Арбитражный суд
Западно-Сибирского округа
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
город Тюмень Дело № А45-25582/2023
Резолютивная часть постановления объявлена 14 мая 2025 года.
Постановление изготовлено в полном объёме 16 мая 2025 года.
Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:
председательствующего Доронина С.А.,
судей Глотова Н.Б.,
ФИО1-
рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 16.12.2024 (судья Красникова Т.Е.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2025 (судьи Фролова Н.Н., Сбитнев А.Ю., Фаст Е.В.), принятые по
заявлению ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) общества с ограниченной ответственностью «Клиника НМТ» (ИНН <***>, ОГРН <***>; далее – общество, должник),
заявлению Федеральной налоговой службы в лице межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 17 по Новосибирской области (далее – уполномоченный орган) к ФИО2 о признании недействительным договора займа от 01.12.2020 № 01/12/20-НС (далее- договор).
Заинтересованные лица: ФИО3 и финансовый управляющий её имуществом – ФИО4.
Суд
установил:
в рамках дела о банкротстве общества по заявлениям ФИО2 и уполномоченного органа возбуждён обособленный спор о включении в реестр задолженности по обязательствам по договору в размере 19 969 123,83 руб., процентов за пользование займом – 671 963,82 руб., процентов в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) – 2 932 978,80 руб., расходов по уплате государственной пошлины – 60 000 руб., вытекающей из неисполнения должником обязательств по возврату денежных средств, предоставленных по договору, признании его недействительным.
Определением Арбитражный суд Новосибирской области от 16.12.2024, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2025, в удовлетворении заявления ФИО2 о включении требования в реестр отказано, договор признан недействительным.
В кассационной жалобе ФИО2 просит определение суда от 16.12.2024 и постановление апелляционного суда от 17.03.2025 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Доводы, изложенные в кассационной жалобе, сводятся к отсутствию у должника на дату заключения договора признаков неплатёжеспособности; должником в течении продолжительного периода времени выплачивались проценты за пользование займом; аффилированность сторон сама по себе не является основанием для признания сделки недействительной.
Суд округа не принимает во внимание направленный в суд отзыв индивидуального предпринимателя ФИО5 на кассационную жалобу, поскольку в нарушение части 1 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса (далее – АПК РФ) отсутствуют доказательства направления его лицам, участвующим в деле.
Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд округа не находит оснований для их отмены.
Из материалов обособленного спора следует и судами установлено, что, обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением ФИО2 сослался на вступившее в законную силу решение Октябрьского районного суда города Новосибирска от 19.04.2023 по делу № 2-1276/2023, которым с общества в пользу ФИО2 взыскана задолженность по договору в сумме 19 969 123,83 руб., проценты за пользование займом – 671 963,82 руб., проценты в порядке статьи 395 ГК РФ – 2 932 978,80 руб., расходы по уплате государственной пошлины – 60 000 руб.
В обоснование финансовой возможности предоставить займ ФИО2 представлены копии выписок по банковскому счёту с отражением расходных операций по снятию наличных денежных средств за период с 28.07.2016 по 08.08.2019 в сумме 28 802 500 руб.
В качестве доказательств выдачи суммы займа (27 000 000 руб.) представлены квитанции к приходным кассовым ордерам.
Уполномоченный орган ссылаясь на недоказанность реальности правоотношений, оформленных договором, мнимость сделки, аффилированности её сторон, обратился в арбитражный суд с требованием о признании его недействительным.
Признавая договор недействительным суды первой и апелляционной инстанций исходили из его мнимого характера, недоказанности ФИО2 действительного наличия у него по состоянию на дату заключения договора (01.12.2020) денежных средств в размере 22 700 000 руб., их фактическую передачу должнику.
Суд округа считает выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными.
Сделки, совершенные должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (статья 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)).
Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную, мнимую (статьи 10, 168, 170 ГК РФ).
В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.
Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой, является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать её исполнения (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021).
При этом следует учитывать, что характерной особенностью мнимой сделки, как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.
Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.
В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» судам при оценке сделки на предмет наличия у неё признаков мнимости предписано учитывать, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида её формальное исполнение.
При наличии обстоятельств, указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. При рассмотрении вопроса о мнимости договора займа и документов, подтверждающих передачу денежных средств, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учёта, а также иные доказательства.
Так как институт банкротства юридически опосредует состояние экономического конфликта, чреватого злоупотреблениями участников соответствующих отношений, априорная убежденность суда в достоверности доказываемых сторонами процесса фактов значительно ниже в сравнении с общеисковым гражданским процессом.
Указанные особенности предопределяют необходимость использования в рамках дела о банкротстве повышенного стандарта доказывания.
Как следует из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14, стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть сомнения в реальности сделки, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.
Бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978).
В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29.05.2024 № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при применении положений статей 71 и 100 Закона о банкротстве арбитражному суду следует исходить из того, что в реестр подлежат включению только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом с учетом возражений против указанных требований, заявленных арбитражным управляющим, другими кредиторами или другими лицами, участвующими в деле о банкротстве. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.
В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передаёт в собственность другой стороне (заёмщику) деньги или другие вещи, определённые родовыми признаками, а заёмщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.
В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заёмщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определённой денежной суммы или определённого количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).
Из содержания изложенных правовых норм следует, что предметом доказывания по настоящему спору является факт реального предоставления денежных средств в соответствии с условиями заключённой сторонами сделки.
Так, от заимодавца суд вправе истребовать документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчётного счета (при его наличии), а также иные доказательства передачи денег должнику.
При наличии сомнений в действительности договора займа суд вправе потребовать от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с этими денежными средствами, в том числе об их расходовании.
В рассматриваемом случае по результату детального исследования представленных в материалы обособленного спора доказательств судами двух инстанций установлено:
- апелляционным определением Новосибирского областного суда от 17.12.2024 по делу № 2-2648/2025 решение Октябрьского районного суда города Новосибирска от 19.04.2023 по делу № 2-1276/2023 о взыскании задолженности по договору займа от 01.12.2020 отменено (имело место формальное признание иска ответчиком), дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции (судебное заседание в суде общей юрисдикции назначено на 28.05.2025);
- ФИО2 как индивидуальный предприниматель снят с учёта в налоговом органе 27.11.2013, его доход в 2020 году, полученный от должника, составил чуть больше 100 000 руб., сведения о доходах за предыдущие годы в налоговый орган не предоставлялись;
- согласно данным налогового органа в 2019 году ФИО2 снят с учёта объект недвижимости кадастровой стоимостью 2 494 526,50 руб., в 2020 году снят с учёта объект недвижимости кадастровой стоимостью 3 662 457,65 руб. и зарегистрирован объект недвижимости кадастровой стоимостью 5 205 106,87 руб.;
- исходя из анализа расчётных счетов общества общая сумма поступлений за декабрь 2020 года составила 28 208 531,94 руб., из них 15 744 476,16 руб. – субсидия от Министерства социального развития Новосибирской области;
- доказательств расходования должником якобы полученных им денежных средств в столь значительной сумме в материалы дела не представлено.
Кроме того, судами двух инстанций принято во внимание то, что ФИО2 и должник являются заинтересованными лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, поскольку ФИО2 состоит в родственных связях с ФИО6, которая в период с 24.06.2019 по 03.02.2021 являлась участником общества с долей 20 % в уставном капитале должника.
Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суды двух инстанций, установив аффилированность сторон, недоказанности ФИО2 наличия у него финансовой возможности выдать должнику заем в заявленном размере, отсутствие доказательств расходования должником якобы полученных им денежных средств в столь значительном размере, неистребование долга вплоть до возбуждения дела о банкротстве, то есть нестандартного поведения сторон как обычных участников экономических правоотношений в гражданском обороте, пришли к правильному выводу о мнимости договора, его заключения лишь для вида, без намерения создать соответствующие для подобной рода сделки правовые последствия, с противоправной целью - формирование лицами, находящимися в фидуциарных отношениях, искусственной задолженности для участия в деле о банкротстве подконтрольного им юридического лица (имело место сокрытие действительного смысла сделки, несовпадение волеизъявления сторон с их внутренней волей, отсутствие цели в достижении заявленных результатов).
С учётом изложенного, суд округа считает выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для включения задолженности по договору в заявленном размере в реестр обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального права к установленным фактическим обстоятельствам дела.
Доводы, приведённые кассатором в жалобе, не могут быть приняты во внимание на данной стадии процесса, поскольку они направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств по делу, что находится за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ).
Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов, не установлено.
Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа
постановил:
определение Арбитражного суда Новосибирской области от 16.12.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2025 по делу № А45-25582/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий С.А. Доронин
Судьи Н.Б. Глотов
ФИО1