АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000, http://fasuo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф09-1670/25

Екатеринбург

02 июня 2025 г.

Дело № А47-9910/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 27 мая 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 июня 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Артемьевой Н.А., Плетневой В.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025 по делу № А47-9910/2023 Арбитражного суда Оренбургской области.

В судебном заседании принял участие представитель публичного акционерного общества «Сбербанк России» – ФИО2 по доверенности от 25.03.2024.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 23.06.2023 принято к производству заявление ФИО1 (далее – должник) о признании себя банкротом.

Решением суда от 15.08.2023 должник признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 27.08.2024 процедура реализации имущества должника завершена. ФИО1 освобождена от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025 определение суда первой инстанции отменено в части, в отношении должника не применены положения пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении от обязательств перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – Банк) с требованием в размере 3 125 945,93 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление апелляционного суда от 10.02.2025 отменить, принять по делу новый судебный акт.

В кассационной жалобе должник ссылается на то, что суд не учел факт расходования заемных средств на предпринимательскую деятельность до ухудшения ее состояния здоровья. Данные обстоятельства следуют из выписки по расчетному счету, иные доказательства добросовестности сохранены не были. Кассатор отмечает, что какие-либо его действия, перечисленные в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, судом не установлены.

Кроме того, заявитель кассационной жалобы выражает несогласие с суммой требования Банка, поскольку суд установил расходование должником кредитных средств в сумме 572 187 руб., поэтому непогашенные обязательства перед Банком составляют 2 553 758,93 руб.

ФИО1 обращает внимание на то, что причиной непогашения кредитных задолженностей явилась невозможность их обслуживания, вызванная тяжелым положением при ухудшении здоровья и отсутствием в связи с этим возможности получения дохода.

В представленном отзыве на кассационную жалобу финансовый управляющий поддерживает заявленные доводы, просит ее удовлетворить.

В отзыве на кассационную жалобу Банк просит оставить оспариваемый судебный акт без изменения.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для его отмены не усматривает.

Как следует из материалов дела и установлено судами, финансовым управляющим ФИО3 представлен итоговый отчет о своей деятельности и о результатах проведенных мероприятий в рамках процедуры реализации имущества гражданина, составлено заключение об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, сделаны выводы о невозможности восстановления платежеспособности должника.

Финансовым управляющим сформирован реестр требований кредиторов должника в размере 4 053 346,97 руб., из них требование Банка – 3 125 945,93 руб. (третья очередь, требования кредиторов первой и второй очередей отсутствуют), который не погашен.

С целью выявления имущества и имущественных прав должника финансовым управляющим в установленном порядке направлены запросы в регистрирующие органы и кредитные учреждения, проведена опись имущества должника, по результатам которой имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, не выявлено, а также проведен анализ финансового состояния должника.

Должник в процедуре банкротства трудовую деятельность не осуществлял. ФИО1 состоит в браке с ФИО4, несовершеннолетних детей на иждивении не имеет.

Ссылаясь на то, что все возможные мероприятия реализации имущества должника окончены и дальнейшие мероприятия, которые могли бы привести к пополнению конкурсной массы, отсутствуют, финансовый управляющий ФИО3 обратился с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества ФИО1 Финансовым управляющим не выявлено оснований для неосвобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств.

Удовлетворяя ходатайство финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества гражданина, суд первой инстанции исходил из того, что управляющим проведены все необходимые мероприятия, предусмотренные в процедуре банкротства, конкурсная масса не сформирована, а дальнейшие мероприятия, которые могли бы привести к ее пополнению, отсутствуют.

В части завершения реализации имущества гражданина судебные акты не обжалуются и судом округа в указанной части не пересматриваются. Предметом кассационного обжалования со стороны должника является неприменение общего правила об освобождении его от исполнения обязательств перед Банком по итогам процедуры банкротства.

Конкурсный кредитор – Банк возражал против применения к должнику правил пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, указывая на злоупотребление должником правом, так как в действиях ФИО1 усматривается последовательная подготовка к процедуре банкротства с целью вывода денежных средств из конкурсной массы: через 1,5 месяца после заключения кредитного договора прекращена предпринимательская деятельность, а уже через 2 месяца должник обратился в суд с заявлением о собственном банкротстве; при этом им внесено всего 2 платежа по кредиту. Более того, должник снял наличные денежные средства в общей сумме 2 000 000 руб.; материалами дела не подтвержден факт расходования указанных средств, в погашение задолженности по кредитному договору они не поступили. Договор аренды помещения для осуществления предпринимательской деятельности от 01.03.2022 заключен должником на 11 месяцев, т.е. до 01.02.2023, а также соглашение о расторжении договора субаренды от 10.01.2023, что дает основание предположить отсутствие торговых площадей для ведения предпринимательской деятельности на момент заключения кредитного договора от 07.03.2023. Следовательно, должник целенаправленно обратился в Банк за кредитом, заранее не имея намерения его погашать. Кроме того, ФИО1 скрыла информацию о своем здоровье при заключении договора страхования, умышленно сделала невозможным проведение банками полноценной оценки кредитных рисков. При этом в анкете на получение потребительского кредита указала на получение дохода в размере 511 583 руб.

Возражая против ходатайства кредитора, должник сослался на недоказанность наличия обстоятельств, при которых он не может быть освобожден от исполнения обязательств. Заемные средства взяты на предпринимательскую деятельность – ФИО1 продавала готовую продукцию, в частности, торты, салаты, выпечку, замороженные полуфабрикаты (под реализацию). В марте 2023 г. получила кредитные средства на развитие бизнеса – расширение арендных площадей, ассортимента продукции. Средства потрачены на аренду, закупку, пополнение основных средств. У нее начались проблемы со здоровьем, особенно после смерти матери, в связи с чем прекращена предпринимательская деятельность.

Финансовый управляющий, возражая против требования Банка, также указал на их несостоятельность (обстоятельства получения кредита), отсутствие нарушения прав кредитора, а также недоказанность недобросовестного поведения должника.

Разрешая в связи с завершением процедуры реализации вопрос о наличии либо отсутствии оснований для освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, суд первой инстанции, оценив результаты медицинской диагностики, исходил из того, что должник не имел физической возможности продолжать осуществлять предпринимательскую деятельность по причине ухудшения состояния здоровья, следовательно, не имел иных способов получения доходов с целью погашения задолженности перед Банком.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции не согласился. Не применяя в отношении должника правила об освобождении от обязательств перед Банком, апелляционный суд руководствовался следующим.

По общему правилу, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Институт банкротства граждан предусматривает иной – экстраординарный – механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, – списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.

Предусмотренные Законом о банкротстве условия, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом суд должен установить, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.). При этом принятие на себя непосильных долговых обязательств, ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности, неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

В соответствии с абзацем четвертым пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Судебной практикой выработаны критерии, позволяющие разграничить злостное уклонение от погашения задолженности, заключающееся в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности, от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств.

По смыслу положения абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве само по себе неудовлетворение требования кредитора, в том числе длительное, не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности. Подобное поведение должно выражаться в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности.

Намеренное уклонение обычно не ограничивается простым бездействием, его признаки, как правило, обнаруживаются в том, что должник:

умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание;

совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки, с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором;

изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора;

противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству;

несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 310-ЭС20-6956, от 31.10.2022 № 307-ЭС22-12512).

Судом апелляционной инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что между должником и Банком заключен кредитный договор от 07.03.2023 (далее – кредитный договор) на сумму 3 000 000 руб. После заключения договора должником с банковской карты произведено снятие денежных средств: 11.03.2023 и 14.03.2023 на сумму 2 000 000 руб. Должник произвела частичный возврат денежных средств на сумму 209 893 руб. за период с 07.04.2023 по 11.07.2023. Далее, 21.04.2023 прекратила деятельность в качестве индивидуального предпринимателя. Через два месяца – 21.06.2023 подала заявление в арбитражный суд о признании себя банкротом.

Оценив утверждения должника об осуществлении предпринимательской деятельности до июня 2023 г., суд счел, что представленные в их обоснование документы не могут свидетельствовать об этом, в частности о реальном исполнении договоров поставки в отсутствие товарных накладных и иных документов, позволяющих установить предмет и сроки исполнения договоров.

В отсутствие доказательств, подтверждающих расходование кредитных денежных средств, в частности за приобретенную продукцию после марта 2023 г., суд пришел к выводу, что должник изначально не имел намерения возвращать заемные денежные средства по кредитному договору.

Судом отмечено, что в случае приобретения продукции ФИО1 должна была осуществить ее реализацию и из выручки погасить кредитные обязательства (полностью либо частично), однако сведений о том, что полученную от контрагентов продукцию должник реализовывала и получала доход, не представлено, что позволяет прийти к выводам: либо денежные средства, взятые в кредит, не были направлены на приобретение продукции по договорам поставки (что также подтверждает отсутствие бухгалтерской документации о совершенных платежах), либо, если продукция и была приобретена должником, то сведения о доходах от ее реализации суду не представлены, следовательно, получив доход от произведенной продажи, должник целенаправленно не исполнял свои обязательства перед банком, затем в короткий срок после заключения кредитного договора обратился в суд с заявлением о собственном банкротстве. Даже с учетом представленных должником доказательств погашения ранее полученного кредита в Банке, а также чеков по операциям с контрагентами (на небольшие суммы), суд констатировал, что эти операции не позволяют сделать вывод, что они произведены за счет кредитных средств, предоставленных Банком по договору от 07.03.2023. Судом также учтено, что страховая премия по договору страхования от 07.03.2023 № 344819 в сумме 495 000 рублей, заключенному при получении кредита, была возвращена на счет должника через десять дней после заключения данных договоров.

Отклонив возражения должника о наличии финансовых трудностей в связи с ухудшением состояния здоровья, суд пришел к выводу, что должник изначально не имел намерения возвращать заемные денежные средства по кредитному договору. Судом также отклонена ссылка должника на отсутствие сведений о привлечении ее к уголовной ответственности с учетом того, что это само по себе не препятствует оценке судом добросовестности действий (бездействия) должника по неисполнению денежных обязательств перед кредитором.

Исходя из указанных установленных судом обстоятельств, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все доказательства, с учетом обстоятельств конкретного дела, суд установил факты недобросовестного поведения должника. Так, суд принял во внимание принятие на себя заемных обязательств в размере 3 000 000 руб., произведение небольших платежей по графику и последующее обращение в суд с заявлением о собственном банкротстве, отсутствие разумных объяснений по расходованию полученного кредита, что не отвечает критериям разумности и добросовестности в поведении должника. Суд заключил, что такое поведение должника не может быть оправдано прекращением предпринимательской деятельности в связи с ухудшением состояния здоровья, а позиция должника по данному поводу противоречит материалам дела, из которых следует, что прекращение предпринимательской деятельности произведено по иным причинам, которые не заслуживают судебной защиты.

Руководствуясь необходимостью обеспечения баланса прав и законных интересов Банка и должника, соблюдения гарантированных прав лиц, требований справедливости и соразмерности, и, исходя из недопустимости использования института банкротства граждан с целью стимулирования дальнейшего уклонения от исполнения обязательств, апелляционный суд пришел к выводам о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом, что в рамках настоящего дела о банкротстве имеют место все необходимые и достаточные основания для неосвобождения ФИО1 от исполнения обязательств перед Банком.

Таким образом, отказывая в освобождении должника от исполнения обязательств, суд исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами наличия в данном случае всех необходимых и достаточных обстоятельств, при которых не допускается освобождение должника от дальнейшего исполнения требований конкретным кредитором, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом апелляционной инстанции правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении апелляционным судом норм права, являлись предметом оценки суда и сводятся лишь к переоценке доказательств по делу, оснований для которой у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В связи с тем, что граждане, в отношении которых введена процедура, применяемая в деле о несостоятельности (банкротстве), освобождаются от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым арбитражными судами, по обособленным спорам, связанным с освобождением от обязательств перед кредиторами (подпункт 4 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации), ошибочно уплаченная государственная пошлина подлежит возврату должнику из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025 по делу № А47-9910/2023 Арбитражного суда Оренбургской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 10 000 рублей, излишне уплаченную по чеку от 07.02.2025.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Д.Н. Морозов

Судьи Н.А. Артемьева

В.В. Плетнева