АРБИТРАЖНЫЙ СУД
ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА
420066, <...>, тел. <***>
http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
арбитражного суда кассационной инстанции
Ф06-4881/2023
г. Казань Дело № А55-38343/2019
09 июня 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 29 мая 2025 года.
Полный текст постановления изготовлен 09 июня 2025 года.
Арбитражный суд Поволжского округа в составе:
председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,
судей Советовой В.Ф., Третьякова Н.А.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Мавлютовой И.М. (протоколирование велось с использованием систем веб-конференции, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу)
при участии в режиме веб-конференции представителя:
ФИО1 – ФИО2, доверенность от 13.12.2022,
в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,
рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего муниципальным унитарным предприятием «Смышляевское» ФИО3
на определение Арбитражного суда Самарской области от 22.10.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2025
по делу № А55-38343/2019
по заявлению конкурсного управляющего муниципальным унитарным предприятием «Смышляевское» ФИО3 о привлечении администрации городского поселения Смышляевка муниципального района Волжский Самарской области, ФИО1, ФИО4 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) муниципального унитарного предприятия «Смышляевское», ИНН <***>,
УСТАНОВИЛ:
определением Арбитражного суда Самарской области от 19.12.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) муниципального унитарного предприятия «Смышляевское» администрации городского поселения Смышляевка муниципального района Волжский Самарской области (далее – должник).
Определением Арбитражного суда Самарской области от 11.03.2020 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.
Решением Арбитражного суда Самарской области от 16.07.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).
Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о привлечении учредителя должника – администрации городского поселения Смышляевка муниципального района Волжский Самарской области (далее – Администрация) и руководителей должника – ФИО1, ФИО5 к субсидиарной ответственности и взыскании солидарно с Администрации, ФИО1, ФИО5 в пользу должника денежных средств в размере 13 374 690,07 руб. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника.
Определением Арбитражного суда Самарской области от 03.03.2023 к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО4 (наследница ФИО5).
Определением Арбитражного суда Самарской области от 22.10.2024, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2025, в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований отказано.
В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права, несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы указывает на следующее: изъятие Администрацией имущества должника повлекло невозможность осуществлять должником хозяйственную деятельность, а возврат имущества в конкурсную массу после признания сделок недействительными не мог послужить восстановлением платежеспособности должника; признаки объективного банкротства наступили 01.01.2019, в связи с чем ФИО1 был обязан обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 31.01.2019, а Администрация – не позднее 31.03.2019; Администрация с момента введения в отношении должника конкурсного производства (19.12.2019) и до 01.03.2022 не предпринимала действий к определению новой ресурсоснабжающей организации, тем самым вынуждая должника продолжать ведение убыточной хозяйственной деятельности, в связи с чем интересам кредиторов был причинен вред в виде возникновения текущих обязательств должника.
Проверив законность принятых судебных актов в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.
Как установлено судом первой инстанции, должник создан на основании постановления Администрации от 11.03.2008 № 3 для выполнения работ и услуг, связанных с решением вопросов местного значения на территории городского поселения Смышляевка.
Учредителем и собственником имущества должника является Администрация (пункт 1.6 устава должника).
Согласно пункту 5.2 устава видами деятельности должника являются: выполнение работ по благоустройству, санитарному содержанию, охране и озеленению территории г.п. Смышляевка; оказание ритуальных услуг по погребению и содержанию мест захоронения на общественном муниципальном кладбище; оказание платных услуг предприятиям, организациям, населению; участие в устранении последствии аварий, стихийных и экологических бедствий.
Постановлением Администрации от 19.10.2011 № 196 указанные положения устава были дополнены следующими видами деятельности: обеспечение населения, промышленных предприятий и организаций водой; эксплуатация сетей водоснабжения и водоотведения: оказание платных услуг по ремонту систем водоснабжения и водоотведения предприятиям, организациям, населению; обеспечение добычи воды в пределах потребностей поселения; производство собственными силами, а также привлечение сторонних организаций пуско-наладочных и строительных работ по устройству систем водоснабжения и водоотведения; производство регулирования строительства путем выдачи технических условий на реконструкцию и новое строительство сетей и сооружений водоснабжения и водоотведения.
Руководителями (директорами) должника являлись: в период с 13.11.2010 до 31.07.2018 – ФИО5; в период с 01.08.2018 по 13.07.2020 – ФИО1
Заявленные конкурсным управляющим требования о привлечении Администрации, ФИО1, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника основаны на положениях статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивированы безвозмездным изъятием Администрацией части имущества, предоставленного должнику на праве хозяйственного ведения, передачей должником части имущества по договору безвозмездного пользования, а также неподачей в установленный срок заявления о признании должника банкротом.
Конкурсный управляющий указывал, что после возбуждения дела о банкротстве должника Администрацией распоряжениями от 27.02.2020 № 18-р и № 19-р у должника было изъято имущество балансовой стоимостью 7 066 904,91 руб.: Экскаватор-бульдозер колесный Амкодор-702ЕВМ-01, заводской №Y3A702EBM103120022, год выпуска 2012; Шасси погрузочное Амкодор 332С-01, заводской №Y3A332С106072142, год выпуска 2007; Трактор колесный Беларус-82.1, год выпуска 2008, заводской №82009193; Автогрейдер ГС-14.02, год выпуска 2009, заводской № 090040(50); Прицеп тракторный 2ПТС-4.5, год выпуска 2008, заводской № 3996; Трактор колесный Беларус-82.1, год выпуска 2015, заводской № 82002681; Уборочная машина (трактор колесный с навесным оборудованием) ПУМ-4853, год выпуска 2019, заводской № 1131(82023470); Погрузчик фронтальный Амкодр-332С.
Распоряжениями Администрации от 06.06.2019 №60-р у должника был изъят автомобиль КО503В2 вакуумная, год выпуска 2012, балансовой стоимостью 807 500 руб., а от 14.08.2018 № 117-р – Газель ГАЗ 330232/414-1сл, балансовой стоимостью 68 342,98 руб., и переданы в МУП «Каскад».
Согласно письму директора должника ФИО1 от 11.11.2019, с согласования главы Администрации, с баланса должника списано имущество: Автомойка ELITE DSHL 1910м, стоимостью 30 406 руб.; Косилка дорожная краевая Cheege, стоимостью 114 333,33 руб.; Косилка роторная, Отвал бульдозерный 342С, стоимостью 13 026,80 руб.; Отвал поворотный для снега к многофункциональному экскаватору Амкодор 332С стоимостью 43 430,15 руб.; Светильник РКУ-02-250, стоимостью 12 950 руб.; Станция управления СУиЗ Лоцман до 100 А, стоимостью 10 381,40 руб.
Кроме того, Администрацией 11.11.2019 было изъято следующее имущество: Вагончик строительный, 1 шт., балансовой стоимостью 27 037,96 руб.; Газонокосилка бензиновая OLEO-Mac G44 COMFORT PLUS, 2 шт, балансовой стоимостью 55 000 руб.; Мусорный контейнер, 27 шт., балансовой стоимостью 90 179,19 руб.; Мусорный контейнер, 11 шт., балансовой стоимостью 36 739,67 руб.; Мусорный контейнер, 1 шт., балансовой стоимостью 3339,77 руб.; Контейнер для сбора ТБО К-0,7 (2 мм) 0,75, 17 шт., балансовой стоимостью 99 960 руб.; Ограждение вдоль ул. Шоссейной, 39 шт., балансовой стоимостью 98 280 руб.; Дорожные сооружения на ул. Пионерская, 1 шт., балансовой стоимостью 2 321,37 руб.; Горка металлическая 2,0 м (6 шт.), балансовой стоимостью 32 537,90 руб.; Режущий аппарат КРН-003, 1 шт., балансовой стоимостью 67 889 руб.; Рама КРН-20, 1 шт., балансовой стоимостью 57 111 руб.; Цистерна под воду ВУ-3 м.куб., 1 шт., балансовой стоимостью 166 500 руб.; Поворотный гидравлический бульдозерный отвал, балансовой стоимостью 25 134,72 руб.; Детский уличный комплекс, 6 шт., балансовой стоимостью 514 800 руб.; Скамейка парковая, 5 шт., балансовой стоимостью 90 000 руб.; Контейнер для сбора ТБО, 40 шт., балансовой стоимостью 223 000 руб.; Металлическая конструкция «Грибок», 1 шт., балансовой стоимостью 5454,15 руб.; Щетка пластик УМДУ 80/82, 1 шт., балансовой стоимостью 25 143,21 руб.
Должником в лице ФИО1 01.04.2019 заключен договор купли-продажи транспортного средства с ФИО6 на Прицеп бортовой САЗ 82994, VIN <***>, 2014 года изготовления, цена договора составила 20 000 руб.
По мнению конкурсного управляющего, изъятие имущества у должника лишило кредиторов возможности удовлетворить свои требования за счет этого имущества, которое использовалось в хозяйственной деятельности должника и подлежало включению в конкурсную массу.
Кроме того, между должником (ссудодатель) и МБУ «По содержанию зданий, сооружений и транспортного обеспечения» (ссудополучатель) 09.09.2019 был заключен договор № 1 безвозмездного пользования движимым имуществом, со сроком действия с 09.09.2019 по 31.12.2019 с автоматической пролонгацией, в соответствии с которым должник передал в безвозмездное пользование имущество: Погрузо-уборочная машина ПУМ-4853, год производства 2019; ГАЗ-330232 грузовой с бортовой платформой, год изготовления 2017; Трактор «Беларус 82.1», год выпуска 2008, номер двигателя 372311; Трактор «Беларус 82.1», год производства 2015, номер двигателя 917432; Автогрейдер ГС-14.02, год производства 2009, номер двигателя 90276183; Автогидроподъемник АГП-22Т, год производства 2015; Автомобиль легковой Daewoo nexia, год изготовления 2005; дополнительным соглашением от 18.09.2019 в безвозмездное пользование был передан еще один автомобиль: КАМАЗ 65115-D3 грузовой автомобиль, год изготовления 2008.
Согласно дополнительному соглашению от 27.02.2020 № 2 транспортная техника: погрузо-уборочная машина ПУМ-4853, Трактор «Беларус 82.1» (2008 года выпуска), Трактор «Беларус 82.1» (2015 года выпуска), Автогрейдер ГС-14.02. подлежали возвращению ссудополучателем должнику, однако она в распоряжении у конкурсного управляющего отсутствует.
Конкурсный управляющий отметил, что на дату издания распоряжений у должника уже имелась неоплаченная задолженность перед конкурсными кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника: перед ПАО «Самараэнерго» в размере 8 087 378,44 руб. за период с марта 2018 года; перед ООО «Самарские коммунальные системы» – 3 462 881,38 руб. за период с апреля 2017 года; перед ООО «Гилен-Карт» – 555 157,25 руб. по договорам поставки за период с ноября 2018 года по 31.05.2019.
Суд первой инстанции, принимая во внимание возражения Администрации и ФИО1, согласно которым списанию с баланса должника письмом от 11.11.2019 подлежало неисправное, изношенное, поврежденное, полностью либо частично утраченное имущество, дальнейшая эксплуатация которого не представлялась возможной, а его восстановление невозможно или экономически нецелесообразно, пришел к выводу о том, что списание с баланса должника такого имущества не могло нанести ущерб должнику.
Относительно реализации должником ФИО6 по договору купли-продажи от 01.04.2019 транспортного средства – прицеп бортовой САЗ 82994, 2014 г.в., суд первой инстанции согласился с доводами ответчиков о том, что данной сделкой вред кредиторам не причинен ввиду того, что она совершена на рыночных условиях по цене, определенной независимым оценщиком, а денежные средства по сделке поступили на счет должника в полном объеме.
По факту изъятия у должника распоряжением от 14.08.2018 № 117-р автомобиля Газель – ГАЗ 330232/414-1сл, и передачи его в МУП «Каскад», суд первой инстанции пришел к выводу о том, что данное обстоятельство не причинило существенного вреда имущественным правам кредиторов, поскольку балансовая стоимость основного средства составляет 68 342,98 руб., а по факту издания распоряжения от 06.06.2019 № 60-р о передаче транспортного средства КО503В2, суд указал, что в июне 2019 года деятельность по вывозу ЖБО от населения была переведена с должника на МУП «Каскад», в связи с чем указанное транспортное средство было передано с баланса должника.
Суд первой инстанции установил, что в сентябре 2019 года для минимизации расходов должника было принято решение о создании МБУ «По содержанию зданий, сооружений и транспортного обеспечения» и возложении на него обязанности по благоустройству поселения, в связи с чем между должником и МБУ «По содержанию зданий, сооружений и транспортного обеспечения» 09.09.2019 был заключен договор безвозмездного пользования движимым имуществом, который нельзя расценить в качестве действия, приведшего к невозможности должника произвести полный расчет с требованиями кредиторов, поскольку правовая природа договора безвозмездного пользования не предусматривает переход права собственности (права оперативного управления) на имущество ссудодателя.
Судом приняты во внимание пояснения ФИО1, который указывал, что целесообразность заключения договора безвозмездного пользования заключалась в том, что имущество было передано должником с условиями о сохранении его в надлежащем исправном состоянии, за счет средств ссудополучателя, а также на ссудополучателя были возложены обязанности по его содержанию и обслуживанию.
Относительно распоряжений от 27.02.2020 № 18-р и №19-р о передаче основных средств должника на баланс Администрации, суд первой инстанции отметил, что данные распоряжения касались имущества, которое должник не использовал в текущей деятельности, поэтому оно было передано другим муниципальным организациям, выполняющим социально значимые функции.
Судом первой инстанции учтено, что определением Арбитражного суда Самарской области от 29.09.2023 признаны недействительными сделки по списанию с баланса должника имущества (передано на праве хозяйственного ведения), оформленные письмом от 12.09.2017 № 1749 и актами о списании групп объектов основных средств, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с Администрации в пользу должника денежных средств в размере 1 582 391 руб.; признаны недействительными сделки по изъятию у должника имущества, оформленного распоряжениями Администрации от 31.01.2018 № 04-р, от 21.02.2018 № 11-р, от 11.11.2019 № 118-р, применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу части имущества должника и взыскания с Администрации в пользу должника денежных средств в размере 1 041 769 руб.
Судом установлено, что судебные акты о признании сделок недействительными были исполнены Администрацией, денежные средства и имущество было возвращено в конкурсную массу и реализовано в процедуре конкурсного производства должника.
Оценив представленные в материалы дела доказательства, учитывая специфику деятельности должника – муниципального предприятия, его социальную направленность, необходимость обеспечения в процессе деятельности интересов населения определенного субъекта, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что вменяемые конкурсным управляющим ответчикам сделки по списанию с баланса и изъятию имущества у должника, в том числе признанные определениями суда недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, не причинили существенный имущественный вред кредиторам должника, а банкротство должника безусловно не явилось следствием вменяемых ответчикам действий, отметив, что хозяйственная деятельность должника являлась убыточной задолго до изъятия имущества из хозяйственного ведения.
Рассматривая довод конкурсного управляющего о том, что ответчиками не предпринимались меры к восстановлению платежеспособности должника, признаки объективного банкротства должника наступили 01.01.2019, в связи с чем ФИО1 был обязан обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 31.01.2019, а Администрация – не позднее 31.03.2019, однако заявление о банкротстве должника не было подано, суд первой инстанции установил, что согласно бухгалтерским балансам и анализу финансового состояния должника деятельность предприятия была убыточна на протяжении всего анализируемого периода с 31.12.2016 по 31.12.2019 (убыток предприятия составлял: на 31.12.2016 - 2 304 тыс.руб., на 31.12.2017 – 2 975 тыс.руб., на 31.12.2018 – 8 842 тыс.руб., на 31.12.2019 – 16 004 тыс.руб., на 31.12.2020 – 20 466 тыс.руб.).
Судом первой инстанции принято во внимание, что на момент вступления ФИО1 в должность директора (01.08.2018) дебиторская задолженность должника составляла более 19 млн.руб., а кредиторская задолженность – более 20 млн.руб.; под руководством ФИО1 осуществлялась деятельность по взысканию дебиторской задолженности с юридических и физических лиц; задолженность по заработной плате перед сотрудниками МУП «Смышляевское» на протяжении всего периода управления организацией отсутствовала.
Судом учтено, что сумма затраченных денежных средств на благоустройство г.п. Смышляевка составила в период с 01.08.2018 по 01.09.2019 более 26 млн.руб., часть средств компенсировалась по заключенным договорам с Администрацией (порядка 15 млн.руб.), а остальная часть (11 млн.руб.) должна была компенсироваться в виде субсидий, однако от Администрации субсидии поступили в размере около 6 млн.руб., которые использовались на выплату заработной платы сотрудникам организации, на погашение задолженности перед ПАО «Самараэнерго», ООО «Самарские коммунальные системы», налоговые взносы.
Согласно пояснениям ФИО1 в 2015 г. и в 2017 г. убытки от основной деятельности перекрывались субсидиями из бюджета, впоследствии ФИО1 предпринимались меры по изысканию источников финансирования деятельности должника, в частности, с Администрацией был заключен договор от 12.12.2018 № 1 о предоставлении в 2019 году субсидий из бюджета городского поселения, в 2018-2019 годах ФИО1 неоднократно обращался в Администрацию с просьбами о выделении денежных средств на текущую деятельность должника.
В связи с этим суд первой инстанции пришел к выводу о том, что руководителем должника ФИО1 предпринимались все возможные меры для продолжения исполнения должником своих обязательств, производились расчеты с ресурсоснабжающими организациями и другими кредиторами исходя из фактически получаемых от населения денежных средств за поставленный ресурс, и у ФИО1 имелись предпосылки предполагать, что должник сможет в дальнейшем осуществлять хозяйственную деятельность
В процессе судебного разбирательства ФИО5 пояснял, что в период нахождения его в должности директора должника, последний уже находился в тяжелом финансовом положении, платежеспособность находилась на среднем уровне; ФИО5 постоянно велась работа по взысканию дебиторской задолженности, которой хватало для погашения текущей кредиторской задолженности.
Также суд первой инстанции установил, что одной из причин банкротства должника, является списание на убытки неистребованной дебиторской задолженности, затрат незавершенного производства и прочие расходы, в том числе, банкротство дебиторов должника: ООО «Коммунальная система», требования должника к которому в размере 8 586 320,97 руб. определением Арбитражного суда Самарской области от 11.04.2017 по делу № А55-25340/2016 включено в третью очередь реестра требований кредиторов (процедура банкротства завершена); ТСЖ «Стройкерамика» требования должника в размере 2 134 437,02 руб. определением Арбитражного суда Самарской области от 21.12.2015 по делу № А55-12249/2015 включено в третью очередь реестра требований кредиторов (процедура банкротства завершена).
Учитывая, что деятельности должника, заключающаяся в обеспечении населения и предприятий пгт. Смышляевка водой, водоотведением, работами по эксплуатации инженерных сетей и их ремонту, имела социальную направленность, а основные источники финансирования деятельности должника – это платежи за коммунальные услуги от населения, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что банкротство должника обусловлено в основном внешними факторами, такими как: неоплата коммунальных услуг населением и списание просроченной задолженности в отношении дебиторов, в то время как основной объем кредиторской задолженности составляют долги перед ресурсоснабжающими организациями (ПАО «Самараэнерго», ООО «СКС»).
Принимая во внимание специфику деятельности должника и действия его руководителей по выводу предприятия из тяжелой финансовой ситуации, в том числе по изысканию источников финансирования деятельности должника, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что у ответчиков отсутствовала обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).
Отклоняя доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения Администрации к субсидиарной ответственности, поскольку она не предпринимала на протяжении более года действий к определению новой ресурсоснабжающей организации, вынуждая должника продолжать ведение хозяйственной деятельности (социально-значимая направленность деятельности обеспечение водоснабжения и водоотведения, которая не может быть прекращена должником в одностороннем порядке), что повлекло увеличение диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, причинение вреда имущественным интересам кредиторов, суд первой инстанции указал, что вменяемое бездействие произошло после введения в отношении должника процедуры банкротства и не явилось причиной доведения должника до банкротства, соответственно, не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.
Суд первой инстанции также пришел к выводу о недоказанности факта причинения Администрацией должнику убытков, поскольку документы и доказательства противоправности поведения контролирующего должника лица отсутствуют, наличие причинно-следственной связи между вменяемым ей бездействием и наступившими отрицательными последствиями у должника в виде убытков (в частности, в размере текущих платежей) не установлены.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, признав их обоснованными.
Рассматривая довод конкурсного управляющего о том, что судом не учтено осуществление должником хозяйственной деятельности после признания должника несостоятельным (банкротом) и непринятие Администрацией мер по определению новой ресурсоснабжающей организации, суд апелляционной инстанции установил, что с начала 2020 года Администрацией стали производиться мероприятия по формированию материальных активов, необходимых для функционирования и создания организации, которую необходимо было наделить статусом гарантирующего поставщика водоснабжения и водоотведения (приобретались частотные преобразователи с датчиками избыточного давления, насосы и агрегаты к ним, автобус, крепежи для гидрантов, подземные пожарные гидранты, прокладки под гидранты), 11.02.2021 было учреждено и создано МКП «Водолей» (основной вид деятельности – распределение воды для питьевых и промышленных нужд).
Апелляционным судом учтено, что для наделения вновь созданной организации – МКП «Водолей» статусом гарантирующей организации для осуществления водоснабжения и водоотведения, необходимо было получение лицензии на пользование недрами, что в свою очередь требовало финансирования, в связи с чем Администрацией 16.03.2022, 18.05.2022, 12.07.2022 были выделены субсидии МКП «Водолей» на получение лицензии на пользование недрами, после получения которых МКП «Водолей» были заключены договоры от 11.03.2022 № 573-22, № 574-22, № 575-22 с ООО «Геотехнология» на разработку документов и получение лицензии на водопользование в п. Спутник, пгт. Стройкерамика, пгт. Смышляевка; лицензии на пользование недрами СМР 006424 ВЭ; СМР 006420 ВЭ; СМР 006422 ВЭ были получены МКП «Водолей» 12.08.2022.
Поскольку в действиях Администрации отсутствуют признаки недобросовестности и неразумности по ненаделению статусом ресурсоснабжающей организации иной компании, взамен должника, а временной разрыв связан с объективными причинами наделения новой организации материальными активами, получением лицензии и неущемлением прав конечных потребителей услуг – граждан и организаций, апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания убытков.
Суд апелляционной инстанции также указал, что конкурсным управляющим не доказан факт причинения убытков длительностью процесса создания новой ресурсоснабжающей организации и возникшей задолженностью по текущим платежам, поскольку в случае оказания услуг потребителям в период процедуры конкурсного производства указанные лица не освобождались от обязанности по погашению стоимости оказанных услуг, в связи с чем в отношении указанных лиц могли быть приняты меры по истребованию возникшей задолженности в процедуре конкурсного производства или продаже ее в качестве дебиторской задолженности.
Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам.
В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона.
В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 23 постановления Пленума № 53, при привлечении контролирующих должника лиц к ответственности за совершение сделки с целью причинить вред должнику и его кредиторам на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости такой сделки, так и ее существенной убыточности.
Сами по себе факты совершения подозрительной сделки указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.
В соответствии с правовой позицией, которая нашла отражение в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника; удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.
Вместе с тем доказательств совершения ответчиками неправомерных действий или бездействий в материалы дела не представлено. Наличие у должника непогашенной задолженности само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков, равно как и свидетельствовать об их недобросовестном или неразумном поведении.
Установив, что вменяемыми Администрации действиями по изъятию имущества не обусловлено банкротство должника и при этом отсутствуют основания для применения ответственности в виде взыскания убытков, руководствуясь нормами действующего законодательства, суды правомерно отклонили требования конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к ответственности по указанному основанию.
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.
Обращаясь с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий должен доказать как момент возникновения обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), так и размер обязательств, возникших после истечения определенного заявителем срока. В противном случае основания для привлечения к субсидиарной ответственности отсутствуют.
Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве, исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а также вина субъекта ответственности.
Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3), по смыслу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой (статьей 61.12 Закона о банкротстве), следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.
По смыслу приведенных выше норм права и разъяснений высшей судебной инстанции, ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника является следствием недобросовестного поведения контролирующих лиц, скрывающих реальное финансовое состояние подконтрольного лица от независимых кредиторов.
Наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.
В определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666(1,2,4) отмечено, что при рассмотрении данной категории споров необходимо учитывать специфику правового статуса должников-организаций, особенности их функционирования в гражданском обороте.
При разрешении спора судами правомерно принята во внимание специфика деятельности должника – предоставление населению жилищно-коммунальных услуг, в том числе по водоснабжению. В силу особенностей указанной деятельности кредиторская задолженность, включенная в реестр требований кредиторов должника, фактически представляет собой долги граждан по оплате коммунальных услуг, которые находятся в прямой зависимости от платежеспособности населения и не связаны с результатами экономической деятельности должника. Нахождение должника в процедуре банкротства само по себе не свидетельствует о неэффективном управлении и наличии оснований для привлечения собственника предприятия к субсидиарной ответственности по указанным основаниям.
Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, установив обстоятельства, свидетельствующие о том, что действия ответчиков были направлены на обеспечение деятельности должника по предоставлению коммунальных услуг, приняв во внимание специфику хозяйственной деятельности должника в отсутствие доказательств противоправного виновного действия (бездействия) собственника имущества по доведению должника до несостоятельности (банкротства), суды пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.
Изложенные в кассационной жалобе доводы конкурсного управляющего тождественны доводам, являвшимся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получившим правовую оценку, и подлежат отклонению, так как выводы судов не опровергают, направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судами, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.
Поскольку нарушений норм материального и процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены судебных актов в обжалуемой части и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.
Учитывая, что жалоба конкурсного управляющего должником, которому предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины при ее подаче, оставлена без удовлетворения, на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина в размере 50 000 руб. за рассмотрение кассационной жалобы подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.
На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 112, 286, 289, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Самарской области от 22.10.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2025 по делу № А55-38343/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.
Взыскать с муниципального унитарного предприятия «Смышляевское» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 50 000 руб. за рассмотрение кассационной жалобы
Арбитражному суду Самарской области выдать исполнительный лист в соответствии с настоящим постановлением.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий судья М.В. Коноплёва
Судьи В.Ф. Советова
Н.А. Третьяков