ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

г. Саратов

Дело №А06-1290/2022

27 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 июля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 июля 2023 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Грабко О.В.,

судей Романовой Е.В., Судаковой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания Мацуциным Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 ФИО2

на определение Арбитражного суда Астраханской области от 23 мая 2023 года по делу № А06-1290/2022 (судья Кузнецов К.М.)

по заявлению финансового управляющего ФИО1 ФИО2 к ФИО3 о признании недействительными сделок от 25 сентября 2019 года и 14 октября 2019 года, применении последствий недействительности сделок,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., зарегистрированного по адресу: 414018, Астраханская область, <...>, ИНН <***>, СНИЛС 116-439- 766 72),

третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора: ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8,

при участии в судебном заседании: представителя ФИО3 - ФИО9, действующего на основании доверенности от 16 января 2023 года, финансового управляющего ФИО1 ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Астраханской области от 20.10.2022 (резолютивная часть от 13.10.2022) ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Финансовый управляющий ФИО2 обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просил:

- признать мнимой сделкой в части покупателя договор купли-продажи от 25.09.2019, заключенный между ФИО6, в лице ФИО7 (продавец) и ФИО3 (покупатель) в отношении жилого помещения площадью 35.9 кв.м, кадастровый номер 30:12:010120:47, адрес: Астраханская область, г. Астрахань, р-н Кировский, ул. Урицкого/ФИО10/Фиолетова, д. 5/3/4, кв. 18, применить последствия признания недействительности сделки - признать за ФИО1 право собственности на указанную квартиру;

- признать мнимой сделкой в части покупателя договор купли-продажи от 14.10.2019, заключенный между ФИО8 (продавец) и ФИО3 в отношении жилого помещения площадью 31,0 кв.м, кадастровый номер 30:12:010589:98, адрес: Астраханская область, г Астрахань, р-н Кировский, ул. ФИО10/ул. Володарской/ул. Сов.Милиции, д. 31/4/20, кв. 22, применить последствия признания недействительности сделки - признать за ФИО1 право собственности на указанную квартиру.

В обоснование заявления финансовый управляющий указал, что совершенные сделки являются мнимыми на стороне покупателя, поскольку фактически недвижимое имущество приобретено не ФИО3, а ее сыном должником на кредитные денежные средства с целью сокрытия имущества от кредиторов. В связи с чем, просил признать указанные сделки недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), как выходящие за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 23.05.2023 в удовлетворении требований финансового управляющего ФИО2 о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделок отказано.

Не согласившись с указанным определением суда, финансовый управляющий должника обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт, которым заявленные требования удовлетворить в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы финансовый управляющий указал, что действительным покупателем спорных квартир является должник, а ФИО3 (мать должника) выступила в качестве мнимого держателя активов в целях сокрытия имущества должника от обращения на него взыскания кредиторами.

В судебном заседании финансовый управляющий ФИО1 ФИО2 просил определение Арбитражного суда Астраханской области от 23.05.2023 по делу № А06-1290/2022 отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель ФИО3 просил определение Арбитражного суда Астраханской области от 23.05.2023 по делу № А06-1290/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте.

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных лиц.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, ФИО1 заключены кредитные договоры на общую сумму 6 643 073,46 руб., а именно:

- кредитный договор <***> от 06.08.2019 с Банком ГПБ (АО) на сумму 2 365 269,46 руб.;

- кредитный договор <***> от 11.08.2019 с Банком ВТБ (ПАО) на сумму 4 277 804 руб.

С учетом частичной уплаты задолженности, сумма долга составила 6 609 930,48 руб.

Согласно ответу Службы ЗАГС Астраханской области от 24.10.2022, матерью ФИО1 является ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

В дальнейшем между матерью должника ФИО3 (покупатель) и ФИО6, в лице ФИО7 (продавец) был заключен договор купли-продажи от 25.09.2019, по условиям которого ФИО3 приобретена квартира площадью 35,9 кв.м, с кадастровым номером 30:12:010120:47, расположенная по адресу: <...>/ФИО10/Фиолетова, д. 5/3/4, кв. 18, по цене 1 900 000 руб., о чем 30.09.2019 в ЕГРН сделана запись регистрации.

Также между матерью должника ФИО3 (покупатель) и ФИО8 (продавец) был заключен договор купли-продажи квартиры от 14.10.2019, по условиям которого ФИО3 приобретена квартира площадью 31 кв.м, с кадастровым номером 30:12:010589:98, расположенная по адресу: <...>/Володарской/Советской Милиции, д. 31/4/20, кв.22, по цене 1 850 000 руб., о чем 21.10.2019 в ЕГРН сделана запись регистрации.

Таким образом, ФИО3 приобретено имущество на общую сумму 3 750 000 руб.

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 22.11.2023 суд обязал ФИО1 представить финансовому управляющему ФИО2 сведения о расходовании денежных средств на общую сумму 9 942 400 руб., полученных в период с 12.04.2019 по 05.10.2019 в кредитных организациях: Банк ВТБ (ПАО), Банк ГПБ (АО), КБ ЛОКО-Банк (АО), ПАО «Промсвязьбанк», с указанием приобретаемого имущества (имущественных правах), товаров, работ, услуг, исполненных обязательств, основания передачи денежных средств иным лицам.

Между тем, согласно пояснениям финансового управляющего, указанные сведения должником не раскрыты.

В связи с чем, финансовый управляющий полагая, что фактическим приобретателем указанных объектов недвижимого имущества является должник, а его мать является мнимым держателем актива, обратился в арбитражный суд с настоящими требованиями.

ФИО3, возражая против заявленных требований представила в подтверждение своих доходов, в суд первой инстанции следующие документы:

- справка ГКОУ Астраханской области «Школа-интернат №7» от 04.10.2022 №195, согласно которой её доход с 2001 года по 2018 год составил 3 894 374,29 руб.;

- справка о доходах и суммах налога физического лица налогового агента ГБОУ Астраханской области «Православная гимназия» за 2018 год на сумму 38 353,20 руб., за 2019 год на сумму 24 222,48 руб.;

- справка о назначении пенсии и социальных выплатах от 29.09.2022, согласно которой ответчику с 07.04.2014 назначена пенсия по старости (на 29.09.2022 составляет пенсия по старости составляет 8 612,09 руб., фиксированная выплата к страховой пенсии по старости составляет 7 220,74 руб.).

Кроме того, ФИО3 представлены два договора займа между физическими лицами от 20.09.2019, заключенные с ФИО4 и с ФИО5, согласно которой ей предоставлены денежные средства в общей сумме 1 600 000 руб. (по 800 000 руб. каждый).

Судом первой инстанции в УФНС России по Астраханской области запрошены сведения о задекларированном доходе ФИО4 и ФИО5

Согласно налоговым декларациям по налогу на доходы физических лиц (форма №3- НДФЛ) доход ФИО4 составил: за 2017 год - 301 096,28 руб., за 2018 год - 416 972,12 руб., за 2019 год - 449 606,63 руб.; реестр по форме 2-НДФЛ: за 2012 год - 27 706,90 руб., за 2013 год - 54 234,65руб., за 2014 год - 292 082,16 руб., за 2015 год - 44 855,58 руб., за 2017 год - 301 804,68 руб., за 2018 год - 416 972,12 руб., за 2019 год -449 606,63 руб.

Согласно налоговым декларациям по налогу на доходы физических лиц (реестр по форме 2-НДФЛ) доход ФИО5 составил: за 2010 год - 46 083 руб., за 2011 год - 72 223,50 руб., за 2012 год - 83 969 руб., за 2013 год - 81 745,88 руб., за 2014 год - 83 737,45 руб., за 2015 год - 29 761,09 руб., за 2018 год - 134 518,58 руб., за 2019 год - 83 195,94 руб.

При этом, согласно данным пояснениям оба займодавца имеют на иждивении несовершеннолетних детей.

Согласно пояснениям ФИО3, спорные объекты недвижимого имущества приобретены ею для личных нужд, один объект недвижимого имущества предполагается для сдачи в аренду в связи с незначительным размером пенсии, а второй для личного проживания. При этом жилой дом, находящийся в её собственности, в настоящее время реализуется, вырученные денежные средства буду направлены на погашение взятых обязательств по договорам займа. В подтверждение владения спорными квартирами ответчиком представлены договоры с ресурсоснабжающими организациями заключенные с ней, а также платежные документы подтверждающие оплату ею коммунальных платежей за период с 2019 года.

Также ФИО3 представлен договор найма жилого помещения от 25.03.2023 в отношении жилого помещения площадью 31 кв.м с кадастровым номером 30:12:010589:98, расположенного по адресу: <...>/Володарской/Советской Милиции, д. 31/4/20, кв.22.

Согласно пояснениям продавцов указанных объектов недвижимого имущества ФИО6, ФИО7, ФИО8, отчуждение имущества произведено в пользу ФИО3, иные лица на стороне покупателя отсутствовали.

Суд первой инстанции, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу об отсутствии оснований для признания спорных договоров мнимыми, поскольку волеизъявление сторон сделок направлено на отчуждение спорных квартир во владение ответчика, переход права собственности состоялся, ФИО3 осуществляет фактическое владение, пользование и распоряжение спорным имуществом, отсутствуют доказательства владения данными квартирами должником. Иных доказательств притворности сделки, в нарушение статьи 65 АПК РФ, суду не представлено.

Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав материалы дела, пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в связи с несоответствием выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и пункту 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ, при этом, как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2023 № 305-ЭС19-18803(10) по делу № А40-168513/2018 квалификация по статьям 10 и 168 ГК РФ должна применяться субсидиарно к специальным нормам. Произвольная или двойная квалификация одного и того же правонарушения как по специальным, так и по общим нормам противоречит принципам правовой определенности и предсказуемости.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

По смыслу положений статьей 170 и 10 ГК РФ допускается признание собственника мнимым в ситуации, когда имущество для вида, например, в целях уклонения от уплаты задолженности, оформляется должником на иное лицо, с которым у должника имеются доверительные отношения.

В такой ситуации лицо, которому формально принадлежит имущество, является его мнимым собственником (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), в то время как действительный собственник - должник - получает возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов.

Чем выше степень доверия между должником и третьим лицом, тем больше вероятность осуществления последним функций мнимого собственника.

Также на выбор мнимого собственника в существенной степени влияет имущественная зависимость третьего лица от должника (аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2021 № 307-ЭС19-23103(2) по делу № А56-6326/2018).

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно пункту 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с абзацем 1 пункта 87, абзацем 1 пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом. Из содержания приведенных норм следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, сущностной характеристикой такой сделки всегда является порок воли (содержания), при этом в качестве внешних признаков ее притворности может выступать, например, несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой.

В соответствии с пунктом 10 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ сделки, заключенные с целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания в нарушение требований статьи 10 ГК РФ о недопустимости злоупотребления правом являются недействительными в силу статьи 168 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

При представлении доказательств аффилированности должника с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306- ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015; Постановление Арбитражного суда Московского округа от 22.04.2021 № Ф05-6735/2021 по делу № А40-231147/2018; Постановление Арбитражного суда Московского округа от 12.03.2021 № Ф05- 6134/2020 по делу № А40- 40485/2018).

Как разъяснено в пункте 20 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017) если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Судебная коллегия, проанализировав указанные выше нормы права и фактические обстоятельства дела пришла к выводу о том, что у ФИО3 отсутствовала финансовая возможность уплатить 3 750 000 руб. за спорные квартиры, стоимость которых равна ее совокупному доходу за 18 лет трудовой деятельности, что подтверждено сведениями о ее доходах (3 894 374,29 руб. за 2001-2018 гг.. и 65 575,68 руб. за 2018-2019 гг.), содержащимися в материалах дела. Также ФИО3 не предоставлены доказательства накопления и аккумулирования денежных средств в размере, необходимом для приобретения сразу двух спорных квартир.

Утверждение ФИО3 о приобретении квартир за счет средств, предоставленных ей ФИО11 и ФИО5 в виде займов, не соответствуют действительности и опровергается соответствующими доказательствами, имеющимися в материалах дела.

Так, как следует из материалов дела, у ФИО11 отсутствовала финансовая возможность предоставить займы в заявленном ФИО3 размере, поскольку совокупный доход ФИО11 за три года составил 1 168 382 руб., в том числе за 2019 г. - 449 606 руб., за 2018 г. - 416 972 руб., за 2017 г. - 301 804 руб.

У ФИО5 также отсутствовала финансовая возможность предоставить ФИО3 заем в размере 800 000,00 руб., поскольку совокупный доход ФИО5 за три года составил 217 714 руб., в том числе за 2019 г. - 134 518 руб., за 2018 г. - 83 196 руб.

Кроме того, ФИО11 и ФИО5 не предоставлены доказательства накопления денежных средств в размере, сопоставимом выданным ответчице займам, и их обналичивание.

Согласно пояснениям ФИО11 и ФИО5 в суде первой инстанции, оба имеют на иждивении несовершеннолетних детей, что также установлено судом и подтверждает утверждение об отсутствии финансовой возможности предоставить займы ФИО3 в размере 1 600 000 руб.

Кроме того, как установлено судами первой и апелляционной инстанций, указанные займы экономически нецелесообразны для ФИО5 и ФИО11, поскольку предоставлены на достаточно крупную денежную сумму под невысокий процент.

Наличие указанных обстоятельств, а также доверительные отношения между ФИО3 и братьями ФИО11 и ФИО5, свидетельствуют о имеющейся заинтересованности между ними и фактической аффилированности, в связи с чем к доказательствам, пояснениям и доводам ФИО3, ФИО5 и ФИО11 представленным по имеющимся между ними заемными отношениями суд апелляционной инстанции применяет повышенный стандарт доказывания.

Совокупность же имеющихся и приведенных выше доказательств и установленных апелляционным судом обстоятельств, свидетельствует о безденежности договоров займа заключенных между ФИО3 и братьями ФИО11 и ФИО5, что приводит к логическому выводу о том, что ФИО3 не располагала необходимыми денежными средствами для самостоятельной покупки спорных квартир. Следовательно указанные спорные квартиры были приобретены ФИО3 за счет денежных средств полученных ею из иных источников, происхождение которых она скрывает от судов первой и апелляционной инстанций. Указанное процессуальное поведение ФИО3 свидетельствует об ее информированности о получении ею денежных средств необходимых для приобретения спорных квартир за счет противоправных действий и за счет иных лиц, также скрывающих истинные мотивы своего поведения.

Учитывая родственные отношения должника и ответчицы, именно на них переходит бремя опровержения утверждения о том, что спорное имущество было фактически приобретено должником на кредитные денежные средства (средства кредиторов) с фиктивным и формальным оформлением приобретенного имущества на свою мать. Однако таких опровержений должником и его матерью – ответчиком ФИО3 судам первой и апелляционной инстанций не представлено.

Кроме того, апелляционным судом в совокупности учитывается следующее.

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРН, ФИО3 с 2008 года проживает в частном доме с земельным участком, расположенном в г. Астрахани, по месту нахождения её работы. В этой связи, у ФИО3 отсутствовала какая-либо практическая необходимость покупки 2-х квартир в г. Астрахани.

В период с 06.08.2019 по 11.08.2019, т.е. фактически одномоментно, ФИО1 в 2-х банках получил кредиты на общую сумму 6 643 073,46 руб., которые были сразу обналичены, в том числе:

- 06.08.2019 в Банке ГПБ (АО) на сумму 2 365 269,46 руб. (на 27.04.2022 не погашено 2 365 269,46 руб., т.е. 100% от суммы займа);

- 11.08.2019 в Банке ВТБ (ПАО) на сумму 4 277 804,00 руб. (на 15.02.2022 не погашено 4 244 661,02 руб., т.е. 99% от суммы займа).

При этом, как следует из предъявленных в дело о банкротстве должника требований указанных выше банков, из 6 643 073,46 руб. ФИО1 вернул только 33 142,98 руб. т.е. 0,5% от сумм полученных кредитов.

Таким образом, в распоряжении ФИО1 должна была остаться сумма в размере не менее 6 609 930,48 руб.

Финансовый управляющий не установил какого-либо финансового следа накопления (аккумулирования) и расходования должником вышеуказанных денежных средств после их получения в кредитных организациях. При этом, ФИО1 не исполнял каких-либо значительных денежных обязательств, не приобретал какого-либо дорогостоящего имущества, такого как недвижимость (подтверждается выпиской из ЕГРН), и уклонился от предоставления финансовому управляющему и суду пояснений по вопросу расходования денежных средств, полученных в кредитных организациях.

25.09.2019 (через 1,5 месяца с даты получения ФИО1 кредитов) и 14.10.2019 (через 2,5 месяца с даты получения ФИО1 кредитов) ФИО3 приобрела 2 (два) объекта недвижимости (квартиры). Согласно договорам купли-продажи, стоимость квартир составляет 1 900 000 руб. и 1 850 000 руб., а суммарно 3 750 000 руб.

Вышеуказанные обстоятельства, указывают на то, что действительным покупателем спорных квартир являлся именно ФИО1, а ФИО3 выступила в качестве мнимого держателя активов в целях сокрытия имущества её сына от обращения на него взыскания кредиторами, что является недопустимым.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», который апелляционный суд считает возможным применить в данном случае по аналогии, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Презумпция добросовестности сторон при совершении сделок является опровержимой.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», указано, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ.

Учитывая изложенное, судебная коллегия пришла к выводу о том, что ФИО3 не имела финансовой возможности приобрести спорные квартиры, учитывая ее финансовое состояние и аффилированность с должником. Для суда очевидно, что квартиры приобретены на кредитные денежные средства должника, а заключение договоров купли-продажи от 25.09.2019 и от 14.10.2019 является способом вывода денег из конкурсной массы должника путем оформления квартир на фиктивное (заинтересованное) лицо. В связи с чем, в силу статьи 10, 168, части 1 статьи 170 ГК РФ, имеют признаки мнимой сделкой в части покупателя.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 270 АПК РФ несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела является основанием для изменения или отмены судебного акта суда первой инстанции.

Учитывая изложенное, судебная коллегия пришла к выводу о наличии оснований для отмены определения Арбитражного суда Астраханской области от 23.05.2023 по делу № А06-1290/2022 с принятием нового судебного акта о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности в виде передачи спорных квартир в конкурсную массу должника.

Пункт 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 (ред. от 23.06.2015) «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» предусматривает, что оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

В связи с изложенным, данный судебный акт является основанием для совершения записи органами государственной регистрации, кадастра и картографии в ЕГРН о собственности должника в отношении двух объектов недвижимости.

Кроме того, судебная коллегия дополнительно считает необходимым указать, что фактически материалы дела свидетельствуют о безденежности договоров займа, заключенных ФИО3 с ФИО4 и с ФИО5, от 20.09.2019, согласно которым ей предоставлены денежные средства в общей сумме 1 600 000 руб. (по 800 000 руб. каждый), но указанные сделки не являются предметом рассмотрения настоящего спора. Суд вправе дать им оценку на предмет безденежности и не заключенности, однако вопрос о применении последствий указанных сделок между их сторонами не является предметом настоящего судебного спора. По результатам настоящего судебного разбирательства, участники указанных сделок вправе защищать свои права в ином судебном разбирательстве вне рамок дела о банкротстве.

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Астраханской области от 23 мая 2023 года по делу № А06-1290/2022 отменить. Принять новый судебный акт.

Признать недействительным в силу мнимости договор купли-продажи от 25 сентября 2019 года, заключенный между ФИО6, в лице ФИО7 (продавец) и ФИО3 (покупатель) в отношении жилого помещения площадью 35.9 кв.м, кадастровый номер 30:12:010120:47, адрес: Астраханская область, г. Астрахань, р-н Кировский, ул. Урицкого /ФИО10 /Фиолетова, д. 5/3/4, кв. 18.

Применить последствия недействительности сделки, обязать ФИО3 передать в конкурсную массу ФИО1 жилое помещение (квартиру) площадью 35.9 кв.м, кадастровый номер 30:12:010120:47, адрес: Астраханская область, г. Астрахань, р-н Кировский, ул. Урицкого /ФИО10 /Фиолетова, д. 5/3/4, кв. 18.

Признать недействительным в силу мнимости договор купли-продажи от 14 октября 2019 года, заключенный между ФИО8 (продавец) и ФИО3 (покупатель) в отношении жилого помещения площадью 31,0 кв.м, кадастровый номер 30:12:010589:98, адрес: Астраханская область, г. Астрахань, р-н Кировский, ул. ФИО10/ул. Володарской/ул. Сов.Милиции, д. 31/4/20, кв. 22.

Применить последствия признания недействительности, обязать ФИО3 передать в конкурсную массу ФИО1 жилое помещение (квартиру) площадью 31.0 кв.м, кадастровый номер 30:12:010589:98, адрес: Астраханская область, г. Астрахань, р-н Кировский, ул. ФИО10/ул. Володарской/ул. Сов.Милиции, д. 31/4/20, кв. 22.

Взыскать с ФИО3 в конкурсную массу ФИО1 судебные расходы по оплате государственной пошлины за подачу заявления в суд первой инстанции в размере 12 000 рублей и за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 рублей.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий О.В. Грабко

Судьи Е.В. Романова

Н.В. Судакова