АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА
пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000
http://fasuo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
№ Ф09-4565/25
Екатеринбург
04 декабря 2025 г.
Дело № А50-8317/2024
Резолютивная часть постановления объявлена 25 ноября 2025 г.
Постановление изготовлено в полном объеме 04 декабря 2025 г.
Арбитражный суд Уральского округа в составе:
председательствующего Шавейниковой О.Э.,
судей Пирской О.Н., Оденцовой Ю.А.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи
ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2025 по делу № А50-8317/2024 Арбитражного суда Пермского края.
Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные
о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет, явку в суд округа не обеспечили.
В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие представители:
ФИО2 – ФИО3 (доверенность
от 17.11.2020 № 59АА3513045);
ФИО4 – ФИО5 (доверенность
от 01.02.2024 № 59АА4600383).
Решением Арбитражного суда Пермского края от 02.07.2024
ФИО4 (далее также – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО6 (далее – финансовый управляющий, управляющий).
Определением Арбитражного суда Пермского края от 21.04.2025 процедура реализации имущества ФИО4 завершена; в отношении должника применены правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, за исключением обязательств перед ФИО2 (далее также – кредитор).
Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда
от 22.08.2025 определение суда первой инстанции от 21.04.2025 в части неприменения к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств отменено, в отношении ФИО4 применены правила
об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, предусмотренные статьей 213.28 Федерального закона от 26.10.2002
№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон
о банкротстве).
Не согласившись с постановлением апелляционного суда от 22.08.2025, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Уральского округа
с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции от 21.04.2025 либо принять по спору новый судебный акт об отказе в освобождении должника от исполнения обязательств перед кредитором или направить спор на новое рассмотрение, ссылаясь на нарушение апелляционным судом норм права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.
В кассационной жалобе заявитель возражает против выводов апелляционного суда о принятии должником мер к трудоустройству, полагая, что таковые не подтверждены надлежащими доказательствами, а также
о ведении кредитором и должником совместного бизнеса, указывая,
что их взаимодействие ограничивалось заемными правоотношениями. Податель жалобы не согласен с выводами суда относительно добровольного погашения должником, наряду с иными заемщиками, обязательств перед кредитором, настаивает на доказанности им факта недобросовестности поведения должника при проведении процедур банкротства, выразившейся
в уклонении от исполнения обязательств перед кредитором, сокрытии источников дохода, за счет которых должником несутся расходы на содержание себя и членов своей семьи, в том числе содержание используемого семьей транспортного средства, на оплату занятий несовершеннолетнего ребенка, отмечая необоснованность выводов апелляционного суда о безвозмездном характере таких занятий
и немотивированность отказа в истребовании дополнительных доказательств. Резюмируя изложенное, податель жалобы полагает, что у судов отсутствовали правовые основания для освобождения должника
от дальнейшего исполнения обязательств перед ФИО2
Дополнительные документы (выписка из ЕГРН от 10.03.2021), приложенные к кассационной жалобе ФИО2, судом округа не принимаются и к материалам дела не приобщаются с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которых у суда округа отсутствуют полномочия по исследования и оценке новых доказательств. Поскольку данные документы представлены
в электронном виде, то таковые фактическому возврату на бумажном носителе не подлежат.
Представитель должника в судебном заседании против доводов кассационной жалобы возражал, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения, представил соответствующие отзывы, которые приобщены судом округа к материалам дела.
Законность обжалуемого судебного акта проверена в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.
Как установлено судами и следует из материалов дела, дело
о банкротстве ФИО4 инициировано по заявлению должника.
Из представленного в материалы дела отчета финансового управляющего, а также реестра требований кредиторов следует,
что кредиторы должника первой и второй очередей не установлены,
в третью очередь реестра требований включены требования трех кредиторов
на общую сумму 16 351 951 руб. 45 коп., в том числе требования ФИО2 на сумму 13 105 994 руб., уполномоченного органа
на сумму 506 839 руб. 33 коп. и публичного акционерного
общества «Сбербанк России» на сумму 2 739 118 руб. 12 коп.
С целью выявления имущественного положения должника финансовым управляющим направлены запросы в компетентные органы. Согласно ответам регистрирующих органов недвижимого и движимого имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, за должником
не зарегистрировано. Доказательства, свидетельствующие о возможности обнаружения имущества должника и формирования конкурсной массы,
не представлены.
Согласно отчету финансового управляющего расчеты с кредиторами
не производились в связи с недостаточностью имущества и доходов должника.
Из заключения о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного фиктивного банкротства следует, что финансовым управляющим проведен анализ сделок должника и сделан вывод об отсутствии оснований
для оспаривания сделок. Признаков преднамеренного и фиктивного банкротства у должника не установлено.
Полагая, что в рамках процедуры банкротства в отношении должника проведены все необходимые мероприятия, имеются основания
для завершения процедуры реализации имущества, финансовый управляющий обратился с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина.
По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника суд первой инстанции установил наличие всех необходимых оснований для завершения реализации имущества ФИО4
Судебные акты в части завершения процедуры реализации имущества должника лицами, участвующими в деле, не обжалуются и судом кассационной инстанции в соответствующей части не пересматриваются.
Предметом кассационного обжалования со стороны кредитора является применение в отношении должника общего правила об освобождении
его от исполнения обязательств перед ФИО2 по итогам процедуры банкротства.
Возражая против применения в отношении должника правил
об освобождении от исполнения обязательств, ФИО2 ссылался на непринятие должником надлежащих мер к трудоустройству, нераскрытие им источников дохода для обеспечения текущих нужд своей семьи, указывал на наличие в действиях ФИО4 признаков злостного уклонения
от исполнения обязательств перед кредитором.
Отказывая в применении к должнику правил об освобождении
от дальнейшего исполнения обязательств перед ФИО2,
суд первой инстанции исходил из доказанности фактов сокрытия должником дохода и его злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности.
Пересмотрев спор в порядке апелляционного производства,
суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции в данной части не согласился, пришел к выводу о наличии оснований для освобождения должника от обязательств перед ФИО2,
при этом исходил из следующего.
По общему правилу, ординарным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1
статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).
При применении процедуры банкротства завершение расчетов
с кредиторами влечет освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов и, как следствие, от их последующих правопритязаний (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве), что позволяет такому гражданину выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации и вернуться к нормальной экономической жизни без долгов.
Такой подход к регулированию потребительского банкротства ставит основной его целью социальную реабилитацию гражданина.
Между тем, поскольку институт банкротства – это крайний, экстраординарный способ освобождения от долгов, так как в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им, названная цель ориентирована исключительно на добросовестного гражданина, призвана
к достижению компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом необоснованного ухода
от ответственности и прекращения долговых обязательств.
Реабилитационная цель института банкротства граждан должна защищаться механизмами, исключающими недобросовестное поведение граждан.
Предусмотренные Законом о банкротстве обстоятельства, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.
По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).
Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит
на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них
не ссылались. При установлении недобросовестности одной из сторон суд
в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы 4– 5 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).
Задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника
от исполнения требований кредиторов состоит в установлении истинных намерений при вступлении в правоотношения с кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.
В рассматриваемом случае анализ финансового состояния должника свидетельствует об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства. Сокрытие или уничтожение принадлежащего ему имущества, равно как сообщение должником недостоверных сведений финансовому управляющему или кредитору материалами дела не подтверждается и судами не установлено. Доказательства, свидетельствующие об обратном, отсутствуют.
Доказательства того, что должник действовал незаконно, в том числе совершил мошеннические действия, злостно уклонялся от погашения кредиторской задолженности, уплаты налогов и (или) сборов, предоставил кредиторам заведомо ложные сведения, в деле отсутствуют.
Разрешая вопрос о наличии (отсутствии) правовых оснований
для освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед ФИО2, суд апелляционной инстанции принял во внимание обстоятельства возникновения у ФИО4 таких обязательств.
Так, апелляционным судом установлено, что требования ФИО2 к ФИО4 подтверждены вступившим в законную силу решением Кировского районного суда г. Перми от 13.08.2021
по делу № 2-484/2021, вынесенным по результатам рассмотрения иска кредитора о взыскании с должника и иных лиц возникшей задолженности.
При этом, как следует из содержания указанного судебного акта, обязательства должника перед ФИО2 возникли в результате заключения кредитором и ФИО4, ФИО7 (брат должника), ФИО8 договора займа от 10.11.2014 путем составления сторонами денежной расписки между физическими лицами, в соответствии с которой ФИО2 передал ФИО4, ФИО7, ФИО8 денежные средства
в сумме 6 000 000 руб. на срок до 10.11.2017 под 1 % в месяц на всю сумму займа.
Данный заем был предоставлен ФИО2 в порядке финансирования совместного с должником и вышеуказанными лицами бизнеса. Всего для развития совместного бизнеса им предоставлено 22 000 000 руб. с оформлением четырех договоров займа, два из которых оформлены расписками; заемщиками по договорам выступали участники совместного бизнеса.
В частности, 14.11.2013 между ФИО2 (займодавец)
и ФИО4, ФИО9 (заемщики) был заключен нотариально удостоверенный договор займа с ипотекой, в соответствии с которым займодавец передал заемщикам 3 000 000 руб. сроком на 36 месяцев
с начислением 14,67 % годовых под условием передачи заемщиками в счет обеспечения исполнения своих обязательств в залог объектов недвижимости – земельного участка площадью 1 203 кв. м и жилого дома площадью
43,4 кв. м, расположенных по адресу: г. Пермь, ул. Лунна, д. *, стоимостью 4 320 000 руб. Данный договор ипотеки зарегистрирован в установленном порядке 20.11.2013.
Также 25.04.2014 ФИО4, ФИО7, ФИО10 составлена и подписана расписка о получении ими 20.03.2014
от ФИО2 денежных средств в сумме 6 700 000 руб. под 3%
в месяц на срок до 20.03.2017 с передачей в залог займодавцу принадлежащей ФИО7 квартиры, расположенной по адресу:
<...> д. **.
Между ФИО2 и ФИО7 11.11.2014 заключен нотариально удостоверенный договор займа с ипотекой, по условиям которого кредитор передал ФИО7 денежные средства в сумме 4 500 000 руб. на срок до 15.12.2017 под 15 % годовых. Этим же договором предусмотрено обеспечения исполнения заемщиком своего обязательства перед кредитором путем передачи последнего принадлежащего заемщику
на праве общей совместной собственности недвижимого имущества – земельного участка площадью 1181 кв. м и незавершенного строительством жилого дома площадью 118,7 кв. м, находящихся по адресу: <...>
**, общей стоимостью 4 500 000 руб.
Ипотека зарегистрирована в установленном порядке 26.11.2014.
Затем 17.06.2015 между ФИО2, должником и его супругой заключено нотариально удостоверенное соглашение об отступном, согласно условиям которого кредитору во исполнение обязательств
в качестве отступного передано заложенное имущество – земельный участок 1 203 кв. м и расположенный на нем жилой дом, находящиеся по адресу
<...> *. Данным соглашением стороны предусмотрели полное прекращение в результате предоставления отступного обязательств супругов П-вых по договору займа, задолженность по которому
по состоянию на 17.06.2015 составила 4 320 000 руб.
На основании указанного соглашения произведена регистрация права собственности на объекты недвижимости за ФИО2,
в том числе 22.06.2015 – зарегистрировано право собственности кредитора
на жилой дом, 21.06.2016 – на два земельных участка, образованных
в результате раздела земельного участка площадь. 1 203 кв. м, и на объект незавершенного строительства, расположенный на одном из вновь образованных участков. Таким образом, кредитор помимо предоставленного ему в залог по договору займа имущества, дополнительно получил
в собственность объект незавершенного строительством, который был возведен на одном из земельных участков, созданных путем раздела первоначального участка, уже после заключения договора займа.
Впоследствии, 08.09.2020 между ФИО2
и ФИО7 также заключено соглашение об отступном, по условиям которого последний передает в счет частичного исполнения обязательств перед кредитором по договору займа от 11.11.2014 следующие объекты недвижимости – земельный участок и объект незавершенный строительством, находящиеся по адресу: <...> д. **.
Исследовав вышеизложенные обстоятельства в совокупности
с пояснениями должника относительно наличия между ним
и ФИО2 длительных дружеских отношений, в рамках которых ими велся совместный бизнес в иностранном государстве, финансируемый кредитором за счет предоставления другим участникам бизнеса в заем денежных средств, относительно причин прекращения такого бизнеса (ухудшение личных взаимоотношений между кредитором и должником и недостижение ожидаемых финансовых показателей предпринимательской деятельности – снижение и дальнейшее прекращение поступления дохода от указанного бизнеса в силу экономических причин (изменение политической обстановки в иностранном государстве,
в котором велась деятельность) и принятия должником, наряду с иными заемщиками, всех доступных им мер к погашению задолженности перед
ФИО2 (передача залогового имущества и доходов, полученных от предпринимательской деятельности, в счет погашения обязательств), при том что данные пояснения со стороны кредитора надлежащим образом не опровергнуты, исходя из того,
что предпринимательская деятельность носит рисковый характер, а само по себе принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны должника при возникновении и исполнении указанных обязательств
и не подтверждает наличие у него умысла на причинение вреда имущественным интересам иных кредиторов, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии в данном случае правовых оснований для постановки вывода о недобросовестности действий должника
и об их направленности на уклонение от исполнения обязательств перед ФИО11 и причинение вреда его правам и законным интересам кредитора.
Оценивая доводы кредитора относительно непринятия должником мер к трудоустройству, суд апелляционной инстанции принял во внимание пояснения должника относительно того, что в период с 2009 по 2021 годы
он являлся индивидуальным предпринимателем, при этом доход
от осуществления предпринимательской деятельности был стабильным лишь до 2017 года, впоследствии возникли финансовые трудности и доход фактически был утрачен, в связи с чем в 2021 году статус индивидуального предпринимателя ФИО4 был прекращен. Должник также пояснял, что имеет специальность «машинист тепловоза», принимал меры
к трудоустройству, однако не смог найти работу ни по профессии,
ни по иным специальностям, в настоящее время занимается воспитанием несовершеннолетней дочери (сопровождение в / из школы, внешкольные занятия) и осуществляет уход за родственником пенсионного возраста
(83 года).
Проанализировав данные пояснения в совокупности
с представленными в их подтверждение доказательствами, сопоставив
их с иными имеющимися в материалах дела документами и заключив,
что таковые не противоречат друг другу, соотносятся между собой
и подтверждают факт совершения должником действий по поиску работы,
в том числе путем направления резюме на вакансии, размещенные в сети Интернет и через органы занятости с использованием официального сервиса «Работа России», при том что последующее снятие должника с учета
в органах занятости, равно как и причины такого снятия, не опровергают попытки должника трудоустроиться официально и не свидетельствуют
о его недобросовестности либо сознательном уклонении должника
от исполнения обязательств перед кредитором, в отсутствие доказательств иного, суд апелляционной инстанции заключил об отсутствии в данном случае оснований для квалификации действий должника в качестве злонамеренного противоправного поведения, направленного на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредитором.
Доводы кредитора относительно того, что трудовая деятельность фактически была прекращена должником в 2014 году, признаны судом апелляционной инстанции несостоятельными и противоречащими представленным в материалы дела доказательствам ведения ФИО4 предпринимательской деятельности в спорный период, о чем кредитор
с учетом вышеизложенных обстоятельств, касающихся сложившихся между ним и должником правоотношений, не мог не знать.
Исследовав доводы кредитора относительно нераскрытия должником сведений об источниках своего существования в их совокупности
и взаимосвязи с возражениями должника по данному вопросу
и представленными в обоснование своих возражений доказательствами, установив, что в данном случае в силу объективных причин (отсутствие дохода от предпринимательской деятельности должника, невозможность трудоустройства должника, наличие несовершеннолетнего ребенка
и родственника пенсионного возраста, требующих постоянного ухода в силу возраста и состояния здоровья) основным доходом семьи является заработная плата супруги ФИО9, имеющей статус самозанятой,
а также финансовая поддержка матери супруги ФИО12,
при этом совокупный доход семьи, получаемый из указанных источников, соответствует величине прожиточного минимума семьи из трех человек,
в отсутствие доказательств, безусловно свидетельствующих о получении должником существенного незадекларированного дохода и ведении им роскошного образа жизни, при том что сам по себе уровень дохода семьи таковым доказательством не является, суд апелляционной инстанции применительно к обстоятельствам данного конкретного дела оснований для вывода о том, что имело место действительное сокрытие денежных средств, за счет которых могла быть объективно пополнена конкурсная масса,
не установил.
Указания кредитора на сокрытие должником источника средств
на содержание используемых супругами транспортных средств отклонены судом апелляционной инстанции как не подтвержденные надлежащими доказательствами, при этом суд принял во внимание пояснения свидетеля ФИО13 относительно принадлежности ему спорных автомобилей
и использования их супругами П-выми на условиях безвозмездного пользования. Доказательств обратного, подтверждающих факт осуществления должником или его супругой существенных вложений
в содержание транспортных средств, значительно превышающих возможные расходы на передвижение в отсутствие автомобиля, кредитором в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации
не представлено и судом апелляционной инстанции не установлено.
Отклоняя доводы ФИО2 относительно несения должником расходов на оплату внешкольных занятий несовершеннолетнего ребенка, что, по мнению кредитора, свидетельствует о наличии
у ФИО4 дополнительного источника дохода, суд апелляционной инстанции исходил из их несостоятельности и недоказанности кредитором факта несения должником финансовых затрат на оплату дополнительного образования несовершеннолетнего ребенка, отметив, что согласно представленным в материалы дела документам услуги дополнительного образования предоставляются на безвозмездной основе, в договоре
на предоставление соответствующих услуг от 07.09.2022 какие-либо условия об оказании услуг на платной основе, их стоимости отсутствуют.
С учетом совокупности установленных обстоятельств, оценив собранные по делу доказательства, установив, что обстоятельства дела
не свидетельствуют об очевидном и явном отклонении действий должника как участника гражданского оборота от добросовестного поведения, исходя из отсутствия доказательств совершения должником действий (сделок), направленных на сокрытие своего имущества от обращения на него взыскания и причинение вреда имущественным интересам кредиторов в ходе процедуры банкротства, а также доказательств того, что должник действовал незаконно, привлечен к уголовной или административной ответственности
за неправомерные действия при банкротстве, учитывая, что судебными актами по настоящему делу факты непредставления должником финансовому управляющему необходимых сведений (предоставление заведомо недостоверных сведений), не установлены, документальное подтверждение недостоверности предоставленных должником сведений о принятии им мер к трудоустройству, размере доходов и финансовом положении в материалах дела отсутствует, а иное кредитором не обосновано, принимая во внимание социально-реабилитационную направленность института потребительского банкротства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии в данном конкретном случае правовых оснований для освобождения ФИО4 от дальнейшего исполнения обязательств перед ФИО2 применительно к пункту 3
статьи 213.28 Закона о банкротстве.
Неудовлетворение требований кредиторов в добровольном порядке не означает умысла должника на причинение им вреда и не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.
Каких-либо иных обстоятельств, свидетельствующих о принятии должником мер, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов, из материалов дела не усматривается.
Таким образом, применяя к должнику положения пункта 3
статьи 213.28 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции исходил
из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае всей необходимой и достаточной совокупности оснований для освобождения ФИО4 от обязательств перед кредитором, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Вопреки суждениям заявителя кассационной жалобы указанные выводы суда апелляционной инстанции не противоречат имеющимся в деле доказательствам, не свидетельствуют о неправильном применении норм материального права, основаны на совокупной оценке фактических обстоятельств настоящего дела.
Изложенные в кассационной жалобе доводы относительно неисследования судом апелляционной инстанций обстоятельств сокрытия должником сведений о своем имущественном положении несостоятельны. Вопреки утверждению кредитора, соответствующие вопросы были предметом детального исследования суда апелляционной инстанции, который проанализировал доводы кредитора, возражения должника, касающиеся указанных обстоятельств, соотнес их между собой и с иными имеющимися в деле доказательствами и по результатам их совокупной оценки не выявил признаков недобросовестности в поведении ФИО4, как следствие, не усмотрев оснований для неприменения к должнику положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве.
При этом, разрешая заявленные требования, суд апелляционной инстанции принял во внимание поведение должника, который, не уклоняясь от дачи пояснений относительно заявленных кредитором возражений, приводил обоснование своим действиям, которое, по его мнению, свидетельствует о добросовестности и разумности его поведения, представил соответствующие пояснения и доказательства, в том числе
об обстоятельствах, приведших к его несостоятельности, об источниках своего существования, о своем финансовом положении, которые
в достаточной степени подтверждают его доводы, соотносятся с иными имеющимися в материалах дела доказательствами и участвующими в деле лицами не опровергнуты.
Довод заявителя жалобы о нерассмотрении судом апелляционной инстанции ходатайства об истребовании доказательств, судом округа отклоняется ввиду следующего.
По общему правилу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловными основаниями для отмены судебных актов являются грубые нарушения норм процессуального права, указанные в части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, тогда как иные нарушения норм процессуального могут являться основанием для отмены судебных актов только в том случае, если подобного рода нарушения привели или могли привести к принятию неправильного судебного акта.
В рассматриваемом случае ФИО2 был представлен отзыв на апелляционную жалобу должника, содержащий в числе прочего ходатайство об истребовании дополнительных доказательств – сведений
у образовательного учреждения об оплате по договору предоставления услуг дочери должника.
Вместе с тем, из материалов дела, в том числе аудиопротокола судебного заседания усматривается, что представитель кредитора, принявший участие в судебном заседании 11.08.2025, ходатайство об истребовании документов не заявлял, на рассмотрении ходатайства, изложенного в отзыве, не настаивал.
При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что выводы суда апелляционной инстанции сделаны по результатам всесторонней и полной оценки представленных в материалы дела доказательств применительно
к совокупности установленных фактических обстоятельств, исходя из того, что в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта могут являться только существенные нарушения норм процессуального права, приведенные заявителем доводы таковыми не являются, суд округа оснований для отмены обжалуемого судебного акта не усматривает.
Содержащиеся в кассационной жалобе доводы о наличии
у несовершеннолетнего ребенка должника недвижимого имущества судом округа не принимаются, поскольку являлись предметом исследования суда апелляционной инстанции и отклонены им как неподтвержденные надлежащими доказательствами. Ссылки заявителя жалобы на выписку
из ЕГРН от 10.03.2021 не оцениваются судом округа, поскольку,
как указано ранее, данные доказательства представлены кредитором лишь
на стадии кассационного обжалования и не являлись предметом исследования суда апелляционной инстанции, а, следовательно, в силу положений статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не могут быть предметом исследования суда округа ввиду того, что арбитражное процессуальное законодательство
не предоставляет суду кассационной инстанции полномочий по приобщению к материалам дела, исследованию и оценке новых доказательств,
по установлению новых обстоятельств или переоценке выводов суда
об обстоятельствах дела на основании представленных в суд кассационной инстанции дополнительных документов. При этом следует отметить, что судебные акты в части завершения процедуры реализации имущества должника кредитором в суд апелляционной инстанции не обжаловались, каких-либо доводов о ненадлежащем проведении управляющим мероприятий по поиску имущества должника ФИО2 ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции не заявлялось, таковых доводов не содержится и в кассационной жалобе.
Иные содержащиеся в кассационной жалобе доводы с учетом установленных фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств выводов апелляционного суда не опровергают. Суд округа полагает, что доводы кассационной жалобы дублируют позицию заявителя, излагаемую им в судах первой и апелляционной инстанций,
не свидетельствуют о нарушении судом апелляционной инстанции норм права, регулирующих спорные правоотношения, в частности о неправильном применении положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве,
и, по сути, выражают несогласие с выводами суда о фактических обстоятельствах спора, основанными на расхожей с ним оценке доказательственной базы по спору. Вместе с тем, переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судом апелляционной инстанции выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации
при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).
Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.
С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.
Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПОСТАНОВИЛ:
постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда
от 22.08.2025 по делу № А50-8317/2024 Арбитражного суда Пермского края оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий О.Э. Шавейникова
Судьи О.Н. Пирская
Ю.А. Оденцова