Шестой арбитражный апелляционный суд

улица Пушкина, дом 45, <...>,

официальный сайт: http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 06АП-896/2025

10 апреля 2025 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 01 апреля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 апреля 2025 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Кривощекова А.В.,

судей Гричановской Е.В., Ротаря С.Б.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Егожа А.К.,

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2, представитель по доверенности от 04.09.2024;

от ФИО3 – ФИО4, представитель по доверенности от 28.07.2023 (онлайн);

от акционерного общества «Солид Банк» - ФИО5, представитель по доверенности от 27.12.2024 (онлайн);

конкурсный управляющий ФИО6, лично,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО3

на определение от 04.02.2025

по делу № А73-16288/2016 Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлениям акционерного общества «Солид Банк» (от 10.02.2022, от 11.07.2023)

к обществу с ограниченной ответственностью «Уник-Бизнес», ФИО7, ФИО1, ФИО3

об установлении наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Компания Диалог-ДВ» (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 680052, <...>),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Хабаровского края от 01.12.2016 возбуждено дело по заявлению акционерного общества «Солид Банк» (далее – АО «Солид Банк», банк) о признании общества с ограниченной ответственностью «Компания Диалог-ДВ» (далее – ООО «Компания Диалог-ДВ», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 31.01.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО8

Решением суда от 12.09.2018 ООО «Компания Диалог-ДВ» признано банкротом, открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6

10.02.2022 от АО «Солид Банк» поступило заявление (вх. 19749) к ФИО7 (далее – ФИО7), обществу с ограниченной ответственностью «Уник-Бизнес» (далее – ООО «Уник-Бизнес») об установлении наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

30.06.2022 от АО «Солид Банк» поступили уточнения требований, согласно которым банк просил привлечь к ответственности по обязательствам должника ФИО7 (бывшего руководителя должника), ООО «Уник-Бизнес» и его руководителя ФИО1 по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ) в связи с совершением ответчиками в 2015-2016 годах цепочки недействительных сделок в отношении имущества должника, повлекших его банкротство; в части определения размера ответственности банк просил производство по делу приостановить до окончания расчетов с кредиторами.

К участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО7 – ФИО9

Определением суда от 07.04.2023, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2023, в удовлетворении требования отказано.

Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 04.07.2023 определение суда первой инстанции от 07.04.2023, постановление суда апелляционной инстанции от 22.05.2023 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

14.07.2023 в арбитражный суд поступило заявление (вх. 134861(25)) АО «Солид Банк» к ФИО7, ФИО3 (далее - ФИО3) о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным абзацем 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ) в связи с совершением ответчиками в 2015-2016 годах цепочки недействительных сделок в отношении имущества должника, повлекших его банкротство; в части определения размера ответственности банк просил производство по делу приостановить до окончания расчетов с кредиторами.

На основании статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) заявления вх. 19749(22) и вх. 134861(25) объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

При новом рассмотрении обособленного спора определением суда от 04.02.2025 требования АО «Солид Банк» удовлетворены. Суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7, ООО «Уник-Бизнес», ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Компания Диалог-ДВ» солидарно и приостановил рассмотрение заявлений АО «Солид Банк» до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным определением от 04.02.2025, ФИО1, ФИО3 обратились в Шестой арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение отменить в части привлечения их к субсидиарной ответственности и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в соответствующей части.

По мнению ФИО1, суд должен был исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных по влиянием контролирующего лица, способствовавших возникновению кризисной ситуации и переходу в стадию банкротства, поскольку признание недействительными договора займа от 25.12.2015 и акта приема-передачи имущества от 23.11.2016 не может быть признано единственной предпосылкой банкротства. Считает недоказанным факт причинения вреда должнику и кредиторам именно теми лицами, которые привлечены к субсидиарной ответственности, в частности, ООО «Уник-Бизнес» и его руководителем ФИО1, которые в цепочке сделок не являются выгодоприобретателями ввиду признания общества несостоятельным (банкротом). Также указывает на то, что судом не установлены недобросовестность и неразумность действий ФИО1, которые привели к невозможности погашения требований кредиторов и явились причиной банкротства должника.

ФИО3 в своей апелляционной жалобе ссылается на незаконность и необоснованность определения суда в части установления в отношении него статуса контролирующего должника лица. Указывает на отсутствие доказательств получения им имущественной выгоды от оспоренных сделок, наличие которых не свидетельствует о возможности ФИО3 оказывать влияние на должника и осуществлять контроль над его деятельностью. Кроме того, приводит доводы о том, что не имеет отношения к возникновению признаков банкротства ООО «Компания Диалог-ДВ», поскольку объективное банкротство возникло до оспоренных сделок, а также настаивает на пропуске срока исковой давности для обращения с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

От конкурсного управляющего ФИО6 поступил отзыв на апелляционные жалобы с просьбой оставить их без удовлетворения. Конкурсный управляющий считает, что именно действия ответчиков привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов должника за счет отчужденного имущества и последующее заявление об истечении сроков исковой давности является злоупотреблением правом.

АО «Солид Банк» в отзыве на апелляционную жалобу, а также через представителя в судебном заседании просило отказать в удовлетворении апелляционных жалоб и оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Представители ФИО1 и ФИО3 в судебном заседании поддержали доводы, изложенные в апелляционных жалобах, в полном объеме, настаивали на их удовлетворении.

Конкурсный управляющий ФИО6 поддержал доводы представленного отзыва, просил обжалуемое определение оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения судебного акта суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

Апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156 АПК РФ в отсутствие представителей ООО «Уник-Бизнес» и ФИО7

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке главы 34 АПК РФ.

Как видно из материалов дела, в рамках настоящего дела о банкротстве определением суда от 18.03.2020 признаны недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве и пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) заключенные между ФИО3 и ООО «Компания Диалог-ДВ» договор беспроцентного займа от 25.12.2015, обеспеченный имуществом, договор залога от 26.12.2015, передаточный акт от 23.11.2016.

Установив, что фактически имущество находится у ООО «Уник-Бизнес», судом из чужого незаконного владения истребовано имущество должника: автосервис с административным помещением площадью 500 кв. м (ТП 2008.000.000); модульное двухэтажное нежилое помещение (ТП 1983.000.000); модульное здание площадью 288 кв. м, ТП 2013.000.001 (заводской номер модуля М03258370); модульное здание площадью 288 кв.м, ТП 2013.000.002 (заводской номер модуля М03258371); модульное здание площадью 288 кв. м, ТП 2013.000.003 (заводской номер модуля М03258372); модульное здание площадью 288 кв. м, ТП 2013.000.004 (заводской номер модуля М03258373); модульное здание площадью 288 кв. м, ТП 2013.000.005 (заводской номер модуля М03258374); модульное здание площадью 288 кв.м, ТП 2013.000.006 (заводской номер модуля М03258375); модульное здание площадью 288 кв. м, ТП 2013.000.007 (заводской номер модуля М03258376); модульное здание площадью 288 кв. м, ТП 2013.000.008 (заводской номер модуля М03258378); асфальтоукладчик «HUATONG TRXBUILD LTL60C», 2013 года выпуска, заводской номер машины (рамы) 186013T88, номер двигателя T130504220L, цвет оранжевый, ПСМ ТС 551799 от 19.06.2013; каток дорожный «XCMG XD111E», 2013 года выпуска, заводской номер машины (рамы) XUG01112KDJE00856, двигатель номер 60116004, цвет желтый, ПСМ ТТ 063536 от 06.08.2013; некапитальное строение – склад, лит. Г, общей площадью 1145,3 кв. м, месторасположение которого установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка, ориентир – нежилое здание, участок находится примерно в 92 метрах от ориентира по направлению на северо-запад, адрес ориентира: <...>; кран стреловой «РДК-250-2», 1987 года выпуска, заводской номер машины (рамы) 11041, двигатель номер 955373, цвет серый, вид движителя – гусеничный, ПСМ ВЕ 354813 от 31.05.2010; погрузчик «KOMATSU FB 15-12», 2009 года выпуска, заводской номер машины (рамы) М236-837070, номер двигателя отсутствует, цвет желтый, вид движителя – колесный, ПСМ ТТ 032038 от 27.02.2013; экскаватор, 2003 года выпуска, заводской номер машины (рамы) 843 (516), двигатель номер 550090, коробка передач №3883, цвет серо-желтый, вид движителя – колесный, ПСМ АВ 077967 от 03.12.2003; транспортное средство «DAEWOO ULTRA NOVUS» 2004 года выпуска, идентификационный номер (VIN) <***>, наименование (тип ТС) грузовой бортовой с крановой установкой, модель, номер двигателя – DV15T-700302CА, шасси (рама) номер <***>, кузов (кабина, прицеп) номер отсутствует, цвет зеленый, ПТС 27 НА 604718 от 26.06.2013.

При рассмотрении данного обособленного спора суд установил, что ФИО3 фактически не передал должнику денежные средства по договору от 25.12.2015, не имел к обществу требования об их возврате, в связи с чем на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ признал договор займа от 25.12.2015, договор залога от 26.12.2015 и передаточный акт от 23.11.2016 единой притворной сделкой, прикрывающей безвозмездное отчуждение имущества должника (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

По мнению конкурсного кредитора АО «Солид Банк», поскольку признанные ничтожными сделки повлекли банкротство должника и невозможность удовлетворения требований кредиторов, совершившие их лица - ФИО7, ФИО3, ООО «Уник-Бизнес» и его директор ФИО1 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. Нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

С учетом обстоятельств дела, заявленных оснований для привлечения ответчиков к ответственности и периода совершения спорных сделок, суд первой инстанции правильно применил положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ, действовавшие на момент спорных правоотношений, и процессуальных норм в редакции Закона № 266-ФЗ.

Согласно части 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 134-ФЗ) если должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе, следующих обстоятельств: причинен вред кредиторам в результате совершения этим лицом или в его пользу либо одобрения им одной (нескольких) сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

Исходя из положений статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве в действующей редакции, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих лиц является наличие права давать обязательные для исполнения должником указания или возможности иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц сведениям ФИО7 является единственным участником ООО «Компания Диалог-ДВ» с 11.10.2012, обладающим 100 % доли в уставном капитале должника, номинальной стоимостью 1 500 000 руб.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО7 является контролирующим должника лицом.

В данной части определение суда от 04.02.2025 не обжалуется.

В части установления статуса контролирующих должника лиц в отношении ФИО3 и ФИО1 суд исходил из следующего.

07.08.2014 между ООО «Альянс-Стройиндустрия» (займодавец) и ООО «Компания Диалог-ДВ» (заемщик) заключен договор займа № 1, по условиям которого займодавец передает заемщику беспроцентный заем в сумме 30 000 000 руб. на срок 4 года с момента выдачи. Заем частично возвращен должником.

25.12.2015 между ООО «Альянс-Стройиндустрия» (цедент), ФИО3 (цессионарий) и ООО «Компания Диалог-ДВ» (должник) заключен договор уступки требования (цессии) с условием о реструктуризации долга, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме требование к ООО «Компания Диалог-ДВ» в размере 29 375 000 руб., по договору займа от 07.08.2014 № 1, а также право требовать уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами в связи с нарушением срока возврата займа.

Согласно пункту 4 договора стоимость спорного требования составила 2 500 000 руб.

Пунктом 7 договора уступки требования от 25.12.2015 сторонами предусмотрена реструктуризация займа, в соответствии с которой в случае нарушения должником срока возврата займа цессионарий и должник в течение пяти календарных дней заключают договор займа, обеспеченного имуществом должника, по которому общий размер займа составляет 30 000 000 руб., из которых 29 375 000 руб. - основной долг и 625 000. руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами, которые должны быть возвращены в срок до 27.08.2016; в счет исполнения обязательств по возврату денежных средств должник принял обязательство предоставить в залог имущество стоимостью 30 000 000 руб.

25.12.2015 на основании пункта 7 договора уступки в связи с неисполнением обязательств между ФИО3 и должником в лице генерального директора ФИО7 заключен договор беспроцентного займа, по условиям которого ФИО3 передал ООО «Компания Диалог-ДВ» 30 000 000 руб. со сроком возврата займа до 27.08.2016, о передаче денежных средств ФИО7 оформлена расписка.

В целях обеспечения исполнения обязательств по договору займа от 25.12.2015 ФИО3 и ООО «Компания Диалог-ДВ» заключили договор залога от 26.12.2015 имущества должника.

В связи с нарушением срока возврата полученного по уступке и реструктуризированного по договору займа от 25.12.2015 долга должник передал по договору залога от 26.12.2015 спорное имущество в пользу ФИО3 по передаточному акту от 23.11.2016.

01.12.2016 ФИО3 (продавец) по договору купли-продажи движимого имущества принял на себя обязательство передать в собственность ООО «Уник-Бизнес» (покупатель) полученное от должника спорное имущество по цене 30 000 000 руб.

Из договора купли-продажи следует, что спорное имущество, которое находилось в неудовлетворительном состоянии, отчуждено ФИО3 в пользу ООО «Уник-Бизнес» по номинальной стоимости приобретенного права требования.

Руководитель ООО «Уник-Бизнес» ФИО1 пояснил, что был знаком с родственником ФИО7 - ФИО10 в связи с арендой земельного участка и офиса по ул. Целинной, 4а в г. Хабаровске, где встретил ФИО3, который предложил ему приобрести располагавшиеся на территории базы модульные конструкции, строительную технику. Предложение ФИО3 с учетом условия рассрочки оплаты заинтересовало ФИО1 Впоследствии спорное имущество с территории базы в его отсутствие было частично похищено или пришло в негодность. Местонахождение самоходной техники ему неизвестно.

Учитывая изложенное, ФИО3 и ФИО1 признаны судом контролирующими должника лицами, поскольку извлекали выгоду из незаконного, в том числе, недобросовестного поведения непосредственно контролирующего должника лица.

Исходя из пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Как разъяснено в пункте 17 Постановления № 53, контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Из имеющегося в материалах дела анализа финансового состояния должника, проведенного за период с 31.12.2014 по 31.12.2017, следует, что предприятие финансово неустойчиво и зависимо от сторонних кредиторов, структура баланса предприятия неудовлетворительная, платежеспособность в анализируемом периоде находилась на достаточно низком уровне, активов должника недостаточно на погашение всех имеющихся обязательств.

Так, факт совершения в условиях возникшей неплатежеспособности ООО «Компания «Диалог-ДВ» сделок по отчуждению имущества должника, которое могло быть реализовано в целях погашения требований кредиторов, установлен вступившим в законную силу определением суда от 18.03.2020, из которого следует, что имущество должника получено ООО «Уник-Бизнес» по ничтожным сделкам в отсутствие доказательств возмездного приобретения, и, следовательно, явилось основанием для истребования имущества из чужого незаконного владения в порядке статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В ходе исполнения определения от 18.03.2020 установлено фактическое отсутствие у ООО «Уник-Бизнес» части спорного имущества, в связи с чем определением суда от 04.07.2022 способ исполнения определения от 18.03.2020 изменен, с ООО «Уник-Бизнес» в пользу должника взыскано 52 428 000 руб., составляющих стоимость имущества.

ООО «Уник-Бизнес» имущество в конкурсную массу не возвратило, стоимость имущества на основании определения от 04.07.2022 не возмещена. Его директор ФИО1 каких-либо разумных пояснений относительно дальнейшей судьбы незаконно полученного имущества не дал.

Однако при рассмотрении судом обособленного спора по оспариванию сделок ФИО3 и ФИО1 подтверждали получение ими по сделкам спорного имущества.

Судом установлено, что на момент оформления сделки ООО «Уник-Бизнес» не являлось организацией с весомыми оборотами и деловой репутацией, было зарегистрировано непродолжительное время, не обладало ресурсами для получения дохода, позволявшего пусть даже в трехлетний срок выплатить 30 000 000 руб., однако получило в собственность актив стоимостью 30 000 000 руб. на неординарных для независимых участников оборота условиях. Возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки, не доказано.

Таким образом, ООО «Уник-Бизнес» в лице директора ФИО1, безвозмездно получив актив должника, и соответственно выгоду от совершения убыточной для должника сделки, может быть признано контролирующим должника лицом, подлежащим привлечению к субсидиарной ответственности.

Недобросовестность ФИО3 установлена при рассмотрении в рамках обособленного спора о признании сделок недействительными заявления о фальсификации договора уступки права требования от 25.12.2015, которое судом было удовлетворено, поскольку подлинник договора уступки требования (цессии) с условием о реструктуризации долга от 25.12.2015 в дело не представлен, как и не представлены доказательства перечисления ФИО3 денежных средств в сумме 2 500 000 руб. с банковского счета для передачи их по договору уступки от 25.12.2015.

Вместе с тем, при рассмотрении гражданского дела № 2-721/2017, по результатам которого решением Железнодорожного районного суда г. Хабаровска от 06.03.2017 с должника в пользу ФИО3 по договору беспроцентного займа от 25.12.2015 взыскано 3 183 000 руб. неустойки (штрафа), ФИО3 настаивал на передаче должнику 30 000 000 руб., тогда как ФИО7 подтверждал реальность договора займа и залога, получение наличных денежных средств от ФИО3 по расписке.

Поскольку ФИО3 фактически не передавал должнику денежные средства во исполнение договора займа от 25.12.2020, то он и не имел к должнику права требования по данному договору.

В связи с этим суд пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО3 и ФИО7 совершили совместные и согласованные действия по легализации фиктивного документооборота посредством получения судебного акта.

На основании изложенного коллегия суда апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ФИО7, ФИО3, ООО «Уник-Бизнес» и его руководитель ФИО1 входят в одну группу лиц, а согласованность их действий направлена на сокрытие имущества должника.

При этом, установив, что сами по себе спорные сделки не являются непосредственной причиной наступления у должника признаков объективного банкротства, которые возникли не позднее 28.03.2015, суд констатировал, что безвозмездное выбытие спорного имущества, стоимость которого является значительной, оказало существенно негативное влияние на финансовое положение должника.

В пользу существенной убыточности заключенных сделок указывает не только отсутствие встречного предоставления, но и вывод активов должника.

В период, когда стала формироваться задолженность перед кредиторами, включенными в реестр, контролирующие должника лица извлекли выгоду от незаконного поведения должника, совершали действия с нарушением принципов разумности и добросовестности, что повлекло за собой невозможность удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии с абзацем 3 пункта 7 Постановления № 53 предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

В данном случае ФИО3 и ФИО1 не доказали свою добросовестность, не подтвердили, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Суд признал доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц - ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановив рассмотрение заявления конкурсного кредитора до окончания расчетов с кредиторами, поскольку на момент рассмотрения настоящего заявления невозможно определить размер оставшихся неисполненными обязательств должника в процедуре банкротства (пункт 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве), учитывая, что механизм привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве носит исключительный и экстраординарный характер (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3)).

Обстоятельства, установленные судом первой инстанции, в нарушение статьи 65 АПК РФ ответчиками не опровергнуты, обратного не доказано.

Правильно применив к установленным обстоятельствам приведенные нормы права в их толковании, данном высшей судебной инстанцией, суд первой инстанции пришел к верному выводу о доказанности оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

При этом суд первой инстанции обоснованно, со ссылкой на пункт 58 Постановления № 53, отклонил довод ответчиков о пропуске кредитором срока исковой давности для обращения в суд с настоящим заявлением.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 58 Постановления № 53, сроки исковой давности в целях привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности являются специальными сроками исковой давности, предусмотренными статьей 197 ГК РФ, начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

В данном случае момент осведомленности конкурсного кредитора об отсутствии спорных активов наступил в ходе исполнительного производства по истребованию у ООО «Уник-Бизнес» имущества должника, что подтверждается актом совершения исполнительских действий от 08.10.2021.

В пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, даны следующие разъяснения.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Учитывая изложенное, а также злоупотребление ответчиками правами, выраженное в создании видимости физического присутствия актива и наличия возможности пополнения конкурсной массы путем возврата имущества, его безвозмездном изъятии, суд первой инстанции правомерно отказал в применении срока исковой давности.

Как правильно указал суд первой инстанции, отказ в применении исковой давности в данном случае по своему смыслу соответствует пункту 2 статьи 10 ГК РФ и выступает как санкция за злоупотребление правами для ответчиков и средство защиты прав должника и его кредиторов, потерпевших от этого злоупотребления.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, сводятся к несогласию с той оценкой обстоятельств, которые дал суд первой инстанции, не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции. Правовых оснований для переоценки выводов суда первой инстанции не имеется.

Выводы суда первой инстанции соответствуют имеющимся в деле доказательствам, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм материального права.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Поскольку оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены определения от 04.02.2025 в обжалуемой части не имеется, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 04.02.2025 по делу № А73-16288/2016 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Хабаровского края.

Председательствующий

А.В. Кривощеков

Судьи

Е.В. Гричановская

С.Б. Ротарь