Решение по делу № А51-21102/2024 от 24.07.2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, <...>

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Владивосток Дело № А51-21102/2024

24 июля 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 21 июля 2025 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Кирильченко М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Сергеевой Д.С.,

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью "ДВ-Партнёр" (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к Дальневосточной электронной таможне (ИНН <***>, ОГРН <***>)

об оспаривании решения от 27.09.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары №10720010/300724/3053763

при участии в судебном заседании: стороны не явились, извещены;

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ДВ-Партнёр» (далее - общество, заявитель, декларант) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным решения Дальневосточной электронной таможни (далее – таможня, таможенный орган) от 27.09.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10720010/300724/3053763.

Общество считает, что у таможни отсутствовали основания для непринятия первого метода определения таможенной стоимости и вынесения оспариваемого решения, поскольку заявитель представил все имеющиеся у него и необходимые для подтверждения заявленной таможенной стоимости документы, в полном объеме выполнив обязанность по подтверждению таможенной стоимости, определенной по первому методу.

Таможенный орган представил отзыв на заявление, согласно которому с доводами общества не согласен в полном объеме, считает оспариваемое решение законным и обоснованным. Таможня указала, что заявленная декларантом таможенная стоимость значительно отличалась от ценовой информации, имеющейся в таможне, что является признаком её недостоверности. Таможенный орган считает, что предоставленные обществом документы не подтверждают правильность выбранного метода определения таможенной стоимости, а заявленные сведения о таможенной стоимости не основаны на достоверных и документально подтвержденных сведениях. Следовательно, таможенный орган обоснованно пришел к выводу о невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

Из материалов дела судом установлено, что обществом в июле 2024 года во исполнение контракта от 07.06.2024 № FM240607, заключенного с иностранной компанией «ZHEJIANG FOMAY TECHNOLOGY CO., LTD», на таможенную территорию Евразийского экономического союза (далее - ЕАЭС) на основании инвойса от 07.07.2024 № FMCI240607 были ввезены товары: резиновые гусеницы сельскохозяйственного назначения (размер 700 х 100 х 109) в количестве 16 единиц на сумму 327680 юаней.

В целях таможенного оформления товара общество подало в таможню ДТ № 10720010/300724/3053763, определив таможенную стоимость товаров по первому методу таможенной оценки «по стоимости сделки с ввозимыми товарами». Одновременно декларантом представлены документы и сведения, предусмотренные таможенным законодательством, необходимые для таможенного оформления ввезенного товара.

В ходе проведения контроля таможенной стоимости товаров таможенным органом в адрес общества направлен запрос документов и (или) сведений от 30.07.2024. Документы и пояснения от декларанта поступили в информационную систему таможенного органа 29.08.2024.

Поскольку фактически представленные декларантом документы, по мнению таможенного органа, являлись недостаточными для подтверждения заявленной декларантом таможенной стоимости товаров по первому методу, таможенный орган принял решение от 27.09.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10720010/300724/3053763, определив таможенную стоимость товаров на основе третьего метода определения таможенной стоимости. В результате изменения сведений в части таможенной стоимости, увеличилась сумма начисленных таможенных платежей.

Не согласившись с данным решением таможни, декларант обратился в суд с настоящим заявлением.

Исследовав материалы дела, оценив представленные сторонами доказательства, суд пришел к выводу об обоснованности заявленных требований в силу следующего.

Согласно пункту 2 статьи 38 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС) таможенная стоимость товаров, ввозимых на таможенную территорию Союза, определяется в соответствии с настоящей главой, если при ввозе на таможенную территорию Союза товары пересекли таможенную границу Союза.

В соответствии с пунктом 10 статьи 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации. Этот же принцип закреплен относительно информации о дополнительных начислениях к цене сделки.

Пунктом 9 статьи 38 ТК ЕАЭС предусмотрено, что определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров.

Согласно пункту 15 статьи 38 ТК ЕАЭС основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 данного кодекса.

Пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС установлено, что таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 указанного кодекса, при выполнении условий, указанных в данном пункте.

В случае если хотя бы одно из условий, указанных в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС, не выполняется, цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате, не является приемлемой для определения таможенной стоимости ввозимых товаров и метод 1 (метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами) не применяется (пункт 2 статьи 39 ТК ЕАЭС).

Согласно пункту 3 статьи 39 ТК ЕАЭС ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов.

Статьей 40 ТК ЕАЭС определены виды расходов покупателя, подлежащие включению в таможенную стоимость в виде дополнительных начислений к цене сделки, к числу которых пунктом 1 отнесены, в том числе: расходы на перевозку (транспортировку) ввозимых товаров до места прибытия таких товаров на таможенную территорию Союза, а если Комиссией в зависимости от вида транспорта, которым осуществляется перевозка (транспортировка) товаров, и особенностей такой перевозки (транспортировки) определены иные места, - до места, определенного Комиссией (подпункт 4); расходы на погрузку, разгрузку или перегрузку ввозимых товаров и проведение иных операций, связанных с их перевозкой (транспортировкой) до места прибытия таких товаров на таможенную территорию Союза, а если Комиссией в зависимости от вида транспорта, которым осуществляется перевозка (транспортировка) ввозимых товаров, и особенностей их перевозки (транспортировки) определены иные места, - до места, определенного Комиссией (подпункт 5); расходы на страхование в связи с операциями, указанными в подпунктах 4 и 5 настоящего пункта (подпункт 6).

Пунктом 1 статьи 104 ТК ЕАЭС установлено, что товары подлежат таможенному декларированию при их помещении под таможенную процедуру.

В декларации на товары подлежат указанию сведения о заявляемой таможенной процедуре, о таможенной стоимости товаров (величина, метод определения таможенной стоимости товаров) и о документах, подтверждающих сведения, заявленные в декларации на товары, указанных в статье 108 настоящего Кодекса (подпункты 1, 4, 9 пункта 1 статьи 106 ТК ЕАЭС).

К документам, подтверждающим сведения, заявленные в таможенной декларации, относятся документы, подтверждающие заявленную таможенную стоимость товаров, в том числе ее величину и метод определения таможенной стоимости товаров (подпункт 10 пункта 1 статьи 108 Кодекса).

По правилам пункта 2 названной статьи, в случае если в документах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, не содержатся сведения, подтверждающие сведения, заявленные в таможенной декларации, такие сведения подтверждаются иными документами. Документы, подтверждающие сведения, заявленные в таможенной декларации должны быть у декларанта на момент подачи таможенной декларации, за исключением случаев, когда исходя из особенностей таможенного декларирования товаров, установленных законодательством государств-членов о таможенном регулировании в соответствии с пунктом 8 статьи 104 Кодекса или определенных статьями 114 - 117 Кодекса, такие документы могут отсутствовать на момент подачи таможенной декларации (пункт 3 статьи 108 ТК ЕАЭС).

К основаниям для исчисления подлежащих уплате таможенных платежей таможенными органами подпунктом 9 пункта 2 статьи 52 ТК ЕАЭС отнесены, в том числе результаты таможенного контроля в случаях, перечисленных в пунктах 17 и 18 статьи 325 ТК ЕАЭС.

К таким случаям отнесено принятие таможенным органом в соответствии с пунктом 2 статьи 112 Кодекса решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, настоящего Кодекса, при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные в соответствии с настоящей статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, не подтверждают соблюдение положений настоящего Кодекса, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, либо декларантом не были представлены документы и (или) сведения, запрошенные таможенным органом в соответствии с пунктами 4 и 15 настоящей статьи.

Пунктом 13 статьи 38 ТК ЕАЭС закреплено право таможенных органов убеждаться в достоверности или точности любого заявления, документа или декларации, представленных для подтверждения таможенной стоимости товаров.

Пунктом 4 статьи 325 ТК ЕАЭС таможенному органу предоставлено право запросить коммерческие, бухгалтерские документы, сертификат о происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах, в следующих случаях:

1) документы, представленные при подаче таможенной декларации либо представленные в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи, не содержат необходимых сведений или должным образом не подтверждают заявленные сведения;

2) таможенным органом выявлены признаки несоблюдения положений настоящего Кодекса и иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов, в том числе недостоверности сведений, содержащихся в таких документах.

В силу предоставленных таможенному органу полномочий при проведении проверки достоверности заявленных при декларировании сведений о товаре и его таможенной стоимости, принятие решения о внесении изменений в таможенную декларацию в части определения таможенной стоимости и подлежащих уплате исчисленных на ее основе таможенных платежей, должно быть обусловлено наличием обстоятельств, объективно препятствующих применению декларантом выбранного им метода определения таможенной стоимости.

В пункте 1 статьи 38 ТК ЕАЭС определено, что положения главы 5 «Таможенная стоимость товаров» базируются на общих принципах и правилах, установленных статьей VII Генерального соглашения по тарифам и торговле 1994 года (ГАТТ 1994). Аналогичная норма установлена пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее – Постановление № 49).

Согласно пункту 10 Постановления № 49 система оценки ввозимых товаров для таможенных целей, установленная Таможенным кодексом и основанная на статье VII ГАТТ 1994, исходит из их действительной стоимости - цены, по которой такие или аналогичные товары продаются или предлагаются для продажи при обычном ходе торговли в условиях полной конкуренции, определяемой с использованием соответствующих методов таможенной оценки. При этом согласно пункту 15 статьи 38 Таможенного кодекса за основу определения таможенной стоимости в максимально возможной степени должна приниматься стоимость сделки с ввозимыми товарами (первый метод определения таможенной стоимости).

С учетом данных положений примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.

Из материалов дела следует, что общество представило полный пакет документов, подтверждающих заявленную таможенную стоимость товаров, необходимый для таможенного оформления товаров в соответствии с выбранным таможенным режимом.

Порядок, форма, структура формирования цены сделки подтверждаются контрактом от 07.06.2024 № FM240607 (далее – контракт), инвойсом от 07.07.2024 № FMCI240607 на сумму 327680 юаней и другими документами, содержащими сведения о характеристиках ввезенного товара, которые корреспондируются со сведениями, заявленными в спорной ДТ.

Согласно пункту 1 контракта от 07.06.2024 № FM240607 общество с ограниченной ответственностью «ДВ-Партнер» было намерено приобрести у компании-производителя «ZHEJIANG FOMAY TECHNOLOGY CO., LTD» резиновые гусеницы на общую сумму 327680 юаней.

Инопартнером в адрес декларанта выставлен инвойс от 07.07.2024 № FMCI240607 и поставлен товар на общую сумму 327680 юаней. Товар, поставленный на основании инвойса от 07.07.2024 № FMCI240607, оплачен в полном объеме, что подтверждается заявлением на перевод от 16.07.2024 №9 на сумму 327680 юаней.

Довод таможни о том, что заявление на перевод невозможно соотнести с рассматриваемой поставкой, так как в назначении платежа указана ссылка на контракт, а также, что оплата по спорной поставке произведена в адрес третьего лица, не имеющего отношения к контракту от 07.06.2024 № FM240607, подлежит отклонению в силу следующего.

В платёжном документе от 16.07.2024 №9 в качестве назначения платежа указаны реквизиты разового Контракта, в рамках которого осуществлялась единственная поставка товара, заявленного в рассматриваемой ДТ. Сумма платежа полностью соответствует сумме внешнеторгового контракта.

Оплата за товар, заявленный в рассматриваемой ДТ, произведена ООО «ДВ-Партнёр» в полном объёме, и в соответствии с согласованными условиями - предоплата, что подтверждается Заявлением на перевод иностранной валюты №9 от 16.07.2024, в графе код вида операций которого значится 11100, что позволяет установить условие оплаты. В заявлении на перевод указаны банковские реквизиты Поставщика и Покупателя, соответствующие Контракту.

Кроме того, платёжный документ содержит дату перевода денежных средств, штамп банка и подпись ответственного лица банка, подтверждающие исполнение заявления на перевод денежных средств в размере 327 680 юаней КНР.

Вопреки доводам таможенного органа, представленное заявление на перевод №9 от 16.07.2024 содержит наименование плательщика - ООО «ДВ-Партнёр», наименование получателя платежа - ZHEJIANG FOMAY TECHNOLOGY CO., LTD (продавец по контракту), что соответствует наименованию сторон сделки.

При таких обстоятельствах суд полагает, что оплата за спорный товар произведена в адрес продавца по контракту в полном объеме и в размере, согласованном сторонами сделки.

Довод таможни о том, что представленная экспортная декларация не позволяет таможенному органу устранить сомнения в достоверности сведений о заявленной в спорной ДТ таможенной стоимости товаров, поскольку экспортная декларация, представленная обществом, не содержит номер предварительной регистрации, а также оттиски печатей, суд отклоняет как необоснованный.

Из материалов дела следует, что в распоряжении таможни в ходе таможенного контроля имелась экспортная декларация № E20240001309076993 (предварительная), сведения которой об условиях поставки, наименовании, количестве, общей стоимости товаров полностью соответствуют представленным коммерческим документам и сведениям, заявленным в спорной ДТ, что позволяет идентифицировать спорную поставку и соотнести ее с рассматриваемой ДТ.

В данном случае таможня не ставит под сомнение сам факт оформления экспортной таможенной декларации, указывая лишь на то, что представленная в таможенный орган экспортная декларация заполнена не в соответствии с Таможенными правилами КНР по заполнению экспортно-импортной грузовой таможенной декларации, что позволяет усомниться в достоверности представленных сведений.

Вместе с тем, судом отмечается, что экспортная декларация, является документом, оформляемым иностранным контрагентом и заполняемым в соответствии с законодательством страны отправления, негативные последствия от различия в требованиях, предъявляемых к экспортной декларации законодательством страны отправления и законодательством Российской Федерации, не могут быть переложены на российского декларанта.

В то же время ни действующим законодательством, ни обычаями делового оборота не предусмотрена обязанность декларанта иметь в наличии экспортную декларацию, порядок заполнения которой регулируется нормами иностранного государства, поскольку экспортная декларация страны отправления не относится к числу обязательных документов, подлежащих предъявлению при декларировании товаров и имеющиеся в декларации сведения, не свидетельствуют о недостоверности предоставленных предпринимателем при декларировании партий товаров по спорным ДТ обязательных документов.

Между тем, таможенный орган, имея сомнения в подлинности предоставленного ему декларантом документа и изложенных в нем сведений, не был лишен возможности в силу своих полномочий и на основании Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Китайской Народной Республики о сотрудничестве и взаимной помощи в таможенных делах от 03.09.1994 самостоятельно направить соответствующий запрос в компетентные органы иностранного государства, где оформлялась экспортная декларация в отношении партий товаров по спорным ДТ с целью подтверждения или опровержения изложенных в них сведений.

Судом отмечается, что таможне была представлена экспортная декларация в том виде, в котором она была получена обществом от инопартнера. Таким образом, декларант не должен нести ответственность за оформление и содержание сведений в экспортной таможенной декларации.

Таким образом, представленные в материалы дела документы подтверждают согласование и исполнение сторонами внешнеэкономической сделки всех основных ее условий по поставке задекларированного в спорной таможенной декларации товара. Противоречий между одними и теми же сведениями, содержащимися в различных документах, относящихся к контракту и представленными предпринимателем для подтверждения таможенной стоимости товаров, заявленных в спорной ДТ, судом не выявлено.

Довод таможенного органа об отсутствии в представленной ВБК печати, подписи уполномоченным лицом банка также несостоятелен.

ВБК ведется уполномоченным банком, который, как агент валютного контроля (п. 3 ст. 23 Федерального Закона от 10.12.2003 № 173-ФЗ "О валютном регулировании и валютном контроле"), осуществляет контроль за валютными операциями резидентов и нерезидентов. Данный документ подтверждает и цену сделки по ввезенным товарам, и факт ее оплаты, то есть фактическое перечисление денежных средств продавцу товаров.

В соответствии с пп. 9.2 гл. 9 Инструкции Банка России от 16.08.2017 № 181-И "О порядке представления резидентами и нерезидентам и уполномоченным банкам подтверждающих документов и информации при осуществлении валютных операций, о единых формах учета и отчетности по валютным операциям, порядке и сроках их представления" формирование и ведение ВБК осуществляется банком на основании сведений, указанных в абзаце втором пункта 5.3 данной Инструкции, контракта, данных по операциям, справках о подтверждающих документах, информации о зарегистрированных таможенными органами деклараций на товары.

В таможенный орган представлена ведомость банковского контроля, сформированная по состоянию на 25.07.2024, на каждой странице которой, в нижнем правом углу, имеется печать банка с отметкой АО «Азиатско-Тихоокеанский Банк». Документ подписан электронной подписью». Сумма контракта составляет 327 680-00 юаней КНР, то есть соответствует сумме сделки.

Таким образом, ВБК содержит в себе сведения о единственном платеже, произведенном по контракту в адрес продавца товаров (Сведения о платежах), в том числе дату платежа и сумму платежа.

Являясь органом валютного контроля (пункт 2 «б» Указа Президента РФ от 02.02.2016 № 41 «О некоторых вопросах государственного контроля и надзора в финансово-бюджетной сфере»), таможенный орган не был лишён возможности запросить и получить от уполномоченного банка в порядке межведомственного взаимодействия любую информацию относительного сферы валютного контроля, в том числе и ведомость банковского контроля, по состоянию на интересующую таможню дату, а также в порядке пункта 15 статьи 325 ТК ЕАЭС запросить у декларанта дополнительные документы, сведения и пояснения, чего сделано не было.

В целях подтверждения уплаченной таможенной стоимости, декларантом в таможенный орган, помимо ВБК, представлены: Заявление на перевод иностранной валюты №9 от 16.07.2024; Выписки движения средств по валютным и рублёвому счетам.

Относительно, приведённого в оспариваемом решении, довода таможни о том, что представленный инвойс №FMCI240607 от 07.06.2024 не содержит отметок таможенного органа суд отмечает следующее.

Как следует из пояснений общества в ходе таможенного контроля, Инвойс №FMCI240607 от 07.06.2024, представленный в таможенный орган, был направлен продавцом-производителем в адрес покупателя до отправки товара.

В числе товаросопроводительных документов в адрес ООО «ДВ-Партнёр» был направлен Инвойс №FMCI240607 от 17.07.2024, который по своему содержанию соотносится с Инвойсом №FMCI240607 от 07.06.2024 по количеству товара, стоимости за единицу, общей стоимости товара, а также по условиям поставки.

Направление в адрес покупателя дополнительного инвойса является волеизъявлением продавца товара, поскольку документ исходит непосредственно от ZHEJIANG FOMAY TECHNOLOGY CO., LTD.

Как указано в оспариваемом решении таможни: «Согласно гр. 5 международной товарно-транспортной накладной №7496-250724 вместе с товаром перемещены документы: инвойс № FMCI240607 от 07.06.2024». Между тем, в числе товаросопроводительных документов, продавцом вместе с товаром был направлен Инвойс №FMCI240614 от 17.07.2024, а также упаковочный лист от 17.07.2024.

Следовательно, располагая международной товарно-транспортной накладной №7496-250724, таможенный орган располагал и всеми сопутствующими документами, которые, по прибытии товара, заверены оттиском личной номерной печати (ЛНП) должностного лица таможенного органа.

Выводы таможенного органа относительно представленного прайс листа суд находит несостоятельными. Названный документ является дополнительным и не подменяет коммерческие документы сделки, согласованные и подписанные сторонами. Информация прайс-листа может являться лишь справочной либо проверочной величиной в совокупности с иными коммерческими документами, но не основным коммерческим документом, свидетельствующим об условиях конкретной сделки, ни тем более основанием для корректировки таможенной стоимости.

При этом указанная в нем информация по выбору лица, реализующего товар, может быть и публичной, и адресованной к конкретному контрагенту с учетом фактически сложившихся правоотношений последнего с продавцом товара; представление обществом прайс-листа, полученного непосредственно от инопартнера, не может свидетельствовать о недостоверности заявленной таможенной стоимости по товарам. Предоставленный декларантом прайс-лист продавца товаров позволяет установить факт формирования цены товара на свободных условиях. Адресность прайс-листа не препятствует применению метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, какие-либо законодательно установленные требования к оформлению прайс-листов отсутствуют и, учитывая смысл названия данного документа, суд полагает, что обязательным требованием к его содержанию является наличие цены товара, а его оформление и период действия могут быть произвольными.

Таможня, ставя под сомнение представленный декларантом прайс лист, не предприняла каких-либо мер для получения от производителя (продавца) товара соответствующей информации.

При сохранении сомнений по результатам представленных в ходе проведения проверки запрошенных документов, таможенный орган каких-либо дополнительных уведомлений для устранения возникших вопросов в адрес Общества не направлял, то есть не воспользовался предусмотренной пунктом 15 статьи 325 ТК ЕАЭС возможностью запросить дополнительные документы и письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах.

Вопреки доводам таможенного органа следует признать, что все существенные условия сделки были согласованы сторонами во внешнеэкономическом контракте, на основании которого продавец поставил в адрес декларанта товар, а последний его принял на условиях предоплаты; документы заявителя выражают содержание и условия заключенной сделки, являются взаимосвязанными, имеют соответствующие ссылки, подписаны сторонами, содержат все необходимые сведения о наименовании товара, его количестве и стоимости; описание товара в указанных документах соответствует воле сторон и позволяет идентифицировать товар, а сведения в данных документах позволяют с достоверностью установить цену применительно к количественно определенным характеристикам товара, условиям поставки и оплаты.

Учитывая изложенное и представление обществом в ходе таможенного контроля дополнительных документов, подтверждающих заявленную таможенную стоимость и ее сопоставимость с ценовыми характеристиками аналогичных товаров на рынке, суд апелляционной инстанции считает, что декларант предпринял достаточные меры для устранения сомнений таможни.

В отсутствие доказательств недостоверности предоставленных при декларировании товара документов либо заявленных в них сведений, а также доказательств наличия каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении контракта, либо условий, влияние которых не может быть учтено, суд признает требования пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС к формированию цены сделки соблюденными обществом.

Выявленные расхождения уровня ИТС ввезенного товара и имеющейся в таможенном органе ценовой информации, на которые указывает таможенный орган, по мнению суда, также не могут являться достаточным основанием для отказа в применении метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами при определении таможенной стоимости товаров, поскольку само по себе наличие факта отклонения уровня заявленной декларантом таможенной стоимости спорных товаров не могло свидетельствовать о наличии неустранимых сомнений в достоверности величины стоимости рассматриваемой сделки.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 8 Постановления № 49, принимая во внимание публичный характер таможенных правоотношений, при оценке соблюдения декларантом требований Кодекса и Соглашения судам следует исходить из презумпции достоверности представленной информации, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе.

Согласно пункту 10 Пленума № 49 примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле. В этом смысле различие цены сделки с ценовой информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к указанной сделке, является лишь основанием для проведения проверочных мероприятий.

В этом смысле различие цены сделки с ценовой информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к указанной сделке, не может рассматриваться как наличие такого условия либо как доказательство недостоверности условий сделки и является лишь основанием для проведения проверочных мероприятий.

Между тем, данные отклонения были объяснены декларантом путем представления дополнительных документов, что в совокупности свидетельствуют о представлении документального подтверждения заявленной таможенной стоимости.

Обосновывая отклонение цен товаров, таможенным органом в качестве источника ценовой информации выбрана ДТ № 10720010/110724/3051314.

Выбор источника ценовой информации для сравнения должен осуществляться таким образом, чтобы описание выбранного для сравнения товара, его коммерческие, качественные и технические характеристики, условия поставки в наибольшей степени соответствовали описанию, характеристикам, условиям поставки оцениваемых товаров, а также условиям сделки с оцениваемыми товарами.

При этом таможенный орган должен выбрать тот источник ценовой информации, который в наибольшей степени отвечает следующим требованиям: наличие точного описания товара: коммерческое наименование товара, описание на ассортиментном уровне, сведения о фирме-изготовителе, материал, технические параметры и прочие характеристики, которые влияют на стоимость данного вида товара; обеспечение максимального возможного подобия сравниваемых товаров. Товары из источника ценовой информации должны поставляться по сопоставимым условиям. Под сопоставимыми условиями ввоза понимаются равноценные показатели условий контракта: по качеству, по количеству, условиям поставки и технической характеристики товаров, по долгосрочности контракта и другие критерии, позволяющие сравнивать условия и характер ввоза.

Вместе с тем, суд не может согласиться с выбором в качестве источника ценовой информации ДТ №10720010/110724/3051314.

Из описания товара, указанного в ДТ №10720010/300724/3053763 следует, что предметом ввоза являлись гусеницы, изготовленные из резины, предназначены для установки на сельскохозяйственный зерноуборочный комбайн, а в избранном ДВЭТ источнике - ДТ №10720010/110724/3051314 товар описан как «гусеницы для трактора», то есть сопоставляется товар иного назначения (применяется к товару с иными функциями и характеристиками), товары ввезены на разных условиях поставки (спорная ДТ - FOB-Хэйхэ, источник- СРТ-Забайкальск), товары в рамках спорной поставки маркированы товарным знаком «FOMAY INDUSTRY», в то время как в источнике ценовой информации товарный знак не обозначен. На основании указанных сведений суд делает вывод, что товар в источнике ценовой информации не может быть признан коммерчески взаимозаменяемым с товаром в рамках спорной поставки.

Следовательно, источник ценовой информации при корректировке таможенной стоимости товара выбран таможней некорректно, без учета принципа сопоставимости товара и его коммерческой взаимозаменяемости. Следовательно, таможенная стоимость неоднородных товаров не могла быть использована таможенным органом в качестве основы для определения таможенной стоимости.

Выводы таможенного органа о невозможности применения первого метода определения таможенной стоимости в отношении спорного товара, изложенные в оспариваемом решении, не нашли подтверждения материалами дела.

Оспариваемое решение повлекло за собой увеличение размера таможенных платежей, исчисляемых в соответствии с таможенной стоимостью товаров, чем нарушены права и законные интересы заявителя в сфере внешнеэкономической деятельности.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что оспариваемое решение таможенного органа от 27.09.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10720010/300724/3053763, вынесено при отсутствии к тому правовых оснований.

Учитывая изложенное, требование заявителя признается судом обоснованным и подлежит удовлетворению в полном объёме.

В соответствии со статьей 2 АПК РФ задачами судопроизводства в арбитражных судах является, в том числе, защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

Согласно пункту 3 части 4 статьи 201 АПК РФ в резолютивной части решения по делу об оспаривании ненормативных правовых актов, решений органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц должны содержаться указание на признание оспариваемого акта недействительным или решения незаконным полностью или в части и обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя либо на отказ в удовлетворении требования заявителя полностью или в части.

При этом, понуждение органа, осуществляющего публичные полномочия, принять решение или иным образом устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя, не относится к исковым требованиям, а является способом устранения нарушенного права. Суд не связан с требованиями заявителя о способе восстановления нарушенного права. Определение способа восстановления нарушенного права является прерогативой суда.

Сформулированная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.04.2019 по делу № 306-ЭС18-20653 концепция использования механизмов судебной защиты для целей внесения определенности в правоотношения сторон, исходит из того, что выбор возможных к применению способов защиты своего права определяется степенью их эффективности в конкретной правовой ситуации и отсутствием законодательного запрета на их применение.

Незаконное вынесение решения от 27.09.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары №10720010/300724/3053763, привело к незаконному взысканию сумм доначисленных таможенных платежей. Принимая во внимание вышеизложенное, суд обязывает таможню возвратить обществу излишне уплаченные таможенные платежи по рассматриваемой ДТ, окончательный размер которых подлежит определению таможенным органом на стадии исполнения судебного решения. Данный способ восстановления нарушенного права заявителя отвечает требованиям пункта 2 статьи 67 ТК ЕАЭС.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в силу положений статьи 110 АПК РФ относятся судом на таможенный орган.

Руководствуясь статьями 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Признать незаконным решение Дальневосточной электронной таможни от 27.09.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары №10720010/300724/3053763, как не соответствующее Таможенному кодексу Евразийского экономического союза.

Обязать Дальневосточную электронную таможню возвратить обществу с ограниченной ответственностью «ДВ-Партнер» сумму излишне уплаченных (взысканных) таможенных платежей по декларации на товары № 10720010/300724/3053763, окончательный размер которых определить на стадии исполнения решения суда.

Взыскать с Дальневосточной электронной таможни в пользу общества с ограниченной ответственностью «ДВ-Партнер» судебные расходы в сумме 50000 (пятьдесят тысяч) рублей на уплату госпошлины.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции.

Судья Кирильченко М.С.