Постановление по делу № Ф10-5628/2024 от 30.04.2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности и обоснованности судебных актов арбитражных судов, вступивших в законную силу

город Калуга

30 апреля 2025 года

Дело № А08-2591/2020

Резолютивная часть постановления объявлена «22» апреля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено «30» апреля 2025 года.

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего

ФИО1,

судей

ФИО2

Григорьевой М.А.,

при участии в заседании:

от финансового управляющего ФИО3:

ФИО4 лично, предъявлен паспорт;

ФИО5 по доверенности от 01.03.2025;

от иных участвующих в деле лиц:

не явились, извещены надлежаще;

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО6 и ФИО7 на определение Арбитражного суда Белгородской области от 25.06.2024 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2024 по делу № А08-2591/2020

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Белгородской области от 18.05.2020 принято к производству заявление кредитора Администрации города Белгорода к ФИО8 о признании несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 09.12.2020 в отношении ФИО8 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО9.

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 21.06.2021 ФИО3 признана несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утверждён ФИО4.

Финансовый управляющий ФИО3 ФИО4 09.03.2022 обратился в Арбитражный суд Белгородской области с заявлением к ответчикамФИО6, ФИО10, в котором, с учётом заявления об уточнении требований принятого судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), просил суд:

признать недействительной сделкой договор дарения от 26.11.2018, заключенный между должником Павленко (в настоящее время Кёниг) Еленой Геннадиевной (даритель) и ФИО6 (одаряемый) о безвозмездной передаче следующего имущества:

- помещение, нежилое, кадастровый номер: 31:16:0117010:1081, местоположение: Белгородская область, г. Белгород, б-р СвятоТроицкий, д. 7, площадь: 10.9 кв.м.;

- здание, нежилое, кадастровый номер: 31:16:0210027:1044, местоположение: <...>, площадь: 595.2 кв.м.;

- здание, нежилое, кадастровый номер: 31:16:0210027:1436, адрес: Российская Федерация, <...>, площадь: 173.1 кв.м.;

- здание, нежилое, кадастровый номер: 31:16:0210027:590, адрес: <...>, площадь: 114.6 кв.м.;

- здание, нежилое, кадастровый номер: 31:16:0214012:171, адрес: <...>, площадь: 120.8 кв.м. (далее – Недвижимое имущество).

Признать недействительной сделкой договор купли-продажи нежилых помещений от 21.06.2021, заключенный между ФИО6 (продавец) и ФИО10 (покупатель) на основании которого 02.07.2021 произведена государственная регистрации права собственности ФИО10 в отношении вышеуказанного Недвижимого имущества и применить последствия недействительности цепочки сделок в виде обязания ФИО10 возвратить в конкурсную массу должника ФИО3 и восстановить право собственности должника на Недвижимое имущество.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 25.06.2024, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2024 заявление финансового управляющего ФИО3 ФИО4 удовлетворено.

Не согласившись с указанными определением и постановлением судов, ФИО6 и ФИО7 обратились в суд округа с кассационной жалобой. Заявители просят отменить обжалуемые судебные акты и принять новый судебный акт об отказе финансовому управляющему ФИО4 в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалобы заявители указали, что ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ к спорным сделкам не применимы и суды первой и апелляционной инстанции безосновательно вышли за пределы критериев подозрительности, установленных специальным законом, чем допущено нарушение в применение норм материального права. Ссылаются на пропуск финансовым управляющим ФИО4 срока исковой давности.

Определениями суда округа от 04.02.2025 и от 20.03.2025 судебное разбирательство откладывалось.

Определением от 22.04.2025 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) произведена замена судьи Антоновой О.П. на судью Григорьеву М.А.

В судебном заседании финансовый управляющий ФИО4 и его представитель, с учетом отзыва, просили оспариваемые судебные акты оставить без изменения, считают кассационную жалобу необоснованной и не подлежащей удовлетворению. Финансовый управляющий пояснили, что срок исковой давности следует исчислять с момента получения управляющим копии договора дарения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времении месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 АПК РФ, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Предметом обособленного спора является договор дарения от 26.11.2018 (далее - договор), по которому должник (даритель) безвозмездно передала в собственность дочери – ФИО6 Недвижимое имущество.

В дальнейшем ФИО6 продала Недвижимое имущество ФИО10 на основании договора купли-продажи нежилых помещений от 21.06.2021.

Согласно п. 4 договора купли-продажи цена договора 2 130 000 руб. за все объекты. Оплата производится в течение 5 рабочих дней с момента регистрации перехода права собственности к покупателю путем перечисления денежных средств по реквизитам указанным в п. 20 договора. 02.07.2021 произведена государственная регистрации права собственности ФИО10 на спорное недвижимое имущество.

Финансовый управляющий полагая, что указанна цепочка сделок является недействительной, обратился в суд с ненастоящим заявлением.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий ФИО4 сослался на п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее Закон о банкротстве), статьи 10, 166, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывая, что сделки совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов между заинтересованными лицами, имел место формальный перевод бизнеса семьи от матери Павленко (в настоящее время Кёниг) Е.Г.к дочери ФИО6, а затем на подконтрольное лицо ФИО10, при этом должник не утратил контроль над спорным имуществом, стороны реализовали схему по заключению мнимых сделок, направленных на вывод и сокрытие активов должника в виде спорного имущества путём совершения цепочки сделок, что свидетельствует о наличии злоупотребления с их стороны и недействительности вышеуказанных сделок.

Должник ФИО3, ФИО6 возражали против заявленных требований, заявили о пропуске финансовым управляющим годичного срока исковой давности на оспаривание вышеуказанных сделок, который, по их мнению, должен исчисляться с даты введения процедуры реструктуризации долгов гражданина, то есть с 09.12.2020.

Финансовый управляющий ФИО4, возражая против заявления о пропуске срока исковой давности, указал, что начало течения годичного срока для оспаривания подозрительных сделок Павленко (в настоящее время Кёниг) Е.Г. необходимо исчислять с 17.12.2021, то есть после получения финансовым управляющим ФИО4 16.12.2021 из Росреестра в электронном виде копии договора дарения от 26.11.2018, заключенного между должником Павленко (в настоящее время Кёниг) Е.Г. (даритель) и ФИО6 (одаряемый).

Суды, отклоняя довод должника и ответчика ФИО6 о пропуске срока исковой давности, указали, что с учетом установления оснований для оспаривания сделок применительно к ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ, трех летний срока на оспаривание сделки не пропущен.

Суд округа, отклоняя возражения о пропуске годичного срока исковой давности, для обжалования договора дарения указывает следующее.

Исковая давность - это срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пункту 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 36), заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, 11.03.2021 года должником финансовому управляющему ФИО9 направлено письмо с приложением документов, в том числе должник приложила свидетельства о государственной регистрации на спорные объекты Недвижимого имущества, без отметок об аннулировании данных свидетельств. В указанном письме должник сообщает о сделках, которые ей были совершены с иным, принадлежавшим ей имуществом, про спорный договор дарения не сообщает, копию договора не прикладывает. Такое поведение должника, судом округа расценивается, как недобросовестное, направленное на скрытии информации о сделке, затягивание процедуры банкротства и введение кредиторов и финансового управляющего в заблуждение о факте наличия права собственности на Недвижимое имущество.

29 июня 2021 года финансовый управляющий ФИО4 направил должнику запрос о предоставлении документов (почтовый идентификатор 80088761721354, получено адресатом 06.07.2021), в том числе о предоставлении копий документов о совершенных за период с 18 мая 2017 года по настоящее время, сделках с недвижимым имуществом, ценными бумагами, долями в уставном капитале, транспортными средствами и сделках на сумму свыше трехсот тысяч рублей (при наличии) (п. 14 Запроса). Ответа в материалы дела не представлено.

ФИО4 08.07.2021 получил от арбитражного управляющего ФИО9 документы в отношении должника и мероприятиях выполненных в процедуре реструктуризации долгов.

Изучив полученные документы, финансовый управляющий 15.07.2021 направил запрос в Росреестр на получение выписки из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН).

23.07.2021 финансовым управляющим получена выписка из ЕГРН, из которой следует о прекращении права собственности должника на объекты Недвижимого имущества 06.12.2018, при этом выписка не содержит информации об основаниях прекращении права собственности, а также о лице в пользу кого было отчуждено Недвижимое имущество.

Финансовый управляющий повторно направил запрос в Росреестр о предоставлении копий документов, которые явились основанием прекращение права собственности должника на Недвижимое имущество. Копия договора дарения от 26.12.2018 была предоставлена Росреестром и получена финансовым управляющим только 16.12.2021.

Именно с 16.12.2021 финансовый управляющий узнал об основании прекращения права собственности должника на Недвижимое имущество и о том, кто является ответчиком по иску и именно с этого момента начинается течение срока исковой давности для оспаривания указанной сделки.

Таким образом, обратившись в суд 09.03.2022, финансовым управляющим не пропущен срок исковой давности для оспаривания сделки по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Дело о банкротстве ФИО3 возбуждено 18.05.2020, регистрация перехода права собственности на Недвижимое имущество за ФИО6 осуществлена 06.12.2018, то есть в пределах трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Проанализировав в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанции установили, что дарение Недвижимого имущества осуществлено в пользу ФИО6, которая в силу прямого указания Закона о банкротстве является заинтересованным по отношению к должнику лицом, сделка носила безвозмездный характер, на дату ее совершения у должника имелись неисполненные обязательства перед Администрации города Белгорода, которые впоследствии включены в реестр требования кредиторов должника.

Как следует из материалов дела и установлено судами, основанием для обращения кредитора Администрации города Белгорода в Арбитражный суд Белгородской области с заявлением о признании ФИО8 несостоятельным (банкротом), послужило неисполнение ФИО8 решения Свердловского районного суда города Белгорода от 22.03.2019 по делу № 2-1021/2019 (вступило в законную силу 13.08.2019 г.), согласно которому с ФИО8 в бюджет городского округа «Город Белгород» взысканы неосновательно сбереженные денежные средства в размере 6 425 780 руб. 12 коп. за пользование земельным участком площадью 6 778 кв.м. в период со 02.04.2015 по 24.04.2017, а также проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1 184 962 руб. 30 коп. за период со 02.04.2015 по 31.05.2018; проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму долга 6 425 780 руб. 12 коп., начиная с 12.02.2018 по день фактического исполнения денежного обязательства исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в 12.02.2018 соответствующие периоды; государственная пошлина в размере 46 253 руб. 71 коп.

В решении Свердловского районного суда города Белгорода от 22.03.2019 по делу № 2-1021/2019, вступившему в законную силу 13.08.2019 , установлено, что истцом в адрес ответчика направлялись претензии с требованием уплатить неосновательное обогащение и освободить самовольно занятый земельный участок: 10.03.2017 года, от 06.03.2017 и 27.02.2018 года, от 22.02.2018 года. Указанные требования ответчиком не исполнены.

В Апелляционном определении Белгородского областного суда от 13.08.2019 по делу № 33-4910/2019 (2-1021/2019), судом указано следующее: «Довод жалобы о том, что суд неверно определил начало периода взыскания с ответчика процентов по ст. 395 ГК РФ - со 02.04.2015 и необходимости их исчисления с 13.03.2017 - даты, когда предпринималась попытка вручения ответчику претензии, отклоняются судебной коллегией, поскольку с даты приобретения недвижимого имущества в 2013 году ответчик уже знал о том, что не оплачивает денежные средства за пользование земельным участком».

Из этого следует, что ФИО3 признает, что с 13.03.2017 Администрацией города Белгорода предпринимались попытки вручения ей претензии КИЗО Администрации города Белгорода с исходящим № 09/1215 от 06.03.2017 с требованием уплатить неосновательное обогащение с в размере 8 484 358 руб. 08 коп. и освободить самовольно занятый земельный участок, так как сама ФИО3 в деле № 2-1021/2019 просила начислять проценты по ст. 395 ГК РФ именно с 13.03.2017.

С учётом изложенного, судами отклонены доводы ФИО3 о неосведомлённости о претензиях Администрации города Белгорода по уплате неосновательного обогащения за пользование земельным участком под спорным зданием.

Согласно материалам дела, договор дарения от 26.11.2018 между ФИО8 и ФИО6 оформлен сразу после того, как ФИО8 в Свердловский районный суд города Белгорода 14.11.2018 была подана жалоба на заочное решение Свердловского районного суда города Белгорода от 22.06.2018 по делу № 2-1728/2018 о взыскании с ФИО8 в пользу Администрации города Белгорода неосновательного обогащения, что подтверждается самим договором дарения от 26.11.2018, заочным решением Свердловского районного суда города Белгорода от 22.06.2018 по делу № 2-1728/2018 о взыскании в ФИО8 неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами в общем размере 11263363 руб. 40 коп. и распечаткой сведений о подаче ФИО8 14.11.2018 жалобы на заочное решение Свердловского районного суда города Белгорода от 22.06.2018 г. по делу № 2-1728/2018 с сайта Свердловского районного суда города Белгорода http:// sverdlovsky.blg. sudrf.ru.

То есть, ФИО3 после подачи жалобы 14.11.2018 на заочное решение Свердловского районного суда города Белгорода от 22.06.2018 по делу № 2-1728/2018 о взыскании 11 263 363 руб. 40 коп. по иску Администрации города Белгорода, предприняла меры по сокрытию принадлежащего ей на праве собственности спорного недвижимого имущества, переоформив его по договору дарения от 26.11.2018 (безвозмездная сделка) на свою родную дочь ФИО6.

Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о наличии оснований для признания оспоренной сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Материалами обособленного спора подтверждено безвозмездное отчуждение ликвидного имущества должника, за счет реализации которого возможно осуществление расчетов с кредиторами, в пользу близкого родственника. При наличии обязательств перед кредиторами действия должника и его дочери не соответствовали критерию добросовестности.

Впоследствии, по указанию должника ФИО8, которая не утратила контроль над спорным имуществом и опасалась оспаривания данного договора в процедуре своего банкротства, её дочь ФИО6 произвела отчуждение спорного имущества в пользу подконтрольного лица ФИО10 по договору купли-продажи нежилых помещений от 21.06.2021.

Как следует из письменных пояснений ФИО10 от 06.03.2024 договор купли-продажи нежилых помещений от 21.06.2021 с ФИО6 она заключила по просьбе ФИО12 которая пояснила, что она (ФИО10) побудет формальным собственником спорного имущества только несколько месяцев, пока ФИО12 не найдёт покупателя на указанное в договоре имущество для его дальнейшей перепродажи.

Материалами дела также подтверждается, что ответчики ФИО10 и ФИО6 в договоре купли-продажи нежилых помещений от 21.06.2021 г., указали стоимость спорной недвижимости более чем в 5 раз ниже её реальной рыночной стоимости (стоимость спорного имущества по договору – 2 130 000 руб., при этом рыночная стоимость согласно заключению эксперта ФИО13 № 106-23 от 10.12.2023 (без учёта рыночной стоимости одного нежилого здания) на дату договора составляла11 418 000 руб.).

Ответчик ФИО10 в заявлении от 07.07.2023 г. признала требования финансового управляющего ФИО4, аналогичную позицию заявила в письменных пояснениях от 07.12.2023, указав на фиктивность сделки, отсутствие оплаты по ней и неполучение каких-либо денежных средств от арендаторов спорной недвижимости.

С учётом изложенного, правомерен вывод судов первой и апелляционной инстанции о том, что ФИО12 (должник), ФИО6 (дочь должника) и ФИО10 (общая знакомая семьи ФИО11), имея общий противоправный интерес с целью дальнейшего сокрытия спорного имущества, во избежание обращения взыскания на него по долгам должника ФИО12, совершили цепочку сделок по выводу ликвидного актива должника.

Доводы кассационной жалобы об отсутствии оснований позволяющий говорить о выходе за пределы ст. 61.2 Закона о банкротстве, не имеют правого значения, поскольку суд округа признал не пропущенным срок исковой давности для оспаривания сделки по специальным основаниям.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены обжалуемых определения и постановления (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы относится на заявителя. ФИО6 при принятии ее жалобы к производству была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, которая в этой связи подлежит взысканию с ФИО6 в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьей 110, пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289, статьей 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Белгородской области от 25.06.2024 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2024 по делу № А08-2591/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО6 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 20 000 рублей за рассмотрение кассационной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

ФИО1

Судьи

ФИО2

М.А. Григорьева