АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, <...>, тел. <***>

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-1791/2023

г. Казань Дело № А65-18480/2021 31 марта 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 марта 2025 года Полный текст постановления изготовлен 31 марта 2025 года

Арбитражный суд Поволжского округа в составе: председательствующего судьи Зориной О.В., судей Ивановой А.Г., Плотникова Д.О., в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.08.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2024

по делу № А65-18480/2021

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Приволжский лидер», г.Набережные Челны (ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Приволжский лидер», г.Набережные Челны (ИНН <***>, ОГРН

<***>) руководителя и участника юридического лица ФИО1 (вх.41167),

УСТАНОВИЛ:

02.08.2021 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Золотой век» о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Приволжский лидер».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.08.2021 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.09.2021 в отношении ООО «Приволжский лидер» введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО2, член Ассоциации ВАУ «Достояние».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.02.2022 (резолютивная часть от 16.02.2022) ООО «Приволжский лидер» признано несостоятельным (банкротом), введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2, член Ассоциации ВАУ «Достояние». Соответствующие сведения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» № 36 от 26.02.2022, на сайте ЕФРСБ сообщение № 8250489 от 18.02.2022.

13.07.2023 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Приволжский лидер» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «Приволжский лидер» контролирующего должника лица ФИО1.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.08.2024 заявление удовлетворено, ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Приволжский

лидер», производство по заявлению приостановлено до окончания расчетов с кредиторами за счет имущества должника.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2024 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.08.2024 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1– без удовлетворения.

Не согласившись с судебными актами первой и апелляционной инстанции, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просил отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.08.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2024. Направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей 186 АПК РФ посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Проверив в соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ обжалуемые судебные акты, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, суд округа считает, что обжалуемые судебные акты отмене не подлежат.

I. Предмет спора.

Обращаясь с настоящим иском, в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Приволжский лидер» его руководителя и единственного участника ФИО1 конкурсный управляющий указал на непередачу конкурсному управляющему документации должника, сведений об имуществе должника.

По утверждению истца, неисполнение указанной обязанности привело к тому, что конкурсный управляющий лишился возможности установить размер активов должника и сформировать конкурсную массу.

По этой причине истец обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

II. Обстоятельства, установленные судами первой и

апелляционной инстанций. Выводы судов первой и

апелляционной инстанции.

Судами установлено, что ООО «Приволжский лидер» зарегистрировано в качестве юридического лица 19.12.2018 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 18 по Республики Татарстан за основным государственным регистрационным номером <***>, ИНН <***>.

Местонахождение должника (адрес): 423825, <...>, комн.2.

Руководителем и единственным участником должника, ответственным за хранение и передачу документов должника, имущества должника, с момента создания общества являлся ответчик ФИО1

Суды установили, что ФИО1 в нарушение положений абзаца 2 пункта статьи 126 Закона о банкротстве уклонился от передачи конкурсному управляющему бухгалтерской документации должника, раскрывающей состав и стоимость активов должника, их место нахождения, в связи с чем конкурсный управляющий был лишен возможности сформировать конкурсную массу.

Одновременно судами установлено, что согласно выпискам о движении денежных средств по счетам должника ООО «Приволжский лидер» вело хозяйственную деятельность в 2019 году, переводило денежные средства своим контрагентам, получало от контрагентов

имущество (товары), однако сведения о дальнейшем движении полученных должником товаров не представлены, в бухгалтерском балансе данные сведения не отражены. Бухгалтерские балансы в 2019-2021 г.г. должником в налоговый орган не сдавались.

В частности, ответчиком не представлено сведений о движении товара, приобретенного у ООО «Континент» и у ООО «Раевский мясокомбинат «Альшей-мясо».

Не раскрыто место нахождения имущества, в отношении которого контрагенты должника ФИО3, ФИО4, ФИО5 выполняли строительные работы по заказу должника.

Не предоставлено сведений о дальнейшем оприходовании выполненных для должника работ в бухгалтерской документации должника, равно как и сведений о получении должником прибыли от дальнейшей эксплуатации объектов, в отношении которых выполнялись подрядные работы.

Таким образом, суды установили, что должник должен располагать активами.

Это подтверждается:

- перечислениями должником в 2019 году в пользу контрагентов (ООО «Раевский мясокомбинат «Альшей-мясо» на сумму 1 449 552 руб.; ООО «Континент» на сумму 6 346 804 руб.; ФИО3 на сумму 544 072 руб.; ФИО4 на сумму 1 087 689,03 руб.; ФИО5 на сумму 601 752,69 руб.) денежных средств на общую сумму около 10 000 000 руб.;

- установленными судами в ходе иных обособленных споров в рамках настоящего дела обстоятельствами совершения встречного предоставления в пользу должника со стороны контрагентов (по договору поставки № 48/19-РМ от 14.05.2019 с ООО «Раевский мясокомбинат «Альшей-мясо» должнику были поставлены мясопродукты на общую

сумму 6 998 440,60 руб., по договору поставки № НЧ-21/19 от 14.05.2019 ООО «Континент» должнику были поставлены сигареты и иная табачная продукция на общую сумму 6 998 440,60 руб.);

- установленными судами в ходе иных обособленных споров в рамках настоящего дела обстоятельствами выполнения ФИО3, ФИО4, ФИО5 строительно-монтажных работ по заказу должника.

Суды констатировали, что иных причин банкротства (невозможности удовлетворить требования кредиторов), не связанных с поведением самого ФИО1, последний не раскрыл и не доказал.

Поэтому суды применили презумпцию, предусмотренную подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, согласно которой пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности отсутствуют, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Суд указали, что существенное затруднение имеет место, так как предполагаемых активов должника или доходов от их реализации хватило бы, чтобы полностью погасить неисполненные обязательства перед кредиторами на сумму 9 946 871,99 руб.

Суды отклонили возражения ответчика о том, что производство по обособленному спору следует прекратить, так как ранее в аналогичном иске к нему было отказано.

Суды указали, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.01.2023 действительно было отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2023 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.01.2023 по делу № А65-18480/2021 оставлено без изменения.

Однако предметом предшествующего иска являлось требование о привлечении к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением бывшим руководителем должника ФИО1 обязанности по своевременной подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) (статья 61.12 Закона о банкротстве).

Суды отклонили доводы ответчика о том, что причиной объективного банкротства должника стали действия кредитора ФИО6, так как никакими доказательствами это утверждение подтверждено не было.

Кроме того судами отмечено, что вне зависимости от причин банкротства должника у ответчика сохраняется обязанность по передаче сведений и документации должника, позволяющей сформировать конкурсную массу, конкурсному управляющему.

Суды сочли недоказанным утверждение ответчика о том, что реестр требований кредиторов должника (требования кредиторов ИП ФИО6, ООО «Золотой век», ИП ФИО7, ООО «Рисал») состоит исключительно из требований аффилированных к должнику кредиторов, поскольку доказательств того, что какие-либо иные лица, помимо ответчика, имели непосредственное отношение к управлению должником, либо что требования каких-либо кредиторов к должнику проистекают из внутрикорпоративных отношений, в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, суды пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суды установили, что формирование конкурсной массы должника не завершено и определить размер субсидиарной ответственности ответчика не представляется возможным.

Поэтому суд первой инстанции приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами, с чем согласился суд апелляционной инстанции.

III. Доводы кассационной жалобы.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на следующее:

- суждения судов о том, какие негативные последствия для должника либо имущественных интересов кредиторов наступили в результате бездействия ответчика, выразившегося в непередаче бухгалтерской документации должника и совершения ответчиком указанных сделок на сумму 10 029 869,72 руб. в обжалуемых судебных актах отсутствуют;

- сделки, на которые указывает конкурсный управляющий как основания для привлечения к субсидиарной ответственности, не выходили за рамки обычной хозяйственной деятельности должника и не привели к банкротству должника, что исключает возможность привлечения к субсидиарной ответственности по заявленному основанию;

- причины банкротства должника суды не установили;

- доводы ответчика о номинальности его полномочий и раскрытии реального бенефициара должника судами не рассмотрены, основания их отклонения не раскрыты;

- судами не проверялась аффилированность кредиторов ИП ФИО8, ООО «Рисал», ИП ФИО7 и должника;

- в материалах дела отсутствуют доказательства противоправности поведения ответчика, в том числе, бесспорные сведения о выводе денежных средств с расчетных счетов должника, совершении

противоправных сделок, сокрытия имущества должника, вывода активов и об иных умышленных действиях ответчика;

- судами не учтено, что ранее в рамках настоящего дела в иске о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности уже было отказано. Судебный акт об отказе в иске вступил в законную силу.

IV. Выводы суда кассационной инстанции.

Суд округа считает, что фактические обстоятельства, установленные судами, соответствуют представленным доказательствам, процессуальных нарушений, способных повлиять на результат оценки доказательств, не допущено, выводы судов не противоречат установленным ими же обстоятельствам, нормы материального и процессуального права применены правильно.

У суда кассационной инстанции отсутствуют полномочия для переоценки установленных судами с соблюдением процессуальных норм фактических обстоятельств.

Доводы кассационной жалобы суд округа признает несостоятельными.

1. Так, вопреки утверждению кассатора о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства противоправности его поведения, а суды не установили, в чем заключается эта противоправность, суды установили, что по вине ответчика формирование конкурсной массы является затруднительным, если не невозможным, так как без содействия ФИО1 установить состав, стоимость и место нахождения активов конкурсному управляющему не удалось.

В частности, подрядные работы велись на объекте, в отношении которого право собственности должника не зарегистрировано, следовательно, изучить характер эксплуатации этого объекта, уровень и направление доходов от его функционирования (или доходов от сдачи результата подрядных работ) возможным не представилось.

Без содействия ответчика не удалось установить ни место нахождения приобретенных должником товаров, ни лиц, получивших доходы от их реализации (если они были реализованы).

Ответчик указанные доводы истца о нераскрытии этих сведений не оспаривал (часть 3.1. статьи 70 АПК РФ).

Суд также установили, что даже без учета доходов от эксплуатации объекта, на котором велись подрядные работы, (или доходов от сдачи результата подрядных работ) стоимость товара, которым должен был располагать должник, составляла сумму, превышающую размер его задолженности перед конкурсными кредиторами.

Следовательно, именно умышленное уклонение ответчика от раскрытия и передачи документации о движении активов не позволило конкурсному управляющему погасить требования кредиторов хотя бы частично.

2. Вопреки утверждению кассатора совершение существенно невыгодных для должника сделок основанием привлечения к субсидиарной ответственности не являлось.

Напротив, выводы судов сводились к тому, что в результате обычных хозяйственных сделок должник получил активы, которые скрыл от кредиторов.

3. Утверждая, что причины банкротства должника суды не установили, кассатор не учитывает, что, как следует из разъяснений, изложенных в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно незаконные, неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие)

контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Опровергая указанную презумпцию, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Но в этом случае бремя доказывания иных причин банкротства лежит именно на ответчике, как лице, опровергающем презумпцию и управлявшем хозяйственной деятельностью должника (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Ответчик не представил доказательств того, что причины банкротства (невозможности погасить требования кредиторов) не связаны с его собственными действиями по сокрытию активов от кредиторов.

4. Утверждение ответчика о том, что реальным бенефициаром должника являлся ФИО8, как установили суды, являлось голословным.

Ответчик не раскрыл, в чем именно проявлялся контроль со стороны данного кредитора над деятельностью должника, какую нехарактерную для обычного кредитора выгоду извлекал он из этой деятельности, как технически осуществлялся контроль, какими доказательствами это подтверждается, какими доказательствами подтверждается присвоение ФИО8 активов должника и т.п.

Единственным обоснованием контроля является указание ответчика на то, что кредитором должнику поставлялся товар с условием о существенной отсрочке оплаты, не характерным для независимых кредиторов.

Однако коль скоро ответчик не раскрыл, каким образом (оптом или в розницу) он реализовывал приобретенные товары (мясопродукты, табачные изделия), не раскрыл обстоятельства своей хозяйственной

деятельности, у судов отсутствовала возможность сопоставить условия реализации товара должнику с обычными условиями, характерными для такого рода реализации.

Поэтому, как верно указали суды, утверждение ответчика о том, что ФИО8 являлся контролирующим должника лицом, ответчиком не доказано и, очевидно, направлено на введение суда в заблуждение.

К тому же согласно пункту 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

5. Утверждение кассатора о том, что судами не проверялась аффилированность кредиторов ИП ФИО8, ООО «Рисал», ИП ФИО7 и должника, не может повлиять на результат рассмотрения спора, поскольку, как уже было сказано выше, при

доказанности истцом презумпции, предусмотренной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, обязанность доказывать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности лежит не на истце, а на ответчике.

Соответственно, это ответчик (а не конкурсный управляющий, не имевший отношения к должнику) должен был доказать, что все кредиторы, включенные в реестр требований кредиторов, несмотря на отсутствие юридической аффилированности, тем не менее, заинтересованы по отношению к должнику.

Этого кассатор не доказал и не доказывал.

6. Доводам кассатора о том, что ранее в рамках настоящего дела в иске о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности уже было отказано, судами была дана надлежащая оценка.

Согласно абзацу 3 пункта 57 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под основаниями требования о привлечении к субсидиарной ответственности, предполагающего обоснование статуса контролирующего должника лица, понимаются не ссылки на нормы права, а фактические обстоятельства спора, на которых основано притязание гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, о возмещении вреда, обращенное к конкретному лицу. В частности, не могут быть квалифицированы как тождественные требование о привлечении к субсидиарной ответственности, мотивированное непередачей руководителем должника учредительных документов, и требование, мотивированное непередачей им документации об основных активах должника, либо два требования, в основание которых положены разные действия (бездействие) одного и того же контролирующего должника лица.

Как верно установили суды, в основание двух споров положены два разных бездействия ответчика.

Поэтому оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.08.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2024 по делу № А65-18480/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья О.В. Зорина

Судьи А.Г. Иванова

Д.О. Плотников