в приобретении и использовании имущества супругов ФИО7, однако его приобретение на своё имя влекло для них риск обращения взыскания по существующим обязательствам.
Оценивая представленные ФИО2 в обоснование возражений документы о приобретении имущества за счёт средств ФИО11 (дедушка) и ФИО10 (бабушка) как не отвечающие признаком относимости и допустимости доказательств, суды исходили из следующих обстоятельств:
- снятие денежных средств со счетов: 22.12.2014 - 40 000 руб., 25.05.2015 - 189 000 руб. ни по датам, ни по суммам не соотносятся с условиями договора купли-продажи, одновременно ФИО11 25.05.2015 внёс на другой, принадлежащий ему счёт, 189 000 руб., указанный счёт закрыт 09.07.2015, в дальнейшем 22.10.2015 открыт новый счёт и внесена сумма 70 000 руб.;
- размера получаемого ФИО11 и ФИО10 дохода в период 2014-2015 годы не позволял предоставить ответчику денежные средства, необходимые для оплаты стоимости объектов недвижимости; необходимость у указанных лиц в приобретении для себя дома в Новокузнецком районе Кемеровской области-Кузбасса отсутствовала в связи с их регистрацией и проживанием в Красноярском крае.
Судами установлено отсутствие у ответчика финансовой возможность содержать спорное имущество с учётом сведений о размере ее дохода в 2019-2021 годы и периода (6 лет) её обучения на платной основе в сумме 51-80 тыс. руб. за семестр с 2018 года.
С учётом установленной совокупности обстоятельств суды пришли к справедливому выводу о том, что фактическими бенефициарами сделки (приобретателями имущества) являются должники.
На основании полного и всестороннего исследования представленных в материалы дела доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ, исходя из конкретных обстоятельств спора при правильном применении норм материального и процессуального права, суды пришли к справедливому выводу о наличии оснований для признания договора купли-продажи недействительной по субъектному составу.
Заявление о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности являлся предметом надлежащей правовой оценки обеих инстанций и обоснованно отклонён.
Довод ответчика о том, что договор купли-продажи совершён за пределами периода подозрительности правомерно отклонён судами, поскольку признан недействительным по общегражданским основаниям, а не по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.
Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что суды дали оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в споре, надлежащим образом исследовали имеющиеся в материалах дела доказательства, установили обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения спора.
Изложенные в кассационной жалобе доводы не опровергают выводов судов, по сути, сводятся к несогласию с оценкой установленных судами фактических обстоятельств дела, в связи с чем не могут быть приняты во внимание судом кассационной инстанции в силу пределов его компетенции, установленных частью 3 статьи 286 АПК РФ.
Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, не установлено.
Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа
постановил:
определение Арбитражного суда Кемеровской области от 04.12.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2025 по делу № А27-5116/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.
Председательствующий Е.А. Куклева
Судьи А.О. Атрасева
ФИО1