АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА
пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000
http://fasuo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
№ Ф09-5862/25
Екатеринбург
27 января 2026 г.
Дело № А60-22592/2023
Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2026 г.
Постановление изготовлено в полном объеме 27 января 2026 г.
Арбитражный суд Уральского округа в составе:
председательствующего Оденцовой Ю.А.,
судей Шавейниковой О.Э., Забутыриной Л.В.
рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Ноговицыной Натальи Георгиевны на определение Арбитражного суда Свердловской области от 18.08.2025 по делу № А60-22592/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2025 по тому же делу.
Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.
Решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.06.2023 (резолютивная часть от 21.06.2023) введена процедура реализации имущества должника ФИО1 (далее – должник), финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО2, член ассоциации арбитражных управляющих «Меркурий».
ФИО2 представила в Арбитражный суд Свердловской области 06.08.2024 ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должника.
Публичное акционерное общество «Совкомбанк» (далее – Совкомбанк), публичное акционерное общество «Сбербанк» (далее – Сбербанк), Банк ВТБ (публичное акционерное общество) (далее – Банк ВТБ), Коммерческий банк «Ренессанс кредит» (общество с ограниченной ответственностью) (далее – Банк «Ренессанс кредит») представили свои возражения, просили не применять в отношении должника правила об освобождении от обязательств.
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.08.2025, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2025, процедура реализации имущества ФИО1 завершена, в отношении должника не применены правила пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ
«О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований, не заявленных в ходе процедур банкротства.
В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 18.08.2025 и постановление от 17.11.2025 отменить, освободить должника от исполнения обязательств, ссылаясь на нарушение судами норм материального права, неполное выяснение судами обстоятельств, имеющих значение для дела. По мнению заявителя, суды не учли, что на момент получения кредитов она имела финансовую возможность исполнять обязательства, сотрудничала с обществом с ограниченной ответственностью «Тяньши» (далее – общество «Тяньши») как дистрибьютор, где занималась сбытом товара на основе оптовых закупок, но вначале компания для сбыта продукции предоставляла должнику клиентов, и прибыль от сбыта товара была большой, что побудило должника закупить товар оптом и реализовывать его, но затем компания перестала предоставлять клиентов, прибыль снизилась до минимума, закупленный оптом товар не продавался, и по причине снижения доходов ФИО1 подала в суд заявление о банкротстве, поэтому выводы судов об обращении должника с заявлением о банкротстве через полгода после получения кредитов подлежат отклонению, поскольку она обратилась в суд, когда узнала о невозможности исполнения обязательств. Должник считает, что суды не учли, что она не привлекалась к уголовной (административной) ответственности за неправомерные действия при банкротстве, за преднамеренное (фиктивное) банкротство, не скрывала кредиторов от управляющего и суда, мошеннических действий не совершала, она попала в трудную жизненную ситуацию, и прекращение расчетов с кредиторами вызвано объективными причинами – недостаточностью средств для существования, по мере возможности она гасила кредиты, не уклонялась от исполнения обязательств, и старалась их исполнять, а принятие непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не является основанием для неосвобождения от долгов, и, в отличие от недобросовестности, неразумность гражданина таким препятствием не является. Должник полагает, что указание в анкете недостоверных сведений о доходе - это малозначительное нарушение и не является основанием для неосвобождения от долгов, а достаточных и достоверных доказательств, что должник приняла заведомо неисполнимые обязательства и злостно уклонялась от погашения долга при наличии финансовой возможности, не представлено. Должник указывает, что привела пояснения о судьбе кредитных средств, часть которых направлена на благоустройство жилого дома, так как один из детей должника является совершеннолетним, ему необходимо отдельное жилье для него и его будущей семьи, часть - на помощь в благоустройстве жилого помещения, где живут родители должника-пенсионеры, часть – на покупку лекарств, приборов и лечение отца-инвалида, часть - на улучшение жилищных условий, ремонт, мебель и бытовую технику, в квартире по адресу: <...>, часть - на содержание двоих детей, которых она воспитывает одна, а выводы судов о недоказанности расходования кредитных средств не говорят о недобросовестности должника, поскольку обычная бытовая и хозяйственная деятельность граждан не предполагает хранение чеков. Должник не согласна с выводами о неуведомлении кредиторов о наличии других кредитов при заключении кредитного договора, поскольку кредиторы не доказали, что, оформляя кредиты, должник предоставила сведения об отсутствии иных кредитов, неплатежеспособность должника вызвана объективными обстоятельствами: оформляя кредиты, должник действовал неразумно в связи с тяжелой ситуацией (пожар в доме родителей, необходимость содержать детей), и из-за пожара часть кредитных средств, которые хранились в доме родителей, была уничтожена, а взятие кредитов казалось должнику единственным шансом решить жизненные проблемы.
Приложенные к кассационной жалобе должника документы (приложения № 4 – № 10 к кассационной жалобе) к делу не приобщаются, поскольку, в силу части 1 статьи 286, части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, сбор и оценка дополнительных доказательств не входят в компетенцию суда округа, который проверяет законность принятых судебных актов на основании имеющихся в деле доказательств, исследованных и оцененных судами первой и апелляционной инстанций, при этом указанные документы возврату должнику на бумажном носителе не подлежат, поскольку представлены в суд округа в электронном виде через систему «Мой арбитр».
Совкомбанк и Сбербанк в отзывах просят отказать в удовлетворении кассационной жалобы ФИО1, указывая, что должник действовал недобросовестно ввиду одновременного кредитования в разных банках для целей сокрытия информации о долговой нагрузке и получения кредитов, которые он не мог обслуживать.
Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы, в части неосвобождения должника от исполнения обязательств перед кредиторами.
Как следует из материалов дела и установлено судами, по истечении срока процедуры реализации имущества должника управляющим, во исполнение пункта 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве, представлен отчет о результатах проведения реализации имущества должника, заявлено ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должника.
Завершая процедуру банкротства должника, суды исходили из того, что все мероприятия, предусмотренные в процедуре банкротства, завершены, основания для продления процедуры банкротства должника не установлены.
В части выводов судов о завершении процедуры судебные акты не обжалуются, и судом округа в данной части не пересматриваются.
Судами установлено, что реестр требований кредиторов сформирован на сумму 13 146 267 руб. 92 коп., требования кредиторов не погашались, фактически по состоянию на дату подачи заявления о банкротстве общий долг должника перед кредиторами, включая долг по обязательным платежам, превышает стоимость принадлежащего ей имущества и имущественных прав.
Кредитные обязательства должника возникли в короткий промежуток времени, а именно: 05.10.2022 заключен договор с Банком «Ренессанс Кредит», 05.10.2022 - договор с Совкомбанком, 04.10.2022 - договор с Банком ВТБ, 07.10.2022 - договор с обществом с ограниченной ответственностью
«Сетелем Банк», 05.10.2022 - договор с акционерным обществом Коммерческий банк «ЛОКО-Банк», а 05.10.2022 - договор со Сбербанком.
После чего, уже 22.10.2022 (через восемнадцать дней после получения кредитов) ФИО1 оформила нотариальную доверенность на представительство ее интересов в деле о ее банкротства, а 27.04.2023 (через шесть месяцев после заключения кредитных договоров) ФИО1 подала заявление о признании себя несостоятельным (банкротом).
При этом должник ссылается на то, что кредитные средства направлены на следующие нужды: примерно 2,5 млн. руб. – на улучшение жилищных условий (строительные материалы) и возведение пристройки к дому, по адресу: Свердловская область, <...> (заливка фундамента, покупка блоков, возведение крыши, кровли, утепление дома, котельная и канализация, снос старого дома и вывоз мусора); примерно 3 млн. руб. – на помощь родителям с ремонтом дома, где они живут, который пострадал после пожара в соседнем доме; часть средств - на проведение газа и газового оборудования в дом родителей; около 3 млн. руб. - на приобретение товара в обществе «Тяньши» в октябре 2022 года, где должник как дистрибьютор продавала товар на основе оптовых закупок; часть средств направлены на личные нужды, нужды семьи и содержание детей; а квартира по адресу: <...>, приобретена на денежные средства, переданные супругом по устной договоренности.
Между тем доказательства фактического расходования кредитных денежных средств в значительном размере на вышеуказанные нужды должником в материалы дела не представлены.
Не освобождая должника от исполнения требований кредиторов, суды исходили из следующего.
В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.
Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.
В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.
По общему правилу, вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац 5 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).
В пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 45 от 13.10.2015 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» разъяснено, что, согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.
Суд вправе указать на неприменение правил об освобождении гражданина от исполнения долговых обязательств в ситуации, когда действительно будет установлено недобросовестное поведение должника. Этим достигается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства и необходимостью защиты прав кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017
№ 304-ЭС16-14541).
Последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств, лишь в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, кредитные обязательства в других кредитных организациях и т.п.) либо предоставления заведомо недостоверной информации.
Из приведенных норм права следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).
Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, суды установили, что должник в течение трех дней (04.10.2022, 05.10.2022, 07.10.2022) фактически одновременно получила шесть кредитов в различных банках на общую сумму свыше 13 млн. руб., и, не исполнив данные обязательства перед банками, практически сразу (всего через восемнадцать дней) 22.10.2022 должник оформила нотариальную доверенность на представление ее интересов в деле о банкротстве, а уже через полгода – 27.04.2023 подала в суд заявление о своем банкротстве, в то время как при запросе банками в бюро кредитных историй информации о кредитных обязательствах заемщика, информация об иных одобренных в короткий промежуток времени кредитах в информационной части не отражается, в связи с чем одновременное оформление нескольких кредитных договоров в различных банках влечет не отражение в кредитной истории актуальной информации о размере кредитных обязательств, что может свидетельствовать о намерении заемщика ввести в заблуждение кредиторов путем непредставления достоверных сведений и наращивании кредитных средств, поскольку в результате практически единовременного оформления кредитных договоров у банков отсутствовала реальная возможность получения сведений из бюро кредитных историй обо всех имеющихся кредитных обязательствах должника, и банки не могли в полной мере получить достоверную информацию о кредитной истории должника и о ранее полученных ей кредитах, при том, что после определения оптимальных условий кредитования стандартным поведением добросовестного заемщика является обращение в банк, предложивший лучшие условия, с целью получения кредита на всю необходимую сумму, предоставив тем самым банку возможность оценить перспективы и риски заключения сделки, а при одновременном обращении за получением кредита в несколько банков стандартным поведением добросовестного потенциального заемщика будет являться указание соответствующей информации о получении им заемных средств в иных банках, поскольку иное лишает кредиторов возможности объективно оценить риски и возможности заемщика исполнить обязательства, между тем указанные действия должником не были совершены.
Кроме того, по результатам исследования и оценки доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, суды также установили, что должник предоставила недостоверную информацию об уровне своего дохода при обращении в банки за кредитами, указав, что является работником общества с ограниченной ответственностью «Венера» со среднемесячным доходом за предыдущий период 140 000 руб. – 250 000 руб., и данная недостоверная информация в заявлениях должника на кредит, свидетельствующая о платежеспособности должника, повлияла на положительное решение банков по вопросу выдачи кредита, в то время как в действительности, по сведениям представленным самим должником из пенсионного фонда и налогового органа, работником вышеназванного общества должник никогда не являлась, в
2022 году ФИО3 вообще не была трудоустроена и с января по октябрь 2022 года включительно не имела доходов в качестве самозанятого, из чего следует, что в период с 01.01.2022 и на момент заключения кредитных договоров (октябрь 2022 года) должник не имела каких-либо доходов, но при таких обстоятельствах, фактически не имея на момент получения кредитов реального источника дохода и реальной возможности вносить соответствующие ежемесячные платежи по все кредитным договорам, должник приняла на себя заведомо неисполнимые обязательства, в то время как доказательства сообщения должником кредиторам сведений о наличии у нее долга перед иными кредиторами не имеется, и должник не представила доказательства того, что, принимая на себя обязательства перед кредиторами, имела реальную возможность исполнить их в последующем надлежащим образом, а ухудшение финансового состояния должника вызвано обстоятельствами, не зависящими от должника, из чего следует, что при оформлении кредитных договоров ФИО1 осознавала, что не имеет объективной финансовой возможности исполнять принятые на себя обязательства, в то время как иное не доказано.
При этом пояснения должника о расходовании ею кредитных денежных средств имеют голословный характер, должник не представила каких-либо доказательств фактического расходования полученных ею кредитных средств в значительном размере (свыше 13 млн. руб.), включая документы о приобретении строительных материалов и оборудования, об отношениях с подрядчиком и т.п., в то время как суд неоднократно предлагал должнику представить обоснование необходимости одномоментного получения такой значительной денежной суммы, и документальное подтверждение расходования всех кредитных средств, при том, что никаких доказательств приобретения продукции в обществе «Тяньши» в октябре 2022 года и в последующем в материалы дела не представлено, надлежащие и достаточные доказательства ведения должником соответствующей деятельности отсутствуют, а пожар в доме родителей, в котором, по утверждению должника, уничтожена часть кредитных средств, полученных должником в октябре 2022 года, согласно представленной должником справке, имел место 22.12.2020.
Учитывая изложенное, исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, суды установили, что при изложенных обстоятельствах само по себе подписание должником в один день кредитных договоров с разными банками свидетельствует о том, что должник понимала невозможность одобрения последующего кредита в другом банке в связи с отсутствием у нее соответствующего уровня доходов для обслуживания всех кредитов с учетом уже принятой на себя долговой нагрузки, а разумных и рациональных объяснений относительно несообщения кредиторам о наличии задолженности перед иными кредиторами должником не приведено, при том, что бремя доказывания названных обстоятельств, подтверждающих добросовестное поведение должника при оформлении кредитных договоров в процедуре банкротства, лежит именно на должнике, из чего следует, что, принимая на себя финансовые обязательства в течение короткого промежутка времени, должник последовательно наращивала кредиторскую задолженность путем получения денежных средств, создав видимость финансовой состоятельности и недобросовестно получив денежные средства, возврат которых очевидно был невозможен с учетом фактического финансового положения заемщика, принимала на себя все новые и новые обязательства, порождая ситуацию заведомой их неисполнимости, что в конечном итоге привело к банкротству должника и свидетельствует о разработанной должником «схеме» по получению кредитов и дальнейшему необоснованному освобождению от исполнения обязательств, используя процедуру банкротства, то есть в данном случае, должник не просто не смог при получении кредитов адекватно оценить свои финансовые возможности по погашению кредитных обязательств, а не намеревался возвращать заемные средства, что свидетельствует о доказанности материалами дела недобросовестного поведения должника, как участника гражданских правоотношений, и о том, что должник целенаправленно обратилась в банки за кредитами, заранее не имея намерения их платить, а иное не доказано.
Исходя из вышеуказанных обстоятельств, приняв во внимание, что, заключая потребительские кредиты единовременно с несколькими банками, ФИО1 действовала в обход установленных правил и фактически получила потребительские кредиты в размере, многократно превышающем установленный лимит, исходя из представленных должником недостоверных сведений о доходах при их фактическом отсутствии, без какого-либо обеспечения и без реального намерения возвращать соответствующие кредиты, суды пришли к выводу, что при таких обстоятельствах поведение должника, осознанно принимающего меры для обхода требований банков при заключении кредитных договоров, не может быть признано добросовестным, и все негативные последствия такого поведения несет лицо, действующее неправомерно при вступлении в обязательства, при том, что при таких обстоятельствах в данном случае профессиональный статус банка как участника кредитного рынка не может являться основанием освобождения должника от необходимости действовать добросовестно, предоставлять достоверные сведения при получении кредита и надлежащим образом исполнять принятые на себя кредитные обязательства.
Исходя из вышеизложенных установленных судами обстоятельств, суды не применили по отношению к должнику правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.
Таким образом, не освобождая должника от исполнения обязательств, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для неосвобождения должника от обязательств, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.
Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.
С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.
Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Свердловской области от 18.08.2025 по делу № А60-22592/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий Ю.А. Оденцова
Судьи О.Э. Шавейникова
Л.В. Забутырина